Одинокая душа

Его уже не было в живых, но он всегда оставался рядом, — в сердце. Под горой Тунлу находился маленький одинокий домик. Каждый вечер в его окнах виднеется тусклый свет от свечи и одинокий силуэт, смотрящий вдаль. “Мое Дорогое Высочество, теперь мы оба одиноки; Вы погребены глубоко в земле, а я в глуши.” Мэй Няньцин сидел возле окна с пиалой чая. Он аккуратно перебирал колоду карт и смотрел на ночное небо, окутанный поясом мерцающих звёзд. Каждая звезда по своему была красива и имела свое особое мерцание. Также можно сказать и о людях. Забавно, правда?

***

Сзади послышался тихий шорох. Маленький холодный ветерок пробежался по спине советника и задул свечу рядом. Обернувшись назад, Мэй Няньцин с надеждой ждал только одного гостя; Его Дорогого Высочества, но увы, сзади никого не было. На что он надеялся? Цзюнь У, а теперь уже известный, как один из непревзойденных демонов, Безликий Бай, был замурован под горой Тунлу. Конечно же, он не мог здесь оказаться. С большей точки вероятности — это был лишь сквозняк. Мэй Няньцин тяжело вздохнул и опустил глаза на потухшую свечу. Капли воска мимолётно застыли в разнообразных узорах. Мысли путались в голове и чтобы хоть как-то отвлечься, он занялся своим излюбленным делом, а именно наблюдать за звёздным небом. Каждая звезда таила в себе свою особенную изюминку, свою тайну. Мэй Няньцину нравилось разгадывать их тайны, в своем роде это было его хобби. Если ты поймёшь их суть, то сможешь увидеть будущее, предначертанное судьбой. Проблема была лишь одна — никто в это не верит. Мэй Няньцин просидел у окна так долго, что не заметил, как задремал. Вокруг была сплошная темнота, куда не поверни голову, ничего не видно. “Мэй-Мэй, ты скучаешь по мне?” — за спиной советника послышался до боли знакомый голос. Обернувшись, Мэй Няньцин начал всматриваться. Темнота потихоньку начала рассеиваться и Мэй Няньцин оказался посередине двора в государстве Уюн. Сердце до ужаса сжалось, перед ним был его родной дом… Когда-то, родной. Рядом стоял Цзюнь У и слабо улыбался. Мэй Няньцин хотел было подойти, но что-то не давало ему сдвинуться с места. Маленькая дрожь пошла по телу, в глазах стало темнеть и последнее что он услышал, были ужасные крики людей. Похожие крики были в тот роковой день, когда разрушилось государство Уюн. Мэй Няньцин открыл глаза и потёр переносицу. Советник потихоньку стал отходить от сна. На улице была кромешная тьма, только полная луна освещала гору. — “Мое Дорогое Высочество, я не смог поддержать вас в трудный момент”. Мэй Няньцин отошёл от окна и сел за своё рабочее место. Ему не хотелось снова засыпать и видеть этот кошмар, который преследует его уже несколько дней. Посидев так ещё пару минут, Мэй Няньцин пришёл к выводу о том, что завтра утром ему нужно навестить своего старого знакомого.

***

Мэй Няньцину всё же удалось немного поспать без происшествий, и вот, открыв глаза, Мэй Няньцин встаёт с кровати. Медленно собравшись, тот выходит из своей хижины и направляется к горе. На улице слегка прохладно, поскольку стояло ранее утро. На траве сверкала роса, а за горизонтом потихоньку поднималось солнце. Лёгкий туман постепенно рассеивался и Мэй Няньцин стал чётче видеть гору. Прямо перед горой, на небольшом холмике Мэй Няньцин поставил беседку, в которой часто любил посидеть. Поиграть в Го или в карты со своими бумажными друзьями; поразмышлять о жизни; в пустоту поговорить с бывшим владыкой У. Вот и сейчас он пришел поговорить с ним, точнее провести монолог. Мэй Няньцин сел за небольшой столик, находящийся в беседке. Окружающая его природа напоминала о спокойствии, которое давно ускользнуло из его жизни. Птицы весело щебетали, солнце только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки розового и голубого. “Мое Дорогое Высочество.” — начал советник, глядя на гору перед собой, — “Я пришёл к тебе, как всегда. Обещал защищать, но лишь стал свидетелем твоего падения. С каждым днём чувствую себя всё более одиноким, как если бы ты забрал с собой всю светлую часть моей души, оставив лишь оболочку. Я понимаю, что не знал, как вести себя, когда ты нуждался во мне больше всего. Ты был как солнце в моей темной жизни, но ты изменился и ушёл. Ушёл тот принц, которого я знал лучше всего, и пришел владыка, мотивы которого до сих пор останутся не поняты мной. Каждый раз, когда ищу утешение в звёздах, они лишь напоминают мне о тебе и о том, что мы никогда не сможем снова быть вместе. Я должен был пробудить в тебе надежду; помочь сделать верный выбор, не дать тёмным мыслям поглотить тебя, но вместо этого принёс лишь страдания”. Ветер донёс до Мэй Няньцина шепот листвы. Он ощутил, как что-то теплое стекает по его щеке. Он поднял взгляд к небу и глубоко вдохнул. Слезы не для советника, но сегодня он им и не является. Его голос стал тише, но все так же ровно, без дрожи. — “Знаешь, что больше всего меня мучает? Я потерял тебя, но каждый день продолжаю жить. Каждый шаг, который я делаю, кажется предательством. Мой долг – быть рядом, быть защитой для твоей души, но вместо этого я стал её могилой. Каждый день встречаю утро с бездной в сердце, вместо радости — лишь боль и пустота. Я должен отпустить тебя, Цзюнь У. Я отпускаю тот образ, который храню в памяти; ту лёгкость, ту силу, которая была тобой. Но знай, моя любовь к тебе — это то, что никогда не исчезнет. Но я должен позволить тебе уйти в мир, который не знает о нас, о нашей судьбе. Я не смогу избавить себя от чувства вины, но хотя бы освобожу тебя от своих страданий”. Когда он произнёс последние слова, тишина окутала его как одеяло, и лишь ветер продолжал играть с его локонами волос. Мэй Няньцин ощутил лёгкость, за долгое время. Цзюнь У отпустит его, также, как отпускает его сейчас Мэй Няньцин. — “Прощай, мое дорогое Высочество”. Мэй Няньцин встал, словно срывая себя с привязи к прошлому, и, сделав несколько шагов, обернулся в последний раз, надеясь увидеть что-то — хоть лёгкий силуэт, хоть отблеск. Но только небо безразлично смотрело на него, оставив его наедине в кромешной тишине.