Черта

Утро Второго капитана началось не с кофе, а с осознания того, что этот день снова наступил. Если бы он мог проспать целые сутки или хотя бы на 24 часа исчезнуть с радаров галактики, то с радостью бы воспользовался этой возможностью. Ким и сам не мог понять, почему его собственный день рождения вызывал у него смешанные и не всегда приятные эмоции. Каждый год он словно приближался к невидимой черте, которую нужно было переступить, и не мог избавиться от давящего чувства ожидания. До звонка будильника оставалось четыре минуты, и можно было безнаказанно использовать их, чтобы ещё немного полежать под тёплым одеялом. А потом ещё пять минут, и ещё пять… Ким вздохнул. Конечно, он встанет сразу после сигнала — нарушать корабельную дисциплину только из-за своих прихотей и слабостей нельзя. Радовало то, что личный праздник выпал как раз на середину их полёта к новой экзопланете, а значит, не будет никаких бесконечных поздравлений по видеофону, галонету и прочим современным каналам связи. Их трое, только трое, и бесконечный космический простор за бортом. Всеволод с Норном всегда прекрасно понимали его. Ким потянулся, разминая мышцы, и уже собирался встать, как вдруг услышал лёгкое шипение, предвещающее открытие двери каюты. Притворяться спящим было поздно. — Как думаешь, он оценит? — Всеволод снова и снова аккуратно разглаживал костюм, стремясь сделать всё идеально. Норн не смог сдержать улыбку. Он живо представлял себе лицо Кима, его эмофон, пылающий всеми оттенками голубого и синего, и те жёлтые искры, которые будут разлетаться от него, словно от бенгальского огня, когда они приступят к выполнению своего плана. Основной подарок они оставили в кают-компании на столе. Сева лично нашёл и расстелил парадную скатерть, убрал все свои носки, которые «случайно» оставил по углам, и придумал, насколько возможно, из стандартных пайков лучший завтрак. Норн же сложил из бумаги морских коньков, вырезал морских звёзд и создал гирлянды из нарисованных водорослей. Всеволод тем временем развесил вокруг картонных чаек. Общими усилиями кают-компания «Эвереста» превратилась в аквариум или подобие пляжа. Но основная часть сюрприза должна была вот-вот начаться. — Ну что ты там, помочь? — Третий поборол смех, зная, что выглядит так же великолепно, как и грозный Первый капитан. — Нормально. Готов, — прошептал Сева, закончив приготовления. — Начинаем на раз. Два... Дверь распахнулась. Киму не дали ни шанса на спасение. — Р-р-р-р-р-р. — пророкотала большая белая акула, стремительно врываясь в тесноватую каюту. За ней влетела не менее внушительная тигровая, которая тут же бросилась прямо на койку Кима. — Р-р-мяу-у. — протянула она, заёрзав, ударив несколько раз хвостом по матрасу и решительно подёргивая плавничками. Кажется, она хотела, чтобы ей почесали брюшко. Белая акула тем временем заинтересовалась левой рукой Второго капитана и уже готовилась опробовать её на вкус. Мозг опешившего Кима не сразу осознал происходящее. Белая акула мягкими зубами задорно жевала руку Кима, её сородич мурчал и требовал внимания. Только спустя несколько секунд вторжения Второй капитан взорвался смехом. — А-р-р-р. Ням-ням-ням. — Мрм-мр. Ким свободной правой рукой, всё ещё не в силах выговорить что-нибудь внятное, нежно потрепал подводного тигра по флисовому брюшку и даже почесал плавник, отчего тот благодарно прошипел и ударил хвостом. С агрессивной рыбкой капитан поступил как учили — шутливо дал ей по мягкому носу, отчего она с недовольным фырчаньем выплюнула его руку и тут же попыталась вцепиться в бок. — С днём рождения, Кимка. — сказала белая акула голосом Севы. — Принимай подарок. — акула-Норн достала из пасти небольшой пакет и вручила уже охрипшему от хохота Киму. — И с днём рождения! Ким, всё ещё не веря, что друзья способны на подобное безумие, раскрыл пакет и увидел внутри аккуратно сложенную, точно такую же, как у Севы, пижаму в виде белой акулы. — Это тебе, чтобы ты никогда не плавал один. — Сева откинул капюшон, явив веснушчатое, ужасно довольное лицо. — И всегда помнил, что у тебя есть своя стайка космических акул. — поддержал Норн. Развоплощаться он не спешил, хоть и вполне по-человечески сел на койку. — Вы сумасшедшие. Оба. — Ким рассматривал пижаму, уже представляя, как будет в ней спать. И как «устрашающе» будет выглядеть со стороны. Разве есть в этом плохое? — промелькнуло в голове. Ничего, сам себе ответил Ким, по крайней мере точно не хуже того, что они вынуждены видеть по долгу службы. Маленькая шалость и маленький секрет экипажа. Почему нет? — Ещё не всё. — загадочно прошептал Норн из глубин «акульей шкурки». — Переодевайся и пошли. Ким зря считал, что удивить его сильнее не получится. — Это же... — Фарфор. Настоящий, высочайшее качество. — Сева улыбнулся ещё шире. — Дизайн придумали вместе с Норном. Второй аккуратно извлёк из коробки чашку. Тонкая, лёгкая, кажется очень хрупкой. По ободку — тончайшая серебристая кайма, на боку — летящая чайка, точно такая же, как выложена на борту его корабля. — Красивая… — только и смог сказать Ким. — Да не бойся. — произнёс Норн с мягким сарказмом. — Они специально для прямых рук и перегрузок. Высокопрочные. В наборе есть и амортизационные подставки. Ким всё равно с трепетом опустил чашку на столешницу. Чудесный сервиз на шесть персон: чашки, маленький заварочный чайник, блюдца — всё глубокого, словно космос или морская бездна, синего цвета. На каждом предмете, даже на ложечках, гравировка с символом его корабля и надписью «Синяя Чайка». — Я же говорил, что дар речи потеряет. — Сева посмотрел на Третьего, и тот зажал рот «плавником». — Нравится хоть? — Очень, спасибо. — Тогда предлагаю сразу же распить из них чай и отправиться на выполнение служебного долга. — Норн вытянулся по стойке смирно и отдал приветствие. Сева, быстро натянув зубастый капюшон обратно, повторил за ним, и вместе они снова гаркнули поздравление. Ким, согнутый пополам от беззвучного смеха, уже забыл про приближение «черты», а она изящной каймой цвета звездной пыли обрамляла одно из новых фарфоровых блюдец.