Май

Весна умерла в конце апреля. Воздух больше не был живым и свежим, на смену ему, пришел тяжелый и душный жар. Он раскрыл свои влажные, пронизывающие объятия по всему городу. Потные, мокрые тела, удушье городского смога, усиленное странной, преждевременной жарой в мае. Так почему же тебе было холодно в эту ночь, внутри гостиничного номера на краю острова? Стоило перейти порог номера, как твоя одежда была скинута на ближайший стул. Раскладывать ее, сил не осталось, в голове пульсировала назойливая мысль - остудить тело от адского зноя. К сожалению, восторг от облегчения длился жалкие секунды. Кровь мгновенно застыла в жилах, остывший липкий пот вызвал волну мурашек на коже. Осознание того, что за тобой кто-то наблюдает, ощутилось как ушат ледяной воды. Страх, сковавший тебя, обнаженную, посреди номера, удушливыми щупальцами пробрался в горло, сводя трахею в болезненном спазме, не дающем произнести ни звука. Марк Хоффман, твой бывший начальник, а теперь, самый разыскиваемый человек в городе, наблюдал с того момента, как только твоя фигура скользнула в помещение. Немой вопрос застыл глазах, ты была абсолютно уверена, что он сделает. Единственное, что вызывало тревогу то, каким способом он собирался с тобой расправится?  Ты не была ему коллегой, в прямом смысле. Окончив обучение в академии, единственный путь лежал в департамент полиции. Всего лишь стажер с «кукольной мордашкой», как тебя окрестил Эрик Мэтьюз. Еще одна жертва Конструктора. Собственно, все, кто был причастен к этому жуткому делу, сами же и попали в ловушку. Кроме тебя, до этого момента. Иронично, что ты осталась последней из тех, кто подобрался к Джону Крамеру, ведь сделала ты для этого, ровным счетом ничего, просто девочка на побегушках.  Марк двигался быстро, пугающе быстро. В один миг, нагая, ты уже сидела прикованной к столбику кровати наручниками, «как пошло, подумалось тебе». Первые полторы минуты, мысли не могли даже уложится во что-то связное, все казалось нелепой шуткой, когда с его губ слетел план на вечер: связать и трахать до тех пор, пока ты не сможешь дышать. Но как только, ты подняла свой взгляд на его лицо, остановившись на жестоких глазах, что блеснули ироничной издевкой. Понимание обрушилось сразу же - он не шутит.  Все знали, каким детектив Хоффман может быть жестоким, и ты это знала тоже. Вы никогда особо и не общались, пересекались в рабочее время, но, он тебя не замечал, к счастью, как позже выяснилось. Хотя, твоя нежная и увлеченная натура, видела в нем романтичного антигероя, что закрылся в себе после трагедии с сестрой. Иногда, забывшись, ты представляла его и себя, в откровенно, смелых фантазиях, а еще, иногда, преисполнившись смелостью, ты позволяла себе долгие взгляды, уверенная, что он не видит. Он видел.  Поза в которую тебя усадил лейтенант, была весьма не удобная. Твои колени вместе, выгнутая спина, грудь вперед, заведенные назад руки. Отблеск тусклого света, из коридора, что освещал вас, делал тебя еще более уязвимой перед мужчиной.  Хоффман стоял сбоку, наблюдая за тобой, замечая тонкое движение твоей груди, когда ты неровно дышала, чтобы успокоить нервы и не расплакаться. Он неспешно пил из стеклянной бутылки воду, холодную и запотевшую, из мини-холодильника. Детектив вел себя непринужденно и небрежно, держа тебя на грани, играя на нервах, предвкушением неизвестности. Будучи обезоруженной, под его темным взглядом в течении, быть может, получаса. Детектив лишь смотрел, испытывал тебя, словно просчитывал, подходящий ли элемент пазла в его руках. Он все еще был одет, в рабочих брюках, черной водолазке, облепившей массивный торс. Его лоб был влажным от пота и жары, а полные губы кривились в насмешке, когда он скользил взглядом по твоему обнаженному телу. «Наконец, некоторое признание. Прикосновение?» Твои соски сжались, от нервов? Или холода? А ты всего-то, лишь чувствовала тяжесть его взгляда. Это была обоюдоострая, опасная игра, это было испытание. Шок от осознания, и что-то горячее, темное. Стреляющее из твоей груди вниз, между ног, заставило тебя поёрзать. Напряжение было мучительным. «Поцелуй?» Он опустил бутылку с звоном, наклонил голову, глядя на твою грудь.   - Милая, разве не это ты себе представляла, когда подглядывала за мной, думая, что я не замечаю, твоих голодных взглядов, а шлюшка? — наконец-то, едва хрипло проговорил детектив. Его большая рука, медленно прижалась к выпуклости в собственных штанах.   - Посмотри на себя, ты чудесно выглядишь. Больше нет, этого раздражающего, романтичного блеска сочувствия в твоих красивых глазах. Больше, я не герой твоих фантазий? Больше, я вообще, не герой? Вожделение или страх? Что бы ты сейчас не ощущала, это идеально, и все для меня — Твои глаза ненадолго закрылись, как способ справиться с интенсивностью желания, которое резко прошибло все тело. Его голос был тяжелым, его поведение спокойным, а слова были ничем не прикрытой грязью. Ощущалось все это, как потеря рассудка, лихорадка или бред. Конечно, возможно ты забылась в горячечном сне, от невыносимого майского зноя. Но это не так, он здесь, реальный, и угроза, исходящая от него, тоже реальная. Вздохнув, чтобы собраться с мыслями, ты вновь открыла глаза, Хоффман неспешно приблизился. Его твердое достоинство теперь было всего в нескольких сантиметрах от твоего лица, освобожденное от оков нижнего белья.  Он был так близко, что ты чувствовала тепло его члена, обоняние уловило запах мускуса. Это не было неприятным запахом, он пах чистотой. Забавно, что детектив всегда пах чистотой. Это был запах мужчины, что изнывает от желания. Опыта в таких вещах, как оральный секс, у тебя не было, не то, что бы ты была ханжой, нет. Просто, как-то не доводилось, у тебя был скромный парень, на первом курсе. Вы оба были неопытные и зажатые, так что в постели никаких экспериментов. А, и еще одна, нелепая ночь с девчонкой, после того, как вы напились в баре, на каникулах, в Барбадосе. Нельзя сказать, что это был прямо секс. Интенсивный петтинг, ты бы назвала это так, вы просто гладили друг друга и целовали, но да, целовали везде. Вообще, старательно припоминая разговоры соседок по комнате, ты приоткрыла рот, ожидая его. Надеясь на то, что он не будет слишком груб. Лейтенант же дернул за пучок волос и наклонил твою голову вверх, чтобы заставить посмотреть на него. Ты вновь задохнулась в страхе, и еще одна волна, этой прохладной боли, закружилась в нижней части твоего живота, оседая липким желанием на постель.   - Ты еще не получила мой член, жадная, маленькая дрянь. Так что будь добра, следуй моим указаниям, дорогая. — Ты сглотнула. Кивнула головой как можно лучше, голос к тебе все еще не вернулся. Двигаться в принципе, было затруднительно из-за силы его хватки и наручников. Такого эротического опыта, у тебя точно никогда не было. Подобное собственническое отношение, заставляло сжимать ноги как можно крепче, что бы не капать на постель, а грудь нервно вздыматься. Марк, резко, отпустил волосы. Он прикоснулся к себе, уверенно. Ты наблюдала, как его пальцы интенсивно двигаются вверх и вниз, видела вены, что увивали его достоинство, мягкость головки, блеск предэякулята, который скопился на кончике.   - Эй, солнышко, сосредоточься —  сказал Хоффман, щелчком свободной руки привлекая твое внимание. Ты резко распахнула глаза, на самом деле, почти не следив за происходящим. Концентрируясь на собственных ощущениях, что не укрылось от его внимания.  - Взгляни-ка сюда — Когда ты сделала то, что тебе сказали, он словно оскалился.   - Теперь, я хочу видеть твою грудь, милая, ну же, покажи мне себя, девочка. — Усевшись прямо, ты отвела плечи назад, поддавшись корпусом вперед, сильнее прогибая спину, а после, подняла взгляд на его лицо. Из мужчины вырвался отрывистый вздох, полный порочного наслаждения, при виде твоей груди, ее круглой, мягкой полноты, и гладкой кожи. Детектив, словно, не мог насытиться тобой. Снова терзая плоть, доводя себя до края. Он слегка приложил кончик своего члена к твоему левому соску, глядя на тебя со смесью жадности и благоговения в глазах. Затем, Марк поднял руку и прикоснулся к другому соску, скручивая, сжимая, дергая - очень осторожно. Боль была минимальной, но волна возбуждения была разрушительной. Боже, ты едва могла дышать: его грубая кожа и крупные пальцы исследовали чувствительную мягкую грудь, так медленно, так чертовски деликатно, словно, ты и впрямь была хрупкой куклой. « Это невыносимо, возьми все, что захочешь,» подумала ты, «разорви меня на части, только не останавливайся, не сейчас.» Даже в полумраке комнаты, он будто прочел твои мысли, по лицу. Детектив взял твою грудь обеими руками. Большие, мозолистые ладони и сильные пальцы, на коже, потирали и раздразнивали нежную плоть, достаточно сильно, чтобы оставить след, достаточно грубо, чтобы свести тебя с ума. «Наконец-то.» Не справляясь с собственными ощущениями, ты ерзала на постели, пытаясь немного унять напряжение. Возбуждение было такой силы, что ты действительно чувствовала болезненную пульсацию неудовлетворения. Хотя раньше, подобные описания, для тебя были исключительно избитым клише, из романов, что продавались возле метро и переходов.  Вдруг, лейтенант оторвал руку от груди, так же внезапно, как схватил ее, а затем сильно шлепнул тебя по бедру. Ты вскрикнула от удивления, от восхитительной боли, что электрическим импульсом прошлась через все тело, а после проскулила в отчаянии, желая большего.  - Контролируй себя! маленькая дрянь. Не двигайся и помолчи, ты будешь следовать моим инструкциям, поняла? — Тихие стоны сорвались с твоих губ, и ты сжала зубы, а после и бедра вместе, в отчаянной попытке сделать то, что он говорит. Слезы навернулись на глаза. Послышался раздраженный вздох. Мужчина опустился на колени, чтобы быть на одном уровне с тобой, лицом к лицу, и взял твой подбородок большим и указательным пальцами, потирая щеку, жалея тебя.  - Ну же, милая, у меня был, чертовски паршивый день. Знаешь, я убил двоих агентов ФБР. Кто бы мог подумать, что такая посредственность, как Перез выживет, а после догадается… Она спутала все карты, и я занервничал. Послушай, я не хочу тебя обидеть еще больше. Я хочу быть уверен, что ты можешь выполнять мои просьбы, это важно… —  Он тихо, невинно улыбнулся, как будто, ты какая-то жертва теракта, которую замотали в плед. Была ли его участливость насмешкой, или нет, но это работало, холод его хищнической природы, державший твой позвоночник в напряжении, немного отступал. Забавно, человек сознался в двух убийствах, и бог знает сколько еще крови на его руках. А ты расслабилась, больная извращенка.  -Теперь ты мне поможешь? Делай так, как я говорю, договорились?  Ты быстро кивнула, а после, тихонечко сказала.  -Да — Уверенности в своих силах почти не было, но разочаровывать его не хотелось. По многим причинам. Умереть не входило в твои планы, пусть и от тебя это не зависело, но в данную минуту, тебя больше беспокоило другое. Возможность, того, что ты так его и не почувствуешь внутри себя, если не сможешь проконтролировать реакцию собственного тела.  Хоффман же застал тебя врасплох своим поцелуем. Его губы были мягкими, и он был на вкус как лед, мята, секс. Он был пропастью, и тебе нужно было лишь шагнуть в нее. Ты бы сделала для него сейчас, что угодно.  - Знаешь, прежде, чем я возьму все, что пожелаю, я кончу на твою грудь, милая. - прошептал он тебе в губы - А ты будешь смотреть на меня, своими блядскими, красивыми глазами, и когда я сделаю это, ты будешь неподвижной и тихой, и если у тебя получится, тебя ждёт награда, дорогая— Ты вздрогнула, а зрачки расширились, практически перекрывая радужку, от энтузиазма, или темноты, это было неважно. Мягкий вздох вырвался, из глубины твоего горла. Он вышел утомленным и отчаянно возбужденным, когда Марк глубоко вдохнул сбоку от твоего лица, втягивая в себя аромат болезненного подчинения. А после, ты смотрела, как он ублажает себя, твои влажные глаза были прикованы к нему. Движения его мощной руки, подводили к краю и тебя, кто бы мог подумать, что такое вообще возможно. И все же, это было гребаной мукой, его стоны и хрипы удовольствия - дразнящий, звуковой аттракцион несправедливости. Ты задержала дыхание и свела свои ноги с такой силой, что бедра побелели от напряжения, чтобы перестать ерзать и тереть свое естество. Твои запястья онемели, а кожа лопнула в местах трения, глаза слезились от того, что ты забывала моргать, полная решимости ничего не пропустить, принять момент его кульминации, как главный приз. Гортанный хрип, который издал Марк, ознаменовал твою победу в его испытании. Он излил свое семя на твои твердые соски, оросив полушария. Жемчужины его липкой, горячей спермы блестели на груди, ключице, и вверх по челюсти. Детектив задохнулся от напряжения и скользнул жесткой рукой в сторону твоих волос, притягивая тебя к себе резким рывком. Жестокий маньяк, убийца крепко поцеловал тебя, раздирая твои губы своими острыми зубами, и горячим языком. Крылья его носа трепетали, в попытке выровнять собственное дыхание. Слегка отстранившись, детектив пристально вгляделся в твое лицо. Опасный блеск его глаз никуда не исчез, но он был красив, прямо сейчас, когда сосредоточенно обдумывал дальнейшее. Мужчина продолжал тяжело дышать, и все же, благодарно прошептал:  - Теперь, чего хочет моя умница, моя хорошая девочка, в качестве награды за то, что она такая послушная? —

***