За гранью боли

Темная и давящая тьма… Я мертв.. Мертв уже, как год. Здесь очень темно и сыро. Кажется, что в моих лёгких уже пророс мох и давит меня изнутри, но я мертв. Я больше не могу испытывать эмоции и какие-либо чувства. Мое тело разорвали на кусочки, но душа все еще болит. Даже после смерти, я чувствую боль. Я так хотел обрести покой.. но моя шицзе… Видимо, мне не избавится от этой изнывающей боли во всём теле.. Точнее душе. Я ничего не вижу, кроме тьмы, но чувствую всем телом, как зябко и липко. Кажется, это кровь? Во рту поселился вкус металла, думаю, что он меня не покинет больше. Это чувство отвращения, пробирает меня во всем теле.. Почему я вообще еще существую? Я хотел умереть, чтобы избавиться от этого чувства, но даже после смерти оно меня преследует… Мое лицо будто опухшее и мокрое. Это слёзы? Разве могут быть слезы после смерти? Колющая и режущая боль пробирает всего меня.. Мои муки никогда не кончатся? Прошло 4 года. Думаю, мне уже лучше. Я привык к металлическому вкусу во рту, к шуму в ушах и давящей на меня боли. Стал осваиваться в темноте, кажется, что я иногда вижу в дали свет. Он то появляется, то пропадает, возможно это галлюцинации.. Стоп. Я же умер.. У духов бывают галлюцинации? Не должно быть.. Наверное, даже у души может помутиться рассудок, в этом мучительном мире..  В неизвестном темном месте, где не было видно даже очертании своей души. Неожиданно блеснул в дали свет. Он был не яркий, но в этой кромешной тьме, он был как свет надежды. Вэй Ин хотел приблизиться к нему, но вдруг ощутил скованность во всей своей душе. Вэй Ин из всех сил пытался поднять хотя бы руку.. Но.. Никакое движение не произошло. Вот же.. Проклятье! От света исходила смутно знакомая мелодия, но она была так далеко, что звучала как гул. Сегодня свет и звук ощущались особенно ближе, но Вэй не смог даже пошевелиться, чтобы узнать, что его там будет ждать. Возможно там мне будет лучше. Сколько мне можно это все терпеть? Хотя.. Я еще легко отделался.. Моя шицзе не заслужила такого.. Я сам все испортил. Поделом мне все это! Прошло 7 лет. Я так же нахожусь в этом странном мире, но тот прекрасный свет с знакомой мелодией становился ближе и ближе. Мои грустные и душераздирающие мысли становились слабее, возможно, это из-за этого света? Когда он появлялся, мне становилось так легко и вовсе ничего не болит. Я очень надеюсь, что шицзе меня простила, но даже моя смерть не затмит всё, что я сделал. Интересно, как там Лань Чжань и Цзян Чен? А-Чен наверняка меня не простит за все это… Лань Чжань точно меня презирает.. Он не одобрял никаких моих действий, еще при жизни. Я действительно.. Убожество.  Яркий свет озарил тьму и в странном пространстве зазвучала спокойная мелодия во всех местах сразу. Он так умиротворял Вэй У Сяня, что кажется, он засыпал.  Разве души могут спать? Почему мне эта мелодия кажется такой знакомой? Яркий свет пробуждал желание жить, но разве мёртвый мог жить? Он мог только мечтать о жизни, которая могла бы быть, если бы не много ''но''. Вэй Ин пристально смотрел на свет, думая о своём  и вслушивался в прекрасную, как жизнь мелодию. Прошло 10 лет. Вэй ин уже не думал о своей жизни. Что сделано, то сделано. Это было так давно, возможно, после моей смерти всем стало лучше. Ужасный Старейшина Илин мертв, значит конец всему плохому. Вэй У Сянь ожидал снова свет надежды с успокаивающей мелодией, чтобы забыться в приятных воспоминаниях. Боль и другие дискомфорты стали такими привычными, что он даже их не замечал. Вэй Ин считал секунды, чтобы было легче дождаться своего спокойствия. Тысяча триста два.. Тысяча триста три.. Вдруг яркий свет ослепил Вэй Ина и мелодия заиграла в ушах. Это был гуцинь. Вэй Ина словно обухом по голове ударило, он узнал мелодию. Яркий свет выжигал глаза и тело перестало витать в пространстве, упало вниз. Когда он открыл глаза, он увидел вокруг красивое место. Повсюду росли величественные деревья и красивые цветы. Нежный ветерок обдувал лицо и разбрасывал волосы. Яркая луна освещала все вокруг, придавая утончённость предметам и некую загадочность. Приятный запах цветов ударил в нос, казалось, что он ожил и снова может дышать, но в горле стоял ком. Если бы Вэй Ин мог, он бы заплакал, но души не плачут. В груди защемила тоска. Это же был расспрос.. Кто захотел меня услышать? Лань Чжань? Это ведь ты? Тревожность охватила Вэй У Сяня с головой, он слышал вдалеке эту мелодию. Пытаясь собраться с чувствами охватившие его, он встал и хотел было ступить на землю, но он парил над землей. Тревожность сменилось удивлением, он пытался разглядеть себя. Он взглянул на себя и увидел, как горел ярко-сине-голубым светом. На секунду показалось, если в него тыкнуть пальцем, он растворится, как туман, после утренних лучей солнца. Паря в воздухе в сторону звука, он стал разглядывать это место. И чем ближе был звук, тем более знакомым было место. Это было Гусу. О небожители.. Я даже мертвый не осилю все эти правила.. Но несмотря на досаду, Вэй всё же направился на сторону звука. Ему было очень любопытно, для чего и кто играл ему расспрос. Когда уже Вэй был близко к цзинши, мелодия прекратилась. Вэй недоумевал, но мелодия сменилась, на другую, очень спокойную и до безумия знакомую. Он прошел сквозь стену и увидел, как с ровной осанкой и непринуждённым лицом сидел Ван Цзи и играл на гуцине. Вэй Ина бросило бы в дрожь, если бы это было возможным.. К горлу подкатывала паника, а его дух казалось, скоро растворится. Ван Цзи сидел непринуждённо и тихонько играл, перебирая струны. Вэй Ин после секундного замешательства, решил подойти ближе и рассмотреть его. Ван Цзи его не видел, поэтому не отвлекаясь, продолжал играть. Его утонченные и длинные пальцы, так красиво перебирали струны, но от них исходил не только звук спокойствия, но и звук тоски. Вэй Ин был заворожен этой картиной, что проникся, сел на против и смотрел на него, на каждую частичку его тела. Ему очень сильно хотелось с ним поговорить, даже несмотря на то, что тот всегда молчал.  После половины мелодии и охватившего красотой Вэй Ина, мелодия резко сбилась. Вэй Ин быстро среагировал и очень удивился. Почему ты ошибся? Ты же никогда не ошибался. Или всё-таки хвалёный Лань Чжань, не такой и уж праведный? Действительно, все мы люди, можем ошибаться. Но на игре на гуцине…Как-то не похоже на тебя. Дух Вэй Ина менялся радостью и беспокойством. Он посмотрел на лицо Ван Цзи и увидел то, что желал больше никогда не видеть. Его слезы. Ван Цзи сжал кулаки и смотрел на гуцинь. Его лицо было так же непринуждённым, но уголки губ подрагивали и с глаз капали слезы. Его дыхание стало прерывистым, за секунду его лицо стало таким мрачным и горьким. Вэй Ин не знал, что и делать. В перещере Черепахи Губительнице, Лань Чжань прогонял его, когда плакал. Думаю, не стоит тебя трогать. А хотя.. Что я сейчас могу?  Что случилось, Лань Чжань, что даже ты льешь слезы? Вэй Ина пробрала такая жгучая и давящая тоска, что не одна душа не выдержит. Он встал и подошел к Ван Цзи сзади и обнял за плечи. Вэй знал, что это не поможет, но ему очень хотелось его как-то утешить. Ван Цзи вздрагивал телом, прикрыл лицо руками и отдавался рыданиям. Вэй Ину от такого тоже хотелось заплакать, но он не мог. Его очень интересовало, почему же он так плачет. Что могло такого случиться? Небось умер кто-то из родни? Снова? Тогда он плакал из-за отца и брата, но Цзэу Цзюн вернулся .. Лань Цижень ? Мне кажется, что этот старик всех переживет.. Нарушая скорбящую идиллию, раздался стук. Ван Цзи вытирая слезы и хрипящим голосом ответил: — «Войди, брат.» Вау, он даже по стуку понял, кто пришел. Ты и правда невероятный, Лань Чжань!Глава ордена беззвучно прошел в комнату к брату и сел напротив него. Сочувствующим взглядом, он тихо спросил: — «Видно и сегодня никто не ответил?» — «Мгм.» Старший брат грустно вздохнул, а младший смотрел безразлично на него. — «Ван Цзи.. Уже десять лет прошло.. Думаю, ты сам понимаешь, что все попытки тщетны и возможно, просто стоит прекратить?» Си Чень очень хотел помочь брату, но тут он был бессилен.  Он хотел было что-то еще сказать, но его мысли перебил Ван Цзи. — «Я попробую еще..» Вэй Ин был очень удивлен и стал считать, что было десять лет назад, кроме его смерти. Возможно во время кровавой бани кто-то важный умер? О небожители! А если я убил кого-то, кто дорог Ван Цзи!? Си Чень встал и кивнул брату, так же бесшумно вышел, как и вошел. Мысли терзали Си Ченя, но он не имел права так печалится, как Ван Цзи. Он глубоко ему сочувствовал и не хотел давить на него. Подумав, что лучше зайти к нему утром и поговорить о наставлении учеников, будет лучшем решением. Ван Цзи любил детей, особенно А-Юаня, но он его не баловал, но относился, как своему сыну. Когда Си Чень уже прошел достаточное расстояние, Ван Цзи глубоко вздохнул и снова прикоснулся своими изящными пальцами к струнам инструмента. Струны жалобно зазвучали, растворяясь эхом по комнате. Взгляд Ван Цзи был поникшим, а губы плотно сжаты, казалось он уже не ждал ответа, но его сердце надеялось на это. После пару нот, Вэй Ин засиял ярко и услышал, как ноты превращаются в холодный голос Ван Цзи. — «Отзовись.» Вэй Ин впал в ступор. Не уж то.. Он звал меня? И все это время, тот свет.. Это был Лань Чжань?  Вэй Ин прикоснулся к струне и отдернул одну. Ван Цзи напрягся. Он не услышал ответ, но кто-то дернул струну. — «Вэй Ин, ты здесь?» Ван Цзи старался держать себя в руках, но легкая дрожь в теле сдавала в нем беспокойство. Вэй Ин пристально смотрел на него и так хотелось разрыдаться ему и рассказать ему все, что с ним было. Абсолютно всё. Объяснить, почему он так долго ему не отвечал, но он не мог. Вэй Ин задыхаясь, без воздуха, который ему и не был нужен, дернул пару струн, что означали ''да''. Ван Цзи сжал кулаки и с глаз снова брызнули слезы. Он не верил, но ждал ответ и наконец-то дождался! — «Ох, Лань Чжань, если бы ты мог меня слышать…» Ван Цзи трясущимися руками сыграл еще пару нот. ''Надеюсь, что ты в порядке.'' Вэй Ин сыграл те же самые ноты. Ван Цзи уголками губ улыбнулся, пытаясь остановить слезы. Он снова начал играть расспрос и в комнату вошли лучи луны, освещая ярко комнату и сияние Вэй Ина стало тусклым, превращая его более естественный цвет его тела. Заметив изменения в комнате Ван Цзи поднял взгляд и увидел очертания Вэй Ина. Он выглядел действительно, как призрак. Ван Цзи был очень ошарашен и не мог выдавить и слова. Вэй сидел напротив него и смотрел ему в глаза, с лицом полным грусти. Ван Цзи смотря на него в ответ с таким же взглядом, вымолвил: — «Вэй Ин..» Вэй Ин моргнул несколько раз, его лицо выражало вопросительный взгляд. Не уж то он меня видит? Ван Цзи повторил: — «Вэй Ин?» — «Лань Чжань?» Вэй не сдержал ответного вопроса в слух, а Ван Цзи еще больше удивился, услышав голос призрака. — «Ты меня видишь? И слышишь?» — «Мгм.» Лицо Ван Цзи, стало более обычным, а Вэй Ин еще больше удивился. — «Стоп. Серьёзно!?» — «Мгм.» Лицо Вэй Ина сменилось на радостное и звонкий смех заполнил комнату. — «Ха-ха! Лань Чжань! Ой, прости, я громко.. Я так рад, что ты всё-таки можешь меня слышать! Я так давно ни с кем не разговаривал! Я думал, что больше не смогу поговорить хоть с кем-то…» Пока Вэй Ин ловил бурю разных эмоций, Ван Цзи смотрел на него взглядом полным радости и грусти. Когда Вэй замялся, не находя слов, Ван Цзи сказал: — «Я рад, что ты можешь поговорить. Рад, что со мной..» Вэй Ин не имея своего собственного тела, запарил над землей и обнял Ван Цзи. Прижимаясь своей душой к его телу, Вэй Ин с комом в горле произнёс. — «Ты.. Все эти годы.. Искал меня, да? Это ведь, ты, играл всегда расспрос?» — «Мгм. Я хотел.. Хотел узнать, где ты..» Лань Чжань хотел бы прижать его к себе в объятия, но протянув руку, она прошла сквозь него. В груди так больно кольнуло, но очень радовало его, что он мог хотя бы его видеть и слышать. Они сидели, в неощутимых объятиях друг друга.  В глазах снова, стали скапливаться слёзы, а ком в горле мешал дышать. Давящую тишину нарушил Вэй Ин. — «Я здесь, Лань Чжань. Правда, я не знаю, насколько долго.. Но я правда, не мог ответить на твой расспрос. Я был в каком-то странном месте. Там было сыро и холодно… я много думал…я..» — «Все хорошо, Вэй Ин.» Вэй Ин поднял взгляд на Ван Цзи и улыбнулся. Он знал, что если он так говорит, значит так и есть. Вэй Ин собрался и сел рядом с ним, чтобы побеседовать. Лань Чжань тоже выпрямился, будто будет отдавать отчёт главному. Его взгляд стал серьезен, но в них был блеск счастья и взгляд был направлен точно на Вэй У Сяня.  — «Как, ты, Лань Чжань? Что нового за это время?» Ван Цзи задумался. Не знал, с чего начать. После пары секунд раздумий он ответил: — «Я хорошо, Вэй Ин. Гусу восстановились полностью, все в здравии. Цзян Ванинь ищет тоже тебя. Он ловит тех, кто выбрал темный путь и пытает, надеясь, что это будешь ты…» У Вэй Ина перехватило дыхание, которого даже не было. Ему стало так горько, что теперь из-за него, кто-то страдает…Из-за его ошибок в прошлом. — «В ордене Лань Цзинь Лин сейчас главенствует Цзинь Гуаньяо. Он стал верховным заклинателем. Носит титул Ляньфан-цзунь. Цзинь Гуаньшань почил на любовном ложе. Говорят, он болел. Цзинь Жулань растёт крепким юношей. Его воспитывают его дяди. Еще А-Юань..» После имени сына его шицзе, Вэй Ин сжался. Ему очень хотелось разрыдаться. Из-за него малыш Жулань остался без родителей, теперь он воспитываться под кнутом Цзян Чена и этого странного Мен Яо. Чувство вины задавило душу Вэй У Сяня. Он не знал, как реагировать на слова Ван Цзи. И вот вдруг, он услышал следующее имя и во все хотел провалиться назад в бездну. — «Ч-что..? А-Юань..?» — «Да.» Ван Цзи улыбнулся уголками рта и смотрел на Вэй Ина. Вэй был очень удивлен и молящим взглядом посмотрел на него в ответ. — «А-Юань вырос сильным юношей. Он хорошо усваивает все техники и учится прилежно. Думаю, из него вырастит сильный заклинатель. Он очень похож на тебя.. Я дал ему имя Сычжуй. Лань Сычжуй.» Вэй был совсем подавлен и рад одновременно, ведь он думал, что этот маленький малыш почил десять лет назад. Ван Цзи печально посмотрел на Вэй Ина и сказал: — «Пойдем со мной.» — «Что? Лань Чжань, ночью же нельзя ходить никуда!» Ван Цзи очень был рад, что Вэй до сих пор помнит правила его ордена. Он встал и направился к выходу. Вэй Ину ничего не осталось, кроме как пойти за ним следом. Вэй Ин парил следом и смотрел вокруг. Он отметил, что Облачные глубины действительно восстановили. Мало того, что восстановили, так еще и в полной идентичности. Ван Цзи бесшумно крался по коридору своего ордена и остановился возле окна цзинши юных адептов. Прям под окном крепко спал тот самый малыш, который был уже довольно сильным и симпатичным юношей. Глаза его были закрыты, а волосы идеально уложены. Он спал ровно на спине, весь в белом. Вэй Ин подлетел к нему и пристально разглядывал. Он улыбался и если бы у него билось сердце, то его сердцебиение разорвало ему грудь, насколько он был рад его видеть. Очень рад. Надо же А-Юань.. Ты действительно вырос таким большим и сильным.. Думаю, Лань Чжань о тебе хорошо заботится. Прости меня, что оставил тебя… Я так сожалею.. Как хотелось ему это сказать, но не мог. Подняв взгляд на Ван Цзи, он кивнул ему и подлетел. — «Спасибо, Лань Чжань. За всё спасибо и прости за всё..» У Ван Цзи душа в пятки упала. Он не хотел слышать эти слова от него. Каждый раз заканчивался печально. Тоска в груди задавила его, и он сжал кулаки. Костяшки пальцев побелели, а взгляд остался неизменным. Он смотрел прямо на Вэй Ина и тихо спросил. — «Вэй Ин.. Ты уйдешь?» Вэй Ин слегла улыбнулся ему и грустным взглядом смотрел ему в ответ. — «Если бы я мог.. Я бы исправил всё.. И я был бы рядом с тобой.. Только при этой встрече, я стал вспоминать, что-то кроме своих ошибок…но.. Но как выяснилось, я сделал куда их больше..» — «Вэй Ин. Прошлого не вернуть. Главное, что ты всё понял.» — «Да, Лань Чжань. Ты прав! Ты всегда прав.» Они стояли на улице на крыше стены. Вэй Ин хихикал и вспоминал, как они в первый раз познакомились, как первый раз его наказали и все веселые моменты рядом с Ван Цзи. Лань Чжань смотрел на него и улыбался уголками губ и был рад этому времяпровождению. Их разговоры растворялись в воздухе и только небо и земля слышали их. Ветер мягко обдувал их и всё вокруг, будто лаская на прощание. Звезды на небе блекли и луна утратила свою ясность. За горизонтом пробивались утренние лучи солнца. Болтаясь на крыше Ван Цзи с призраком возлюбленного, проклинал это утро. Он так хотел еще, еще немного побыть с ним. Он смотрел, как очертание тела Вэй Ина становится прозрачнее со светом солнца. Вэй Ин встал напротив Ван Цзи, так близко, что их губы за миллиметр прикоснулись. Он смотрел ему прямо в глаза и улыбался. — «Спасибо, Лань Чжань. Я даже почувствовал себя живым за эту ночь. Я хочу, чтобы ты не тосковал по мне. Возможно, мы еще когда-нибудь встретимся, но я не буду этого помнить. Я верю, что лучше заклинателя чем ты, не было и нет на свете. Расти А-Юаня крепким и сильным. Я верю, что с вами все будет хорошо.» Ком в горле встал у обоих и у Ван Цзи слезы уже брызнули с глаз. Он так не хотел его отпускать, но ничего не мог сделать. Он снова, его покидает.  Глубоко вздохнув, Лань произнёс: — «Доброго пути, Вэй Ин. Я любил тебя и буду любить всегда. Если мы встретимся, я тебя узнаю, и ты меня вспомнишь.» Как же сильно хотелось Вэй Ину заплакать, он неощутимыми губами прикоснулся к губам Ван Цзи. Вместо тысячи слов, был только лёгкий поцелуй. Ван Цзи пытался ощутить, каков был этот поцелуй и хоть он его не ощутил физически, он ощутил, как его душа наполняется тёплом, любовью. Легкая дрожь забила в теле, он не закрывал глаза, чтобы до самого конца видеть, как он снова уходит от него. Как он растворяется в утреннем тумане… Рассвет. Прохладный утренний ветер помог убрать сонливость. Опухшие от слез глаза становились красными. Ван Цзи смотрел на пустоту перед собой и слушал ветер. Где-то в дали громко защебетали птицы. Они пели о жизни? Или о смерти? Вэй Ин шел по утреннему полю и чувствовал запах росы и цветов. В этом мире было так много тумана. Спустя пару шагов, он увидел очень знакомое место. В поле стояло дерево и сквозь туман было видно, как горит фонарик. Подойдя ближе, он увидел хрупкую и самую нежную девушку. — «А-Сянь! Пойдем! Я тебя уже обыскалась. Куда ты снова пропал?» Вэй Ин радостно, со слезами кинулся в объятья девушки. Они обнимались и смеялись. Вэй было искренне рад, что она его провожает, значит она его простила. Они взялись за руки и ушли сквозь туман туда, откуда уже не возвращаются…