Ведьмичье наказание

Хëнджин сегодня проснулся раньше обычного. Нет, его не разбудило солнце, что своими лучами проникало через окна, не громкое пение птиц, что сидели на ветках и издавали эти до чёртиков неприятные звуки, даже не суета людей на улице, что тоже проснулись до рассвета и куда-то спешат. Единственная причина—просьба его любимого парня Сынмина, который ни о чём совершенно не думая продолжал сладко спать на противоположной стороне кровати, тихо посапывая, от чего Хван всегда улыбался, целуя нежно в щёку Прямо сейчас ему бы хотелось остаться рядом, прижаться поближе и крепко его обнять, проспав в таком положении до самого обеда. Но всё же пришлось побороть своё желание заснуть снова, нужно скорее собираться, чтобы приобрести в соседнем городе новые травы и снадобья для Кима, ведь его парень— ведьма. Таких как он осталось всего сотни, да и кто бы мог подумать, что такой с виду милый юноша может без какого-либо труда навести порчу или скажем наложить проклятие на мгновенную смерть. Соседи слегка побаивались его, поэтому старались быть с ним только в хороших отношениях, дабы как-нибудь не задеть и остаться целыми. Но Сынмину иногда нравится над ними подшучивать, притворяясь, что они вывели его из себя: их лица сразу становятся растерянными и напуганными, они принимаются извиняться и просить пощады, а парень в это время готов чуть ли не умереть со смеху Люди так же не понимают, почему Хëнджин всё время с ним. Большинство думают, что он всего лишь мальчик на побегушках, которого он нанял для исполнения принеси-подай, потому что в дом он всегда возвращается с всякой ерундой, нужной только для Мина, поэтому практически каждый придерживается этой мысли. Но всё же не все знают, что по ночам под Хваном на постели прогибается эта похотливая ведьма, который то и делает, что просит проникать глубже и грубее, от чего кровать просто пиздецки скрипит, а тому всё мало—он хочет ещё. Секс у них превратился чуть ли не в повседневную рутину. Им обоим нравится чувствовать разгорячëнные тела друг друга: все страстные поцелуи, касания, оставленные метки на коже—сводили с ума, не давая желания вообще прекращать это дело. Но всё же Хëнджин обычный человек, ему хватает всего два-три раза в неделю и он непременно рад, а вот Ким.. Он чуть ли не на коленях просит трахнуть его снова и снова. Хван никак не может отказать своему парню, но иногда у него просто напросто нету сил двигаться так, как хочет этого Сынмин, и поэтому он лично ему объяснил свою проблему. Тот конечно заметно расстроился, но через какое-то время нашёл себе "замену". Колдовство не в первый раз спасало его, и даже в такой ситуации оно смогло помочь. Делать из разных предметов причудливую форму и придавать им упругость и мягкость проявило для парня его " игрушки ", на которые он насаживался с таким же удовольствием, как и на член хëна. Конечно же сам Хван не знал об этом, поэтому Мину приходилось ублажать самого себя в тайне, иногда из-за этого специально отправляя того в магазинчик за товарами, потому что желание ощутить в себе хоть какой-нибудь член брало вверх Рано или поздно Хëнджин всё равно узнаёт о его маленьком секрете, но когда именно—неизвестно. Или же известно...                    

***

      

Присев на край кровати и потянувшись, Хëн всё же нехотя встаёт с тёплой постели. Все утренние процедуры были сделаны им, оставалось всего-то ничего—переодеться. Он берёт из шкафа свою любимую серо-бежевую водолазку с горлом и надевает её. Следом идут коричневые брюки, которые он с лёгкостью натягивает на свои бёдра и фиксирует всё сверху чёрным ремнём. Причёску Хван решил не трогать, лишь слегка подправил торчащие в разные стороны чëрные пряди, сама укладка, по его мнению, и так выглядела неплохо. Последний штрих—парфюм. Без него Хëнджин никуда не позволял себе идти, поэтому, взяв одеколон с небольшой тумбочки, он сделал пару пшиков в области шеи. Всё было готово. В коридоре уже с вечера стоял небольшой чемоданчик с его вещами, поэтому беспокоиться было не о чем. Накинув наконец пальто на плечи, он в последний раз смотрится в зеркало: образ, в целом, ему нравится, будто бы он собрался на какое-нибудь мероприятие, а не на шастанье по магазину с разными травами Тут Хëн слышит гудок с улицы и понимает, что нужно торопиться. Схватив свой чемоданчик, парень захлопывает дверь и выходит на улицу, где его уже поджидал новенький автомобиль—чёрный Седан. Таких в городе он видел всего несколько, и-то на них разъезжают юноши, которые с самого детства были с золотой ложкой во рту. Всё же ему были привычнее кареты и повозки, запряжённые лошадьми, но по правде говоря он бы и не отказался водить такого рода транспорт. Хëнджин, после всех своих раздумий, наконец-то садится на заднее сиденье автомобиля и располагает свои вещи рядом. Поездка будет занимать не меньше трёх часов, поэтому нужно быть морально готовым к этому. Первый час пролетел почти незаметно, наверное потому, что Хëн решил завести беседу с водителем, который рассказывал о том, как относительно недавно приобрёл этого чёрного красавца. Ему было интересно слушать чужие рассказы о долгом накопление и о такой желанной покупке, он и правда искренне был рад за этого мужчину. Оставшееся время Хван провёл за рисованием набросков в своём альбоме: даже в поездке он не может обойтись без своего любимого хобби, поэтому с каждым штрихом на бумаге появлялся новый, маленький шедевр. Он рисовал всё, что только увидит: цветочное поле, небольшой лес с деревьями, речку и всё те же повозки, которые периодически проезжали мимо Слишком увлёкшись он и не замечает, как машина заезжает в город. Хëнджин просит подвезти его до нужной улицы, на которой автомобиль вскоре и остановился. Поблагодарив водителя за хорошую поездку, юноша выходит из авто и ему сразу же открывается вид на множество красивых улочек с самыми разными магазинами, и людей здесь было просто немерено. По главной дороге разъезжали такие же новые машины, только их было намного больше, чем в городе Хвана, но всё же можно было встретить и несколько роскошных карет, медленно везущих внутри себя дам со своими кавалерами. Вид был просто завораживающий. Ему уже поскорее хотелось прогуляться абсолютно везде, заглянуть в каждый магазинчик и в каждый переулок, но для начала нужно заселиться в гостинице. Она находилась недалеко от того место, где он вышел, осталось только пройти пару шагов. Внутри самой гостиницы было тепло и уютно: в главном холе весело множество картин, а на потолке сверкала большая хрустальная люстра. Хëнджин снял себе комнату на три дня и сразу же оплатил. Получив ключи от номера, он поднимается вверх по лестнице где и находит комнату. Она была относительно небольшая, но в ней было всё необходимое. Жаловаться, в принципе, было не на что Уже вечерело, поэтому за окном стали зажигаться множество фонарей, осветившие переулки. Самое время для того, чтобы прогуляться. Парень выходит на улице и вдыхает свежий осенний воздух. Хоть и заметно похолодало, но это не помешает обойти ему магазины. Но всё же не стоит забывать о самом важном—просьбе Сынмина. Хëнджин ныряет рукой в карман пальто, где находит небольшой листочек, на котором аккуратным, таким красивым и уже привычным ему почерком написаны все необходимые для Кима травы. Нужный магазинчик он находит практически сразу. Он находился в самом конце переулка, освещённый двумя фонарями, на котором было множество вывесок и маленькая дощечка, где мелом были выведены цены —Думаю это то, что мне нужно—проговаривает про себя Хван и заходит внутрь При входе сразу же раздаётся звон колокольчика "музыки ветра" и из-под прилавка поднимается светловолосый парень с небольшой коробкой в руках, которую он тут же ставит перед собой —Здравствуйте!— приветствует радостно юноша и улыбается, словно светится Хëнджин сам не сдерживает собственной улыбки при виде этого яркого парня. Он проходит ближе к прилавку и опускает взгляд вниз, на табличку с именем —Здравствуйте, Ли Феликс, верно?—читает имя на табличке Хван и поднимает глаза обратно на парня —Да, всё верно, это я. Могу ли я чем-нибудь вам помочь?—спрашивает Феликс и вновь улыбается —Мне бы помощь и правда не помешала, хех. Честно говоря, я в этом всём вообще не разбираюсь, поэтому мне было бы легче, если бы вы мне помогли Хëнджин вновь достаёт из кармана листочек и протягивает его парню напротив — Вот, здесь всё записано— проговаривает он и Ли берёт листок из его рук, начиная прочитывать содержимое —Так...всё понятно. Подождите немного, я сейчас соберу для вас всё необходимое—сказал юноша и прошёл в дверной проём за своей спиной Пока Хëнджин ждал, то решил осмотреть помещение. Всё почти так, как он себе и представлял: небольшой внутри магазинчик, слегка освещëнный тёплым светом от двух лампочек, с множеством полок, на которых аккуратно были расставлены различные баночки с этикетками на них. Так же можно было увидеть большое количество деревянных, неглубоких ящичков, в которых были разные высушенные фрукты и, по видимости, какие-то сорта чая. На потолке было подвешено несколько "веничков" из высушенных цветов, среди которых Хëнджин различил только лаванду и вербену. Вообще чего там только не было: вязаные корзинки, небольшие вазы, благовония и ароматические свечи, пустые баночки разных размеров и форм, ступки, а ещё красивые записные книжки. Если бы тут был сам Сынмин, он бы скупил все товары вместе с магазином и жил бы внутри него Пройдя немного дальше, Хван увидел ещё одну комнатку, в которой было просто какое-то сумасшедшее количество минералов и камней. Они были как и в обычном виде, так и в различных украшениях, по типу колец и подвесок. Его внимание сразу привлекла стойка с камнями и украшениями оранжевого цвета. Хëнджин подходит к ней чуть ближе и наклоняется, чтобы прочитать название на этикетке: "Оранжевый бриллиант", " Сердолик ", Циркон", Огненный опал". Всё не то... Названия хоть и были необычными и красиво звучащими, но по цвету слегка не подходили. Ему нужно выбрать что-то в ярко-оранжевом оттенке—именно такой и нравится Сынмин-и. Помимо выполнения его просьбы, Хвану хотелось порадовать парня каким-нибудь украшением в любимом цвете. И тут взгляд падает на ещё один минерал—"Спессартин". Цвет на все сто процентов совпадал с тем, который был необходим. Хëнджин принялся увлечённо разглядывать подвески и кольца с этим камнем, стараясь понять, что же могло бы из этого понравится Сынмину. Он даже и не услышал, как сзади него подошли и похлопали по плечу, отчего тот сразу от неожиданности вздрогнул и обернулся, напугав этим парня не меньше —И-извините, я не хотел вас напугать—проговаривает Феликс и подходит чуть ближе—Я почему-то так и думал, что вы здесь. Хотите приобрести ещё и украшение?—спрашивает Ли и наклоняет голову немного в бок —Ох, всё в порядке, вам не стоит извиняться... Да, мне бы хотелось взять вот эту подвеску—Хëнджин вновь оборачивается назад и аккуратно снимает с подставки золотистое украшение с оранжевым камнем в виде сердца Феликс сразу же принимает с его рук этот красивый аксессуар —Отличный выбор! Думаю вашей даме очень понравится—говорит Ли и снова улыбается, но тут же на его лице появляется удивлённый вид, когда он замечает, как Хëнджин тихо цыкает и ухмыляется, отводя взгляд куда-то в сторону. Феликс осознаёт, что ошибся —Оу, простите, я немного сглупил...Давайте лучше пройдём к прилавку, я упакую всё для вас! Парень тут же разворачивается и быстро уходит, а Хван следует за ним. На кассе его уже ждала коробочка со всеми нужными травами и снадобьями. Внутри она была поделена на отдельные ячейки, для каждого была своя, подписанная, а на крышке коробки был прикреплён список Сынмина. Всё было слишком хорошо сделано. Пока Хёнджин разглядывал содержимое, продавец уже успел упаковать подвеску в маленький, слегка бархатистый футляр, который был в коричнево-оранжевом цвете, дополнительно ещё сложенный в красивый пакетик для большей сохранности —Мне кажется, что вы слишком сильно постарались, даже можно сказать перестарались..—с неловкостью проговаривает Хван —Думаю можно принять это за комплимент, хех. Это моя работа, да и я хочу, чтобы вашему возлюбленному всё понравилось, поэтому я сделал всё на высшем уровне!—с гордостью отвечает Феликс и тихо хихикает, когда видит ещё большее смущение на лице парня—Ладненько, вы готовы оплатить? —А? Да, конечно—отмирает наконец Хëнджин и достаёт кошелёк из кармана Сумма покупки получилась не маленькая, да и на слишком низкую он не надеялся. Оплатив наконец-таки товары, он радостно берёт всё в руки, слегка кланяется и ещё раз пять благодарит Феликса за проделанную работу —Спасибо вам большое ещё раз, до свидания, хорошего вечера! —это последнее, что произносит Хëнджин, прежде чем выйти из тёплого помещения обратно в прохладу —И вам тоже хорошего вечера!—успевает произнести ему в след Феликса, перед тем как закрылась дверь —Хех, надеюсь его ведьме всё понравится..

***

  Оставшийся вечер Хёнджин просто прогуливался по переулкам, рассматривая другие магазины, что были там. Его внимание конечно привлекали витрины магазинов одежды, которые выглядели очень элегантно, но всё-таки его страсть к парфюму брала вверх. Всё же он заглянул в один из таких. Хван думал, что послушает всего несколько ароматов для интереса, но в итоге через полчаса выходит из магазина с новой упаковкой духов. И вот как такое вообще случается? Пройдя ещё немного вперёд, Хёнджин сразу чувствует вкусный аромат свежей выпечки, которая так и манит, чтобы её попробовали. На витрине было выставлено множество сладостей, пирогов и пирожных, тортов и всего прочего. Но было уже поздно, нужно было возвращаться обратно в гостиницу, поэтому ему пришлось пройти мимо такого манящего места, но он решил, что вернётся туда завтра и обязательно что-нибудь купит Уже оказавшись в номере, Хван заранее аккуратно складывает всё купленное в свой чемодан, чтобы уж точно ничего не забыть, и переодевшись в более домашний вид, укладывается в постель Просыпается Хëнджин из-за шумных соседей, которые уже с утра пораньше решили поругаться, не давая другим спать. Он попытался уснуть вновь, но всё уже было зря. Остаётся только встать с тёплой постели, чтобы умыться и провести себя в порядок. Завтракать парень решила не в гостинице, а в той самой пекарне, которую он заприметил ещё со вчерашнего вечера. Наверное он был рад такому пробуждению только из-за этих мыслей, так бы он с радостью открыл соседнюю дверь с ноги и убил бы их обоих Спустившись вниз и поздоровавшись с персоналом, он выходит на улицу. Сегодня было не так уж и холодно, но на всякий случай парень накинул на шею лёгкий шарф Хоть и было очень рано, но пекарня уже во всю работала и принимала клиентов. Хëнджин берёт себе пару свежих круассанов и эклеры в шоколадной глазури, а так же небольшой стаканчик горячего кофе. Все эти вкусности он решает отведать на улице, ведь ему хотелось ещё немного порисовать местные пейзажи, чтобы заполнить странички своего альбома новыми рисунками. Прогуливаясь по улочкам, он в скором времени выходит на набережную, откуда открывается просто невероятный вид. Это идеальное место. Недалеко Хëнджин находит лавочку на которой и решает остановиться. Расположив у себя на коленях деревянный планшет для рисования, парень закрепляет на нём альбом и берёт карандаш в руку. Он мог бы часами сидеть и рисовать, это его очень успокаивало: все сделанные наброски и скетчи он с удовольствием пересматривал и вспоминал моменты, когда выводил их на бумаге. Сделав пару зарисовок зданий, Хван делает глоток кофе и видит, как к нему подходит какой-то мужчина. Тот всего лишь хотел взглянуть на его работы, потому что наблюдал за тем, как он рисовал, и Хëнджину было приятно, даже слегка неловко, слышать, как хвалят его рисунки. Через какое-то время к ним подошли две девушки, а потом ещё несколько человек, и ещё. Вокруг парня была просто толпа людей, каждый из которых восхищался его творениями, а кто-то даже сказал, что заплатит за свой портрет, если он согласится нарисовать. И как от такой просьбы можно отказаться? Хван рисовал практически каждого человека, заняло это конечно просто кучу времени, но радовало лишь то, что сделал он это не бесплатно Когда толпа наконец разошлась, он смог вздохнуть с облегчением. По его ощущениям прошла целая вечность, хотя на деле только 5 часов, что тоже было очень даже много. За это время он успел съесть всю свою купленную выпечку и выпить свой кофе. Взглянув на слегка опустевший альбом, из которого было выдернуто не мало листов, он решил напоследок нарисовать ещё один портрет—портрет Сынмина. Проведя слегка карандашом по бумаге, намечая примерные пропорции рисунка, он приступает к более детальной прорисовке. Начинает Хëн с его густых тëмных волос, которые были слегка непослушными, поэтому он постарался это подчеркнуть. Следом идут его прекрасные чëрные глазки, аккуратный носик и такая очаровательная, милая улыбка. В завершение он ставит свою подпись и смотри на результат. Часами он мог бы не только рисовать, но и любоваться красотой своего любимого мальчика. Даже сейчас он не может отвести взгляд на что-то другое, да в принципе другое ему и не надо. Хëнджин соскучился по нему, очень сильно соскучился. Он не видел Сынмина всего день, а по ощущениям будто всю жизнь. Сейчас бы ему хотелось коснуться его губ, затянуть в нежный, пропитанный любовью поцелуй, и забыть обо всём, лишь бы быть рядом с ним —Боже, я так больше не могу...—проговаривает тяжело Хван и потирает пальцами переносицу Уехать он должен был только завтра, но планы поменялись. Встав со скамьи, Хëнджин в довольно быстром темпе стал возвращаться в гостиницу. Ждать следующего дня было бы для него слишком невыносимо, поэтому он решает уехать ближе к вечеру. Уже в номере юноша собирает свой чемоданчик, складывая в него обратно все вещи, стараясь аккуратно сложить подарки для Сынмина, чтобы те не повредились во время поездки Внизу, на ресепшене, он попытался объяснить всю ситуацию персоналу, где-то конечно пришлось соврать, но они всё равно смогли вернуть ему часть суммы за оплату комнаты и пожелали хорошей дороги. Тот благодарит их за такой тёплый прием, а затем выходит на улицу, где его уже ждёт водитель. Хëнджин слишком устал от сегодняшнего дня, поэтому решает всю поездку вздремнуть, опустив голову на чемоданчик, который он держал в руках Когда ты спишь, время и правда проходит незаметно. Спустя три часа автомобиль подъезжает к дому Хвана и он выходить, закрывая дверцу. На улице уже стемнело, поэтому в окнах дома горел свет. Хёнджин пытался зайти тихо, чтобы Сынмин его не услышал, ведь он хочет сделать ему сюрприз. Сняв свои чёрные туфли и повесив пальто на крючок он проходит дальше, обходя комнаты, но ни в одной из них не было Сынмина. "Придётся подниматься на верх, в спальню, возможно он решил лечь пораньше"— подумал Хван и стал наступать на каждую ступеньку максимально бесшумно, но они всё равно предательски скрипели под ним. Всё же поднявшись на второй этаж, Хëнджин подходит к двери комнаты и замирает, когда слышит за ней какие-то странные звуки. Он аккуратно хватается за ручку, опускает её вниз и открывает дверь. От увиденной за ней картины у него округляются глаза и задираются брови: в комнате выключен свет, её освещает лишь небольшой светильник на тумбочке, на краю их кровати сидит Сынмин, опираясь руками назад откидывает голову, закатывает глаза и протяжно стонет, прыгая при этом на каком-то длинном предмете, кончик которого натягивает его живот где-то чуть выше пупка, образовывая небольшой бугорок. Лицо его было красным, влажным из-за пота, в принципе как и всё тело, но кончики ушей выделилась особенно сильно из-за более яркого оттенка. Хван был готов увидеть всё что угодно, но не это.... —Сынмин...—начинает говорить Хëнджин, видя, как парень дёргается от неожиданности и останавливается, медленно поворачивая голову в его сторону —Хëнджин-и?! —слегка вскрикивает Сынмин от шока, аккуратно слезая с "члена", и парень удивляется ещё сильнее, когда видит этот внушительный размер, который вскоре падает на пол—Э-это не то, что ты подумал.. —А что я должен был подумать?—отвечает с ухмылкой Хëн и закрывает за собой дверь, видя ещё большую растерянность на лице Кима —Почему ты молчишь, м? Стыдно признать то, что не можешь прожить и дня без члена в своей заднице?—проговаривает Хван и подходит всё ближе и ближе к кровати. Он подхватывает парня за бёдра и опускает его на мятые простыни, а сам нависает сверху, руками упираясь по бокам от тела —Не думал, что ты будешь так скучать по мне, котёнок..—уже с большей нежностью в голосе говорит Хëнджин, убирая пальцами в сторону упавшие на его лицо прядки волос — Знаешь, я тоже скучал по тебе, Сынмин-и..очень сильно..поэтому и вернулся раньше к моему мальчику.. Хван улыбается, слегка наклоняясь ближе к его личику и целует аккуратно в нос, переходя на щëки и уголки губ, а затем шепчет ему ласково на ушко —Неужели ты хочешь променять меня на эту игрушку? Разве она лучше меня? Думаю нет.. По телу Сынмина проходит целый табун мурашек, слегка подрагивая от его шептания, но ему это безумно нравится. Он чувствует, как внизу живота вновь скапливается теплом возбуждение, от чего становится просто невыносимо тяжело, потому что пока его оставляют не тронутым —Как же твоё тело предательски дрожит, грязная ты ведьма...Я всё же слегка расстроен, что тебе мало нашего секса, поэтому ты придумываешь себе такие развлечения...не думаешь, что тебя нужно за такое наказать??—вновь шепчет Хван и хватает Сынмина за подбородок, слегка сдавливая его щёки, смотря ему прямо в помутневшие глаза—Отвечай.. Ким лишь тихо кивает в знак согласия, а Хëнджин вновь ухмыляется. Он опускает свои холодные руки на его талию и Сынмин вздрагивает от такого резкого контраста между тёплой кожей и холодных пальцев. Хван медленно поглаживает его худое тельце, переходя на плоский живот и грудь, иногда очерчивая слегка выступающие рёбра, а затем прячет своё лицо в изгибе чужой шеи, покрывая её нежными, лёгкими поцелуями, из-за чего парень снизу тихонько скулит. Хëнджин целует медленно, иногда задерживается губами на одном месте, вдыхая свежесть молочной кожи, которая кое-где была пропитана нотками апельсина и каких-то масел: видимо Ким опять возился в своей мастерской, потому что после неё он всегда пах по-разному, но так по-особенному. Все его ароматы глубоко проникали в голову, оставаясь там надолго, от чего казалось, что можно сойти с ума Хван вновь продолжает покрывать мягкую кожу поцелуями, оставляет множество мокрых дорожек, щекочет кончиком носа его шею, пока руки покоились на груди Сынмина, зажимая и массируя мяж пальцев уже набухшие розовые соски —Какой же ты у меня сладкий мальчик, так бы и откусил от тебя кусочек.. — шепчет Хён, слегка царапая зубами его нежную кожу, втягивая её губами и покусывая. Первая метка была оставлена чуть ниже линии челюсти, вскоре рядом появилась ещё одна, а затем и ещё несколько. Засосы сразу же приобрели красно-бордовый оттенок и Хëнджин довольно улыбнулся. Он высовывает язык, зализывая налившиеся кровью пятнышки, пытается сбавить красноту и вновь нежно целует, как бы извиняется за это, а сам чувствует сильную хватку на собственных плечах и тихие вздохи со стороны Сынмина и понимает, что ему всё очень даже нравится Ещё пара поцелуев была оставлена Хваном и он выпрямляется, смотря в тёмные глаза под собой. Всё же он был прав, когда говорил, что в них мерцают яркие звëздочки: его взгляд сразу кажется таким милым и невинным. Хочется быть рядом с ним всегда, защищать от всего плохого, чтобы он был в безопасности. Хочется обнимать сзади, со спины, целовать его плечи, а потом зарываться носом в мягкие чёрные волосы, находясь в таком положении оставшиеся минуты —Почему ты так пристально на меня смотришь?— первым прерывает тишину Сынмин своим шëпотом —Просто опять задумался над тем, как сильно тебя люблю..— шепчет ему в ответ Хван, почти в самые губы, а затем заводит свою ладонь за его голову и притягивает к себе ещё ближе, наконец целуя. Поцелуй выходит плавным и нежным, они не торопятся, растягивают этот момент удовольствия, мягко сминая губы и причмокивая. Даже здесь Хëн чувствует кислость и сладость фрукта, но это только добавляет их поцелую новый вкус. Он заводит пальцы в тёмные локоны и сжимает их, чуть оттягивая, из-за чего губы Сынмина раскрываются в немом стоне, а Хван этим пользуется. Язык проникает в чужой рот, придавая поцелую совершенно другие краски: Хëнджин притягивает парня за волосы обратно к себе и сжимает их не сильно пальцами, сплетая языки уже в мокром и таком пошлом поцелуе, грубо кусая каждую половинку губ Кима, на что он лишь постанывает и мычит. От таких прекрасных звуков заметно становится тесно в собственных брюках. Ткань неприятно натягивается и трëтся об головку члена, из-за чего Хвану приходится отстраниться от такого поцелуя с громким чмоком, оставляя меж их языками тонкую ниточку слюны Парень выпрямляется и снимает с себя уже чуть мокрую из-за пота водолазку, бросая её куда-то в угол комнаты, а затем переходит вниз. Хëнджин быстро расправляется с ремнём, также как и с молнией на штанах, опускает их вместе с нижним бельём и с лёгкостью выдыхает, когда член оказывается снаружи —Теперь и я вижу, как ты на меня пялишься, Мин-и—проговаривает Хван, когда ловит на себе пристальный взгляд Сынмина —Ц, а тебя что-то не устраивает? —недовольно фыркает Ким—Как будто ты смущаешься, что я на твой член смотрю, хотя чего я там не видел..если конечно тебе не откусил его кто-нибудь—отвечает парень и в ту же секунду вскрикивает, когда получает звонкий шлепок по заднице —Слушай, ты меня лучше не зли, самому же себе хуже делаешь, наглая ведьмочка... Хëнджин притягивает его к себе поближе, раздвигает ноги и сгибает их в коленях, опуская ладонь к уже раскрасневшейся дырочке —Думаю самое время проверить, насколько хорошо ты себя растянул, Сынмин-и..— тихонько говорит ему на ушко Хван и прикусывает мочку уха Первый палец без каких-либо трудностей проходит внутрь, так же как и второй, который идёт следом. Ким лишь раскрывает губы в тихом стоне и заламывает брови, цепляясь вновь руками за широкие плечи хëна, пока он с грустью вздыхает, когда третий палец во всю длину входит совершенно спокойно. Видимо Сынмин и правда очень хорошо постарался с растяжкой, поэтому Хван высовывает пальцы и вытирает их об простынь. Ким видел его раздражённый вид и понимал, что ничем хорошим для него самого это не закончится. Но так даже интереснее. Сынмин ухмыляется. Он обхватывает спину Хëнджина и слегка приподнимается к его лицу —Ну же, чего ты ждёшь? Я же вижу, как ты злишься на меня, хëн. Не нравится, что я растянул себя слишком хорошо?—шепчет Ким и усмехается, когда чужая рука сжимает его бедро до жгучей боли—Давай, вытрахай из меня всю дурь, тебе же так хочется наказать свою ведьму за слишком растянутую дырку—улыбка на лице Сынмина расплывается ещё сильнее, когда его вновь толкают на мягкий матрас —Заткнись уже, ещё сильнее раздражаешь.. Отвечает недовольно Хван, но тут же широко раскрывает глаза и облизывает слегка засохшие губы, когда парень под ним прижимает колени к собственной груди и раздвигает в сторону кожу вокруг ануса пальцами —Тсс, как же ты меня бесишь, но я тебя пиздец люблю, Мин-и..—урчит сладко Хëнджин и двигается к нему ближе, вставляя внутрь уже налившуюся кровью головку Хван располагает на изящной талии руки и проникает ещё глубже, но только наполовину, чувствуя, как сжимаются влажные стенки вокруг его члена. Сынмин прикрывает тыльной стороной ладони свой рот и сжимает под головой край подушки, протяжно выдыхая и сгибаясь в пояснице, когда хëн начинает двигаться. Движения выходят плавными и максимально аккуратными. Хëнджин хоть и сердится, но всё равно не забывает о комфорте любимого. Дальше для него будет только больше, но сначала нужно немного размягчить чужие стеночки. Это будет не так долго Хватка на боках Сынмина уже становится сильнее, а толчки только быстрее. Хван без каких-либо проблем попадает по чувствительной простате и Ким уже не может сдерживать своих стонов, закатывая глаза от слишком большого удовольствия. —С-Сынмин..—сквозь собственные вздохи проговаривает Хëн—Убери свою руку..—приказывает Хван и парень сразу же подчиняется ему Хëнджин поглаживает мягко его плечо, спускается медленно на острый локоть, а затем проводит подушечками пальцев по кисти руки, сплетая их ладошки в крепкий "замок". Сынмин понимает этот жест—хëн готов для большего. Ким раздвигает ноги шире и смотрит помутневшим взглядом на Хвана, произносит тихое "ещё..", давая своё согласие, а для парня большего и не надо Член во всю длину толкается внутрь, заставляет прогнуться дугой на постели с громким, звонким стоном, сжимая большую ладонь Хëнджина своими маленькими пальчиками, пока толчки только начинают набирать обороты. Сынмин отпускает подушку и обнимает широкую спину хëна, впиваясь в неё слегка отросшими ногтями, царапает и больно оттягивает кожу от столь большого переизбытка чувств, а Хван и не думает останавливаться. Он втрахивает Кима в матрас, стискивает зубы и шипит от острой боли в спине, но это только разогревает в нём желание двигаться в податливом теле Первые слезы начинают скапливаться в уголках глаз, скатываясь по красным щекам вниз и Сынмин сильно зажмуривает глаза, постанывая только громче, иногда закусывая губу, чтобы приглушить собственные звуки. Но старший не даёт этого сделать. Движения сразу же останавливаются, а затем с новой, резкой силой, вбиваются прямо в простату, заставляя Кима разомкнуть искусанные губы ещё в более громком стоне. Хëнджину не нравится, когда младший пытается быть тихим. Ему хочется слышать его нежный, мелодичный голос. Он так сладко ласкает слух, словно самая красивая музыка, которую хочется слушать всё снова и снова Хван оглядывает это заплаканное личико под собой и ему становится ещё лучше от осознания того, что до такого состояния его довёл именно он. Хëн аккуратно расплетает их "замочек" из пальцев и прижимается к нему плотнее, настолько, что ,кажется, слышно, как бьётся чужое сердце —Мин-и, обними меня... Вновь тихонько шепчет Хëнджин и чувствует, как вторая рука парня касается его исцарапанной спины. Хван улыбается, целует горящие красным румянцем щëки и продолжает двигаться. Сынмин не понимает, как он может быть таким заботливым, мягким и нежным, и одновременно резким, грубым и чертовски сексуальным. От такого просто голова идёт кругом Ким старается об этом не думать. Он лишь чувствует в себе большой, твёрдый член и ему хорошо. Очень хорошо. Сынмин сжимается внутри ещё сильнее, создаёт дополнительную узость и они оба протяжно стонут друг другу на ушко —Хëн-и...я-я скоро...—тяжело выдыхает Ким и впивается в чужую кожу ногтями всё только больше, вырисовывая на спине яркие красные полосы. Ему очень хочется коснуться себя, подрочить и наконец-таки кончить, но сил совсем не остаётся. Помогает только трение его члена об рельефный торс Хëнджина. Это заставляет младшего всё ближе приблизиться к разрядке. Головка так правильно трётся об горячую кожу Хвана, истекает естественной смазкой и Ким не выдерживает. Одно мгновение и он обильно кончает себе на живот, откидывая голову назад на подушку, выдыхая с облегчением. Хёнджин чувствует снизу резкое тепло и останавливается, чтобы взглянуть на беспорядок, что сотворил Сынмин —Как это мило, Сынмин-и, ты вновь кончил быстрее меня, такой хороший мальчик—ласково проговаривает хëн и аккуратно выходит из него Ким сразу же ощущает внутри себя пустоту и его это не очень устраивает —Почему...ты вышел? —отрывисто произносит слова Сынмин, потому что до сих пор не может нормально отдышаться —Не волнуйся, щеночек, я всего лишь хочу немного поменять позу—кладя ладони на его бёдра говорит Хван —Не пойму одного...я котёнок или щеночек?—заинтересовано спрашивает Ким и дует на чёлку, чтобы убрать упавшие на глаза прядки —Хм, думаю на щеночка больше похож, с такими-то глазками—улыбается Хëнджин и гладит мягко его щёчку костяшками собственных пальцев—А сейчас перевернись-ка на животик, малыш Хван наблюдает, как младший медленно переворачивается на постели, выпячивая свой очаровательный зад в сторону чужого паха. Но старший отстраняется. Он лишь хватается руками за две мягкие половинки, сминает их и оттягивает в стороны, смотря на то, как раскрывается растянутая дырочка. Сынмин тихонько скулит. Хёнджин будто издевается над ним, тянет время, чтобы Ким успел расслабиться, а потом войдёт с новой силой и не оставит в нём ни капли разумного —Ты такой хорошенький, Мин-и, потерпи немножко, я хочу попробовать кое-что..— слегка пошлёпывает его по бедру Хван и спускается вниз, раздвигая ягодицы —Что ты хочешь сде–Ах!—не успев договорить вскрикивает Сынмин, когда чувствует в себе горячий язык Хëнджина И правда издевается. Издевается и сводит его с ума. Ким упирается лбом в подушку и вновь тихо стонет, пока Хëнджин вытворяет с ним настолько грязные вещи. Он растягивает язык полностью, облизывает раскрасневшееся колечко мышц и пускает внутрь слюну, размазывая её по мягким стеночкам —Всё-всë, не буду больше тебя мучить—отрывается через какое-то время Хëн и растирает оставшуюся вязкую жидкость пальцами —Я тебя ненавижу...—тихо говорит про себя Сынмин в надежде на то, что тот не услышит —И я тебя люблю, малыш—отвечает Хван и вновь располагает руки по бокам талии, слегка надавливая большими пальцами на поясницу —Входи уже...—смущённо бормочет Ким и прячет бордовое лицо в подушку, протяжно выдыхая, когда вновь оказывается заполненным Хëнджин не медлит. Звонкие шлепки бёдер и хлюпанье от слюны разносятся по всей спальне, вперемешку с приглушёнными всхлипами Сынмина. Член проникает под нужным углом, чётко попадая прямо в сверхчувствительную железу, заставляя Кима вновь ронять солёные капли на мятую простынь. Так правильно его ещё никогда не трахали. Он закусывает зубами край подушки, впивается в неё обеими руками и сжимает до неприятного хруста в ушах и, кажется, чувствует тянущую боль внутри, но она для него только приятна. Просто пиздец как приятна Хван не видит лица младшего, но знает, что сейчас оно выглядит по-особенному мило. Его блестящие из-за слëз глаза, красные щëчки, искусанные пухлые губы и мокрые из-за пота волосы–это всё, что сейчас он хотел бы увидеть. Этот образ проскальзывает несколько раз в его и без того затуманенном рассудке и он сжимает тонкую талию пальцами. На ней точно со временем проявятся синяки, но никого из них это сейчас не волнует Волнует только то, что хëн опять не слышит сладкого голоса своей ведьмы. Он заламывает недовольно брови, наклоняясь поближе к горящим кончикам ушей и легонько кусает —Ты же знаешь, что мне не нравится, когда такой очаровательный щеночек молчит... С ноткой недовольства в голосе шепчет он и звонко шлёпает тяжёлой ладонью и без того красную ягодицу, из-за чего Сынмин резко вздрагивает —Ну, давай же, я очень хочу услышать твой прекрасный голосок.. Хëнджин скользит рукой вверх, пока не добирается до запутанных тёмных локонов. Пальцы перебирают непослушные, влажные прядки, массируют кожу головы, а затем берут небольшую копну чёрных волос и оттягивают назад, отрывая Кима от подушки. Он громко вскрикивает и зажмуривается Толчки возобновляются, но становятся лишь интенсивнее и жëстче. Хван чувствует, как сильно дрожит чужое тело, как оно уже не может устоять и поэтому колени разъезжаются в разные стороны по постели. Он старается свести их вместе одной рукой, чтобы парень не смог упасть, но это его не сильно волнует. Хëн снова слышит его звонкий голосок и этого достаточно. Он такой красивый и такой потрясающий. Так хорошо убаюкивает и успокаивает, не смотря на то, что сейчас готов словно сорваться и полностью исчезнуть. Пока есть возможность, Хëнджин насладится этим моментом, так же как и Сынмин Хоть он и пытался опустить голову обратно, хëн не даёт этого сделать: сразу же тянет обратно, с большей силой сжимает и оттягивает, словно до хруста в шее, но не ослабляет хватку. Сынмину больно. Очень больно. Но...ему нравится. Нравится, что с ним так обращаются, не жалеют и вообще делают, что вздумается. Нравится, когда его хвалят и называют хорошим мальчиком, а потом наказывают за непослушание. У него было не так много партнёров, но никто не делал этого так хорошо, как его любимый хëн Да, ему определëнно нравится это наказание От этого внизу вновь приятно тянет. Ким опять хочет кончить. И он понимает, что Хëнджин тоже не сможет держаться долго Сынмин слышит тяжёлую одышку над своим ухом и Хван потихоньку успокаивается. Толчки хоть и быстрые, но не такие резкие. Старший и правда начинает уставать. Возбуждение скатывается комом в области паха, но Хëн терпит из-за всех сил. Ещё каких-то три минуты он продержится Ладонь, что придерживала бедро Кима, спускается вниз, надавливает легонько на тазовые косточки и останавливается на липком животике младшего. Отсчёт времени пошёл Хëнджин особенно сильно втрахивается в и без того уставшее тело и Сынмин удивлённо округляет глаза, раскрывая губы в стоне Две минуты. Капельки пота текут по виску, скатываясь вниз, обводя выступающие паутинки вздутых вен на шее. Дыхание совсем сбилось. Ким уже ничего не соображает, будто и вовсе лишился разума. Хван заставляет прогнуться в пояснице глубже и он всё послушно выполняет. Тело Сынмина словно вата—размягчëнное и лëгкое, но не устойчивое вовсе. Его грудь тяжело падает на матрас, но всю заднюю часть он старается держать наверху. Это очень сложно, но хватка хëна хоть немного помогает в этом Одна минута. Оба парня жутко уставшие и мокрые. Никогда у них не было настолько продолжительного секса, тем более с заменой поз. Хëнджин уже и правда не может так долго терпеть. Он ещё пару раз прокручивает тазом, один резкий толчок, и он обильно изливается внутрь с протяжным стоном облегчения. Рукой Хван чувствует, как живот его ведьмочки слегка надувается из-за спермы и он довольно улыбается, покидая тело парня Одновременно с ним второй раз кончает и Сынмин, пачкая простынь белёсой жидкостью , без сил падая на кровать, когда Хëнджин наконец отпускает. Он лежит в таком положении какое-то время и не двигается, лишь слышно, как он громко набирает воздух в лёгкие Хван аккуратно переворачивает его на спину, слыша, как он недовольно стискивает зубы из-за боли, а затем смотрит на него прищуренным взглядом. Растрëпанные волосы, следы засохших дорожек от слëз, маленькие ранки на засохших губах–таким сейчас видел его Хëнджин Прелесть. Старшему очень нравится то, что он сделал с Сынмином Ким находит силы немного откашляться, чтобы начать говорить первым —Ты и правда вытрахал из меня не только дурь, но и всю душу... Хëнджин лишь тихонько хихикает на эти слова. Голос младшего заметно сел, отдавая небольшой хрипотцой. Судя по выражению его лица можно было сказать, что ему не понравилось, но это далеко не так. Сегодняшняя ночь принесла для него слишком большой спектр ощущений —Хех, извини, Мин-и, просто если наказывать такого непослушного мальчика, то по полной—довольно проговаривает Хëн —Ага, а теперь быстро поцелуй свою непослушную ведьму—тараторит Сынмин и пытается немного приподняться, чтобы дотянуться до чужих красивых губ Но не тут-то было. Хван улыбается хитро и прикрывает двумя пальцами его губки, не давая поцеловать —Не-а, на сегодня лимит поцелуев исчерпан—отвечает Хëнджин и переключает ладонь на его щëчку, мягко поглаживая —Эй, ну так не честно, никакого лимита не было—недовольно бурчит Ким —А вот теперь есть. Не забывай , детка, ты всё ещё наказан—хихикает хëн —В смысле ещё наказан?! —резко выдаёт Сынмин—Для тебя сегодняшняя долбëжка в мою задницу какая-то шутка? У меня следующие несколько дней всё болеть и ныть будет! —Ну-ну, любимый, чего же ты так извёлся? —спокойно проговаривает Хван—Наказание закончится утром, тогда я смогу тебя хоть всего полностью расцеловать Сынмин лишь недовольно цокает на его слова. Ему такие условия не нравятся, но он понимает, что если Хëнджин сказал–значит так и будет —А в щёчку хотя бы можно?..—уже спокойно проговаривает младший и смотрит в глаза над собой —В щëчку можно—с мягкой улыбкой отвечает Хëн и спускается к его ещё розовым щекам, оставляя множество лëгких и нежных поцелуев Хван целует немного медленно. Он тоже устал, но пытается не показывать это, лишь чмокает его очаровательные щëчки одну за другой. Сынмин тоже хочет его поцеловать. Слегка тянет ноющую шею вперёд, чтобы коснуться чужих щёк, располагая ладонь на плече Нет, Хëнджин так не может Старший останавливается и Сынмин с недопониманием на него смотрит. Тот как-то резко засмущался, сглатывая вставший ком в горле, а затем приблизился к лицу под собой, шепча в самые губы —Можно?.. —А как же наказание? —немного приподнимает уголки рта Ким, чуть-чуть смеясь над хëном —К чëрту. Я и часа не продержусь, чтобы не поцеловать тебя..—отвечает с облегчением Хëнджин и наконец-таки целует своего любимого Он не дожидается согласия Сынмина, но и без этого знает, что младший не против. Они лениво целуются, сминают мягко губы и трутся кончиками носа друг друга. Так легко и нежно, словно и вовсе не чувствуют собственных губ Всё-таки Хëнджин и правда его любит. Очень сильно любит. Он готов доставлять ему удовольствие во время секса, а затем ласково заботиться после него. Такова его натура и по-другому быть не может Вскоре они отстраняются, под конец ещё парочку раз чмокнув друг друга в уже мокрые губы. Хван выпрямляется, садится на край постели и берёт с пола свои брюки —Куда ты? —Хочу набрать ванную. Забыл, что кое-кто испачкал самого себя и в дополнение к этому сейчас лежит в луже спермы? —тихо смеётся Хëнджин и встаёт с кровати, исчезая за дверью Только после его слов Ким осознаёт, что чувствует на своей пояснице и животе липкую жидкость, которая уже успела немного подсохнуть. Между ног тоже всё неприятно течёт: Сынмин просто напросто забыл, что внутри тоже был заполнен семенем Хëнджина. Но его это никак не колышало. Он обессилено лежал на подушке, пытаясь придти в себя, и ждал старшего, который вскоре зашёл в спальню Хван аккуратно взял его на руки и отнёс в ванную комнату, где уже успел всё подготовить Хëнджин сидел на корточках рядом с ним, пока Сынмин расслаблялся в тёплой ванне. Он помог ему искупаться, натёр его тело мылом с ароматом цветов, помассировал голову, а затем смыл всю пену водой. Киму была приятна такая чрезмерная забота старшего. Ему очень хорошо рядом с ним Уже на новых, свежих простынях, Хëнджин лежал вместе с Сынмином, обнимая парня со спины. Младший заснул практически сразу, как его положила на кровать. Сейчас он лишь тихонько посапывает, пока Хван продолжает зарываться лицом в его пушистые волосы. Он спускается на чужой затылок, оставляет россыпь поцелуев и любуется чудесной ведьмичьей меткой на его спине, что располагалась меж острых лопаток. Она выглядит так же очаровательно, как и её владелец. Хëн оставляет ещё пару касаний, прижимается чуть плотнее и вскоре тоже засыпает  

***

   Утром Хëнджин наконец-таки отдаёт любимому все купленные им травы в красивой упаковке, но его глазки блестят ещё больше, когда хëн вручает ему золотистое украшение, так ещё и в любимом цвете Сынмин одаривает Хвана парочкой влажных поцелуев, а затем показывает, как хорошо умеет благодарить своим ртом между ног Хëнджина под столом... Конец~