Яблочный спас.

Как бы неправильно это ни было, в их паре зародилась традиция не обсуждать проблемы прошлого. Каждое их воссоединение было будто первое. Вести себя так, словно ничего не произошло - самый лёгкий путь. Но они не забыли. О боли хотелось кричать и как всегда были обстоятельства, которые не позволяли хоть на короткий промежуток заикнуться об этом. Разговоры были холодными и пустыми, только по делу, что есть важнее жизни. Что важнее их самих. После взрыва все затихло. Пространство заполнял лишь дым и запах крови. Вай разомкнула глаза, откашливаясь от стоявшей в воздухе пыли, она подняла голову с земли, в ушах стоял звон, а очередная резаная рана на животе отдавала острой болью. Первым делом она попыталась взглядом найти силуэт Кейтлин, но вокруг ничего не было, кроме кряхтящих полутрупов. — Кейт? — крикнула она, ответом была тишина. Вай попыталась подняться, что оказалось почти невозможным. — Вай! — послышались быстрые шаги и она почувствовала как её подхватвают за талию, помогая подняться. — Кейт, ты как? — Вай повернула голову, встречаясь с встревоженным взглядом голубых глаз. Она быстро оглядела девушку и, не обнаружив серьёзных повреждений, облегченно выдохнула. — Нормально. — собранно ответила она, кивнув. Дежурно проверив взглядом местность и не обнаружив наличие угроз, Кирамман протащила Вай под крышу полуразрушенного здания. Усевшись на запыленный диван, Кейтлин сложила руки и нахмурилась. — Стоит подождать пока пыль осядет, видимость нулевая. — Вай кивнула, неотрывно глядела на сидящую рядом всю такую изящно-идеальную девушку. В голове крутились мысли о произошедшем, но мысли о Кейтлин настойчиво лидировали и за это было стыдно. Мозг выносило от количества получаемых эмоций, хотелось забыть обо всем хоть на время, хотя бы настолько, насколько получится. — Кекс. — позвала черноволосая, вырывая Кирамман из выстраивания  плана. Она повернулась к говорящей и её напряжённый взгляд смягчился. Удивляло и одновременно пугало это магическое воздействие одного лишь слова на её эмоциональное состояние. Конечно, только невозможная Вай так умела. Кейтлин скучала, в этом она не может признаться. Нельзя. Не до этого. — Да? — глухо ответила она после недолгого диалога глаз. — Есть идеи, что это, нахрен, было? — осторожно спросила Вай, мерно постукивая пальцами по окровавленным бинтам. — Ну я имею ввиду, — она небрежно помахала рукой, — Тех вылеченных людей и.. Вандера. Конечно, Кирамман знала куда больше, чем она и, если честно, Вай не хотела в этом разбираться, все было тихо и спокойно, она бы даже назвала пьянство, драки и бесконечную боль стабильным состоянием. Может, предпочла бы вернуться, не согласилась бы на предложение Джинкс, не позволила бы глупой надежде на счастье и обретение семьи ворваться в жизнь. Она уже не могла терпеть свою наивность, этому нет места в её душе после всего, что она пережила, но это продолжало существовать, накрепко прилипнув к ней, как надоедливый репейник. Факт того, что плата за обретение минутного счастья была высока убивал и без того тоскливо-пессимистичный настрой. Кейтлин прикусила губу в задумчивости. Она помедлила прежде чем ответить. — У меня есть догадки, но во всем ещё нужно разобраться более.. детально. — расплывчато сказала девушка прежде, чем встретиться со сверлящим взглядом и приподнятой в ожидании объяснений бровью. Взгляд Вай словно умел говорить и в нем отчётливо слышалось: "Я хочу узнать. Не скрывай. Не от меня, кекс." И Кейтлин снова сдалась на выдохе. — Вай, пожалуйста, не сейчас. — вымученно пробормотала она. — Я все расскажу, обещаю. — увидев кивок, она спокойно продолжила — Нужно выбираться. Когда они вышли дымка уже спала и весь ужас был доступен взору в полных красках. Солдаты Амбессы кучей валялись повсюду. Джинкс не было видно. — Она вернётся, дай ей время, — Вай усмехнулась, покачав головой. — Тебе-то откуда знать? — колко ответила она. Они остановились перед лохматым телом Вандера и Кейтлин прожигала девушку сочувствующим взглядом, пока та с нечитаемым выражением лица глядела на теперь уже окончательно мёртвого отца. Вай осторожно вырвалась из хватки Кейт и повалилась на колени, утигявая его в широкие(насколько это возможно) объятия. Кирамман присела рядом, мягко касаясь её плеча. — Мне очень жаль, — пробормотала она. Увидев как Вай прикрывает лицо ладонями, стараясь скрыть накатившие слезы, Кейт осторожно взяла их в свои, открывая немного покрасневшее лицо и положила руку на её щеку, вытирая одинокую слезу. — Вай, ты можешь плакать, здесь только мы. — и вторая кивнула, утыкаясь в тонкий изгиб шеи носом. Хотелось чтобы Кейтлин сжала её до хруста, вдавила ребра в лёгкие, хотелось задыхаться в её объятиях, вживить в обонятельные рецепторы её запах, а в уши встроить динамик с ее мурлычащим голосом и этим бесяче-деловым, но любимым акцентом. Да блять, хотелось всего, потому что это была она. И одни лишь объятия, даже не так, одно лишь присутствие возвращало к жизни. И не лишиться бы её тепла, потому что Вай снова вернётся к существованию. Она не знала. Она боялась, что никогда не сможет стать настолько ей необходимой, как необходима для неё она. А самое страшное и сложное было не в том, что эти чувства было неизвестно как выразить, а в том, что не находилось на них времени и подходящего момента. Словно весь мир был против, что невольно подтолкнуло их сопротивляться друг другу. Вай не хотела признавать, но в глубине души знала, что пойдёт на все ради неё, даже если на что-то невозможное, она все равно будет стараться до последнего. И никто кроме Кейт ей не был нужен, бред, она бы даже не попыталась забыть, потому что знала, что никогда не сможет. А Кирамман тряслась от ужаса и паники. Ей хотелось никогда не отпускать свою язвительно-грубую и такую... такую разную Вай и в то же время толкнуть её на край света. Все эти чувства, которые бушевали фейерверками в животе, бегали мурашками по венам, сбивая ритм сердца, эти желания, которые бились где-то между бёдер, горели на губах и на кончиках пальцев. И это все-все странное, первобытное и постыдное для Кейтлин пробуждает одна Вай. Это пугало, восхищало, удивляло и убивало. Потому что любить Вай - это неправильно и позорно, это предать свой народ, разрушить привычную жизнь, в конце концов это была потеря любимого контроля. И, боже, в то же время было прекрасным, желанным сердцем и душой, кожей, вечно желающей почувствовать только ее сильные руки, губами нуждающимися провалиться в ямке шрама, пальцами, требующими рисовать узоры на крепком теле и повторять контуры татуировок, сжаться в тёмных, как смоль, волосах и проводить по выбритому виску и глазами, которые отказывались любоваться кем-то кроме Вай, которые не хотели смягчить свой взор, позволить слезам выйти наружу под чьим-то взглядом, не принадлежавшему ей. И вот Кейтлин судоржно вздыхает, прижимает ближе, водит пальцами по широкой спине, ежится от горячего дыхания на шее и вздергивает плечом, в ответ жмется где-то ниже челюсти, игнорируя порыв желания провести языком по её линии. Вдыхает запах асфальта, грязи и нотки проливного дождя и она могла поклясться, что в мире не существует ничего приятнее этого. Поднимает ладони и утешающе гладит по волосам, как бродячего котёнка, если бы Вай умела, она бы замурчала прямо сейчас. — Кексик, мы можем посидеть так ещё немного?— приглушенно спросила Вай, ведя носом. — Конечно, — закивала Кирамман и отстранилась, обхватив ладонями угловатое лицо. Она долго всматривалась, запоминает каждую деталь в надежде, что её взгляд смог все объяснить. Вай всё понимала, ловила каждое движение и делилась мыслями в ответ. Они заходят в комнату Кейтлин совсем как в тот раз; только не хватает быть под прицелом винтовки ее матери. Вай плюхается на мягкое кресло и осматривается. — Здесь ничего не изменилось. —Тебе помочь дойти до душа? — в ответ Вай игриво поиграла бровями за что получила лёгкий удар в плечо. — Идиотка. — прыснула Кирамман. Доковыляв до купальной, Кейт стянула с девушки куртку, бегая взглядом от ключиц до перебинтованной груди, а посмотреть ниже она не осмеливалась. Вай пристально следила за скользящим взором, задерживающимся на некоторых местах, за движением гортани от судорожного сглатывания, за трясущимися ладонями, которые упали где-то ниже ее груди. Она растянула губы в еле заметной ухмылке. Было приятно ждать момента, когда к ней вернётся прежняя Кирамман, когда прекратит вешать на себя маску английской сдержанности и, наконец, потеряет контроль. — Как это.. как это снимать? — хрипит Кейтлин, поднимая взгляд. — На спине узел. — Вай повернулась спиной. Заметив долгую паузу, повисшую в воздухе, она спросила: —Нашла? — Да.. да, сейчас. — Кейт дернула узел и два широких конца разошлись, ослабляя давление на грудь. — Дальше сама справишься, — быстро пробормотала Кирамман и пулей выскочила за дверь. Вай усмехнулась и покачала головой. — Плохо держишься, кекс. Прошло уже долгих полчаса, за которые Вай усердно пыталась вымыть из волос зауновскую краску. К её счастью, добротная часть головы снова обрела свой родной цвет, к несчастью, на концах некоторых прядей еще были виды остатки чёрного цвета. Тщательно отмывшись от крови и грязи, она также не забыла промыть рану, которую обработала спиртом, заботливо оставленным Кейтлин на полке. Рана оказалась не такой уж и глубокой, так что нужды в зашивании не было; она просто нанесла повязку. Счастью нет предела: теперь она пахнет как ебучий яблочный спас. Кто вообще моется чем-то не имеющим нейтральный мыльный запах? Вай подняла белую майку, очевидно, принадлежавшую Кейтлин и натянула на себя. Перед выходом она глянула в зеркало: вроде все не так плохо. Кирамман уже успела и помыться в другой душевой и переодеться, даже успела походить кругами по своей комнате. Когда она услышала хлопок двери ванной, с любопытством выглянула и замерла. Вай. В ее майке самого большого размера, что ей удалось найти, все равно была ей мала и просвечивала все, что было можно и нельзя. А эти плечи.. танцующие мускулы от каждого движения на руках. Стоп. — Ты смыла краску. — проговорила Кейтлин, пока Вай усаживалась на кресло возле книжных шкафов. — Ого, ты такая внимательная. — Кейт закатила глаза и оперлась бёдрами на стоящий напротив Вай стол. — Не нравится что-ли? — Нет, наоборот, тебе так больше идёт. — Выкладывай, что за тётка? — Кирамман фыркнула. — Амбесса Медарда, мать одной из советниц Мэл. Приехала с Ноксуса. За короткое время обрела высокую репутацию в Пилтовере. Все, что я поняла за это время - она мощный манипулятор, хочет заполучить хекстек чтобы создать оружие. Она.. хочет войны между Зауном и Пилтовером. — Вай нахмурилась и сжала подлокотники. — И как долго ты собиралась потакать ей? — рявкнула она на что Кейт невольно поморщилась. — Я.. не собиралась, ты же знаешь, что я никогда не желала насилия. — Я больше не знаю, какая ты на самом деле. Ты просто позволяла этой перекаченной насильнице-свинье манипулировать тобой. Да она.. она лапшу тебе на уши вешала, а ты с удовольствием её ела. Откуда мне знать, как глубоко ты могла бы лечь под неё? — Я знаю! — крикнула Кейт. — Я знаю, ясно? Что мне было делать? Вай, послушай меня, я хочу все исправить, я не хочу больше жить ненавистью, не хочу желать смертей. Просто позволь мне попытаться все исправить. Пожалуйста, я хочу быть рядом. — Вай усмехнулась и покачала головой. — Только прежде, чем быть рядом со мной: надеюсь ты не забыла выйти из отношений. — Кирамман вскинула брови и ей нужно было несколько раз подумать о чем идет речь. — Ты знала? — тихо спросила Кейт. — Ну конечно я знала, хотя и не очень хотела это знать. Слушай, мне плевать, что у тебя там было, — вранье, её злости не было предела — но не мучила бы ты девчонку. — У нас с Мэдди не было отношений. Мы.. Обоюдый секс можно так сказать. — Вай кивнула, игнорируя новую вспышку ревности. — Ты не собиралась мне говорить. — предположила она. — Планировала, но не знала как. Потому что я сама знаю, что поступала отвратительно и с ней и с тобой и с самой собой. Если выдастся возможность - я постараюсь ей все объяснить. — Объяснить что? — Что пыталась забыть тебя. — сердце предательски йокнуло. — Жестоко. — хмыкнула Вай. — Знаю. Я не горжусь этим. — она потерла переносицу. — Пойду, проветрюсь. Кирамман резко дернули за руку у двери и прижали к теплому стану, отчего она удивленно охнула. — Я ревную, кексик. — низко лепечет Вай. — Мне не нравится думать о том, что она касалась тебя. Кейтлин ошеломленно замерла, сгорая от напряжения под животом, она некоторое время тупо пялилась на девушку с приоткрытым ртом, пытаясь переработать её слова. — Я.. — Моя - да. И я больше тебя не отпущу, так что, если собираешься в итоге снова меня бросить - сделай это прямо сейчас, потому что возможности больше не будет.  — Вай отступила на шаг и, боже, как же она смотрела. Кейтлин не планировала. И не могла её бросить, больше нет: не после того как поняла, что жить без неё не может. — Иди ко мне. — пробормотала она прежде, чем самой нырнуть в раскрытые горячие объятия. Хотелось сложить брови домиком, попросить делать все, что Вай захочет, хотелось, чтобы она выразила всю злость на ней и только с Вай ей хотелось подчиниться, быть под её контролем, выть от её поддразниваний, ловить мимолетные поцелуи и дрожащим голосом молить о большем. А отдать контроль было для Кирамман то же самое если бы она отдала ей свое существование. Вай льнет к шее, вдыхает апельсиново-цветочный запах и тает от долгожданной дозы наркотика под названием Кейтлин Кирамман. — Я так скучала за твоим запахом, — признается она, крепче сжимая изгиб талии. — А ты пахнешь яблоками, — смеётся вторая, поглаживая отросший затылок. — Пиздец, да? — улыбаясь, буркнула Вай. Кирамман пожала плечами, сдерживая смешок. — Я люблю яблоки. — взгляды пересеклись. — А я - тебя, — серьёзным низким тоном сказала Вай, глядя прямо в ярко-голубые глаза. И все вокруг замерло, самые важные заботы - стали мелочью, были только они. В Пилтовере уже темнело, лучи заката ненавязчиво пробирались в комнату сквозь окно. Все чувства обострились разом, казалось, что они в отдельном мире. Кейтлин стала слышать все разом: упавшее на дно лёгких дыхание, остановившее свою работу сердце; она всю жизнь думала, что зрение у неё превосходное, но сейчас она видела все самой чёткой картинкой. Никто из них точно не знает кто начал отчаянный поцелуй - это было неважным (это было необходимым). А вот то, что происходило дальше было очень даже важным: Вай в резкой манере толкнула девушку к ближайшей поверхности (это был вроде комод или письменный стол, да какая разница? Она целует ещё, к несчастью, ею не ебанную Кирамман!), а Кейтлин растворялась во всем, что происходило, старалась успевать за темпом, сжимала пальцы на её любимых плечах, ногами окольцевала талию, лишь бы прижать ещё ближе, даже если ближе уже не куда, впускала-приглашала проворливый язык и отвечала на низкое мычание приглушенными полустонами. Вай по-настоящему несло и она не знала насколько далеко это может зайти. Стоит ли говорить, что ей управляло желание овладеть? Сильное желание овладеть.  — Кекс.. — она попыталась взять себя в руки и отстраниться, но её снова притягивали за шею, не отпускали, — Кексик... Кекс, подожди. — по глазам Кейтлин было заметно, что она уже на грани того, чтобы завыть от разочарования. — Что..? Почему... почему остановилась? — с придыханием, почти с отчаянием протянула девушка. — Я не собираюсь нежничать. — ого, такого дикого тона Вай от себя ещё не слышала. — А я и не просила. — Ты бы хотела? — А ты бы смогла? — почти шепчет Кейт у губ. Зелёный свет, спортивный выстрел, спусковой крючок, да как угодно. Но якорь был поднят и вырван с этого корабля к сучьим чертям. Вай с лёгкостью поднимает её за бедра и валится на кровать, нависая сверху. Ох, как же она скучала. Хотелось съесть всю целиком, пометить там, где касалась другая, потому что Кейт - теперь её, хочет она того или нет (а она хотела). Вай кусает губу и оттягивает, растягиваясь в довольной улыбке, когда чувствует, как ногти нижней впиваются в её затылок, проводит языком - извиняется, ведёт ниже - ищет слабые места. Находит, где-то ниже пульса и как вихрь поднимается и опускается поцелуями по шее. Хватает пальцами подол чёрной кофты и тянет вверх, не снимает полностью, оставляет на уровне глаз, да так, чтобы Кейтлин едва ли могла пошевелить руками, а тем более что-то увидеть. — Что ты делаешь? Я ничего не вижу— Вай кладёт кончик пальца на припухшие губы. Наклоняется к уху, кожу дыханием опаляет и Кейт снова дёргает плечом от этого действия — Когда уходит одно чувство - обостряются другие. Просто отдайся моменту. — Кейт кивает, нервно сглатывая и сцепляет руки за головой. Вай опускает глаза и, твою мать, она сейчас кончит только от вида. И как она не заметила, что та без бюстгальтера? Но теперь не заметить было ой как тяжело. Аккуратная грудь с уже набухшими сосками коралловового цвета и идеального размера, потому что она бы полностью поместилась в ее широкую ладонь. Ниже - выступающие на лилейной коже ребра, ещё ниже - подтянутый торс, широкие бедра. Господи, её что Афродита вырезала? Как можно быть настолько идеальной и подходящей для Вай, которую как будто грубо высекли из камня? А тут, прямо перед ней, самая тонкая и старательная работа скульптора. — Вай? — тихо позвала девушка, сжимаясь от острого ощущения голодного взгляда. — Прости, не могу оторваться. — пару минут назад она была готова грубо и быстро забрать Кейт, но сейчас, когда перед ней такая... такая открытая и хрупкая Кейтлин, её сердце облила невероятная нежность, та самая, просыпающаяся из долгосрочной спячки. Кирамман была права, она не сможет так, как планировала. Сейчас ей было необходимо видеть глаза. Она стянула кофту полностью,  швыряя её куда то в стену. Вот они: живые, честные и открытые, всегда говорящие. Вай начала с тягучего медленного поцелуя, глубокого и чувственного и не могла насытиться. Спускается уже к ключицам, слушая тихий скулеж, пальцами по животу ведёт и добирается до груди, слабо сжимая её, но этого хватает чтобы Кейтлин выгнулась дугой навстречу. Пальцы заменяют губы, осторожно захватывающие горошину в плен, кончиком языка обводит чувствительную кожу вокруг, как ураган крутится, мерно стучит по вершине. — Ва-ай.. — Кирамман бесстыдно плавится, растекается лужицей, вся кровь как будто разом скопилась в межбедренном промежутке, она сдерживается, чтобы громко не заскулить от удовольствия, кусает указательный палец. Для двоих разом стало открытием, что Кейтлин оказалась до безумного чувствительна: вздрагивала всем телом на каждое ощущение и Вай очень не нравилось, что даже в такой момент Кейтлин сдерживается. Она подняла руку и резким движением убрала, закрывающую рот, ладонь, прижимая запястье над её головой. — Кекс, так не пойдёт, — шепчет Вай, качнув головой. — Я хочу слышать все, не смей сдерживать себя. Давай так: если подавляешь хоть что-то - я останавливаюсь на десять секунд. — Кейт закивала - да все, что захочешь только, прошу, продолжай. И Вай продолжила. Губами ласкает грудь, а вторую трет, зажимает несильно между пальцами, дразнит, то поцелует, то отстранится. А Кейтлин волосы на её затылке сжимает, бёдрами трения ищет, стонет отчаянно. Пахом врезается в твёрдый живот и прижимается все сильнее. Вай не сдерживает утробного короткого вопля от острого ощущения настолько горячей Кейтлин. А она ведь только начала, но уже все ощущается как финишная прямая. Вай опускается ладонями, скользит по бёдрам, осыпая сокращающийся живот поцелуями. Ведёт вверх, прямо под пилтоверскую юбку, улыбается, ногтями по коже проводит, но выше подниматься не спешит. Кейтлин нужно выше, она отчаянно хватает её ладонь ведёт по своему бедру, прямо туда, где больше всего в ней нуждалась. Вай наблюдает, а затем довольно улыбается, скидывая руки на простынь. — Руки, мисс Кирамман. Так ждала меня? — Кейт молчит, стыдливо сжимает простынь. Вай кусает кожу на выступающей тазовой кости и ловит подпрыгнувшие бедра. — Не ответишь? Посмотри на меня, кексик. — Кейтлин слушается и встречается с темно-серым, схожим на торнадо, взглядом. — Мечтала обо мне? Боже, что за вопросы? Зачем так издеваться? Ей прямо в лоб сказать, чем она занималась и кого представляла глубокими пилтоверскими ночами? Вай вздергивает бровь в ожидании, приподнимается на руках, разрывая контакт между ее животом и полыхающим под одеждой центром. Это уже больше, чем невыносимо, Кейтлин тут же дёргает бёдрами вверх, лишь бы не чувствовать холодную пустоту. — Верни, — хриплым тоном просит она, надавливая на спину Вай. — Нет. — упрямо отвечает вторая, не разрывая контакта взглядов. — Мечтала! — вопит Кирамман. — Все время. Не было и дня, чтобы не мечтала, не представляла.. твоих рук и голоса. — стыдливо шепчет она, делая паузы. — Голос? — мурчит Вай, в очередной раз не сдерживая улыбки. Она прижимается животом в награду и чуть покачивается. — Да, с самой.. о-ох, с самой первой встречи. — Грязная мисс Кирамман. Плохо, очень плохо.. — шепчет в ухо и проводит языком за ним. Кейт в очередной раз зарывается в мягких волосах пятерней, как же она долго мечтала об этом. А Вай уже сама кое-как выносила, так что быстро расстегнула юбку и стянула её, отправляя вслед за кофтой. Зря Кейт надевала белые, потому что они абсолютно не скрывали мокрого пятна возбуждения. — Ого. — выдохнула Вай, пялясь на результат своей работы. Кейт прикрыла лицо ладонями, уже собираясь сдвинуть бедра, но ей не позволили, сжимая и разводя их ещё шире. — Я смотрю ты прямо соскучилась, кексик. — вскинув брови проговорила она, хотя знала, что у самой там творится, дай бог, не ещё больший хаос. Кейтлин не могла признать, что при их первом, казалось, всего лишь поцелуе, она уже превратилась в ебучий водопад нужд, а тут её тело наконец получило то, чего желало месяцами и его реакция была очевидна, но одновременно и престыдна. Все было неважным, нечего стыдиться - это Вай. — Коснись... — Кейт снова дернулась вверх. Но другая медлила, улыбаясь и наслаждаясь каждой короткой мольбой, выгнутыми домиком тонкими бровями, тяжёлым громким дыханием. — Вайолет, я тебя придушу сейчас, коснись меня! — Вай замерла и улыбка сползает с ее лица. Кейт впервые называет её полным именем. И реакция тела на это её приятно удивило. Интересно почувствует ли себя Кейтлин также, когда она назовет ее? Она укладывается рядом на бок и с нажимом касается, заглушая вырвавшийся стон поцелуем. Не до конца уверена как Кейтлин приятнее, но хотелось выучить наизусть все тактики. Вай целует нежно в висок, в щеку, под ушком, ластится как мартовский кот и кружит пальцами, сначала неспешно. — В тебя...? — Вай впервые не знала как спросить, но Кейт предугадала вопрос и покачала головой. — Нет. — сипло выдала она. — Даже сама? — Кейтлин снова качнула головой — А как же та пилтошка? — Ты.. ты издеваешься? — спросила огрубевшим тоном нижняя, но увидев искренне-ревностный любопытный взгляд, покачала головой — Нет. Она меня не трогала, только я её. — во взгляде серых глаз можно было увидеть проскользнувшую неуверенность. — Что такое? — ласково погладив ее щеку спросила Кейт. — Почему я? — нахмурившись спросила Вай. Кейтлин улыбнулась. — Потому что это ты, других причин мне не надо, все из чего ты состоишь - для меня особенно, мне жаль, что я не могу выразить это словами. Пожалуйста, Вай, не сомневайся. — и это оказалось убедительным аргументом. Девушка рывком спустилась и сняла последний фрагмент одежды. Там было все также идеально, как и любая часть тела Кейт. Словно перед ней был самый желанный десерт, Вай пробежалась голодными глазами по блестящим от влаги складкам. И прижалась губами. — О боже, — Кейтлин уперлась ладонями в макушку ее головы и чуть ли напополам не согнулась. Вай широким движением языка собрала влагу и посмаковала во рту. — Я была права - ты на самом деле сладкая. — ей не дали показать ухмылку и грубо прижали обратно. — Заткнись, — шикнула Кейтлин. И Вай послушалась. Ощущение были максимально странными. Горячий язык то и дело задевал чувствительную точку, но в тот же момент ускользал. Чего-то категорически не хватало. Кейтлин чувствовала, что находится где-то на грани удовольствия, но не хватало толчка, чтобы упасть. — Вай.. вай, войди внутрь. — девушка оторвалась от действия и тёплым взглядом столкнулась с громко-молящим. — Точно? — низко спросила она. — Я хочу тебя внутри, пожалуйста. Гордости Вай не было предела, ведь это был их первый раз и Кейтлин готова была отдать то, чего не могла доверить никому. И если именно так проявляется её любовь, то девушка была безгранично рада и согласна. — Хорошо, — муркнула Вай, поднимаясь лицом к лицу. Смотря в глаза, она осторожно скользнула средним по влаге вниз. — Скажи если будет неприятно, ладно? — Кейт кивнула, нервно выдыхая. — Расслабься. Впусти меня, кекс. — и она впустила. Вай остановила движение на первой фаланге. — Умница, вот так. — бурчит она. Горячие тугие стенки твёрдо обхватили инородное тело, норовят вытолкнуть, но постепенно привыкают, расслабляясь и пропуская дальше. — Как ощущения? — Нормально... только помедленнее. — Кексик, я ничего не делаю, ты сама насаживаешься. — Кейт облизнула губы, привыкая к новым и странным ощущениям. Не больно, но и приятным не назовёшь. — Продолжай. Вай осторожно толкается дальше и застывает, войдя до основания пальца. Нужно успокоить Кейт и Вай не пришлось долго думать, она наклонилась к уху. — Моя девочка, самая прекрасная девочка, я с ума схожу от тебя ты не представляешь как сильно я этого хотела. Так долго ждала тебя. Я не знаю, как жить без тебя. Я тебя люблю. — она шептала все, что было на уме и почувствовала, что это сработало - вся Кейтлин разом растеклась. Вай вышла и снова вошла уже под тихий стон. Она старалась игнорировать то, что сама была близка к разрядке и сдерживала её из последних сил. Потому что вкус Кейт, её влага на пальцах, стоны и слова, вид под собой ‐ все сносило крышу и она была готова к бесконтактному оргазму ещё в момент начала их сумбурного акта. Вай двигалась на изящном теле, толкалась внутрь, на ухо шептала, вкусом делилась и Кейтлин поняла, что недостающий фрагмент, тот самый толчок встал на место. Она судорожно впилась ногтями в татуированную спину, волной выгибалась и навстречу прыгала. — Вай.. я скоро.. — речь едва была внятной. — Твою мать.. — выругалась Вай — Назови моё полное имя, кекс, пожалуйста. — её большой палец раздвинул капюшон клитора и лег прямо на чувствительный центр. — А-ах, Вайолет... Вайолет, моя Вай. — и Вай кончила, глухо простонав. Давай же, назови её по имени тоже. — Кейт.. Кейтлин, люблю тебя, — бедра девушки взлетели над кроватью и снова рухнули вниз, она содрогнулась и затряслась всем телом. Вай не спешила выходить, медленно поглаживая её и продлевая мощный долгожданный оргазм. Когда волны прошли, она осторожно вышла из девушки и устало упала рядом. Кейтлин повернула к ней голову и крепко обняла, прижимаясь к шее и переводя дыхание. — Я тебя люблю, Вай, пожалуйста прости меня за все. — её заботливо погладили по волосам и чмокнули в лоб. — Все хорошо. Мы справимся. — и в это отчаянно хотелось верить. —Знаю, прозвучит глупо, но ты будешь моей девушкой, гордая мисс Кирамман? — они засмеялись. — Буду. Вместе, до конца, — серьёзным тоном сказала Кирамман. — Обещаешь? — Клянусь.

I’m feeling fantastic, I'm fucking fantastic

I wanna get drunk and watch American classics

Drink champagne out of plastic

Don't you want someone crazy like me, babe?

I'm feeling amazing, I'm fucking amazing

I'm high as a kite, I'm sat here picturing you naked

You just have to take it

If you want someone crazy like me, babe

Fantastic - King Princess.