Испорченный цветок

«И если принятия выйдет срок,

То пусть до корня сгниёт метаморфоз цветок.

Чтоб кару за рождения грех мне окончить,

Дышать не стану больше. Ах! Довольно.»

***

Минратос. Город медленно оправлялся после нападения осквернённого дракона. Венатори, которые захватили правительство, старались делать вид, что защищали жителей от проблем, но сами творили беззаконие. Десятки повешенных людей просто так, убитые в подворотнях, торговля рабочими… Кому-то надо было навести порядок хотя бы в Портовом городе. Драконы Тени приняли решение залечь на дно, когда венатори, пьяные от власти, решили заняться ими. Только Рук не переставала действовать открыто и демонстративно плевать в лицо узурпаторам. В этот раз Рук попалась записка на доске объявлений, что у рабочего пропали жена и двое его детей, и он умолял помочь найти их. Дело сразу показалось неладным, венатори давно были замешаны в похищении людей ради обращения их в рабство. Найденные зацепки вели на рынок. С девушкой пошли Луканис и Беллара, и они на рынке немного затормозили на некоторых прилавках. Рук с недовольством дала им время на покупки, а сама решила осмотреться. Правда её отвлекла кошка, которая решила потереться о ноги. Рук обожала всех животных, особенная слабость у нее была к кошкам. Поэтому девушка присела и со странными звуками умиления начала гладить животное. — Милин? — над головой Рук раздался довольно звонкий голос. Рук резко подняла голову, а волнение поглотило разум, как только прозвучало её настоящее имя. Над ней наклонялась эльфийка с довольно грязным лицом и одеждой, а ее длинные практические черные волосы были убраны в неаккуратный хвост. — Н-не так громко, — ответила девушка и встала. — Алас? — Я так скучала по тебе, Милин! — Алас обняла Рук и лучезарно улыбнулась. — Ты такая измученная… — Рук коснулась рукой щеки своей знакомой и пригляделась к новым ранам на лице. — Кто тебя забрал? — Меня приняли в семейство Амладарис, — ответила Алас. — А ты? Этот мужчина твой хозяин? — Нет! — воскликнула Рук и закрыла свой рот рукой. — Он друг! — после чего она добавила шёпотом. — У меня нет хозяев. Я свободна. И я помогаю Драконам Тени. — Ты?.. Я так рада за тебя, сестрёнка! Ты единственная, кто смогла освободить нас от пыток! — Амладарис тоже не ласковы по отношению к тебе… — Они намного добрее, чем Эльдора, ты просто их не видела! — Если… Если тебе понадобится помощь, зайди в «Мощёный Лебедь» и попроси связаться с Нэв Галлус. Она моя подруга. Мы тебе поможем, если что. А теперь иди, пока тебя не схватились. — Будь осторожна, сестрёнка! — Алас вновь обняла Рук и убежала с рынка. — Береги себя… — вздохнула девушка и грустно покачала головой. — Рук? — Беллара подошла к подруге. — Кто это был? — поинтересовался Луканис. — А… это одна из старых знакомых. Не обращайте внимания, идём дальше, нам нужно сделать ещё много дел, — Рук натянуто улыбнулась и непривычно быстрым для себя шагом отправилась в склады Порта. Беллара и Луканис переглянулись и пожали плечами. Команда в складах Порта нашли не только похищенных женщину и двух детей, но и дюжину похищенных людей. Руки Рук тряслись после освобождения из клетки мальчика лет 6-7. Он был невероятно уставшим, в глазах огонёк жизни погас. Мальчишка не собирался бороться за свою свободу, надежда на выживание разбилась на мельчайшие осколки, которые потом пропали. Внутри Рук что-то перевернулось, сломалось и заставило болезненно сжиматься сердце. Девушка обратилась к женщине, которую разыскивал её муж: — Я вас провожу до вашего дома, но… Возьмете его? Он пропадёт. — Конечно! Он поладил с моими детьми… Конечно! — женщина нервно кивнула головой и рукой поманила мальчика к себе. Он покорно пошёл, но затем поднял голову и искренне улыбнулся Рук. Рук не знала, что этот день станет началом череды проблем. *** Беллара и Луканис с кофе и сладостями заглянули в кабинет Нэв, чтобы поболтать о последних событиях за последние дни. Детектив подарила Завесной Страннице пару новых книг, которые только-только вышли и стали на рынках Тевинтера бестселлерами. — Ты такая внимательная, Нэв! — Беллара прижала к груди новые книги, а её глаза заискрились от счастья. — Всё хорошо, Бел, мне не трудно, — улыбнулась детектив. — Поэтому таких, как Нэв, нужно беречь, — сказал Луканис и подмигнул девушке. — Ты подлиза, — посмеялась Нэв. — Возможно, но это тоже часть очарования. Если мы ходим с Рук без тебя, меня принимают как её парня, как это было сегодня. — Правда? — Ну, судя по всему, что сегодня знакомая Рук посмотрела на меня и что-то спросила, а та воскликнула, что я друг, то да. — Мне кажется, что это было по другому поводу… — вставила Беллара. — Там вопрос был про… хозяина? Эта знакомая спросила Рук, не является ли Луканис её новым хозяином. И ещё я услышала, что эту девушку зовут Алас, и она как-то связана с домом Амладарис. И Алас назвала Рук иначе… сестренкой и по имени. Милин. В переводе с эльфийского это «кровавый клинок». — Рук что-то скрывает от нас? — задумался Луканис. — У каждого должны быть свои секреты, — ответила Нэв в защиту Рук. — К тому же она всегда становится нервной, когда берётся за дела о похищенных рабах, — вздохнула Беллара. — Возможно, она слишком сострадательная. Признак хорошего человека. — Предлагаю не копаться в прошлом Рук, пока она сама не захочет с нами поделиться, — детектив сделала глоток кофе из своей чашки. Луканис и Беллара согласились и сменили тему разговора, а Нэв задумалась. Представления о том, кто такая Рук, стали медленно исчезать, на их смену приходили вопросы и связанные факты. Разговор с ней должен был настать обязательно, но сначала нужно было выяснить некоторые детали. *** Рук сидела на диване в библиотеке Маяка, и проводила своё время за чтением эльфийских историй о богах. Страйф любезно предоставил несколько книг, особенно он одобрил то, что истории хранились в безопасном месте и могли сохранить свой вид. Луканис и Хардинг, словно два пожилых, обсуждали разведение овощей в Маяке. Рук с лёгкой улыбкой на лице подслушивала этот разговор и сдерживалась, чтобы ничего не прокомментировать. Сам диалог немного отвлекал девушку от чтения, но это её не раздражало: буквы складывались в слоги и слова лучше, самое чтение не казалось чем-то неприятным. Рук заставляла себя читать каждый день, чтобы практиковать свои навыки. Ей не хотелось, чтобы кто-то узнал, что она не умела читать. Шаги снизу заставили Рук поднять голову и обернуться, чтобы посмотреть, кто шёл. Гостей никто не ожидал, так что ей стало любопытно. Но никто новый не пришёл: это была Нэв, и вид у неё был довольно задумчивый. — Нэв? Опять вызывали по делам? — Рук поприветствовала детектива. — Да, — кивнула Нэв. — Рук, нам нужно поговорить. У меня есть вопросы к тебе. — Ого, личные вопросы? Заряжаю вральник до упора, — посмеялась девушка и положила книги на стол. — Нет. Я хочу знать правду, — Нэв села на диван к Рук и серьезно посмотрела на неё. Хардинг и Луканис замолкли, чувствуя напряжение. Детектив взглянула на них и добавила. — И им тоже нужно знать. — Что ж… Я тебя слушаю? — Рук забеспокоилась, в голове стали созревать неприятные картины развития событий. — Та эльфийка, которую ты встретила недавно на рынке. Она рабыня. Что тебя с ней связывало? Рук бросила такой взгляд на Луканиса, будто он её предал. Он виновато опустил глаза и чуть отвернул голову. — Мы дружили в детстве. Подожди. Ей нужна помощь? — девушка подскочила с дивана. — Она к тебе обратилась? — Ей уже ничего не поможет, — вздохнула Нэв. — Она мертва. Её убили прямо в доме Амладарис. — Алас?.. — Рук понадобилось пару секунд на осмысление сказанных ей слов, после чего опустилась на диван и закрыла лицо руками. — Кто её убил? — Мне жаль, Рук. Пока что подозрения на венатори. Рядом с её телом было послание, которое, я полагаю, адресовано тебе, — детектив протянула записку девушке. Рук резко выхватила записку из рук и пробежалась глазами по тексту. Она подняла напуганные глаза на Нэв. — Там плохо? Может, прочитаешь?.. — спросила Хардинг. Рук прижала послание к себе и отрицательно помотала головой, всё тело начала бить дрожь. Разведчица удивленно подняла брови. — Тебя преследуют. И назвали наследством. Я всё прочитала. Рук, что происходит? — детектив протянула руку девушке, чтобы попытаться успокоить, но та резко встала с дивана и отошла в сторону. В этот момент мир словно остановился. Все чувства превратились в один ураган, страх, загнанность в угол, предательство, боль… Эти люди в Маяке собрались заниматься её прошлым, узнавать, кем она была на самом деле, а не как себя заявляла. Всё смешалось в одно, невозможно было отделить одно от другого. — Нет! — закричала Рук. Она выглядела непривычно нервной и напуганной, а голос резко стал звонким от страха. — Не надо лезть! На крик вышли Тааш, Даврин, Беллара и Эммрик. Они остановились на лестницах в непонимании, что творилось. — Мы пытаемся спросить Рук о её прошлом, — прокомментировала ситуацию Хардинг. — Ох, это было бы славно! — кивнул Эммрик. — Но почему Рук… в смятении? — Милин, скажи честно, — попытался спросить Луканис, использовав имя Рук. — Ты была служанкой? Поэтому тебя пытаются присвоить какие-то люди? Рук больше не смогла больше справляться со всем навалившимся на неё. Упоминание её имени стало последней каплей. — Нет! Хватит! Не называйте меня так! Перестаньте лезть! Это моё, это отвратительно, это опасно, не надо, перестаньте!!! — девушка попятилась назад и в панике убежала вниз, к элювиану, ведущему на Перекресток. Члены её команды остались в замешательстве. — Что с ней? — прервали тишину Тааш. — Что-то не то, — погрустнела Нэв. — Но ей угрожают, это точно. — Мне кажется, тебе не надо было так её называть, Луканис… — заметила Беллара. Ворон поджал губы и виновато вздохнул. — Что было написано в том послании? — спросила Хардинг. — Рук является наследством какого-то магистра, имя не было сказано. Она должна вернуться сама к своему «хозяину», или все, кто связан с ней, умрут, — пересказала записку Нэв. — Но Рук категорически отказывается от нашей помощи, — сказал Эммрик. — Мы не сможем ничего сделать, пока она сама не признает это. — Я схожу, поищу её, — заявил Даврин и отправился за Ассаном. — Рук даже экипировку не взяла, — запереживала Беллара. — Рук, что же с тобой?.. — подал голос Луканис. *** Даврин с Ассаном отправились на Перекрёсток. Рук могла отправиться куда угодно, а времени, чтобы проверять все окрестности не было. Страж постарался поразмыслить, как сузить круг поисков, после чего увидел Смотрителя, смотревшего прямо него. — Смотритель? Ты не видел, куда отправилась Рук? Она просила доставить тебя куда-то? — Даврин подошёл к духу, охранявшему Маяк. — Обитательница… попросила отправить её к элювиану, ведущему в леса Арлатана, — медленно проговорил Смотритель. — Обитательница… обеспокоена… Помогите ей… — Прекрасно, поможешь добраться до этого элювиана? Мы её ищем, — на эти слова стража Ассан закричал в знак согласия. Смотритель кивнул и пропустил Даврина с грифоном к лодке. Те поспешили. — Слушай… Рук выглядела совсем обеспокоенной? Насколько все плохо? — Даврин поинтересовался у духа, выходя из лодки. — Ей больно, — проговорил Смотритель и исчез. — Ассан, отправляемся искать твою мамочку, — страж потрепал грифона по голове. — Доверяю внимательность при поисках тебе. Создавалось ощущение, будто в лесах Арлатана никогда не было плохой погоды. Ветер тихо перебирал листья на каждом дереве, солнце пробивалось сквозь них, чтобы прогреть уставшую от скверны землю. Наги всё ещё искали себе пищу и не обращали внимания на врагов, которые были поблизости. Венатори не трогали животных, а порождения тьмы не успевали поймать их. Вороны скакали по механизмам головоломок и недовольно каркали своё. Даврин приблизился к лагерю Завесных Странников и поприветствовал Страйфа и Ирелин. Они не знали, куда отправилась Рук, поэтому не смогли дать точное место, но заметили, что она упоминала какое-то спокойное место, где на неё никто не мог напасть. — Как думаешь, может, она там, где была больная галла? — спросил страж у Ассана. Тот радостно закричал и полетел в сторону дома Элдрина. Даврин посмеялся и практически бегом отправился следом. Переживания касательно срыва Рук не давали покоя, такое поведение было не в её стиле. В основном она сохраняла спокойствие и шутила, хотя периодически давала резкие ответы, а иногда и что-то приятное. Но такой страх девушка показала впервые. Как и своё недоверие команде. Все расстроились, потому что не ожидали такого. И только Даврин не мог найти себе места, не зная, как помочь Рук. Недалеко раздался дружелюбный крик Ассана. Рук, как и полагал страж, была неподалеку от дома Элдрина. Место было выбрано символично: именно здесь Даврин впервые поцеловал девушку и начал с ней отношения. Вокруг не было никаких враждебных существ, вообще никаких рядом не было, поэтому никакое оружие не требовалось. Рук сидела, спрятав голову в колени, и не шевелилась. Ассан попытался приластиться к ней, но ничего не вышло, поэтому он просто лёг возле неё и стал урчать. Даврин подошёл к Рук и присел напротив неё. — Эй, Рук, — страж попытался привлечь внимание девушки, на что не получил никакой реакции. Он осторожно погладил Рук по голове и привёл рукой вниз, к её щеке, однако почувствовал, что её ухо было какое-то… неестественное. Будто не хватало части. Это было странно. — Даврин?.. — Рук подняла голову и постаралась выдавить из себя хотя бы грустную улыбку. — А ты здесь зачем? — Ты ушла без всякой экипировки, напугала всех остальных, и я заволновался, — ответил Даврин. Ассан возмущённо закричал. — И Ассан тоже. — А… Это. Простите, — девушка отвернулась. Грифон воспользовался моментом и влез в объятия Рук, чтобы переключить её внимание на себя. Она, наконец, рассмеялась и погладила Ассана. — Рук, — страж взял девушку за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — У тебя проблемы. Что происходит? Расскажи. Не команде, так хотя бы мне. — Нет, я в порядке. На это даже не смотрите. Извините, сорвалась. Такого больше не повторится. — Это важно. Ты сама говорила, что мы должны разобраться со своими проблемами перед столкновением с эванурисами. И ты всем помогаешь с этим. Так позволь помочь тебе. — Я лидер. Мои проблемы — это то, что у вас происходит, и что замышляют Эльгаран и Гиланнайн. Остальное… не должно затрагивать вас. — Да, ты лидер, но у лидеров тоже бывают неприятности, с которыми им помогают разобраться. Мы же команда. — Ох, ну если охоту за моей головой можно назвать неприятностью, тогда да! — Рук отодвинула Ассана от себя, чтобы не задеть его, и резко встала с места. — Охота за твоей головой?.. — Даврин изумлённо поднял брови. — Да, яйца Создателя, за моей башкой охотятся не только в Минратосе, но и во всём ебучем Тевинтере! — голос девушки перешёл в крик. — А всё, потому что магистр в своём завещании упомянула, что я должна достаться в наследство одному из её учеников, потому что я была… — Рук осеклась. Она не хотела рассказывать продолжение этой истории. — Всё нормально, Рук. Я выслушаю всё, что ты скажешь. Садись, мы никуда не торопимся, — страж пересел к дереву и предложил девушке «приземлиться» впереди него, чтобы она могла использовать мужское тело как опору. Рук поколебалась некоторое время, кивнула и села к Даврину. Ассан подошёл к ним, устраиваясь на коленях девушки. Рук положила голову на грудь стража, одной рукой коснулась его руки, которая обнимала её, а вторую положила на голову грифона. — Мои воспоминания начинаются, когда я впервые очнулась на полу в каком-то богатом доме. Мне было около шести лет. Надо мной возвышалась высокая, статная девушка-подросток, у неё были прямые чёрные волосы длиной до пояса, темные глаза и садистская улыбка. Она сказала, что я теперь её рабыня, и обязана её слушаться во всём, а также становилась помощницей в её обучении магией. Её звали Эльдорой. С тех пор началась мой рабский кошмар. Мне не давали спать, есть, меня часто били, на мне испытывали новые и новые заклинания. В 10 лет меня начали обучать искусству клинков, чтобы я могла резать других людей для всяких нужды Эльдоры. А знаешь, что произошло в один день? Я глубоко порезала руку во время тренировки, не прикрыла рану, а она зажила полностью. И она это увидела. Провела какой-то тест и выявила, что у меня стала проявляться магия. Эльдора заставляла меня зажечь огонь в своих руках, заморозить кого-то, ударить молнией, но всё, что я могла — просто исцелить кого-то. За это я была высмеяна и наказана. Она отрезала мои уши со словами «можешь ли ты отрастить свои уши снова?» Просто… Я же эльфийка. И сейчас у меня остались лишь обрубки этих ушей. После этого отношение ко мне стало хуже. Через шесть лет я сбежала из её дома. Я пробралась ночью в её спальню и заколола. А потом отрезала её голову и оставила в зале, чтобы все знали, что может произойти, если издеваться над слабыми. И сбежала. Я несколько недель провела в канализациях города, вылезала в сумерках, чтобы собрать немного еды, обновить одежду и оружие. Там я стала думать, что мне делать дальше, и продумала прошлое, которое можно рассказывать другим, отрезала свои волосы и перекрасила их. Краску я тоже воровала. На самом деле у меня были длинные волосы, а сама я блондинка. Но я до сих пор крашу их, потому что считаю, что рыжий мне идёт больше. Спустя месяц я присоединилась к Драконам Тени и провела там около четырех лет. И потом… что есть. Даврин внимал каждому слову, которое говорила Рук, но под конец истории был настолько потрясён, что не мог подобрать слов. Девушка поднялась с земли и отошла от стража с грифоном и стала осматриваться в поисках пути побега. Даврин также встал и подошёл к Рук сзади, обнимая её. — Мне жаль, Рук. Ты не заслужила этого. Ни единого страдания из тех, что ты вынесла. — Не осуждай меня, пожалуйста. — Не буду. Я хочу тебе помочь, хочу тебя защитить. — Ты не должен… — Должен. Я помогу тебе во всём, что только нужно. Я люблю тебя и желаю тебе только лучшего. — Спасибо… Пожалуйста, не рассказывай никому. Скажи что тяжело от ответственности, особенно от потери близкой знакомой. Я… Мне нужно время, но я им расскажу. Не сейчас. — Обещаю. Рук повернулась и обняла Даврина, уткнувшись носом в его плечо. — Мы можем так постоять немного? — Да, сколько тебе понадобится, — кивнул страж. Тишина, которая образовалась, была прервана едва слышным всхлипом девушки. Даврин прижал её к себе, после чего Рук окончательно расплакалась, не в силах себя сдерживать. Всё, что копилось на протяжении стольких лет, вырвалось на свободу, выливаясь в ручьи горьких слёз. Впервые она позволила себе при ком-то показать себя такой: слабой, плаксивой и уставшей от всего. С каждым всхлипом истерика становилась сильнее, раз за разом Рук вспоминала каждое событие, которое испытывало её на стойкость. Сначала события прошлого, потом то, как её отстранили от участия в деятельности Драконов Тени, рождение едкой ненависти к Минратосу, ритуал Соласа, решение проблем команды… За всё это время никто не спросил, как себя чувствовала девушка — возможно, потому что все были поглощены собой и думали, что у неё не было каких-либо неприятностей. Рук постоянно сомневалась, выбрала ли она правильный людей для спасения мира, потому что не могла до конца понять, почему они были такими эгоистичными по отношению к главной цели — победы над эванурисами. Девушка не знала, имела ли она право считать в душе проблемы большинства сопартийцев пустяками, и каждое такое сомнение отзывалось болью. Она обязалась помочь каждому и довести дело до конца, но потихоньку уставала. Усталость от постоянных расспросов «как ты?» и «давай я тебе помогу», а также от «Рук, мне нужна твоя помощь» и душевных откровений. Команда открывалась Рук, но Рук не могла открыться ей. Никто бы не обратил внимания на просьбу девушки помочь, её могли упрекнуть лишь за слабость перед другими. Единственный, кому Рук могла довериться — Даврин. Он всегда был сосредоточен на заданиях и мыслил трезво. Страж однажды поделился с девушкой мыслями, что некоторые вели себя безответственно, и ему не нравилось, как они перевели стрелки с неудачи в Вейсхаупе на себя касательно своих неприятностей. Даврин никогда не осуждал Рук за её поступки, понимал, что она старалась ради других, и старался оторвать её от забот хотя бы на несколько часов, чтобы дать небольшую передышку. Страж был готов принять девушку любой и мечтал, чтобы в один день она поделилась какой-то историей из прошлого, показала часть настоящей себя, а не той, кем выставляла себя. Но, правда, не при таких обстоятельствах. Всё же лучше, чем ничего. Даврин погрузился в себя, размышляя, как можно выследить охотника на Рук без привлечения Нэв и остальных Стражей Завесы. В Минратосе было несколько Серых стражей, пару знакомых из Драконов Тени, и несколько слуг влиятельных магистров. Можно было расспросить их о детях этой Эльдоры, узнать их судьбу, а потом выйти на того самого… И уснувшая стоя Рук, которая выплакала все слёзы, и теперь спала, опираясь на стража. Даврин удивился, после чего усмехнулся и взял девушку одной рукой, другой он поманил Ассана за собой. Рук была маленького роста и довольно «компактная», поэтому держать её на одной руке стражу не составляло никакого труда. Надо было вернуться в Маяк аккуратно, чтобы не разбудить девушку и не отвечать на вопросы других. *** В Маяке после ухода Рук стало тихо. Никто ничего не обсуждал, все сидели по своим комнатам и не понимали, что делать со своим лидером, но пытались придумать, как ей можно было помочь. Даврин вернулся в Маяк с Рук на руках. Все успели разойтись по своим комнатам, но не могли уснуть: все их мысли сконцентрировались на нервном срыве своего лидера. Страж старался двигаться как можно тише, чтобы никто не разбудил ненароком Рук. Хотя, девушка спала как убитая, не реагировала ни на какие внешние раздражители. Да и Даврин не хотел сразу отвечать на гору вопросов, ему нужно было немного времени, чтобы переварить произошедшее. На мосту Маяка, когда страж поднимался по лестнице, его догнал Луканис. Ворон развернул Даврина к себе лицом и, открыв рот в изумлении, ничего не смог сказать. Луканис прошёл вперёд и открыл дверь в комнату стража, чтобы запустить стража внутрь. Даврин благодарно кивнул и поторопился, чтобы не попасться на глаза другим. Страж аккуратно уложил Рук на своей кровати, после чего к ней подошёл Ассан и, как охранник, сел около её головы. Луканис посмотрел на лицо девушки и болезненно сжал губы, когда увидел, что её макияж растёкся по лицу и смазался, вероятнее всего, от слёз. — Что с ней? — пересилил себя Ворон. Чувство вины за выведение Рук из себя терзало душу сильнее, чем Злость, когда он не мог отомстить Илларио. — Сорвалась, — отрезал Даврин. — Она тебе что-то рассказала? — Рук… — страж задумался, вспоминая своё обещание. — Много плакала. Ей сейчас тяжело. — Насколько всё серьёзно? — Рук нужно время. Ей нужно собраться с мыслями и переосмыслить всё. Луканис перевёл взгляд на лидера и прищурился, приглядываясь к её руке. Он подошёл к ней и приподнял рукав. — Эй, что ты… — Даврин возмутился, но тут же осёкся. Рука девушки была полностью изрезана, раны свежими и произвольными, но не были ни одного пореза, что шёл бы вдоль. — Миерда… — выругался Луканис. — Это магия крови? — напрягся страж. — Скажешь ещё. Нет, это другое. В Воронах часто бывает, что люди, которые не способны справиться со своей душевной болью, выплескивают ее на себя физически. Есть много методов, но этот один из крайних. Даврин, Рук тебе точно ничего не рассказывала? Страж промолчал и отправился искать бинты в своих шкафчиках. Ворон вдохнул воздух сквозь стиснутые зубы, после чего засучил второй рукав рубашки Рук. Выглядела она немного лучше лишь потому, что там не было столько порезов. Будто левой рукой было тяжелее наносить себе раны. Но всё равно эта картина ощущалась больно. Боль появилась оттого, что лидер не могла справиться со своими эмоциями и не нашла способа лучше выплеснуть чувства. — Даврин, Рук тебе точно что-то сказала, — Луканис начинал злиться. — Даже если я что-то знаю — я не скажу вам. Я обещал Рук, — холодно ответил Даврин. Он достал мазь из экстракта эльфийского корня и бинты и подошёл к девушке. Страж положил перед Вороном половину из этих приспособлений, намекая, что обработкой ран они займутся вместе. Луканис вздохнул и занялся порезами на одной руке. — Но мы же беспокоимся о ней! — Я говорил Рук то же самое. Но, слушай… Пусть это останется между нами. То, что я услышал… Это ужасно, мягко говоря. Рук не заслужила такого. Ей нужно собраться с силами и подготовится к этому разговору. Поэтому прошу, не упоминайте сегодняшнее при ней. И в частности, скажи Нэв, чтобы она не начинала разговор про нападения дракона на Минратос. Рук до сих пор не может простить себя, что не спасла город. Мужчины замолчали. Они сосредоточенно занимались ранами Рук, размышляя о том, что её могло побудить поступить с собой так, и как долго она этим занималась. Если же Луканис лишь делал предположения, что творилось в жизни лидера, то у Даврина постепенно складывался пазл о личности Рук, в основном, какие травмы повлекли такое поведение. — Луканис, в библиотеке… — прервал тишину страж. — Как ты обратился к Рук? — Ми’Лин, — ответ от Ворона появился не сразу. — «Кровавый клинок» … — Почему Рук отреклась от этого имени? — Не знаю. «Ох, конечно знаю», — подумал Даврин. — «Это один из лучших способов избежать своего прошлого». — Она хотела избежать так кого-то? — Ты всё ещё надеешься из меня вытянуть хоть какой-нибудь ответ? — Да. — Луканис… Я правда не знаю. Слушай, ей дерьмово, очень сильно. Единственное, что я услышал от Рук — отношение команды к ней. Потому что никто не интересовался ею и скидывали на неё все свои проблемы. А ещё есть некоторые, кто любит потыкать её носом, как провинившегося щенка, в последствия поступков. Было бы славно, если бы вы хотя бы иногда спрашивали «как ты, Рук?» — Рук много умалчивает. Слишком много. Она должна нам хоть что-то рассказывать. — Рук не доверяет нам. Это сейчас наша главная проблема. Предлагаю за ужином, пока она будет спать, собраться и обсудить, что мы можем сделать. — Хорошо. Я пока пойду, скажу остальным. Даврин кивнул. Луканис нехотя встал и, кинув расстроенный взгляд на Рук, ушёл из комнаты. Ассан тихо пискнул, подошёл поближе к девушке и слегка боднул её руку в надежде разбудить её, но не вышло. Страж погладил грифона и тяжко вздохнул. — Ассан, охраняй Рук, — сказал Даврин и встал. — Я буду здесь. Если проснётся — кричи, но негромко. Грифон довольно заурчал и забрался в постель, устраиваясь рядом с Рук. Он накрыл девушку крылом и положил голову на её плечо. Страж улыбнулся. Ему нужно было как-то себя успокоить, чтобы справиться с переживаниями, поэтому взял новый кусок дерева и принялся стругать новую фигурку. *** С того случая прошло несколько недель. С тех пор Рук старалась вести себя как обычно, но нервы от того, что больше не было никаких проявлений преследования и убийств людей связанных с нею, всё равно заставляли её выглядеть как на иголках. Команда также пыталась быть несколько поближе к своему лидеру, что не могло не пугать Рук. Особенно Нэв, потому что у неё был довольно… неприятный разговор с Даврином. Касательно обиды детектива на Рук за то, что та не спасла Минратос, а выбрала Тревизо. Поведение Нэв ощущалось несколько наигранным и сдержанным, из-за чего лидер команды стала чувствовать себя ещё напряженнее и реже брать её с собой на вылазки. Детектив не способна была полностью справиться со своей обидой, но эта обида не могла помешать ей искать информацию на прошлое Рук. В этот раз Рук решила отправиться на решение нескольких проблем в Минратосе по просьбе Дориана. В последнее время в Портовом городе начали пропадать люди, некоторых продавать в рабство, некоторых использовать для ритуалов с магией крови. Девушка сказала, что ей нужно прогуляться по рынкам и обновить снаряжение, даже собрала список материалов, которые нужны команде. В принципе, обновление экипировки в какой-то мере было необходимо, так что это не было враньём, а недоговорённостями. Расследование не привело к открытию новых фактов. Людей похищали венатори, прятали их в изощрённых местах. Только даже те, кто должен был быть продан, оказались в жертвоприношении Эльгарнану с Гиланнайн. Выживших не было. Каждого несчастного будто вскрыли заживо, их позы, в которых они умерли, были весьма неестественными, казалось, что жертв заставляли молиться, умирая. В последнее место Рук шла с тяжёлым сердцем и плохим предчувствием. Все факты, найденные ею, указывали на логово Драконов Тени. Это было странно, потому что девушка проходила там и ничего не обнаружила. Рук предположила, что это могла быть западня культистов, чтобы разобраться с ней, поэтому была готова к бою. Кровь у входа в убежище Теней была размазана по полу в каком-то направлении, причем не так, будто тело тащили по нему, а словно кто-то специально аккуратно сделал такую дорожку. — Страшно представлять, что за хуйня здесь происходит, — проговорила мысли вслух девушка, следуя следам. Рук пришла в спальни. Вокруг было неестественно темно, и, если бы не страхи девушки раскрыть себя, она бы давно сделала маленькую сферу света, чтобы не идти наощупь. Запах сгнивающей плоти забил нос, кто-то успел здесь погибнуть, но… такой запах имели трупы, которые пролежали несколько дней минимум. Что-то не сходилось. Стало резко светло. На стенах загорелись огни, которые ослепили девушку. Она зажмурилась и споткнулась о что-то… О чью-то руку. Рук открыла глаза и испуганно охнула, увидев отдельно лежащую конечность. Впереди… было чьё-то тело. Девушка подошла поближе, чтобы разглядеть и отшатнулась в сторону. Перед ней лежал расчленённый член Драконов Тени, его оставшаяся рука и ноги были разложены в разных местах комнаты, образуя какой-то знак. На животе был глубокий надрез, который начал гнить. Органов на месте не было. Лицо жертвы застыло в ужасе. Рук обернулась, ожидая увидеть кого-то сзади, но там лишь захлопнулись двери за ней. Она вновь взглянула на умершую жертву и заткнула рот рукой, сдавленно вскрикивая. Органы взялись из ниоткуда, они с телом расположились в рисунке… герба одного из домов магистров. Что-то похожее всплывало в воспоминаниях, но девушка не могла точно сообразить. — Котёнок Милин, наконец-то мы встретились вновь, — сладко протянул мужской голос. Рук отказывалась верить в том, что всё происходило наяву. Из темноты вышел высокий молодой человек. Он держался ровно, гордо, как подобало аристократу. Тёмно-зелёный костюм подчёркивал фигуру. Воротник был немного светлее, края обрамляли маленькие камни изумруда. Лицо привлекало своей красотой, все черты были идеальными, на лоб аккуратно ложились русые волосы, достаточно короткие, чтобы собирать их в хвост, но длинные, чтобы загораживать собой взор. — Ты… — рука девушки легла на клинок. — Нет нужды драться со мной, котёночек, я здесь не для этого, — парень подошёл поближе к Рук. — Я узнал, что твоя новая хозяйка теперь Нэв Галлус, поэтому отослал ей вежливое письмо с просьбой передать тебя мне. Ты, наверно, не знала, но недавно нашли завещание моей прекрасной учительницы Эльдоры, согласно которому, — он достал документ и стал читать его. — «Я, Эльдора Эримонд, в случае моей смерти, прошу передать мою рабыню Милин во владение моего ученика Нэвия Люциуса». — Нет… — Рук отрицательно замотала головой. — Понимаю, такая слабая магесса, как Галлус, дала тебе свободу, но ничего страшного, я тоже буду добр к тебе. Если ты будешь послушной девочкой, конечно. Я даю тебе время попрощаться с ней, и через несколько дней буду ждать тебя. Я поступаю с тобой так благородно, потому что хочу показать тебе свою щедрую, добрую натуру. Моя учительница Эльдора не знала, что такое жалость, она была строга ко всем. И я буду с тобой так, если будешь неправильно себя вести. — Нет! — девушка с клинками бросилась на Нэвия. Он как будто предвидел это, поэтому с улыбкой откинул её мощным барьером в стену. Рук сильно ударилась головой, и на миг пала без чувств. Она очнулась и увидела нависающие перед ней стрелы. Не было лучников или прочих наёмников, все эти стрелы принадлежали одному Люциусу. Он улыбался, но не как безумный или наоборот, доброжелательный человек. Нэвий выглядел как хитрый садист. — Да, ты сопротивляешься, нет ничего нового, — проворковал Люциус. — Не волнуйся, котёнок, я тебя перевоспитаю. А пока наказание за то, что ты посмела на меня накинуться. Несколько стрел вонзились в плечо, бедро и колено, ещё несколько оказались в боку. Они начинали жечь все внутри, словно раскалённая до предела лава, и это жжение смешивалось с отравлением, которое не давало повреждённым тканям срастись и бороться с вредителем. — Я знаю, что ты сможешь это залечить, — развёл руки в сторону Нэвис. — Ушки, конечно, ты себе так и не смогла отрастить, но с таким пустяковым ядом легко расправишься. Веди себя хорошо, котёнок, иначе… — его голос стал ниже и несколько безумнее, — каждый, кто как-то связан с тобой, поплатится за это. Как этот парень, который когда-то был твоим напарником. Поклонившись, Люциус взмахнул своим фраком и исчез в зелёном дыме. Рук осталась сидеть на полу среди беспорядка, мертвого человека и кровавых масс. Внутри разбилось что-то. Страх того, что её могли найти, оказался вполне реальным. Девушку нашёл тот, кто с упоением тренировал свои навыки магии крови. Нэвий издевался над Рук и всячески домогался, желая воспользоваться её телом. Эльдора в такие моменты выступала против, ведь ей нужна была чистая, нетронутая грязными руками рабыня, чтобы потом превратить её в настоящую машину для убийств. Рук понимала ещё тогда, что, если бы не планы своей хозяйки, она бы стала простым мясом для избалованного ребёнка магистра. Представшая перед ней картина происходящего заставляла сходить с ума, девушка не желала оказаться вновь в рабстве, но не могла представить, что из-за неё кто-то из её команды, её друзей мог оказаться под угрозой. Это была не та ситуация, где можно было действовать без плана. Нужно… нужно было что-то придумать. Спланировать. Но это означало, что Рук придётся рассказать, кто она на самом деле. И это теперь выглядело хуже, чем раньше казалось. Возможно, Нэв бы и согласилась отдать девушку, ведь это ощущалось как справедливое наказание за сдачу города архидемону Гиланнайн. И от этого на душе становилось больнее. Рук поднялась с земли и, сквозь дикую боль, пошла к элювиану. Шевелиться было невероятно больно и тяжело, но желание покинуть это место сильнее. Мысли в голове обо всём вызывали неприятные ощущения, каждая такая ранила душу. Девушка впервые оказалась в ситуации, из которой не знала, как выбраться. Даже осквернённые эванурисы выглядели как вполне реальная цель для убийства. Время резко сошло из нескольких месяцев в дни, за которое надо было принять решение: должна ли Рук жертвовать своей свободой для друзей или бороться с извращённым тевинтерским магистром, способным убить любого, кто мог встать на его пути. Третий вариант… нет, о нем девушка не имела права даже заикаться. Когда Рук вернулась в Маяк, наверху было шумно. Письмо от Люциуса дошло до Нэв, и именно это письмо подняло на уши всю команду. В какой-то момент захотелось остановиться и упасть, силы были на исходе, но помощь была уже близко, просто нужно было до неё доползти. — Рук точно в опасности, — заявила Хардинг. — Она решила молчать до последнего? Уму непостижимо, о таких вещах всегда нужно говорить! — волновалась Беллара. — Какие вы сплочённые… Уже придумываете новый план по спасению мира?.. — Рук поднялась до библиотеки. Она больше не могла стоять и рухнула на пол. Стрелы так и торчали из её тела, попытки их вытащить приносили ещё больше боли. Все находившиеся в библиотеке встревоженно подскочили со своих мест. — Рук! — Даврин подлетел к ней и поднял на руки. Страж осторожно отнёс и уложил лидера на диван. — Они заколдованы… Эммрик, могу ли я тебя попросить с ними разобраться?.. — Рук говорила тихим, сиплым голосом. Волькарин кивнул и тотчас занялся ими. — Создатель… Никогда не видел стрел из яда и пламени, — профессор сосредоточился на извлечении маленьких копий. Эммрик откладывал каждую извлечённую стрелу, чтобы потом исследовать их. — Рук, боюсь, ваше лечение затянется, ваши раны… — Я справлюсь, — Рук приложила ладонь к плечу, которое было буквально продырявлено, а из образованных ран текла без остановки кровь. Из-за пальцев виднелось жёлтое свечение, которое в моменты становилось то сильнее, то слабее. Кровь довольно быстро остановилась. Присутствующие в комнате, кроме Даврина, были, мягко говоря, удивлены. — Рук, больше нет смысла от них скрывать, — страж приподнял девушку, чтобы сесть и держать её в своей хватке. — Пожалуй, ты прав… — лидер осмотрела членов команды. — Вы должны знать, кто я такая на самом деле. Садитесь, история будет долгая. Рук рассказала друзьям всё своё прошлое. Всё то, что она говорила Даврину, но уже в больших подробностях. О том, как она очнулась рабыней, о том, какие именно пытки перенесла, о том, как её наказывали, как с ней обращались, о своей магии, о своей ненависти к Тевинтеру, о своём решении сбежать, об убийстве своей хозяйки, о жизни после побега, о присоединении к Драконам Тени, о попытках адаптации к нормальной жизни. В какие-то моменты воспоминания оказывались слишком живыми для девушки, что их было тяжело подавить. Рук не скрывала подробности, рассказывала всё. Это было её первое решение, первая попытка полностью раскрыться членам своей команды. Оно казалось ошибкой, громадной ошибкой, но если Даврин смогу принять девушку, то надежда на принятие другими имела место быть. Даврин все это время обнимал её и держал за свободную руку в напряжённые для Рук моменты. Ассан и Манфред, на удивление, также пришли послушать и были рядом. — Вот так вот… — с этими словами Рук закончила повествование о своём прошлом. — Можете говорить, что разочарованы во мне, что рабыня не может быть лидером и всё такое. Книга отзывов и предложений «О работе Рук как лидера команды по спасению мира от двух конченых эльфийских богов» для вас всегда открыта! Готова выслушать все ваши недовольства касательно того, кто я есть. В библиотеке повисла тишина. Беллара отвернулась, чтобы вытереть выступившие слёзы, Нэв её приобняла, чтобы утешить. Остальные сидели с поникшим состоянием, не зная, как переварить то, что они услышали. Молчание прерывалось лишь всхлипами завесной странницы, которая восприняла всю историю Рук близко к сердцу. — Рук… Почему ты нам не доверяла? — первый подал голос Луканис. — Это не то, что… Я не… Я не хотела. Знала, какая будет реакция. Я не хотела обременять вас собой, — ответила лидер. — Почему ты боишься? Ты ведь сама мне говорила, что надо принимать себя, не бежать от своей личности! — возмутились Тааш. — Рук, мы же друзья… мы тебя никогда не осудим! — всхлипнула Беллара, поворачиваясь и вытирая глаза. — Как мы тебе можем доверять, если ты умалчиваешь о подобных вещах? — спросила с одлей недовольства Нэв. Даврин одарил её гневным взглядом, полным осуждения. — Рук, возможно, не могла тогда справиться с болью от прошлого, — вступился Эммрик. — Я думаю, что никто бы здесь не говорил о своём прошлом, если бы пережили такое. Нельзя давить на личность, если это приносит боль. — Но это же не безвыходная ситуация! — встряла Хардинг. — Мы можем разобраться с этим Люциусом и прикончить его. — Нет! — Рук резко поднялась, стискивая зубы от боли. Даврин опустил её обратно, заставляя расслабиться. — Нельзя! Он слишком сильный, он может вызывать галлюцинации, заставлять видеть то, что он хочет. — Рук, — Луканис подошёл и сел напротив девушки, заглядывая в её лицо. — Я могу как антиванский ворон взять контракт на него. Уверен, что он не сможет справиться со мной и Злостью. — Не смей! — девушка испуганно замотала головой. — Я не хочу никого из вас втягивать, я не хочу, чтобы вы были ранены или погибли из-за такой, как я! — Тише, милая, — Даврин прижал Рук к себе и стал гладить по её голове, успокаивая. Члены команды поняли, что дальнейшие расспросы могут привести к истерике девушки, поэтому решили покинуть библиотеку, чтобы обсудить всё уже наедине. — Рук, — Нэв подошла к лидеру. — Я узнаю всё, что смогу, про Нэвия Люциуса и предоставлю тебе. Мы с этим обязательно разберёмся. Вместе, хочешь ты этого или нет. — Я… немного удивлена, — проговорила Рук. — Чему? — Я думала, ты поддержишь решение отдать меня обратно в рабство. В наказание за Минратос. — Ни за что. Мне кажется, что в глубине души ты всё-таки любишь Тевинтер, потому что ты помогаешь Теням. Я теперь понимаю, почему ты так поступила, и уверена, что на твоём месте я бы обошлась также. Ты имеешь полное право на злобу. Я была неправа, упрекая тебя в бедах города после нападения дракона. — Ого, сама Нэв Галлус признаёт свою неправоту? — Если я не буду признавать свои промахи, то не буду лучше любого венатори. Рук с Даврином (и Ассаном) остались одни в библиотеке. Девушка практически залечила свои раны, сама не понимая, почему это получилось быстрее, чем обычно. — Меня… приняли? — А ты боялась. — Конечно боялась… — Рук, ты молодец. Ты справилась с одним из твоих главных страхов. — Ну знаешь, если бы не ты, то я бы дальше молчала, — Рук мягко поцеловала Даврина в щёку. — Согласен, но основную работу сделала ты, — страж улыбнулся. — Поспи, тебе нужно отдохнуть. Рук впервые за долгое время выдохнула с облегчением. С души как будто свалился огромный груз страхов и непринятия, который тянул вниз. Больше не было ощущения, что девушка выглядела белой вороной среди остальных. *** — Рук, звала? Ты решила, что делать с Нэвием? — Даврин зашёл в комнату Нэв. — Даврин, ты вовремя, — Рук радостно поприветствовала стража. — Ты пойдешь с нами! — Рук предложила прийти на встречу с Люциусом под видом передачи её, как он и просил, — детектив начала излагать план. — У нас будет время прикинуть, как разобраться с его свитой, оценить все его силы, а затем разобраться с ним. Я веду себя как венатори, вы же как мои слуги. — Нужно учитывать, что он реально сильный маг, — предупредила лидер. — Не думайте, что он так легко сдастся или не обезопасит себя. Он считает Нэв слабой. — Это ожидаемо от венатори, — ухмыльнулась Нэв. — Без магии крови он никто. — Я же говорила… — Рук, ты уверена, что это хорошая идея? — Даврин скрестил руки на груди и облокотился о стену. — Другого выхода нет. В ином случае… — Рук поджала губы, не желая озвучивать свои опасения. — Мы справимся, — детектив постаралась ободрить подругу. — Тогда выдвигаемся. Если будет опасно — уходите. Я сама как-нибудь выберусь, — лидер натянуто улыбнулась. — Мы тебя одну не оставим, — отрезал страж. Рук кивнула и вышла из комнаты. Тревога пыталась взять верх над девушкой, пока здравый смысл пытался бороться за право обладать ею. Страх присутствовал, он выбирался из глубин души, подавленный после стольких лет побега от правды. Он пытался кричать про вероятность быть проданной, преданной, брошенной, хотел уберечь Рук от беды, только она решила встретиться с причиной своего страха лицом к лицу. Руки предательски тряслись, не давая адекватно застегнуть пояс. Рук собиралась с чувством, будто она покидала Маяк навсегда. Мысли о том, что девушка должна была попрощаться со всеми, становились все навязчивее и навязчивее, они приобретали оттенок отчаяния. …Место, где должна была произойти встреча, было уединённым и скрыто от лишних глаз: обычно в таких переулках Портового города тихо избавлялись от проблематичных личностей. В этом тупике не было никаких признаков жизни, лишь запах стухшего мусора давал знать о себе, даже бездомные животные туда не забредали. Нэв, сопровождаемая Даврином и Рук, пришли туда и стали ждать. Они не рисковали переговариваться из опасений, что их могли подслушать и план пошел бы насмарку. Рук тяжело дышала в попытках справиться с паникой, но ничего не получалось. Даврин старался как мог отвлечь девушку от неприятных мыслей, дать утешение. Нэв же в недовольстве отсчитывала мгновения. — Ах, Нэв Галлус! — раздался приятный голос. — Ты привела моего котенка! Как мило с твоей стороны. — Нэвий Люциус, — презрительно фыркнула детектив. — Опаздываешь. — Не мог уладить множество своих дел. В конце концов, я популярная личность в узких кругах, впрочем, как и ты, — Люциус появился в сопровождении нескольких наемников. Он не сменил свой образ, всё, что поменялось — его взгляд, который стал более голодным. Нэвий страстно скучал по Рук, желал вновь попрактиковать на ней заклинания льда. — Ты считаешь, что я тебе отдам её просто так? — Нэв оценивающе осмотрела магистра. — Ну же, Галлус, не притворяйся, что ты ей дорожишь. Ты используешь её в качестве служанки, мой котенок Милин уже и забыл, что такое дисциплина. — У меня нет рабов. Только слуги. — Ты решила взять себе серого стража в слуги? Какая ты забавная, Нэв, — Люциус приблизился к детективу и улыбнулся. — Ты думаешь, что я поверю твоей лжи? Тебе следует примкнуть к венатори. Такой потенциал терять ни в коем случае нельзя. Только представь, каких высот ты сможешь добиться! Стать великой, подобно мне! — Чтобы стать такой же извращенкой, как ты? Не смеши, — Нэв сморщилась, понимая, что её ложь разоблачили в два счёта. — Я изучила всё о тебе. Как ты издеваешься над каждым своим рабом, как используешь их для удовлетворения своих животных потребностей, как легко бросаешь верных тебе союзников. И ты предлагаешь мне стать такой, как ты? Неизвестной мошкой? Нет. — Гордыня всегда присутствовала в душах слабых магов. Впрочем, сейчас речь не о тебе, а о моём питомце. Милин, ко мне. Даврин закрыл собой Рук. Он обнажил меч и выставил его вперед к Нэвию. Магистр усмехнулся и лишь одним движением руки припечатал стража к стене, держа его руками мертвецов. Нэв ринулась на Люциуса. Хоть наёмники успели закрыть его спину, детектив куском льда прорезала их и была в миллиметрах от магистра. Нэвий вызвал духовную руку и схватил ею Нэв. Магистр подошёл вплотную к Рук и наклонился к ней: — Котёночек, отправляемся домой, к папочке Нэвию. Тебе нужно будет постараться, чтобы успокоить меня после сегодняшнего дня. Я страшно устал и раздражён. — Она… тебе… не котёнок… — прокряхтел Даврин, пытаясь выбраться. Магистр не обратил внимания на этот хрип. Рук в страхе застыла на месте. Ком в горле не давал спокойно дышать, ужас сковал всё тело, не позволял пошевелиться. Этот выродок смел касаться её, смотреть на неё, думать о ней, представлять мерзкие сцены с ней… Нужно ударить его в ответ, надо бороться, нельзя отказываться от себя. — Отпусти их, — сказала девушка. Напугано, но неуверенно. — Это неправильные люди, они тебя испортили. Они заслужили страдания и смерть, — проворковал Нэвий. — Нет. Я… Я не пойду к тебе, пока не разберусь с делами. — Делами? И какие у тебя могут быть дела, котёнок? — Мне нужно разобраться с двумя эльфийскими богами. Потом… Нет, Рук не могла на это пойти. Рук не могла видеть, как друзей медленно убивали прямо на её глазах. Хватка духовных рук становилась сильнее, лишая права на дыхание. Рук не могла оставить свои дела незаконченными. Не могла оставить проблемы товарищей нерешёнными. Не могла оставить мир на волю эванурисов. — Как только я закончу с ними… Я твоя. — Рук! — Даврин не ожидал такого поворота событий. Он напряг последние силы, чтобы выбраться из хватки, но безуспешно. — Какого хера ты творишь?! — Нэв также была ошарашена таким решением лидера. — Что ж… Я согласен, — Люциус улыбнулся. — Но мне нужно подтверждение твоих слов. Сделка. — Магистр снял перчатку со своей руки и карманным ножом сделал порез на ладони. — Не делай этого, Рук! — детектив пыталась вразумить девушку. — Это ради вас. Лидер… пойдёт на всё для своей команды, — слова нехотя выходили из горла лидера. Рук провела кинжалом по своей ладони, вскрывая её и заставляя кровоточить. Она пожала руку Нэвию. Кровь их объединилось в одно, сплела две руки между собой, образуя связь. Каждая сторона сделки обязалась выполнять свои обязательства, иначе подвергалась мгновенной каре. Даврин наконец выбрался из духовной руки и со всей силы, что осталась, ударил Люциуса по лицу, откидывая его назад. Однако… Сделка прошла успешно. Нэвий и Рук были связаны обязательствами друг перед другом, не смея нарушать условия контракта. Магистр рассмеялся и, поднимаясь с земли, неторопливо направился к выходу из переулка. Сил на телепортацию у него не осталось, поэтому пришлось идти пешком. Но даже так, Люциус торжествовал. Нэвий добился своего. Рук не отдавала себе отчёта в своих действиях. Она тихо, словно кошка, побежала, выставив клинок вперед. Девушка помчалась как можно быстрее, боясь потерять последний шанс на свою свободу. — Агх… Клинок прошёл насквозь. Лезвие вышло из живота Нэвия, заставило его остановиться. С усилием Рук вытащила клинок из тела и в ужасе застыла, начиная осознавать, что только что сотворила. Магистр развернулся к ней и начал хохотать. Безумно, как поехавший крышей злодей типичного романа в жанре ужасов. Кровь выделялась мокрым пятном на тёмно-зелёной ткани, распространяясь дальше и дальше. Смех становился сильнее, Люциус начинал приближаться к девушке. — Заткнись!!! — истошно завопила Рук и вонзила лезвие в грудь магистру. Он упал, но продолжал хохотать, его смех сводил с ума. Удар. Удар. Еще удар. Рука крепко сжимала рукоять оружия, с каждым ударом клинок входил всё легче и легче. — Рук! Хватит, Рук, — Даврин оттащил Рук от Люциуса. — Он не затыкается! Он не умирает! — девушка продолжала твердить своё. Тело трясло от страха и прилива адреналина. Частое дыхание заставляло голову работать хуже. — Он мёртв. Ты сделала всё, чтобы он больше не дышал. — Мёртв?.. — Рук взглянула на Нэвия. Его тело лежало неподвижно, из груди торчал клинок. Вокруг стало непривычно тихо, даря облегчение ушам девушки. Она всхлипнула и спрятала своё лицо в плече стража, желая почувствовать себя в безопасности. Даврин крепко обнял Рук и прижал её к себе. — Даврин, отведи Рук в Маяк, — сказала Нэв. — Я позабочусь о том, чтобы пропажу нашего магистра никто не заметил. Страж кивнул, поднялся с земли и, держа Рук за руку, повёл ей прочь от того места. Детектив деловито осмотрелась и вытащила лезвие из дырявой груди Люциуса. Предстояло разобраться со зверски убитым человеком, что принёс в этот мир много страданий для рабов. *** В Маяке царила суета: пока одна часть команды старалась отвлечь Рук от шока и переживаний, другая спросила касательно способов помощи лидеру. Тааш с Хардинг вспоминали былые истории, чтобы сместить фокус внимания Рук. Даврин молча сидел рядом с ней и держал за руку, Ассан, как верный товарищ, положил голову лидеру команды на колени и глядел ей в глаза. Луканис, Эммрик и Беллара спорили касательно того, какие травы следовало заварить для лучшего эффекта. Их конфликт становился всё жарче и жарче, от чего у Рук начинала болеть голова, и она с усталым «у-у-у» закрыла своё лицо руками. Троица сразу замолкла и, кажется, пришла к единогласному решению, после чего удалилась из библиотеки. Вместе с чайничком ароматного чая и небольшой чашкой, которые принес Луканис, в Библиотеку пришла Нэв. Усталая, но довольная. Рук подняла взгляд на неё, пока Эммрик наливал напиток. Белларе это не позволили это сделать, потому что у неё тряслись сильно руки. Завесная странница сильно переживала за состояние подруги, поэтому не могла ничего делать нормально. Даврин взял чашечку и поднёс ее к губам Рук. — Нэв?.. — лидер с искрой страха взглянула на детектива. Страж же заставил Рук сделать хотя бы глоток чая. — Тела больше нет, — Нэв села в кресло. — К тому же, я смогла узнать ещё немного полезной информации для себя. Рук, ты молодец. — Тела? — переспросила Беллара. — Вы убили его? — Да, — кивнул Даврин. — Но… — Что «но»? — вопросительно поднял бровь Луканис. — Рук пообещала, что вернется в рабство к Люциусу, как только мы закончим нашу миссию, после чего они скрепили договор магией крови, — вставила Нэв, забирая у ошарашенного Ворона чашку кофе. — В рабство?! Ты же хотела быть свободной! Какой идиот отдаст свою свободу? — Тааш не понимали и были искренне возмущены. — Я, — холодно ответила Рук. Возможно, её голос звучал непривычно резко, но эмоции и чувства ещё не уладились в ней. — Потому что иначе погибли бы Даврин и Нэв. У меня был выбор: я или они. И я, как лидер, должна была… пожертвовать собой ради всеобщего блага. — «Лидер», «лидер»… Ты, в первую очередь, наша подруга! — вспылила Хардинг. — Да, ты нас ведёшь, но, Андрасте смилуйся, ты тоже личность! Нельзя так поступать! — Рук потом убила его, — договорил за девушку Даврин. — Я рассчитывала на то, что он устанет и не сможет перемещаться в пространстве при помощи магии, — пояснила Рук. — И тогда… Я сделала это. — Рук, позвольте деликатный вопрос, — встрял Эммрик, желая разрядить обстановку. — Как нам тебя называть? Рук или… Милин? — На вылазках — зовите меня Рук. А что насчёт личного общения… — задумалась Рук. — Зовите так, как пожелаете. Возможно… мне пора привыкать к моему имени снова. Стражи Завесы заулыбались, даже Ассан. Даврин приобнял Рук за плечи и прошептал ей что-то на ухо, из-за чего девушка в момент приобрела красный цвет не только щек, но и всего лица. Тааш брякнули шутку касательно этого, Хардинг прыснула, а остальные довольно похихикали. Для всех она была Рук. Но для друзей и для себя — Милин.