Парень из кофейни.

Саша терпеть не мог свою подработку, которая с каждым днём высасывала из него все соки. Вообще-то в этом учавствовавала ещё и учеба, но должность бариста выматывала сильнее. Она заставляла злиться и желать скорейшей сметри. Кто ж блять знал что иногда в кофейни заходят такие ебланы, на которых не то что бы материться мало, им позвоночник сломать мало. Кто-нибудь скажет, а зачем тогда работать? Зачем мучить себя и потом жаловаться на свой выбор? Да потому что денег у него и его мамы не так много. Благо конечно на бюджет поступил и прям уж неделями напролет работать не приходится. Парень просто не хочет зависть от кого-то, особенно когда у матери со здоровьем проблемы и ей тяжелые нагрузки категорически противопоказаны. Поэтому Ермолаев и ебëтся с этой кофейней, делая кофе людям, иногда давя в себе желание плюнуть туда. Но есть две основные причины, по которым он любит ходить на работу. Первая — это его лучший друг Саша Парадеев, который скрашивает его рабочие и учебные дни своими лютейшими шутками и историями. А вторая — это безумной красивый парень, который почти в каждую смену Сани приходит в кофейню за кофе. Ермолаев понятие не имел как это так вышло, что идя работать, он улыбался как девчонка, представляя как снова увидит милое лицо Ильи. Имя он узнал случайно, когда вместе с ним заходил его друг, назвавший парня по имени. Им удавалось даже поговорить пару раз, пока Саша делал ему кофе. Он делал его уже машинально, потому что запомнил и потому что прекрасно знал что Яцкевич берёт только его. Латте с двумя ложками сахара и карамельным сиропом. Саша это определенно на всю жизнь запомнит. Он всегда улыбался, когда снова видел этого парня в кофейне и слышал от него мягкое «доброе утро, выглядите как всегда отлично». Саша был готов растаять от этого. Он каждый раз держался чтобы не завизжать как какая-нибудь восьмикласница, на которую посмотрел тот самый популярный старшеклассник. Парадеев шутил что тот втюхался и был абсолютно прав. Саня кажется действительно влюбился в него ещё в первый день, когда увидел Илью в кофейне. Любовь с первого взгляда наверняка существует, ведь тогда он не бился бы головой об стену, когда понимал что скорее всего больше не увидит его. И какого же было его счастье, когда в следующую смену он увидел улыбающуюся светлую макушку. За домашней работой в общежитии, он только и делал что думал о нём. Писал его имя карандашом на листочке и рядом сердечки. Был оглушон громким смехом друга, который сравнивал его со своей сестрой, которая также исписывала тетрадь в имени мальчика, который ей понравился. Саня отмахивался от блондина, говоря что он еблан, потому что это глупо смеяться над его горем. Потому что Ермолаев не мог решиться попросить чужой номер или просто познакомиться по ближе. Это для него было равно смерти, которая с каждым днём становилась все привлекательнее, ибо парень реально заебался. Совет друга «подойди и засоси», доверия не внушал и парень уже смирился с тем, что так и останется с разбитым сердцем, без парня, который даже снился ему каждую ночь. Его широкие плечи и подкаченные руки, которые обычно были скрыты толстовками, его щенячьи глаза и венистые кисти, от которых замирало сердце. Весь образ Ильи застыл в чужой голове и все никак оттуда не исчезал. Это вроде и хорошо, а вроде и плохо, но поделать уже ничего нельзя. Он знает что забыть человека невозможно. Даже если любовь пройдет, воспоминания о нëм, что так и остались подсознательно под коркой мозга, остануться. Как бы ему не хотелось. Да и грустно от того что даже дружить особо не получилось. Хотя, всё может быть. Верно? — Фрема! Саша вздрагивает и роняет на пол ручку, когда в комнату влетает Парадеев. Он настолько радостный, что казалось ещё секунда и блондин взорвется от переполненных его эмоций. Следом в комнату заходил Лëша, парень Саши и закрывает за собой дверь. — Блять ты еблан? Я чуть раньше времени на тот свет не ушёл. — злится Ермолаев, подняв в пола ручку. — Здарова Лëх. — Привет, привет. — улыбается темноволосый парень и подходит к Саше, который не мог найти себе место, потому что слова буквально уже лились из него. — Саня, Илюша твой на тусу к Гориллычу собирается пойти! — Чего, откуда ты знаешь? — распахивает глаза Саша, не веря своим ушам. — Я прочекал страничку одного паренька, который тоже собирался к Даниле пойти и нашёл у него в друзьях Илью. Зашёл на его аккаунт и увидел фотку, где он с Гориллычем и ещё парочку человек стоят и там подпись «с др бро, обязательно приду к тебе на тусу джусу». — картавым голосом тараторит Парадеев, счастливо смотря в лицо друга. — Пиздишь. — Я тебе бля буду брат. — говорит блондин и достаёт телефон, показывая другу фотку. Тот всматривается в лицо Ильи, понимая что это реально он. Счастье полное, штаны как говорится, потому Саша сам вскакивает со стула и налетает с объятиями на друга. — Ты ëбаный Шерлок блять. Я тебя обожаю пиздец. Блондин улыбается, открывая вид на белоснежные зубы, на которых отчетливо виднелись клыки. — То что ëбаный это правда. — шутит Кореш, за что получает недовольный взгляд. Он сразу руки вверх поднимает и говорит. — Понял. В общем, жизнь кажется в моменте налаживается, а приглашение прийти на день рождения Данилы он принимает, не смотря на то что хотел отказать. Осталось просто в какой-то момент выловить его и дело в шляпе.

***

Дело нихуя не в шляпе. В какой-то момент выловили как раз таки Сашу, схватив за запястье и потянув в какую-то небольшую комнату. Его прижали к двери и Ермолаев, при свете луны через окно, увидел взгляд Ильи. — Привет. — говорит Яцкевич, смотря своими пронзительными глазами. — Привет… — неуверенно отвечает Саша. Он вроде как не пил, однако ведёт его хуже чем от палëной водки, когда чувствует дыхание возле самого уха. Сердце бешенно стучит, а взгляд бегает по стене комнаты. А когда он слышит хрипловатый шепот, начинают дрожать коленки. — Долго искал меня? Час точно. Илью он не разглядел с самого начала и в дальнейшем, пока тусовка шла полным ходом. Парадеев тоже помогал его найти, рассматривая всех, кто танцевал в центре большой гостиной снятого Данилой дома. Саша всячески его подбодрить пытался, уже даже жопу свою поставил что Илья по-любому где-то здесь. Ставка верная все же оказалась. — Долго. — коротко отвечает Ермолаев, положив руки на широкий плечи, когда парень начал прижиматься всё ближе. Диалог максимально странный, но что поделать, Саша просто сходит с ума от больших ладоней Ильи, что уже забирались под его толстовку, а сам Яцкевич сильно много пиздеть не хотел. Он проводит носом по шее и чувствует что Ермолаев начал дрожать. Брюнет откидывает голову назад, врезавшись в дверь затылком и томно вздохнув, когда Илья целует его в шею. Мягко так, почти невесомо. Но от этого даже маленького прикосновения, Саша покрывается мурашками. — Блять… — шепчет он, когда Яцкевич сжимает его за талию, вжимаясь в чужое тело полностью. — Ты такой красивый Саш. — хрипло отзывается парень, не прекращая водить влажными губами по шее, опускаясь к ключицам, одной рукой отдергивая шиворот толстовки, то и дело оставляя на ней красные отметены. — Надо было у тебя сразу номер просить. — Не поверишь, но я думаю точно также. — слабо улыбается Саша и глаза закатывает от ебать приятных прикосновений. Илья наконец отрывается от его шеи, становясь лицом на одном уровне с брюнетом и не говоря ни слова прикасается к его губам. Без напора. Просто касается. Затем смотрит в голубые глаза, в которых так и считалось «не останавливайся». А затем, сам Саша, притянув Илью за шею целует. Позволяет прикусывать свои губы и сильнее вжимать в стену. Ещё немного и они еë к херам выбьют. Яцкевич языком в рот проникает, изучая им ровные зубы, вылизывая внутренности. Ермолаев стонет в поцелуй, когда большие ладони вдруг прижимают податливое тело к себе, отстраняя от несчастной двери. Комната была небольшая, с одной двухспальной кроватью, тумбочкой и окном, на половину закрытое шторами. Саша вдруг вспоминает слова Данилы в самом начале «Если кто-то хочет ебаться, ебитесь в комнате на втором этаже. Там даже для особо одаренных табличка весит, ебаться здесь». Кажется в этой комнате они и зависли тут. Илья ведёт парня через комнату и толкает на кровать. Тот сидит на мягкой поверхности и снова оказывается втянут в поцелуй. Русоволосый с себя толстовку зипку стягивает, в футболке оставаясь и ждёт пока Саша отползает к самой стенке кровати. На матрас забирается, от чего он прогнулся, из-за веса двух тел. Он снова припадает к чуть пухлым губам, устраиваясь между разведенных коленей парня. Тот руками в волосы чуть отросшие зарывается, немного оттягивая назад, отстраняя от своего лица. Смотрит на Илью, затем улыбается и сам впивается в тонкие губы. Тот толстовку с него резко стягивает и подтянув к себе за бедра толкает в грудь, заставляя лечь спиной на простыни. Нависает сверху и кусает за ключицы, всасывая губами светлую кожу. Парень под ним дышит томно, волосы чужие в руках сжимая. Выгибается в спине, когда Илья на поясницу давит. — Блять, Илюш не томи… — просит Саша, не зная куда себя деть от возбуждения. — Как пожелаешь. — шепчет Яцкевич, прикусывая мочку уха. Парень снова задрожал и приподнялся, помогая Илье стянуть с себя широкие серые спортивки, вместе с боксерами. В комнате темно, однако Саша все равно видит блеск чужих карих глаз, которые сейчас напоминали самого дьявола. Он целует его в живот, а затем тянется рукой к тумбочке, откуда достаёт небольшой тюбик. Ермолаеву смеяться от этого хочется. — Он реально там смазку хранит? — задаёт риторический вопрос брюнет, слушая как Илья открывает крышечку. — Да там не только смазка. — говорит парень, выдавив немного холодной субстанции себе на пальцы, начиная греть еë в свои ладонях. — Наручники вот заметил. — Пиздец. — делает вывод Саша, смотря на Илью. Он устраивается ближе, уперевшись одной рукой в согнутое колено. В глаза голубые смотрит и говорит. — Расслабься. Ермолаев напрягается. В голову только сейчас лезут мысли что это его первый раз. В плане с парнями. От этого очко немножко поджимается, однако Саша берёт свой страх в кулак и шлёт нахуй, потому что он на протяжении очень долгого времени хотел Илью. Этот момент настал, а значит давать заднюю нельзя. Он шипит и сжимает ладонью белую простынь, когда чувствует в себе один палец. Яцкевич сразу губы его ловит, пытаясь отвлечь, попутно поглаживая чужое бедро. Второй палец добавляется быстро, начиная растягивать, чтобы потом не было так больно. Парень попадает чувствительной точке, от чего Саша протяжно стонет. Он руками за плечи чужие хватается, откидываясь головой назад. В спине дугой словно кошка выгибается, кусая нижнюю губу, чтобы заглушить свой стон. — Илья… — шепчет Саша, когда парень добавляет третить палец, размазывая внутри него смазку и дивагаясь быстро. — Что? — спрашивает Яцкевич, целуя брюнета в губы, пытаясь отвлечь от неприятных ощущений. — Быстрее… — отстранившись просит Ермолаев, начиная самому двигаться навстречу. Илья не смеет задерживать парня, поэтому он вытаскивает свои пальцы, снова сминая чужие губы. Достает презерватив из кармана широких джинс, которые вскоре стягивает вместе с трусами. Раскатывает его по, стоящему колом, члену и удобно устраивается между разверднных согнутых коленей брюнета. Смазки немного ещё выдавливает по колечку мышц его размазывая и говорит тихое. — Готов? Саша кивает часто, желая поскорее почувствовать член Ильи в себе. Он стонет громко, прикусывая тыльную сторону ладони, когда в него входят на половину. Сначала ощущения непонятные, но после двух толчков, Ермолаев сам начинает налаживаться, желая большего. Илья наваливается на него всем телом, кусая чужую шею, вновь оставляя на ней яркие отметены. Саша снова стон заглушает, больно сдавливая зубами пальцы. Но Яцкевич такое не одобряет, поэтому делая очередной толчок, он берёт чужие ладони в свои и прижимает к матрасу возле темной макушки. — Не сдерживайся, Саш. — мурлычет Илья, целуя его. Он хнычет, когда парень попадает по нужной точке, входя слишком глубоко. Хочется руками за шею обнять, вот только чувствует что Илья переплетается с ним пальцами, видимо не желая отпускать прижатые к кровати ладони. Он набирает темп, заставляя парня гортанно стонать, метаясь по кровати от непонятных ему эмоций. Конечно ощущение чего-то мужского в себе, это странно. Но ещё более странно что это самое мужское именно в нëм. Как он Сане в глаза смотреть будет и говорить что это его отымели в той самой комнатке для ëбли? Хотя, на самом деле это не важно, потому что Саша себя и с членом в жопе прекрасно чувствует. Особенно если это член Ильи. Ермолаев громко кончает себе и парню на живот, без рук. Яцкевич изливается следом в презерватив, наконец выпустив чужие ладони. Они тяжело дышат, не смотря друг другу в глаза. Не поэтому что стыдно, а просто потому что. Не знают они. Илья выбрасывает завязаный гандон в мусорку и все из той же тумбочки достаёт влажные салфетки. Дает две парню и обтирает свой живот, кидая их в ведро. — У него там конкретный набор для ебли я так понимаю. — шутит Саша, ложась на кровать. — Походу. — улыбается в ответ Илья и падает рядом. Рукой за талию обнимает и целоваться лезет. Тот отвечает охотно, по затылку рукой проводя. Через минут тридцать они стоят на балконе, что был в этой комнате и курят. Саша затягивается долго, пытаясь переварить то что произошло, а Илья просто обнимает парня за талию, то и дело опуская ладонь в чужой карман спортивок. Музыка все ещё хуярит на всю, а значит Данила ещё не напился. Ну или напился и просто не хочет ложиться спать. Ермолаев искренне надеется что ни кто не собирает прыгать со второго этажа на стол, как однажды предложил их общий друг Макс. Ему к счастью прыгать запретила его девушка. Гориллыча в таком случае никто не остановит, поэтому если вдруг парни услышат громкое «Бля», значит Данила все-таки прыгнул. На улице немного прохладно, от чего Саша сильнее жмется к Илье, не зная как описать своё счастье сейчас. Он конечно хотел переспать с ним, но его сам Яцкевич интересует больше. На одну ночь он с ним трахаться не собирался, поэтому искренне надеется, что это не единственный их раз. — Илюш. — зовёт парня Саша, делая последнюю затяжку. — Да? — отзывается тот, выдохнув глубок дыма в окно. — Что между нами? — смотрит в карие глаза, чувствуя мурашки от порыва прохладного ветра. — Типа, мы просто переспали и все? — Ну я надеюсь что нет. — туша сигарету о больной стакан отвечает Илья и полностью разворачивается к нему, взяв за руки. — Я типа ещё тогда в кофейне в тебя влюбился что-ли. Не знаю как это объяснить. Как любовь с первого взгляда. Ты мне сначала просто понравился, а потом как-будто захотелось поцеловать тебя, там вся херня. Поэтому, думаю, наверное стоит предложить тебе стать моим парнем. — А мне наверное стоит согласиться. Парни улыбаются и Илья обнимает брюнета за талию, положив свой подбородок на голое плечо. Саша руки на спине широкой размещает, чувствуя тепло от чужого тела. Улыбается слабо и оказывается утянут обратно в комнату. Они на кровать ложатся, находясь почти вплотную, соприкасаясь коленями. — Ты учишься же или работаешь? — спрашивает вдруг Ермолаев, сплетаясь пальцами с Ильëй. — Учусь. — коротко отвечает он, разглядывая Сашу, снова отмечая у себя в голове что он очень красивый. — На кого? — Ну вообще хочу на программиста. — мечтательно отвечает парень, получая непонятливый взгляд брюнета. — А на кого сейчас учишься? — А, да ни на кого. Я одиннадцатый класс заканчиваю. — Чего?! Саша в ахуе глаза раскрывает, смотря на младшего. Какой нахуй одиннадцатый класс? Это шутка такая? Но во взгляде Ильи и доли смеха не было. — Это тебе сколько получается? — осторожно спрашивает Ермолаев. — Семнадцать. — как ни в чем не бывало отвечает Илья, забавляясь с реакции старшего. — Я педофил получается?! — Блять, не ты же меня ебал. — Да какая разница! Яцкевич откровенно ржёт с него, притягивая к себе, обнимая руками. А в голове Саши просто не укладывается тот факт, что его выебал школьник. Школьник нахуй! И выебал его так, что ему хотелось повторить. Он думает, если заканчивает, значит скоро ему восемнадцать, а значит тогда разница не будет казаться ебать большой. Впринципе брюнету самому только двадцать недавно стукнуло, значит нормально. — У нас нынче вся школота так охуенно ебëтся? — пытается разбавить атмосферу Саша, которую сам же и нагнал. — Не знаю. Я в отличие от тебя со школотой не ебусь. — подъебывает старшего парень. — Какой же ты гандон! Илья смеëтся громко, не выпуская брюнета из объятий. Он как злой кот сейчас, которого ото сна отвлекают. От этого вдвойне смешнее становится. Саша в итоге перестаёт отстраняться от младшего, позволяя тому обнимать себя и тискать за щëки. — Ты такой милый. — целуя в затылок, говорит Илья, от чего Ермолаев смотрит на него своими невинными в этот момент голубыми глазами. Он кладет голову на его плечо и сам рукой, чужой торс обвивает. — Я же надеюсь мой возраст не проблема? — осторожно спрашивает Илья, перебирая рукой черные волосы. — Конечно нет. Я просто в ахуе.- Младший смеëтся тихо от этого. — Мне ж самому двадцать только, а тебе скоро восемнадцать. Так что в таком случае я не буду чувствовать себя педофилом. Яцкевич снова смеëтся, утыкаясь носом в волосы. — Андрей Чикатило. — шутит Илья и снова заходится новой волной смеха. — Дурак. — шуточно шлепает по голому боку Саша, поудобнее укладываясь на широкую грудь. — Зато теперь твой. — улыбается младший. — Зато теперь мой. — подтверждает чужие слова Ермолаев. Он не знает как описать свое счастье, потому что ему настолько хорошо, что хочется просто остановить мгновение и продолжить лежать вот так вот вечность. Ему хорошо, ему приятно. Ему хочется жить. А именно жить вместе с Ильëй.

***

— Бля, зай, я Саню из виду потерял. — кипишует Парадеев, наткнувшись на своего парня. — Так он с Илюхой, как минут сорок куда-то свалил. — Что? Лëша отводит блондин в сторону, где музыка не слишком громкая и говорит. — Его Илья в комнату на второй этаж повел. В ту самую. Саша в удивлении глаза раскрывает, не веря своим ушам. — Да ну? — Ну да. — Пиздец, неужели они там ебутся. — Скорее всего. — улыбается Кореш и смотря в ещё более удивительное лицо парня продолжает. — Я тебе больше скажу, я с самого начала знал что Илья поведёт его туда. — Че? — не понимает Саша. — Откуда? — Я не рассказывал, но этот пиздюк мой двоюродный брат и он мне все уши прожужал про какого-то красавчика баристу с черными волосами, голубыми глазами и ахиренной задницей. — начинает говорить Лëша, сложив руки на груди. — Я понял не сразу о ком идёт речь, а потом, когда до меня дошло я рассказал что он твой лучший друг и он, по случаю др-эшки Гориллыча, попросил меня ни о чем не рассказывать. Мол, сам хочет к нему яйца подкатить. Вот кажется и подкатил. — Пиздец ты партизан, Лëш. Мог бы хоть мне сказать. — Милый, ты бы сразу об этом рассказал Саше. Ты думаешь я тебя не знаю. — улыбается Кореш и притянув Парадеевича за талию целует. Саша улыбается, думая что злиться на парня за такое глупо, потому что Саня то всё равно сейчас с Илюхой, а значит все хорошо. Он кладет голову на чужое плечо и слышит. — Я к тебе кстати тоже сейчас бы яйца подкатил. — Иди в жопу.