Отблеск алых глаз.

Главная героиня перешагивает дверной порог, ступая в квартиру как долгожданная законная хозяйка. Жаль только, интерьер коридора перед ней кланяться не стал. Оглядывается на всякий случай, а затем спеша и с опаской запирает дверь на замок. Взглянув на тело алого в отключке и отрицательно покачав головой, она со считанной аккуратностью берет в руки сломанный зонт и вправляет обратно металлический каркас. Дело тонкое, главное — не сломать окончательно. Так это — его сердце?Как забавно, ведь то, что она сейчас делает можно отчасти назвать операцией. Ей хотелось узнать больше про то, как это устроено. Металлический каркас чем-то напоминал цельную систему из костей, а ткань — кожу. И при этом в тот раз, когда она схватилась за зонт, она смогла услышать что-то подобное сердцебиению. Глухой стук по ручке зонта, будто медленно перетекающий в каждую из спиц и ослабевая, наконец подходя к концу, даруя начало новому движению в сердцевине зонта. Как не крути, в этом есть своя красота, хоть и извращенная. Интересно, есть ли у него настоящее сердце и функционирует ли оно как у людей? Если да, то она с радостью бы им полакомилась. Шутка. Сейчас девушка в какой-то мере понимала Сильвейра и его тягу к изучению всего живого. Безусловно, только если Скарлетеллу можно назвать живым. А если и можно, это станет намного интереснее. Она, конечно, не хирург, но его внутренностей коснутся хотела бы. Совсем похоже, у неё удалось. Осталось заклеить всё изолентой и ждать до тех пор, пока он не проснётся. Кстати об этом. Главная героиня перевела взгляд на изящное тело в углу гостиной. Не зная она того, что на самом деле он жив, подумала бы, что это труп прямиком со стола судмедэксперта, или хуже — из могилы. До такой уж степени его кожа была бледной и ледяной, до такой уж степени кости выпирали из под кожи. И несмотря на это, он всё ещё мог бы переломать главную героиню как спичку. И скорее всего сделал бы это, если бы не чувства к ней. Она подошла к алому, положила руку ему на шею, вновь проверяя пульс. Всё ещё жив. Девушка со смесью восторга и раздражения протараторила что-то непонятное, а затем сказала. —Удивительно.Хоть из пушки не разбудишь. Она почти что принялась тащить эту тяжелую тушу на диван когда поняла, насколько у неё болит спина. Ну и к чёрту, свой комфорт важнее. Пускай полежит пока на полу, в любом случае задницу свою не отморозит, куда уж дальше. Тёплая кровать всё манит и манит, как будто просит прилечь и отдохнуть. Как же отказать такой прелести? Девушка так бы и уснула после стольких дней мук и страданий, только засыпать в одном доме с этим красноволосым созданием было как минимум страшновато. Хотя сонливость явно преодолевала рациональность и страх в этом случае. И вот вот она собиралась уснуть, как её осенило. Зонт. Нужно взять зонт, или он найдёт и отберёт его. А тогда дело будет плохо, ведь зонт — единственный способ контроля над ним. Имея при себе зонт девушка может держать Скарлетеллу на поводу страха за собственную жизнь. Она часто имела дело с человеческими чувствами, а особенно при своих прославленных убийствах. Ей часто приходилось видеть то, как люди идут на самые безумные и неожиданные шаги лишь для того, что-бы спасти собственную грязную шкуру. Но он не был человеком, и никто, даже он сам не знает, на что готов пойти этот безумец ради своих отвратительных проявлений любви. И хоть главной героине не хотелось этого признавать, он бы мог запросто остановить её тогда в переулке, и не сделал этого лишь по собственному желанию. В любом случае, взять зонт с собой будет лучшим решением. И то, что она фактически собирается уснуть с его жестоко сломанным сердцем в обнимку её ничуть не смущало. Девушка прилегла, уже собиралась накрыться тёплым одеялом, и вдруг... —Привет! Смотри, что нашёл. Два вертикальных как у хищника зрачка, а позже и всё лицо виднелись под одеялом, держа в руках газету. На газете был изображён человек в белом дождевике, держащий окровавленный зонт в руках.Лица человека видно не было. Оно скрылось под тенью из под дождевика, показывая лишь два красных глаза. Светились как две лампы в абсолютной темноте.Заголовок гласил:"Подозрительный гражданин замечен на улицах Осаки в ночное время, эксперты говорят..." Она не стала читать дальше, вместо этого выхватила газету из ладоней Гэпа.Тот глядел ей в глаза. Она глядела ему в глаза. И тут она поняла...Чёрт, она же всё это время лежала под одеялом полуголая, а этот придурок глазел на неё. Нелепо размахивая и выкуделивая руками девушка ударила существо прямо в нос кончиком от зонта, после чего то обрело выражение лица ребёнка, которого только что лишили конфеты и бесследно пропало во тьме. Забавный какой. Убедившись в том, что назойливый призрак пропал, девушка укрылась одеялом, обхватывая зонт всеми четырьмя конечностями и приобнимая его. Криво обмотанная вокруг зонта изолента хрустела и шуршала под давлением её тела так, словно кровать неожиданно превратилась в амазонские леса, а листья при каждом движении издавали шелест. Единственная разница была в том, что шелест листьев не такой грубый и сухой, не такой рассчитанный, не такой шаблонный. Девушке и самой становилось противно от этого хруста, но оставлять зонт без присмотра она не собиралась, даже если во сне случайно задавит его. Девушка с полуоткрытыми веками выглядывает из окна. Уже почти посветлело не успев она прилечь. Солнце обрело тёмно-оранжевый, почти что красный цвет, а зрелище из окна начало отдаленно напоминать японскую гравюру. Здания вдалеке поочерёдно зажигали свои огни, в то время как веки девушки смыкались от тяжести. Практически обессиленное тельце обвилось вокруг алого зонта словно змеиный хвост, наконец погрузившись в сон.

***

Тёмная комната и обшарпанные стены со слезающей с них краской, сопровождаемые запахом постоянной сырости. Пара робких шагов вперед на ослабленных ногах. Дыхания не хватило на большее, и девушка с грохотом свалилась на пыльный пол знакомого коридора. В сознание её привёл удар по позвоночнику кончиком чего-то металлического, от чего она жалобно проскулила, со всех сил пытаясь игнорировать боль. В ответ же девушка получила ещё один удар, уже по голове и чем-то тяжелее.Вероятно, чем-то наподобие ботинка. Глухой стук разносился каждый раз по коридорам, сопровождаемый беспрырывным шёпотом о любви. Бред сумашедшего. Оглушённая болью главная героиня не могла различить ничего из говора кроме отдельных фрагментов. —Любовь, любовь, любовь...Понять любовь...Понять "любовь"...Придать в жертву...Любовь. После бесчисленного количества ударов агрессор наконец перестал, подняв её с бетонного пола с помощью окровавленных волос. Грубо и бесцеремонно, почти не сдерживаясь в собственных желаниях. Он вытер залипшую в крови руку об собственный плащ, затем уложил изнурённое тело спиной к своему плечу. Резко схватил зонт и без предупреждения поднёс к горлу девушки, начал тянуть всё сильнее и сильнее, отчаянно пытаясь лишить воздуха, шепча что-то неразборчивое в ухо. Ох, как же нежна и беззащитна она была тогда. Тело содрогалось при каждом его прикосновении ,а практически звериной силы коготки жадно впивались в его руки как острия кинжала в жажде свободы. Окаянная кровь выбиралась из свежих ран словно фонтан в дождливый день, а багровые глаза раскрылись шире некуда наготове бить тревогу будто две пожарные сирены. Зонт всё сильнее прижался к горлу, а тонкая кожа начала обретать воздушный фиалковый оттенок от нехватки воздуха. И наконец тело дотоле в расцвете сил, теперь валялось в руках призрака надломленно и истощенно. Ей не нужен воздух. Ей нужен он. Он и есть воздух. И он есть вода, и он есть огонь, и он есть земля, и он есть воплощение хаоса.Что ещё ей нужно кроме него? Алый призрак обвил свои руки вокруг талии обессиленного тела как две верёвки, холодные и настырные словно металл , не смея и думать о том, что-бы выпустить её из своего крепчайшего хвата. Тело его согнулось над её шеей, нежно пошёптывая нецелные словосочетания в ухо. Он схватил её руку грубым способом, вытаскивая из ожидания утопической одинокой смерти. Встал с корточек и потянул лишённое сил тело за собой в ещё более изнурительном танце, проливая жертвенную кровь на бетонную поверхность во имя всеизвестной любви с каждым на удивление галантным движением. Каждый шаг лишь удручал состояние главной героини, а полузакрытые глаза свысока наблюдали за тем, как капли крови стремительно сочились вниз. Слабость не позволяла банально концентрироваться на отдельных предметах, а поле зрения накрыло покрывало из мглы. ...Месть. ... —Зачем бить?Я ведь люблю. Главная героиня проигнорировала его. Лом вновь вонзился в позвоночник, или по крайней мере в то, что им бы было, имей он анатомию людскую.Отвратительное хныканье заполнило всё заброшенное здание. Второй удар, и он протягивает руку в сторону зонта, что лежит совсем рядом. Почти дотягивается, как надежды рушаться повторно от руки девушки.Выхватывает зонт, начинает медленно разбирать на части, не удосужившись вытащить металлический инструмент из спины алого. По началу она начинает сдирать водонепроницаемую ткань—"кожу". Заодно переламывает спицы, держа голову призрака под собственным ботинком в знак превосходства. Алый же скулит от боли, ведь оно равносильно переломам—"кости". И наконец демонстративно приблизив зонт к лицу мужчины, переламывает на две части, одной рукой держась за рукоять. Это даётся сложно, а материал тянется, всё никак не отрываясь от каркаса, сцепляясь с ним воедино словно непослушный кусок оголенной мышцы. Вот она—"плоть". А здесь и самые 'плотские' утехи, здесь самое сокровенное и интимное. И здесь же ей удается лицезреть три материальных слоя жизни в самой настоящей нежити. Удается дотронуться, впиться когтями и разорвать, добираясь до следующего слоя как в игре с куклой матрёшкой. Биение условного сердца мигом останавливается так же, как и рвение к жизни. И наконец женщина хватает лом, вбивая его глубже в рану, будто вонзая осиновый кол прямиком в сердце нечисти. Затем вытаскивает былое оружие— согнувшийся и изуродованный металл из в бывшем именуемой телом груды крови и плоти. И из этой извращенной микстуры уцелеет лишь лицо подобное лику фарфоровой куклы, не лишённое однако привычной улыбки. И в луже крови, что бьет потоком из перерезанных вен его она смогла лицезреть себя же в искажении. Оскал — зловещий и хитрый как у гиены, а смех и то хуже. Она вновь взглянула на лицо алого. По сравнению с ней, его улыбка была человечной. Была живой. Иронично, ведь главная героиня была живее всех живых! Ведь так?...

***

Девушка проснулась в холодном поту и презрении к собственным фантазиям. Возможно, она действительно желает чего-то столь специфичного как это, раз уж думает о таком даже во сне. Доброе утро, главная героиня! Солнце за окном сияет ярче некуда, освещая винтажные аспекты декорации. Пыльный шкаф в углу, скрипящая от каждого движения металлическая кровать раскладушка со старым но тёплым одеялом, в котором точно не водятся блохи, бабушкин ковёр на стене, рабочий стол старый настолько, что имеет на себе прожившие поколения пятна от чернил, и в частности саму чернильницу непроливайку, увы пустую, с сухими следами содержимого. Слева стоит пара комнатных растений, что уже давно отбросили сухие по причине отсутствия поливки корни.Рядом не комплиментирующий весь остальной интерьер ноутбук. Современный, фрезерованный из алюминия и тонкий корпус, клавиатура излучающая футуристический белый свет. Девушка встаёт с кровати, что издает очередной истошный скрип, больше похожий на предсмертный крик быка. Это привычный звук в этой квартире.А тот звук, который доносится из гостиной...Стоп, а это за чёрт? Из гостиной доносится звук пианино, тоже бабушкиного. Ох, это был рекордсмен среди всех стариков-антикварных вещей в доме. К этой пыльной и дряхлой чертовщине девушка в последний раз смела прикасаться ещё в глубоком детстве, когда бабуля учила её играть на пианино. Столько слёз было пролито над этой пыточной машиной, сколько окровавленных пальцев стучало по клавишам в желании выразить свою обиду...В итоге, она взлюбила скрипку сильнее. Девушка открыла дверь, и неуклюже побежала в гостиную, желая понять причину этой ностальгической мелодии. Где-то она это слышала, и инстинктивно потянулась за скрипкой, глядя на Скарлетеллу. Она и не догадывалась, что призраки могут быть настолько хорошими музыкантами. Хотя он мог бы быть исключением, смотря на то, насколько он интеллектуально отличается от своих сородичей.Разве что, делить первое место на пьедестале придётся с Сильвейром. В любом случае, несмотря на этот интересный предмет для размышлений собственный интерес к ужасно знакомой мелодии переборол прокрастинацию с ленью после жесточайшей битвы в ринге разума, и она наконец взялась за инструмент, с неуверенным скрипом пройдясь смычком по струнам. Звук передавал напряжение в теле девушки, а та пыталась вспомнить ноты, но не могла.При этом интуитивно играла, хоть и с опозданиями. Скарлетелла же, в знак своего преимущества начал демонстративно бить по клавишам сильнее и быстрее. То же самое пыталась делать главная героиня, дабы успевать за мелодией. Смычок, словно лезвие, быстрее и быстрее проходил по дрожащим от напряжения и эмоций музыкантки струнам, а те как назло не поддавались, предавшись в собственный музыкальный протест. Пианист ускорил темп произведения, и то же самое сделала теперь до ужаса агрессивная девушка. Её часть мелодии прекрасно передавала эмоции. Он же играл на её эмоциях вдвойне правильно выражая их через музыку, и это ужасно раздражало её. То, что он так идеально мог реплицировать те эмоции, что на данный момент они оба ощущали в слитной композиции вызывало некоторые чувства, в большинстве своём негативные, если не учитывать удивление и восторг. Алый ускорил мелодию, начал бить по клавишам всё сильнее и быстрее, повернув голову словно сова и глядя на девушку со своим привычным взглядом, только более пустым. Ну нет, это уже совсем выходит из под контроля. Смычок проходит по струнам быстрее и быстрее, девушка с хитрым прищуренным взглядом смотрит на парня с наклона, почти что успевая за мелодией. Сумасшествие какое-то. Теперь каждый из них поставил перед собой казалось бы недостижимую цель обогнать второго. Ближе к концу, конечно, это превратилось в неистовый шум, и эту какофонию пришлось остановить, пока не прибежали злостные соседи. —Зачем играл? - Девушка спросила спустя минуты глядения друг другу в лицо. —Зачем я здесь? - игнорируя прошлый вопрос спросил он, наклонив голову вбок и глядя в глаза главной героини своими давно всем знакомыми округленными глазами. Давно пора бы начать звать его совой, ей-богу. Что? Он не помнит? Хотя, его винить не стоит, ведь после такого мало кто бы остался при своей памяти. Удивительно только то, что он при этом помнит как играть на пианино. Ну, впрочем наплевать, ведь перед ней только что открылась немыслимая уйма возможностей. —Помнить что-либо можешь? - она спросила с вдохновением, в ожидании ответа. На секунду задумавшись, алый сопоставил факты и ответил. Он всегда знал, где искать выгоду, и вот же она на блюдечке с голубой каемочкой, прямо перед его носом. —Помнить что?...Не могу помнить.- он демонстративно перевёл взгляд вниз, ради реалистичности. —Твоё имя.- требовательно выдала главная героиня. Скарлетелла.Алый зонт.Но сейчас смысла это всё не имело. —...Не знаю. - тот стыдливо топтал пол, переходя с одной ноги на другую. Хороший бы из него вышел актер, только на роли всякой нечисти его бы не брали, а на роли стыдливых школьниц-сталкерш с социальными проблемами — вполне. Не знает?Наверное, пора дать ему новое имя. Этого хотела не она, этого хотел её внутренний голос, которому она давно доверяет. Придётся послушаться и в этот раз. —Хмм...Скарлет. Твоё имя. Новое. - она подошла к нему, протянув руку в знак договора. Он легонько усмехнулся над фантазией девушки. Оригинально, очень. Встретив её спутанный взгляд непонимания, он оправдался простым "ничего". В конце концов он вопросительно посмотрел на её руку, а та пояснила. —Дала тебе новое имя. Принесла в дом. Кормлю и согреваю, ухаживаю. А ты теперь прислуживай мне, договор честный. Недолго думая, алый зонт принял предложение. Его холодная рука взяла в свои крепкие, 'деловые' объятия её ладонь, а он в то время задумчиво глядел на неё. Что то в этой улыбке есть, кто бы что не говорил. Любой другой бы мигом в таком предложении отказал, но он не желал абсолютной свободы, в какой жил раньше, ведь как не крути, на деле это была не свобода, а одиночество. А хотелось ему всего то простой любви. Хотя нет. Любви было недостаточно для описания этой совокупности чувств. Никто в своём уме бы не пожертвовал собственной личностью и памятью во имя любви, но ради этого чувства?Да. Алый наклонился, почти что встал на колени дабы сравнять рост, и оставил нежный поцелуй на руке главной героини. Интересно, о чём же он думал, раз уж без страха вытворял такое. Наглый джентельмен. Ну, при этом ещё и на сову похож. —Ты похож на сову. - она через смех сказала ему, в этот раз игнорируя похотливую выходку.В следующий раз ему с рук не сойдёт. —Что такое сова? - он в недоумении спросил, действительно не зная, что это такое. Девушка достала телефон и через недолгое время найдя смешную фотографию мокрой совы с облезлыми перьями показала ему. Тот же с грустным выражением лица ответил, что ни в коем случае не похож на это существо. Отрицательно помахал головой. А главная героиня в ответ залилась задорным смехом. Да уж, интересные их ждут будни.