cigarettes after sex

У Сашки вечно выкрашенные дешёвой краской волосы, купленной в супермаркете, напротив стеллажа с пивом и энергетиками. Она складывает в корзину несколько банок, засыпает сверху пачками чипсов, любимыми Сониными комиксами, и, в самый последний момент, выбирает себе краску. На этот месяц: рыжую. Красит её Кульгавая. Каждый раз она. Надевает одноразовые полиэтиленовые перчатки на свои длинные пальцы, с прозрачным лаком на ногтях, дотягивает до ладоней, и звучно хлопает ими же. – Тебе не боязно, что волосы выпадут? – Соня гладит старшую по кудрявой макушке, слабо массирует, пока Крючкова любуется её отражением в зеркале. Они сидят в ванной Сониного дома, пока сами родители девушки на работе. Притащили низенькую табуретку, ровно поставили на кафель, и встали пред небольшим прямоугольным зеркалом над раковиной. – Отрастут, – безразлично пожимает она плечами, и закидывает голову вверх, чтобы на Софью посмотреть. Софья её за затылок перехватывает, тянет на себя, и слышит в лоб недовольное бурчание: – Успокойся, или не буду красить! – Ну Сонечка, – отвечает ей Саша, чуть отпустив девушку. Глазки ей строит, губу выпячивает, – твоих родителей же нет дома. Кульгавая смущается и, с силой, вырывается из цепких Сашкиных рук. – Мы пришли сюда тебя красить. Сиди и не рыпайся, дурёха, – Софья её слабо по носу щёлкает, вынуждая Сашу вернуть голову в нормальное положение. Та закатывает глаза, и хмуро смотрит на Соню через отражение. Сейчас у Крючковой выжженные рыжей краской волосы, смывшееся до цвета желтка. Младшая ладонью, всё ещё от краски чистой, вновь проводит по кудрявой макушке, трёт меж большим и указательным сухие пряди. Она выдавливает из тюбиков краску, наводит в посудине, и зачерпывает кисточкой. Наносит на Сашкины волосы. – В зелёный когда собираешься краситься? – Тогда меня точно из школы выгонят. Под Сониными касаниями у Сашки глаза прикрыться готовы. Краска даже не проедает кожу головы, когда красит именно Софья, что собрала собственные густые и каштановые волосы в тугой хвост, и надевшая смешную футболку старшей сестры. – Тебя уже исключали, – с негодованием изрекает. С Сашенькой – намучаешься; из-за своих за неё переживаний. Девушка то в драку ввяжется, то нахамит кому, то будет поймана за административными нарушениями, то за прогулы оставленная (почти) будет на второй год. – Но вернули! – она закрывает один глаз, когда намазанная краской прядь спадает на веки. – Ага, после бесчисленных уговоров, – она выдыхает тяжко, убирая прядь назад, зализывая волосы рукой. – Выглядишь, как бандюга из восьмидесятых, – прыскает Соня, рассматривая Александру: волосы, как воском обработанные, лежат на макушке. – Мы близки с ними по характеру. – К сожалению. Сашка на месте усидеть не могла, дожидаясь окончания мучительных сорока минут, то и дело толкала Софью, устроившуюся на бортике ванной, в бедро. – Развлеки меня, – требует старшая. – Развлекайся сама, – отрезвляет её младшая. – Я и так с тобой пропускаю график подготовки к экзаменам, – говорит, и вновь утыкается в телефон, где считывает экзаменационные вопросы, только пришедшие пару часов назад. Сказать такое Саше – значит обрадовать; заставить горделиво поднять подбородок. – Ты и так всё напишешь. – Не напишу. – Напишешь. – Не напишу. – Напишешь. Упрямая какая. Кульгавая поднимает к ней глаза. – Тебе бы тоже не мешало подготовиться. Саша фыркает. – А тебе бы не мешало заняться со мной сексом, но ты не делаешь этого. Софья гневно на неё зыркает, показушно возвращаясь к телефону, и закрывает себя голубой шторкой, потягивая рвано за край. С таким успехом она могла её порвать; но повезло. – Ты зависимая, – приглушённо раздаётся от Сони. Её тело виднеется под тканью, и босая ступня торчит ниже кромки. – Только если совсем немножко. Сашенька к шторке пальцами тянется, дёргает, в просьбе убрать. Терпит желание почесать собственную голову, которую жжёт токсичная краска, и соскальзывает ногами на пол. Одним резким движение снизу шторку поднимает, засовывается за, и устраивается локтями на Сониныэ коленках, напугав, тем самым, младшую. Кульгавая чудом не валится в ванную, вцепившись рукой в бортики, стараясь сохранить равновесие. Глаза у Сашки шкодливые, и выглядит она – смешливо, с кляксами краски на висках и у корней волос; немного на раковинах ушей. Шторка за её спиной мнётся, в складках у поясницы. Софья же беззвучно шепчет что-то любовное, касаясь теплой щеки напротив пальцами. Всматриваются друг другу в глаза с секунду, и заливисто смеются. Сонечка качает головой, якобы, ты у меня такая бестолковая. А Саша ей отвечает, опаляя дыханием оголённые ноги, якобы, а ты у меня такая занудная зубрилка. Кульгавая смывает с волос Саши краску, наклонив девушку над ванной. Тщательно поливает водой, пропуская, уже ярко рыжие, пряди сквозь пальцы. На дно ванны льётся пенная вода, когда Соня намыливает её волосы специальным шампунем одной рукой, приноровившись за множественные разы красить Сашу. Старшая жмурится от попадающей в глаза воды, потом вовсе закрывая руками лицо. Кульгавая накидывает на её плечи красное полотенце, и, проведя по позвоночнику пальцами, говорит подниматься. У Крючковой немного кружится голова и она утыкается мокрым лбом в Сонино плечо. – Скажи, мне идёт? – Их сначала надо высушить, чтобы решать, – хмыкает младшая, перекладывая полотенце на голову, и тормошит по кудрявым волосам, стирая влагу. – Но на тебе всё смотрится идеально. Саша расплывается в робкой улыбке – такая она исключительно с Сонечкой бывает, – и садится на бортик ванны, с руками младшей на себе. – Может и тебя покрасим? – Нетушки, – категорично. – Мне ещё в институт поступать, – и с усилением возит полотенцем по Сашкиным кудрям, оставляя на ткани смазанные отпечатки краски. Саша от её движений опасливо косится телом назад. Не успевает и вскрикнуть, как ягодицы соскальзывают по гладкой поверхности ванны, падая вниз. Хватается за руки Сони – как самое важное, – и утягивает девушку с собой. Кульгавая её сверху накрывает и кричит протяжное: «Саша!», как-то жалко окольцовывая старшую в руки, укрывая лицо в её шее. Сашкина спина стремительно мокнет от пенной оранжевой воды, а голова ноет, от встречи с краном. – Су-у-ука, – стонет старшая, хныкая, уже чувствуя, как на спине проявляются синяки. Софья ногой разместилась между двумя, согнутыми в коленях, сашиными, а второй давит той на живот. Плашмя лежит на девушке. Ощущает своим телом её тело – горячее и мягкое. – Поверить не могу, – начинает Соня, делая попытку приподняться, – мы всё же навернулись в ванну. Саша проглатывает слова, что она, вообще-то, давно хотела Сонечку над собой в ванне, но несколько в других условиях. – Ты как? Сильно ушиблась? – младшая упирается неловко ладонями об дно ванны, влажня их водой и пеной, что неспешно утекает в водосток. Её локти пульсируют от удара, ведь она, в полёте, ухватила Сашу за голову, смягчая её приземление. – Твоя неуклюжесть передалась мне воздушно-капельным путём, – беспечно произносит, хватая щёки Кульгавой ладонями, и притягивает к себе для поцелуя. – Давай ещё. Но уже через слюну.