Тайна лагеря.

На небольшом лагерьском пароме играет гитара, слышатся детские голоса. Напевают песни, задорно смеются, рассказывают истории, пока вожатые знакомятся со своими отрядами; прекрасные дамы стоят на носу парома, вдыхая свежий летний воздух, юноши собирают сумки ближе к выходу, помогают страшим пионервожатым, и, конечно, всячески подкатывают к девушкам. – Мин, а вашей маме зять, случаем, не нужен? – с самодовольной улыбкой спросил Уён – вожатый 2 отряда. Минджон на столь "оригинальный" подкат лишь покрутила у виска и, позвав Карину, ушла к детям. – Уён, ну ты совсем подкатывать к девушкам не умеешь, – засмеялся Джисон, улыбаясь во все 32 зуба. – Уверенней надо быть, и не использовать это древние подкаты. Поверь, ими уже никого не подцепить. – А вдруг подцеплю? – А вдруг нужна другая девушка? – Встряла в их разговор Нари, вставая между парнями. – Минджон, если честно, не лучший вариант для "первой любви". Я Нари, вожатая 4 отряда. Будем знакомы, коллеги. – И протянула руку Джисону. Спустя каких-то пару минут их транспорт начал приближаться к порту, где их с радостью в глазах встречали администрация лагеря, основатель, и двое старших пионервожатых. Дети, как только услышали громкий гул труб, стали быстро повязывать красные галстуки себе на шеи. Негоже пионеру и без галстука ходить. Парни что постарше взяли свои сумки, сумки других, и, когда паром встал у порта, стали относить их к входу в лагерь. Бан Кристофер, вожатый 3 отряда, подозвал к себе своих детей и начал с ними знакомится. Ему сразу пригляделся один мальчик – Ян Чонин. Тот спокойно повязывал галстук, поднимая с пола свои вещи и вставая к остальным ребятам в самом конце ряда. – Так, разбились по парам и идём ровно за мной, все услышали? – Скомандовал Крис, пересчитывая пионеров по головам. Чонин остался один в конце (ему пары не хватило, их было 13 человек в отряде). Вожатый заметил это, и, подойдя к Чонину, взял его за руку. – Тебе пары, увы, не досталось, так что будешь со мной, хорошо? – Чонин молча кивнул, смотря прямо на ворота лагеря. Всё такое красивое, гирлянда сияет огоньками, на площади горят светодиодные фонари, подсвечивая высокие деревья. Прямо как в сказке. *** Чонину сразу показалось, что что-то в этом месте не так; администрация слишком счастливая, будто улыбки натянутые, не естественные; некоторые дети с отряда тоже слишком правильные. Будто роботы, без настоящих эмоций. Всё казалось странным с самого начала, ещё когда он только на паром сел, краем уха подслушивая истории детей. Пиявцы? Это кто такое рассказывает? Сон Минги. Пиявец. Про своих рассказывает. И тут не поймёшь, то-ли он предупреждает об опасности то-ли подогревает интерес к себе чтобы быстрее новых обратить. – Да ну, Минги, ну какие вампиры? – Не хочешь – не верь. Моего брата в том году пиявец убил, кровь его взял, а спустя год мы его мёртвым нашли. – Поправляя галстук, чуть тише ответил Минги, смотря в пол. – Это не доказательство. – Встрял Чонин. Всё внимание переключилось с Ги на него. – Его мог кто угодно укусить, лагерь же в лесу, здесь столько живности водится. Те же пауки, думаете тут нет опасных пауков? Никто не осмелился ответить. Казалось, все забыли как говорить. – С другой стороны, каждый велен верить в то, что хочет. Ваше дело. Я лишь предположил. "Совсем не правдоподобная история, звучит как выдумка. Его брат мог от чего другого умереть." И правда, совсем не верится. "Есть шанс того, что в вашем отряде найдутся пиявцы, которые у вас будут кровь по ночам сосать". Серьёзно? Что за детские байки. Все же прекрасно знают, что никаких вампиров-пиявцев не существует, иначе их бы давно перестреляли или сожгли давно. Дети заселились в свои палаты, заняли кровати и вышли на главную площадь лагеря в ожидании речи старших. Пионеры выстроились по линии, кто-то с кем-то перешёптовался, тихо хихикали, затыкали друг другу рты. Один Чонин молча ждал начала. Он уже нашёл себе знакомого – Феликс, солнечный мальчик, весёлый. – Кто шагает дружно в ряд? – Наконец то сказал Ман Нэйлэ, третий старший пионервожатый. Дети хором ответили "пионерский наш отряд!". Администрация улыбнулась. – Мы рады вас видеть на нашей олимпийской смене в лагере "Сумеречный замок"! Я, Ман Нэйлэ, хочу представить вам наших коллег. Основатель лагеря, уважаемый Санши Лаомин. – Дети захлопали и дружно поклонились. – Врач Оливер Сайнфелд и физрук Хван Хёнджин. Надеюсь, эта смена станет незабываемой как для вас, так и для нас. Сейчас все идём в свои корпуса, приводим себя в порядок, знакомимся с ребятами, а вечером вас ждёт дискотека. – По местности вновь зазвучали хлопки ладонями, вожатые уже собирали свои отряды и шли в корпуса. Днём ничего подозрительного не было, дети как дети, ничего такого, но ночью... Чонин проснулся от странных звуков, как будто что-то откуда-то высасывают. Он раскрывает тяжёлые веки, слегка поднимая голову. На соседней кровати из мальчика пиявец высасывал кровь. Плюс один. Уже как минимум два. Дело пахнет жареным. Утром никто ничего не помнил, а когда Чонин спрашивал о произошедшем, все говорили "а что было? Я не помню" и всё в таком духе. – Ликс, а ты веришь в пиявцев? – Спросил Чонин на завтраке. Феликс пока единственный, с кем подружился Нин. – Про которых Минги рассказывал? Ну-у-у, с одной стороны да, но с другой... Звучит как выдумка, если честно. – Он пожал плечами, доедая свою порцию. – А ты почему спрашиваешь? – Да просто... – он приблизился к уху Феликса. – Я не знаю, сон был или нет, но сегодня ночью Минги укусил Юки в вену, кровь высасывал. – Чонин отодвинулся, чуть испуганно смотря на Феликса. Он же был, мягко говоря, в замешательстве. Вампиров же не существует, да? Может это просто дурной сон... А если правда? Что с Минги делать? Если кому расскажешь пальцем у виска покрутят и клеймо на всю смену, ещё и причитать при любом удобном случае будут. – Слушай, Йен... – Начал Феликс, но не продолжил, ведь в столовую вошёл Нэйлэ, приглашая всех на утреннюю зарядку. – Ладно, потом договорю, пошли. Дети отнесли свою посуду на кухню и выбежали на построение. Некоторые ещё были в своих пижамах и, но другие... Стояли ровно как струнки в формах, все ровно как под копирку. Странно это всё. Они слишком идеальны, не может обычный человек только проснуться и уже быть настолько довольным. Стоят себе такие, улыбаются во все 32 зуба, как будто всё нормально. А если пиявцев вовсе и не два, а больше? Вдруг они соберут себе армию и всё, нет ни детей ни лагеря. "Пропал при загадочных обстоятельствах". – Йен, ты чего завис? – Юки помахал ладонью перед лицом Чонина, который уже добрые 5 минут молча стоял и смотрел в одну точку не моргая. – Сейчас флаг поднимать будут, не спи. – Ой, да я так, задумался... – Прозвучал гул нескольких труб, все встали ровно и с улыбкой смотрели на флагшток с развивающейся на ветру тканью с эмблемой лагеря. Утренняя зарядка прошла как обычно; сделали пару упражнений и побежали играть. Младшие отряды всё время ровно до обеда бегали по центральной площади, вокруг домиков-корпусов, даже осмелились в лес забежать, правда Нэй потом всем надавал по шапке за это. Ребята из более старших отрядов занимались своими делами, общались, пытались знакомиться друг с другом, и не забывали знакомиться с вожатыми (вдруг потом какой сюрприз перепадёт по дружбе). Чонин с Феликсом гуляли в лесу, обсуждая произошедшее ночью. – Ликс, а если тебя кто то укусит, ты скажешь остальным или нет? – В полголоса спросил Чонин, прокашливаясь. – Навряд ли. Я слышал, что когда вампир тебя кусает ты бесприкословно слушаешь его указания и делаешь то, что он просит. Может это правило, конечно, работает только ночью, но я бы всё равно навряд ли осмелился кому то сказать. – Ликс остановился, прислушиваясь к посторонним шорохам. – Тихо! – Шикнул, хватая Чонина за рукав футболки и дёргая вниз. Они спрятались за кустами, смотря в сторону откуда доносился шорох. – Смотри, – тихо позвал Ян, показывая пальцем на какой-то силуэт меж деревьями. Даже два силуэта, – там кто-то стоит. Феликс посмотрел туда и испуганно ахнул. Пока Чон отвлекался и смотрел по сторонам, пиявец уже прижал свою жертву к дереву и подчинял. Зрелище не из приятных и довольно противное. Жертва чуть дергалась, пытаясь выбраться их крепкой хватки, кровь стекала по шее, груди, впитывалась в футболку. Парни решили как можно скорее уйти, лишь бы их не настала эта ужасная участь. После укуса тебе остается один год. Полная Луна, каждая смена, 13 вампиров, одна глава. Это только начало. – Чонин! – Раздаётся где-то в далеке голос Чана. Потерял видимо. – Вы что тут оба делаете? – Да мы вот... Прогуляться решили. – Закашливаясь ответил Ян, украдкой смотря в сторону того дерева. Только их уже не было. Ни тела жертвы, ни кого либо ещё. – Всё понятно с вами, пошлите. – Куда? – С огоньком интереса в глазах спросил Ликс, глядя на Криса. – У нас завтра будет кое-какое мероприятие, нужно украсить сцену и корпуса. – А остальные не идут? – Остальные заняты, я уже у всех спросил. Вожатым сейчас кучу бумаг заполнять надо, своих дел полно. – Чан посмотрел через плечо на другого вожатого, который чуть ли ни в дёсна целуется со своей возлюбленной на лавочке. – Любовных тоже... – Какая мерзость. – Не то слово. – Чан тепло улыбнулся и пошёл в сторону сцены, подзывая мальчиков, чтобы они не отставали. Чонин, всё то время пока Чан с ними разговаривал, не мог отвести взгляд с губ вожатого. Они казались такими мягкими... *** – Кри-и-ис, – нежно протянул Чонин, вырезая очередную картонную звёздочку, – а у тебя девушка есть? – Он поднял взгляд на Чана, почти сразу опускаясь глазами на его красивые и накаченые руки. Парни сидели в комнате за сценой, только вдвоём (Ликс ушёл от них к детям в песочницу). Стояла гробовая тишина, слышалось только щёлканье ножниц, шуршание бумагой и тихое дыхание. – А ты уверен, что у старших такое можно спрашивать, м? – Чан с ухмылкой взглянул на Яна. – Ну мне интересно-о. Так обычно отвечают когда кто-то есть. – По правилам лагеря вожатые не могут раскрывать свою личную жизнь, Нин-и. – А если по секрету? Я не скажу никому. – Чонин откладывает звёздочку в сторону и ложится на бок, смотря на Чана заинтересованными глазами. – Ну если никому... Никого у меня нет. Да и девушки мне не нравятся – Усмехнувшись, Чан так же лёг на пол около Яна. Он поворачивает голову в бок и сталкивается с младшим взглядами. В комнате повисла тишина и напряжённая атмосфера. Чонин нервно облизнул губы, укладываясь с бока на спину. Секунды длятся долго, тяжело и невыносимо. – Тебя так смутил мой ответ, Йени? – Ну как то знаешь... Я не ожидал. Кхм, Крис, тебе там много ещё делать? – Он быстро перешёл с темы на тему, в очередной раз прокашливаясь и поднимая свою недорезанную звезду. Чан смотрит на свою кучку из 10 невырезанных фигур и шепчет "нет". – Йени, ты чего раскашлялся? Не заболел? – Да навряд ли... Просто в горле застряло что- то, не переживай. – Ян берёт свой картон и хочет продолжить вырезать, но руки совсем не слушаются, как будто ватные. Он старается, но получается, откровенно говоря, ужасно. Крис молча наблюдал за этим всем сзади. В конце концов, Чонин, решив не мучать себя, отложил их вновь и вышел из гримёрки. Чан провёл его взглядом до выхода, а после спросил, – Ты куда, Йени? – Да я... Подышать надо. Скоро приду. – После этих слов он исчез с поля зрения Чана, скрываясь за стенами. Нужно просто прийти в себя, всё будет хорошо. Ну, он хотя-бы надеется. Пару минут Чонин провёл на улице, сидя на земле и прислонившись спиной к деревянной стене. Голова кружилась, руки онемели, а рёбра болели так, будто тисками сжали. Чуть позже, когда Ян хотя бы мог встать на ноги, он вернулся к Чану, бледный как смерть. Вожатый, само собой, заметил это. – Чонин, всё хорошо? Ты совсем бледный, может к Оливеру сходишь? – Чан обеспокоенно посмотрел на Яна, кладя руку на спину. Он сел перед ним, отодвигая все поделки в сторону и что-то спросил, но Чонин не слышал – его уши снова заложило, словно он был под водой. Крису это совсем не понравилось. Он поднял пионера на руки и понёс к Оливеру, благо он был не далеко. – Оли! Иди сюда, помоги Чонину. Я не знаю точно что с ним, но он совсем не живым выглядит, бледный весь... – Последнее, что услышал Чонин. Дальше он ничего не помнит, совсем ничего. Всё как в тумане. Как оказалось, у него просто ни с того ни с сего упало давление. Очнулся Чонин уже в вожатской, рядом с ним бродили Чан и Нари, решая какие-то свои вожатские вопросы. Только Чонин подал признаки жизни, Нари, увидев это краеи глаза, почти сразу подлетела к нему. – Чан, он проснулся вроде. – В полголоса позвала девушка, визуально оценивая состояние Чонина. – Слава тебе господи. – Нари поднимается и, что-то коротко новоря Крису, выходит из помещения. – Нин, ты как? Нормально себя чувствуешь? – В ответ только кивок и слабая улыбка. Чонин аккуратно поднимается с кровати, держась при этом за руку Чана (мало-ли опять упадёт). – Давление упало? – Тихо спрашивает Ян, смотря своими лисьями глазками на вожатого. – Да, совсем низкое было. Ты чего мне сразу не сказал, м? – Обычно проходило само, до обмороков не доходило, я по этому и решил не говорить тебе. – Совсем что-ли? Ой дура-ак... В следующий раз говори мне, если даже тебе немного хуже стало, потому что потом меня может просто не быть рядом. – Вот ты вроде ненамного меня старше, а звучишь, как дедушка. – Ян улыбнулся и аккуратно зашагал по коридору корпуса вожатых. – А, кстати, ты доделал звёзды или нет? – Он остановился и на пятках развернулся к Чану. – Нет. – Почему? Там же не так много оставалось. – Я всё время был тут потому что переживал за тебя. – После этих слов в груди Чонина что-то резко сжалось, обожгло жаром, разлилось по всему телу от головы до кончиков пальцев, и так же резко вернулось обратно нахлынув волной неведанных ранее чувств. Казалось бы, одна фраза, и столько эмоций. Хоть внутри у Чонина буквально всё было не совсем спокойно, он постарался сохранить спокойный вид и не выдать себя. – Правда? – Ну конечно. Я за тебя головой отвечаю. – Ох уж эти вожатые. Пошли доделывать, иначе так и пролежат до завтра. – Ян взял Криса за руку и пошёл с ним к кулисам. Все вещи остались на своих местах, и хорошо. Парни зашли в помещение, опускаясь на пол и продолжили начатое. Дорезать остальные 15 фигур не составило много труда и времени, ребята даже толком не говорили друг с другом. – Крис, а ты в вампиров веришь? – не отрываясь от вырезания фигуры спросил Ян. – Нет, а что? – Да просто... Что-то мне подсказывает, что у нас на смене есть парочка таких. – И что они? – Одного точно назвать могу, а насчёт остальных не знаю. Сон Минги, с нашего отряда. Я видел, как он ребёнка у дерева укусил, ты ещё подходил тогда к нам с Феликсом. Только пообещай, что никому не расскажешь, хорошо? Строго между нами, Крис. – Честное пионерское, Чонин. Но... Ты уверен, что не ошибся? Это точно был не сон? – Нет, не сон. Юки вспомни, каким он бешенным на пароме был, а сейчас что? Ходит идеальный такой, будто робот. Не может человек за один день так изменится, Крис. А ночью как раз его Минги и укусил. – Ясно всё... – Чан тяжело выдохнул. Теперь всё это менее похоже на выдумку. – И что делать будем? – Ждать. Доказательств пока нет, и наслово мне не поверят. Остаётся только ждать.