susiję

Пасмурно. Осенняя прохлада ощущается через тонкий джемпер, а ощущение сырости вокруг вызывает беспокойство. Рядом со мной молча сидит Джек, время от времени грустно поглядывая в мою сторону. Однако, даже в такой напряжённой обстановке, удочка а моих руках невероятно успокаивает. Рыбалка — мое самое излюбленное занятие. О, клюёт! — Попалась, — тихо пробормотал я. Вытянув добычу из озера, я осмотрел ее. Довольно большая рыбёшка. — Уилл, давай я тебя сфотографирую, — удручённо улыбнувшись предложил Кроуфорд. Я радостно изменил позу, взял вырывающуюсю рыбу в правую руку. Большой палец левой руки я приподнял, и широко улыбнулся. Характерный телефону при съёмке защелкивающий звук прозвучал. Будильник прозвенел. Я резко вскочил с постели и направился к окну. Распахнув его настежь, я полной грудью вдохнул теплый воздух Гаваны. Жаркий ветер задул прямо в лицо, непроизвольно сомкнулись глаза. До этого я проживал в совершенно другом климате, так что к жаркой погоде и лёгкой одежде придется долго привыкать. Тяжело почувствовать себя бодрым проспав от силы часа четыре. Но по-другому не получается. С учётом того что дел и работы у меня сейчас нет, и график абсолютно свободный, у меня не выходит наладить режим сна. Если говорить коротко о том как проходят дни моей «новой жизни»: подъем в 7 утра, гуляю по городку (но куда то далеко ходить по незнакомой местности желания нет), потом у нас начинается сеанс с Ганнибалом, а после этого сил на что либо кроме сна не остаётся. Ложусь я рано, но при этом каждые пол часа просыпаюсь от ужаснейших снов, чье содержание уже на утро вспомнить не удаётся. На сеансах с Ганнибалом мы обговариваем мои кошмары и проблемы со сном, однако ни к каким изменениям это не приводит. Мне ничего не помогает, ничего кроме таблеток. У нас в Америке приобрести определенные медикаменты легально и без рецепта достаточно сложно. Даже достать какое либо снотворное можно только со справкой. Однако мой психиатр доктор Лектер не давал мне рецепты на лекарства, он все выдавал из собственной аптечки для пациентов. Из его рук какие либо средства принимать я не решался, так что приходилось покупать таблетки мелатонинки, единственное что продают мне без рецепта. Однако смысла в их приеме у меня не осталось: мой организм уже давно к ним привык и я засну только если проглочу всю пачку разом. Вчера вечером я зашёл в аптеку и купил какие то странные мелатониновые таблы. По привычке выпил пол пачки в один заход, и думал что нормально отосплюсь. Но видимо мне уже ничего не поможет. Иногда мы гуляем вместе с Ганнибалом. Он показывает мне разные места, будто бы он когда то давно сам жил в этой стране и прекрасно все знает. Хотя, я бы не удивился. Это самый поразительный человек в моей жизни. Мы с Ганнибалом невероятно похожи, однако его начитанности и опыту мне остаётся только позавидовать. Он водит меня по ресторанам (где не подают мясо!), оплачивая все самостоятельно. Да и когда я выхожу без него, он даёт мне деньги на «дорожку». Иногда мне становится некомфортно, так как наши взаимоотношения походят на то что я ребенок, а Ганнибал мой богатый отец с прибабахом. Либо, то что он мой папик, а я его содержанка. Даже не знаю что из этого хуже. Откуда мой дорогой друг достает деньги для нашего бюджета, откуда как только мы прилетели у него здесь был дом, каким образом он смог сделать для нас поддельные документы. Спрашивать я не рискую. На самом деле ситуация с нашим полетом довольно забавная. Когда мы зашли в аэропорт, первое что мы увидели, это ламинированная вывеска с нашими фотографиями. У меня с Ганнибалом на этих фотографиях сильно странные лица: по нашим физиономиям можно было сказать что мы уже задержаны, и эти фото сделаны будучи мы уже в заключении. Я напрягся, так как подумал что если вывеска с просьбой об информации про нас имеется даже в аэропорту, значит скорее всего, все рейсы перехвачены ФБР и прочими подобными структурами. Но заметив мое беспокойство Ганнибал легонько дотронулся моего плеча и спокойно улыбнулся, смотря прямо мне в глаза: — Не нужно тревожиться, — я не понимающе ответно глядел на него, — Я все заранее уладил, — он обернулся и мы пошли вперёд. И я ему поверил. Да, я сомневался, однако что мне ещё остаётся? За мою голову буквально дают насколько десятков тысяч долларов, я рядом с серийным убийцей, а в наших руках билеты в совершенно незнакомую страну. Я подумал что сбежав вместе с Ганнибалом все станет легче. Не знаю как я мог не продумать все на перед, но мне повезло что этим занялся он. Так как я моя тревожность не проходила, Ганнибал резко воскликнул «Момент!», зашёл в рандомный магазинчик находящийся в аэропорту, а вышел с париками и смешными большими очками. Я рассмеялся. Хотя, нас и без этого было почти не узнать: я был побрит почти наголо, и надел карие линзы для глаз. Ганнибал же наоборот отрастил волосы и отпустил щетину. Хотя, если честно, даже с далека видно что это он. У него настолько необычная и фактурная внешность, что ни волосы, ни что либо ещё, не могли не выдавать его. Также мы с Ганнибалом одели высокую обувь, что бы рост тоже казался иным. И начали сутулиться. Осанка у нас обоих просто идеальная, так что ходить так криво было очень тяжело. Ещё ко всему этому мы заметно сбросили вес, видимо стресс и отсутствие нормального питания дали о себе знать. Скулы Лектера стали ещё более выразительными, вид стал очень усталым. Его мышцы все ещё присутствуют, однако это все равно не то что было. Мои щеки сильно впали, и сидеть на твердых поверхностях стало ужасно больно. — Слушай, каким образом ты нашел для нас документы не требующие фотографий? Что это за паспорта? — поинтересовался я. Это и правда удивительно. — Это литовские документы. Сложно объяснить почему фотография для них не нужна. Но если коротко, наши паспорта якобы принадлежат рабочим каких либо структур, и у них не должно быть фото, — кратко рассказал мне Ганнибал. Наши имена были типичными для литовцев. Правда, сложно было привыкнуть к своему, а фамилию грамотно выговорить было невозможно. Я вышел из душа не до конца просушив голову полотенцем. Я начал ходить по тихому дому, зашёл в гостевую, в спальню Ганнибала, гардеробную. Нигде не было Ганнибала, лишь на кухне прямо на столике лежала записка: «Я отлучился по делам. Меня не будет до вечера. Не звони. Целую.» — Я тебе поцелую, блять, — невольно вырвалось из моего рта. Я ненароком вспомнил недавние события. Утёс. Я и Ганнибал. Мы падаем. Якобы в руки смерти. Мы летели в обнимку, но в один момент Ганнибал оттолкнулся, быстро посмотрел мне в глаза, и поцеловал. Очень настойчиво и очень резко. На моей памяти это было самое резкое что он делал. Обычно Ганнибал ведёт себя размеренно, у него все запланировано, все по полочкам. Но поцелуя взасос уж точно не было в его планах. Ведь он выдал это так неожиданно. Отнекиваться, притворяться, врать самому себе я не собираюсь. Я представлял это иначе, совсем не так. Иногда мне снится это воспоминание, а порой просто всплывает в памяти в случайные моменты. Ганнибал никак не затрагивал эту тему, хотя кажется мы говорили обо всем о чем можно и нельзя. Но тему наших с ним, так сказать, чувств к друг другу, мы обходили стороной. Я прикидываюсь дурачком, когда из его уст вылетают очевиднейшие намеки. Я делаю вид что не расслышал, что не понял, что не обратил внимания. Но Лектер конечно же все понимает, читает всего меня как открытую книгу. Я уже настолько привык к этому, что если мне придется уйти, долго я не протяну. Не смогу. Без него. Мне пришлось оторваться от бардака в моем разуме. У меня к горлу подступила тошнота, внутри жар. Ноги подкашиваются. Не могу стоять… Тиканье часов. Боль в голове настолько острая, что я застонал. И тут резко над своей головой я вижу Ганнибала. Его глаза красные, а по щекам текут слезы. Он что, плачет? — Уилл, — Ганнибал прикоснулся к моей щеке. Я начал оглядываться по сторонам: это спальня Лектера. Ко мне прикреплена капельница. Что блять случилось? — Ганнибал, — я кое как открыл рот. Все движения сопровождаются болью, — Что со мной? На лице Ганнибала показалась подавленность и разочарование. — Почему ты не сказал мне. и почему я сам не понял. — он положил локоть на колено и рукой поддержал лоб. Я вопросительно посмотрел на него. — Знаю, ты не рад этому, но я счастлив что ты выжил, — Ганнибал сжал мою ладонь. Я ответил на этот жест так же. Он подумал что я попытался совершить суицид. Видимо, те таблетки мне не подошли, либо это и вовсе не мелатонин. — Я не пытался покончить с собой, — утвердительно выдал я. Лектер округлил глаза. Если бы у него были брови, он бы скорее всего их приподнял. Ганнибал достал что-то из кармана своего жакета: это была почти полностью опустошенная упаковка тех самых таблеток. — Ты ведь знаешь про мои проблемы со сном? Я купил это в аптеке, это мелатонин, — объяснился я. Ганнибал устало вздохнул и закинул эту пачку на прикроватный столик. Его взгляд был ещё более уставшим чем обычно, а синяки под глазами добавляли его лицу вид некой измученности. Полагаю, он не спал очень давно. — Ты был без сознания 3 дня, — опередил мой вопрос он. Это ж надо было так травануться. Вероятно мне продали совсем не мелатонин, а что-то в его упаковке. Как же Ганнибал мог подумать что я пытался убить себя? Я считал что он знает меня лучше чем я сам себя знаю. Потихоньку мне становится лучше и все тело болит не так сильно. — Знаешь, до этого момента я считал тебя самым умным человеком на планете, а сейчас, извини конечно, но я не могу не подвергать сомнению твой интеллект, — высказался я. Ганнибал легко улыбнулся. — Послушай, Уилл. Ты единственный человек на этой планете, которого мне сложно прочесть. У других людей, даже не так, у всех людей . все написано на лице. Мне с ними не интересно. А тебя я разгадываю, осматриваю со всех сторон и углов, анализирую каждый твой вздох. И даже этого недостаточно чтобы до конца понять тебя, — признался мне он. Я поражен. Я думал мы буквально одно целое, единый разум. Мы идентичны. А теперь Ганнибал рассказал мне, что оказывается он не понимает меня. — Скажу честно, я расстроен. Я тебя понимаю полностью, от головы до пят, Ганнибал. Но есть лишь две вещи в тебе, которых мне не понять. Они относятся ко мне. Однако, как бы я не пытался, все тщетно, — ответил я. Ганнибал все так же смотрел на меня, легонько улыбаясь и устало смотря. Как будто он даже не услышал меня. Он запустил руку в мои кудри, ещё больше разворошив их. — Не напрягайся сейчас. Тебе нужен отдых. Я принесу тебе еды, — уходя сказал он. Он даже не спросил, что же я так усердно пытаюсь понять. Но ему не все равно, и он прекрасно все расслышал. Если он так и оставит меня без объяснений, мне придется делать свои собственные выводы, либо спросить напрямую. Делать собственные выводы намного легче.