Изоляция

      — Её способности улучшились, — подметил Снейп, задумчиво глядя на дверь.              — Вы даже представить себе не можете насколько, — нахмурившись, вздохнула МакГонагалл и поёжилась, когда разносившиеся по кабинету протесты Гермионы стали доноситься громче. — Она много практиковалась с Горацием и мной.              — Заметно, — кивнул тот, покосившись на Драко. — Возможно, она сможет справиться с ним.              — Гермиона справится, — заверила его директриса. — Северус, вскоре снова сработают антиаппарационные чары, и, думаю, будет легче объяснить ей всё, если вас здесь не будет…              — Я всё равно пробыл здесь слишком долго, — согласился Снейп, делая несколько больших шагов в направлении к Малфою, который ссутулился на своём месте. — Помни, о чём мы с тобой разговаривали, Драко…              — Ты действительно оставляешь меня здесь? — прошипел тот сквозь стиснутые зубы. — С этими людьми? Ну спасибо.              — Не забывай, что ты в опасности, — снисходительно посоветовал Снейп. — И эти люди единственные, кто способен предоставить тебе безопасное укрытие…              — Ещё хуже, — Драко пренебрежительно пожал плечами, бросив на МакГонагалл затяжной скучающий взгляд. — Вы ожидали какой-то благодарности за это?              — Я вообще ничего от вас не жду, мистер Малфой, — сказала она с искренним разочарованием. — Ваша постоянная неспособность сделать что-либо стоящее разрушила моё доверие к вам.              Вся спесь вмиг слетела с его лица. Вовсе не потому, что Драко боялся расстроить эту морщинистую каргу — на это ему было плевать с высокой колокольни. Она назвала его неудачником, и это действительно ранило. За последние семь лет Драко не мог припомнить ни одного дела, в котором ему удалось бы достичь успеха. Ни одного. А последний его провал оказался фатальным. Достаточно фатальным, чтобы нарваться на смертельный приговор и бессрочное пребывание в этой дыре.              Провал.              — Хотите, я притворюсь, что мне не всё равно? — безразлично буркнул он, оглядываясь на Снейпа. — Я думал, тебе пора уходить.              Малфой раздражённо зарычал, получив ещё одну затрещину.              — Ты должен научиться следить за своим языком, Драко, — отчитал его Снейп. — Прошу прощения за это, Минерва.              — Не стоит, — отмахнулась та. — Дальше я справлюсь сама. Даю слово, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы обеспечить его безопасность. Вам действительно нужно идти, Северус. Скоро начнёт светать.              — Верно, — согласился он, угрюмо кивнув. — Не уверен, что смогу связаться с вами в ближайшее время.              — Если понадобимся, вы знаете, где нас искать, — сказала МакГонагалл, тон её голоса стал более мягким, если не сказать печальным. — Удачи, Северус.              Драко с отвращением фыркнул, но его заглушил громкий хлопок аппарации. Челюсть сводило, и он с трудом поборол дурное предчувствие, поселившееся внутри. Может, Снейп и оказался предателем крови, но, по крайней мере, он дал Обет защищать Драко, тогда как эти люди, вероятно, задушили бы его во сне. Ещё один пронзительный вопль Грейнджер ударил прямо по барабанным перепонкам, и Малфой повернулся к МакГонагалл, бросив на неё усталый взгляд.              — Это будет весело, — сухо сказал он, скрестив руки на груди.              — Вы будете держать язык за зубами, чтобы не усложнять ситуацию, — в приказном тоне произнесла Минерва, указав на Драко пальцем. — И уж точно не будете использовать это ужасное слово.              — «Грязнокровка»? — уточнил он, растягивая каждый слог. — Вы, кажется, чересчур уверены в своём предположении…              — Я предупредила вас, мистер Малфой, — стояла на своём она. — Вы только усложните себе жизнь, если продолжите так себя вести…              — Давайте просто покончим с этим, — простонал Драко, протирая глаза. Визги грязнокровки отдавались болью в висках, а тепло кабинета убаюкивало, заставляя веки тяжелеть. Он действительно хотел немного поспать. — Сейчас почти три часа ночи, и я хотел бы отдохнуть…              — И я уверена, что вы хотели бы сделать это в постели, — с нажимом произнесла МакГонагалл, глядя на Драко сверху вниз. — Я знаю, что у вас давно не было комфортных условий, мистер Малфой…              — К чему вы клоните?              — Если вы настаиваете на том, чтобы сделать ситуацию сложнее, чем она уже есть, — начала она, делая несколько шагов по направлению к комнате, из которой всё ещё доносились истошные крики, — то я могла бы лишить вас постели или запретить пользоваться душем, или, возможно, вам бы…              — Я понял, — Малфой нахмурился, бросая на неё злобный взгляд. — Просто давайте уже покончим с этим…              — Вам также не помешало бы вспомнить о хороших манерах, — посоветовала Минерва, преодолевая короткое расстояние до двери.              После успокаивающего вздоха она дёрнула ручку и тут же нахмурилась, увидев царивший внутри комнаты хаос. Гермиона опрокинула несколько полок, в результате чего получила россыпь синяков из-за упавших с них книг. Грейнджер прекратила биться, заметив присутствие МакГонагалл в дверном проёме, но её грудная клетка тяжело вздымалась под туго натянутыми верёвками. Минерва направила на Гермиону свою палочку, левитируя её обратно в кабинет, и вымученно вздохнула, когда та возобновила свои попытки освободиться.              Драко старательно держал в себе язвительные комментарии ради обещанной комфортной ночи в кровати. Грейнджер выглядела так, словно её кто-то прожевал, а затем выплюнул. Растрёпанные волосы падали на лицо, как осенние листья, а глаза покраснели, будто она не спала около месяца. Замечательно. Драко был счастлив видеть, как она страдает. Не одному же ему мучиться.              — Развяжите меня, — закричала Гермиона, поднимая опухшие от слёз глаза, всё ещё паря в нескольких сантиметрах от пола.              — Мне нужно, чтобы вы успокоились, мисс Грейнджер…              — Я не собираюсь успокаиваться! — дрожащим голосом сказала она. — Какого чёрта…              — Я всё объясню, обещаю, — снова попыталась МакГонагалл. — Вы должны успокоиться, Гермиона. Пожалуйста.              Грейнджер сделала шесть глубоких вздохов, проглотив боль, сковавшую горло. Она до сих пор не заметила его.              — Ладно, — выдохнула она. — Хорошо, только, пожалуйста, развяжите меня.              Секунду поколебавшись, МакГонагалл сняла заклинание, и ноги Гермионы с тихим стуком приземлились на половицы. Она потёрла следы, оставленные верёвками, и посмотрела на МакГонагалл, словно впервые видела её. Гермиона прочистила горло и осторожно шагнула к центру комнаты, даже не заметив, что приблизилась к Малфою.              — Почему Снейп был здесь? — наконец спросила она, решив, что молчание слишком затянулось.              — Прежде чем я что-нибудь скажу, — начала МакГонагалл, — стоит уточнить, что вы должны сохранить этот разговор в секрете. Даже от мистера Поттера и мистера Уизли.              Поджав губы, Гермиона переступила с ноги на ногу, анализируя ситуацию в своей голове. Слова МакГонагалл не сулили ей ничего хорошего. Она рассказывала Гарри и Рону обо всём, и странное поведение директрисы в последние несколько минут совершенно сбивало с толку. Гермиона отвела взгляд в сторону, надеясь сосредоточиться на чём-то другом, и именно в тот момент заметила его.              Его.              Она столкнулась с ледяным взглядом Малфоя и почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось.              Гермиона не заметила, как оказалась около него. Всё случилось слишком быстро. Подойдя достаточно близко, она как следует замахнулась и врезала ему с такой силой, что ощутила жгучую боль в костяшках пальцев. В горле завибрировало очередное рычание, и Гермиона отвела кулак, замахиваясь с новой силой. По подбородку Малфоя стекала кровь, как и по её пальцам, но этого было недостаточно. Ей хотелось избить его до неузнаваемости, пока самодовольная физиономия не перестанет напоминать ей о том, что он натворил.              Но заклинание МакГонагалл утащило её в другой конец кабинета, и Гермиона снова закричала.              Она усердно боролась с чужой магией, конечности горели от боли, но она не сдавалась.              — Какого хрена этот ублюдок…              — Прекратите сейчас же! — крикнула МакГонагалл, направляя палочку на корчившуюся в агонии Гермиону. Слёз уже не было, осталась только ярость, которая закипала внутри, заставляя её воспламениться. — Гермиона, вы должны меня выслушать…              — Бесхребетный идиот! — скривив губы, огрызнулась Грейнджер, глядя на Малфоя, полностью проигнорировав МакГонагалл. Он стёр кровь с губы большим пальцем, и выражение его лица было слишком безразличным, чтобы Гермиона могла с этим справиться. Их взгляды снова пересеклись, и ненависть буквально ослепила её. Он заметно похудел и выглядел немного потрёпанным, но всё остальное было именно таким, как она помнила. Платиновые волосы, фарфоровая кожа, глаза цвета дождевых облаков. Всё происходящее было ужасно, и Гермиона взревела от возмущения.              — Держите себя в руках, — снова попыталась МакГонагалл, появляясь в поле её зрения. — Я хочу объяснить…              — Как вы могли? — процедила Гермиона, наконец, взглянув на неё полными слёз глазами. — Они убили Дамблдора! Как, чёрт побери, вы могли поступить так с…              — Достаточно! — перебила её МакГонагалл. — Я пытаюсь рассказать вам…              — Ничего из того, что вы скажете мне, не сможет оправдать…              — Северус Снейп — шпион Ордена, — прямо сказала Минерва, удовлетворённая тем, что Гермиона пришла в себя от шока. — Он на нашей стороне.              — Э-это невозможно, — заикаясь, пробормотала Грейнджер, прекратив свои жалкие попытки и недоверчиво уставившись на МакГонагалл. — Нет. Нет, не может быть…              — Это правда.              — Вы лжёте! — выпалила Гермиона. Её щёки вспыхнули, как спелые персики, покрытые росой. Она повернула голову и снова посмотрела на Малфоя, почувствовав, как желчь обжигает кончик языка. К горлу подкатила тошнота. — Они убили его… Они убили Дамблдора…              — Всё в порядке, Гермиона, — попыталась утешить её Минерва, прежде чем обернуться через плечо и взглянуть на притихшего Драко. Он сидел в кресле, пытаясь остановить кровь на губе. — Мистер Малфой, мне нужно поговорить с мисс Грейнджер с глазу на глаз.              — Рад за вас, — проворчал он, поморщившись от боли.              — Мистер Малфой, — вздохнула она, внезапно осознав, насколько сильно устала. — Нам нужно обсудить кое-что наедине…              — Зачем? — бросил он в ответ. — Снейп рассказал мне, что был шпионом, так что я в курсе…              — Вы не знаете всего, — спокойно пояснила Минерва. — И у вас нет никакого права на эту информацию…              — Ну, мне здесь вполне комфортно…              — Не заставляйте меня применять магию, — предупредила она, указывая свободной рукой на дверь в другой стороне кабинета. — Там кухня. Можете перекусить, а я позову вас, когда мы закончим.              Малфой хотел было возразить, но неприятный спазм в желудке напомнил, что он и крошки во рту не держал за последние двадцать четыре часа. Его одолевало любопытство, но голод был куда сильнее. Он неторопливо поднялся со своего места и, одарив ведьм скучающим взглядом, направился в сторону кухни, бормоча себе под нос целый список непристойных ругательств.              Как только они остались одни, МакГонагалл повернулась к Гермионе и склонила голову в размышлении.              — Вы выслушаете меня, если я сниму заклинание?              — Снейп действительно шпион? — тихо спросила Грейнджер.              — Клянусь своей жизнью, — как на духу ответила Минерва. — Вы выслушаете меня?              Растерянно всхлипнув, Гермиона кивнула, а в следующий момент почувствовала, что снова может контролировать своё тело. Она вытерла свидетельство своей слабости рукавом и в отчаянии взглянула на МакГонагалл.              — Снейп… — нерешительно произнесла она. — Он не может быть шпионом. Он убил…              — Альбус оставил мне одно из своих воспоминаний перед смертью, — пустилась в объяснения директор, голос слегка дрожал от переполнявших её эмоций. — Это был разговор между ним и Северусом…              — Но…              — Альбус знал о миссии Драко Малфоя, — продолжила она. — И он попросил Северуса выполнить это… задание за него. Он хотел спасти мистера Малфоя…              — Он не стоит того, чтобы его спасать, — нахмурилась Гермиона, бросив взволнованный взгляд на кухонную дверь. — Он такой…              — Вы должны понимать, что его заставили выполнить эту миссию, Гермиона, — продолжила МакГонагалл, но аргумент, стоило признать, был слабым. Довольно трудно защищать человека, который ещё до своего семнадцатилетия подверг опасности жизни стольких людей. — Альбус знал, что Северус согласился дать Непреложный обет, чтобы защитить Драко, поэтому и попросил сделать это вместо него…              — Малфой знает об этом? — спросила Гермиона, выплёвывая его имя, словно яд.              — Я так не думаю, — покачала головой МакГонагалл. — Он знает, что Северус — шпион Ордена. Выходит, что эта информация известна четверым, включая вас. Больше никто не знает об этом, и я надеюсь, что так и останется…              — Так почему Снейп был здесь? Разве не опасно приходить сюда?              МакГонагалл тяжело вздохнула.              — Он попросил меня защищать мистера Малфоя с этого момента…              — Что? — возмутилась Гермиона, сморщившись от отвращения. — Почему мы должны это делать?              — Потому что, если мы этого не сделаем, — осторожно ответила Минерва, убедившись, что та улавливает важность слов, — то Волдеморт может найти мистера Малфоя и убить…              — Невелика потеря…              — И тогда Обет убьёт Северуса, — продолжила она, игнорируя резкие слова. — Кроме того, если мистер Малфой сбежит отсюда, он может раскрыть секрет Северуса, и его, опять же, убьют.              Гермиона замялась.              Снейп — шпион. Один из нас…              — И самое главное, — сказала МакГонагалл, возвращая её к реальности, — если мы не защитим Драко Малфоя, жертва Альбуса будет напрасной.              Прекрасная часть золотого трио почувствовала, как что-то упало у неё в груди. Ничего из этого не имело смысла, тем не менее каким-то образом всё встало на свои места в её голове. Гермиона могла бы поклясться могилой Мерлина, что каждая секунда этой бесконечной ночи высасывала её энергию. Было слишком много всего, слишком много, чтобы принять это. Снейп. Шпион. Дамблдор знал… И тут ей в голову пришла тревожная мысль.              — Зачем вы вызвали меня?              — Потому что мистер Малфой останется с вами, — твёрдо заявила МакГонагалл. — Вы моя самая надёжная ученица, и ваши навыки в магии…              — Как вы можете так со мной поступить? — проскулила Гермиона, поморщившись от напряжения. — Я ненавижу его. Он — зло…              — Я знаю, что прошу слишком много, — с искренним сочувствием признала Минерва. — Но я больше никому не могу это доверить. У вас есть свободная комната…              — Мы поубиваем друг друга…              — Нет, этого не произойдёт, — возразила та и, сделав несколько шагов к Гермионе, успокаивающе похлопала её по плечу. — Я забрала у него палочку и наложу на ваш дортуар все необходимые заклинания, чтобы он не смог покинуть его, к тому же на двери вашей спальни есть пароль…              — Должен быть кто-то ещё, — в отчаянии взмолилась Гермиона. — Хоть кто-нибудь. Один из профессоров…              — Вы — единственный человек, которому я доверяю в этом деле, — с печалью вздохнула МакГонагалл. — У других профессоров и без того слишком много забот. Мне нужно, чтобы вы сделали это…              — Как долго?              — Столько, сколько потребуется, — уклончиво ответила Минерва, бросив на Гермиону ещё один извиняющийся хмурый взгляд. — Мне действительно очень жаль, мисс Грейнджер. Если всё пойдёт не по плану, я сделаю всё возможное, чтобы помочь, но я искренне верю, что вы и сами справитесь.              Грейнджер хотела возразить, сказать МакГонагалл, чтобы та оставила Малфоя гнить в могиле, которую он сам себе вырыл. Гермионе хотелось указать на то, что он, вероятно, попытается убить её во сне, или что она и дня не протянет без того, чтобы не проклясть этого придурка и не превратить его в бесформенное месиво, размазанное по стене. Но в голове снова всплыл образ Дамблдора.              Если мы не защитим Драко Малфоя, жертва Альбуса будет напрасной…              — Хорошо, — безучастно пробормотала она. — Хорошо, я… я попробую.              Лицо МакГонагалл мгновенно расслабилось.              — Спасибо, — она натянуто улыбнулась, возвращая Гермионе палочку. — Я знаю, что вам будет трудно, и обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы облегчить задачу.              Гермиона тяжело вздохнула.              — Я так устала, — прошептала она, только сейчас почувствовав, насколько сильно нуждалась во сне.              — Думаю, нам всем нужно немного отдохнуть, — согласилась Минерва. — Я провожу вас обоих в ваш дортуар и наложу защитные заклинания.              — Хорошо, — пожала плечами Гермиона, слишком измученная, чтобы продолжать бессмысленные споры. — Давайте покончим с этим.              МакГонагалл ободряюще похлопала её по плечу, затем толкнула дверь в кухню.              — Вы можете войти, мистер Малфой, — сказала она, внимательно наблюдая за Драко. Он, остановившись посреди кабинета, с высокомерием сунул руки в карманы и бросил на Гермиону насмешливый взгляд.              — Справилась со своей маленькой сучьей истерикой? — усмехнулся он, намеренно держась на расстоянии.              Желание кричать на него до тех пор, пока из его ушей не хлынет кровь, было практически непреодолимым, но Гермионе удалось сдержаться. Что-то щёлкнуло у неё в голове, и тогда Грейнджер осознала, что имеет огромное преимущество перед ним. У неё была волшебная палочка. Она могла его контролировать.              — У тебя кровь на подбородке осталась, — резко бросила Грейнджер.              Малфой фыркнул в попытке скрыть своё раздражение и снова вытер рот тыльной стороной ладони, не сводя с Гермионы взгляда. Тут он понял, что её глаза были не карими, а больше золотыми. Как отвратительно по-гриффиндорски. Итак, маленькая грязнокровка была уверена, что она главная, не так ли? Его ухмылка стала шире. Ладно, пусть думает так. По крайней мере, ему будет чем развлечь себя, раз уж его запрут вместе с ней.              — Не рада меня видеть, Грейнджер? — подначивал он. — Ты выглядишь немного напряжённой…              — А ты выглядишь как кусок дерьма, — парировала та, пробежавшись взглядом по его потрёпанной мантии. — Предупреждаю, Малфой. Не раздражай меня…              — Или что? — прорычал он, угрожающе приблизившись к её лицу. Гермиона замерла, съёжившись, когда поняла, что в его дыхании чувствовался запах крови, которую вызвал её собственный кулак.              — До тебя не доходит, да? — прошептала она, прищурив глаза. — У тебя ничего нет. Ты — ничто. И теперь ты застрял здесь, вынужденный принимать нашу помощь, как какой-то жалкий ребёнок.              Что-то промелькнуло в его глазах, что-то среднее между стыдом и злостью. Этот взгляд разжёг внутри неё маленькую искру, заставившую её почувствовать себя сильной и даже немного дерзкой. Это длилось недолго, ровно столько, чтобы придать ей чуть больше смелости.              — Надеюсь, что это убивает тебя, — сурово, но честно сказала Гермиона. — Я надеюсь, что это разрывает тебя на части…              — Иди на хер, грязн…              — Довольно, — прервала его МакГонагалл, и Драко изогнул бровь, когда она направила на него свою палочку. — Идёмте, мистер Малфой. Уже поздно.              Его взгляд метался между МакГонагалл и её палочкой. Он, честно сказать, даже не думал пытаться сбежать по пути в дортуар Грейнджер. В этом не было бы никакого смысла, поскольку две вооружённые ведьмы наблюдали за ним, словно за кипящим котлом, угрожающим взорваться в любую минуту. Драко закатил глаза и пошёл вслед за Грейнджер, а МакГонагалл последовала за ними, направив свою палочку ему в затылок.              Вся дорога прошла в гробовом молчании, они то и дело нервно оглядывались по сторонам, чтобы убедиться, что по коридорам никто не слонялся. Конечно, таких дураков не нашлось, и размеренные шаги троих людей смешивались с шелестом дождя снаружи. Драко всё это время смотрел на затылок Грейнджер, отмечая напряжённые мышцы плеч и слишком крепкую хватку на палочке. По крайней мере, она не размахивала ею у него перед носом, в отличие от МакГонагалл, которая считала необходимым подталкивать его в спину каждые несколько шагов.              Гермиона ускорила шаг, уходя вперёд, затем отодвинула тяжёлые шторы, за которыми оказался портрет с изображением львов, нежащихся в нарисованном солнечном свете. Малфой не расслышал пароль, который она произнесла, но он, вероятно, и не должен был его знать.              Грейнджер прошла внутрь, и Малфой ворвался вслед за ней, как будто помещение уже принадлежало ему. Драко медленно и с нескрываемым отвращением оглядел гостиную, и Гермиона внимательно наблюдала за тем, как он скидывает с себя ботинки и направляется в ванную, протискиваясь мимо неё с большим напором, чем было необходимо. Грейнджер собиралась крикнуть ему что-нибудь вслед, но Малфой захлопнул за собой дверь с таким грохотом, что Гермиона вздрогнула.              — Придурок, — буркнула она себе под нос, бросив на МакГонагалл усталый взгляд. — Наложение защитных чар займёт много времени? Я бы хотела лечь спать.              — Всего несколько минут, — заверила её директор, взмахнув палочкой рядом с дверью.              Сложное заклинание больше походило на колыбельную для Гермионы, и её веки вмиг потяжелели. Она услышала, как включился душ, и плеск воды смешался с тихим бормотанием МакГонагалл. Гермиона и без того сильно уставала, а эта ночь и вовсе чуть не лишила её рассудка. Она просто хотела лечь в кровать и провалиться в сон или же кошмар. Она вышла из транса, когда в поле зрения появилась директор, её губы беззвучно шевелились.               — Простите?              — Я закончила, — тихо повторила МакГонагалл. — Я должна ещё раз напомнить вам, мисс Грейнджер, что это должно остаться между нами.              — Я знаю, — ответила она.              И она действительно знала. За последние шесть лет Гермиона узнала слишком много тайн, и большинство из них плачевно сказались на ней, но Грейнджер сразу поняла, что этот секрет будет преследовать её больше всех остальных. По той простой причине, что она не могла рассказать Гарри и Рону, а это могло значительно расширить границы её терпимости. Гермиона прокрутила в голове слово «секрет» и заметила, что оно даже звучало как-то резко, словно змеиное шипение.              — Мне нужно напоминать, чтобы вы внимательнее следили за своей палочкой?              — Я всегда слежу за ней, — вздохнула Гермиона.              — Я знаю, что вам будет тяжело, — с нескрываемым беспокойством признала МакГонагалл, — но вы ещё никогда не разочаровывали меня, Гермиона.              Грейнджер наблюдала, как Минерва покидает дортуар, и внезапно почувствовала совершенно нелепый приступ клаустрофобии. Повернув голову, Гермиона взглянула на дверь ванной и нервно закусила губу. Проведя дрожащими пальцами по спутанным волосам, она поплелась к своей спальне, продолжая сверлить дверь тревожным взглядом, затем пробормотала Lutra lutra и скользнула внутрь.              Не потрудившись сбросить с себя одежду, Гермиона просто рухнула на кровать и завернулась в кокон из простыней и одеял. Она взглянула в окно — небо всё ещё было чёрным — именно такое влияние оказывала зима на цвета и настроение по утрам. До ушей доносились отдалённые крики птиц, и после быстрого взгляда на часы Гермиона поняла, что было почти четыре утра.              Она поблагодарила Мерлина за то, что вчера была пятница, а это означало, что ей не нужно рано вставать на занятия, а затем задумалась, стоило ли ей благодарить кого-то или что-то, учитывая сложившиеся обстоятельства.              Шум воды отчётливо разносился по комнате, служа насмешливым напоминанием о её новом, нежеланном соседе. В висках начинала пульсировать вызванная стрессом головная боль, и Гермиона знала, что, несмотря на усталость, уснуть будет довольно трудно.              Прошло полчаса, прежде чем шум воды стих, и она услышала резкие движения Малфоя, когда он направлялся в свою комнату. Гермиона застонала в подушку, и эти звуки, просочившись сквозь тонкие стены, эхом отразились от кафеля ванной. Она схватила свою палочку и поспешно наложила заглушающее заклинание на комнату, надеясь, что оно продержится до утра.       

***

      Малфой провёл пальцами по влажным волосам, обмотавшись полотенцем и заправив край на поясе. Он не мог описать, как приятно было принять приличный душ и снова почувствовать себя чистым. Окинув спальню изучающим взглядом, он недовольно заворчал, заметив, что всё было в гриффиндорских цветах. И в этом месте ему придётся жить, среди месива золотых и красных оттенков.              Драко услышал отдалённый шум и понял, что это, должно быть, Грейнджер ворочалась во сне. Он мог это слышать? Просто прекрасно.              По крайней мере, кровать была достаточно удобной.              Сбросив с себя полотенце, он предпочёл спать голым, решив, что натягивать грязную одежду на только что вымытое тело — не очень хорошая идея. Взгляд упал на Тёмную метку, окрашивающую его бледную кожу, и Драко проследил контур кончиком пальца, хмуро глядя в темноту, а затем откинулся на матрас и уставился в потолок.              Небо приобрело неприятный оттенок индиго, когда Малфою, наконец, удалось провалиться в тот неуловимый сон, о котором он мечтал на протяжении нескольких недель.