Кардамон. Его изумрудное совершенство.

***

      Безысходность.       На двадцать девятом этаже Сеульского бизнес центра, казалось, что даже бронированные окна содрогнулись от грозного рыка генерального директора.       Глаза Минхо отливали красным. В один момент, этот безупречно сложенный, высокий и обладающий, несомненно, интеллигентным, сдержанным характером породистый альфа, превратился в зверя, который готов был разнести к херам собачьим офис и своего трясущегося помощника.       - Я же предупреждал, Мунгхи, никакого кардамона в офисе! Никакого. Гребаного. Кардамона! Не должно быть в этом офисе!!       Минхо надвигался на замершего от шока секретаря, который первый раз за все четыре года работы с боссом видел его в подобном состоянии.       Он, безусловно помнил про кардамон, конечно же, в той части офиса, где располагалась кофемашина и специи никогда никакого кардамона быть не могло, но Мунгхи и подумать не мог, что даже теоретическое его появление так резко сорвало бы с катушек фактически безупречного руководителя.       - Минхо-шши, пожалуйста… Нет никакого кардамона… Не было... Я личн... - Мунгки не успел договорить.       Босс так резко надвигающийся на него, также резко развернулся, впечатывая в пол каждый свой шаг стал стремительно удаляться в направлении своего кабинета. Ровно через тридцать секунд дверь с глухим стуком захлопнулась за ним.       В офисе воцарилась гробовая тишина.       «Хорошо, что время обеда… в офисе никого… никто не видел босса в таком состоянии», Мунгхи осматривался, с облегчением убеждаясь, что в офисе действительно никого не осталось. С этими мыслями он пошел в направлении импровизированной кофейни, чтобы убедиться, что никакого кардамона действительно нигде не было.       ***       Минхо, как раненый зверь метался по своему просторному кабинету, пытаясь изо всех сил вывести из себя въевшиеся в ноздри нотки сладости, дополненные пряностью и дымчатостью.       В какой-то момент усилием воли остановив эту агонию, альфа заставил себя сесть на кожаный диван, откинуть голову на спинку и замереть.       Руки сжались в кулаки до такой степени, что даже костяшки побелели. Вены на шее вздулись, жевалки ходили ходуном, закрытые глаза дрожали. Из-под пушистых ресниц предательски пытались вырваться на свободу слезы.       Минхо, этот сдержанный, порой отстраненный и холодный альфа, который управлял многомиллионными активами, совершал самые рискованные сделки, просчитывая все до малейших штрихов, он, который не дрогнув принимал самые серьезные решения - этот альфа сейчас, сидя на диване собственного офиса отчаянно. Пытался. Сдержать слезы.       Ком в горле.       Встал колом.       Не оставляя возможности сделать вдох.       Время остановилось.              Стрелки воображаемых часов закрутились в обратную сторону.       Воспоминания, как цунами обрушились на Минхо и откинули его на двадцать три года назад. Поглотив и полностью погрузив в прошлое.

***

      Рождение.       Вечер, 17 февраля.       Пригород Сеула.              Несмотря, что Соллаль уже прошел, в доме семейства Квог царила праздничная атмосфера.       Бао и Ан, больше десяти лет мечтавшие о ребенке, наконец были вознаграждены и долгожданный омежка вот-вот должен быть добро пожалован на эту землю.       Пока Ан пытался не упасть в обморок на совместных родах с Бао, дом украшали и приводили в порядок к их возвращению самые близкие друзья, которые специально взяли отпуск и приехали из Сеула.       - Минхо, сынок, пожалуйста, принеси мне с первого этажа корзину с лентами, украсим первую кроватку малыша - омма со второго этажа позвал своего девятилетнего сына, который только-только вступал на тропу осознания, что он особенный, он альфа, и конечно не горел желанием таскаться с корзинами наполненными лентами в пудрово-пастельно-голубых омежьих цветах.       Но омма был его непреклонным авторитетом, да и многозначительный взгляд аппы не оставил подрастающему альфе и шанса увильнуть от должности носителя омежьих корзин.       - Приедем сюда, летом, отдохнем, а ты заодно подружишься со своим младшим, ведь вы точно будете как братья. Тем более младшенькому в будущем нужен будет такой защитник красавец - урчал довольный омма, завязывая пышные банты и с гордостью окидывая взглядом своего по истине выдающегося единственного сына.       «Боженька не обделил моего великолепного полярного волчонка ни умом, ни красотой» читались мысли на улыбающемся лице Тэян Юна.       Минхо в свои девять лет был не по возрасту высок и развит. Он был почти лучшим учеником в классе. А внешне, действительно, был чем-то похож на Белого, полярного волка, белоснежные волосы, серо-желтые глаза и мускатно-сандаловый запах.       - Омм, ты чему там улыбаешься - игривым тоном спросил Ги Юн, открывая двери детской.       - Аппочка, я смотрю на нашего волчонка, и думаю, что получилась выдающаяся коллаборация меня и тебя. Когда подрастет, в него точно будет разбито влюблено не одно хрупкое омежье сердце… - Тэян совершенно не сдерживал улыбки и гордости за сына.       - Минхо, единственное сердце под запретом, которое ты должен беречь, это сердце нашего долгожданного омеги, который вот-вот явится миру! - аппа с напускной серьезностью посмотрел на сына.       - Сколько шума из ничего! - фыркнул Минхо, размышляя каковы его шансы сбежать на улицу и смешаться с гурьбой соседских альф.       Диалог был прерван звонком телефона Тэяна.              ⁃ Ан, дорогой, я вас поздравляю!! Как там новоиспеченный омма? Все хорошо? Я так счастлив это слышать! Добро пожаловать Хару в этот мир! Мы вас очень ждём!! Не переживай, все будет готово, мы тут решили немного посвоевольничать и украсить комнату малыша… ну ты же знаешь, как я всегда хотел вторым сыном омежку! Теперь наконец, у Минхо появится младший! - Тэян не мог сдержать дрожащего от радости голоса, глаза блестели слезами, а Минхо почему-то, смотря на омму испытывал чувство, смутно напоминающие ревность.              

***

      Головокружение.       20 февраля.       Утро.              Суета в доме Квог по мнению Минхо достигла своего апофигея.       Аппа носился с камином и дровами.       Омма носился между этажами судорожно заглядывая в детскую, в сотый раз проверяя температуру в комнате, затем метеором залетал на кухню, гремел посудой, плитой, духовым шкафом.       Минхо был удостоен «чести» сторожевого, его задачей было раз в пятнадцать минут выглядывать на дорогу, и докладывать родителям не видно ли подъезжающего к дому представительского класса мерседеса с маленьким принцем на борту.       По правде говоря, Минхо совершенно не понимал, зачем разводить столько суеты и шума, как будто к ним собирается пожаловать восставший император. Он уже давно мечтал о том, как побыстрее свалить из этой «деревни» в родной Сеул, в школу, к своим друзьям… Как радостно он помчится на тренировку по футболу и будет выполнять беспрекословно все задания тренера! Он был готов на все, лишь бы побыстрее свалить из этого кружащего бедную альфью голову бреда.       В начале первого, около ворот дома остановился автомобиль.       - Ги, срочно, дорогой, открывай ворота! Мин, сынок, пожалуйста, постой у плиты, как только вода начнет кипеть, выключи конфорку! - командовал омма, засовывая руки в кардиган и выбегая на встречу новоиспеченным родителям.       Спустя несколько часов, градус сумасшедшей суеты наконец стал спадать. Все срочные дела были сделаны. Бао и Ан накормлены, Малыш Хару уложен в свою кроватку с лентами, видео-няня настроена и установлена так, что охватывала все пространство детской.       Уставшие, но счастливые Ги и Тэян, гордые собой, расположились возле счастливых родителей на первом этаже в зале с камином.       - Родные мои, я вам так благодарен, даже не знаю, как мы справились бы без вас - урчал уставший, но совершенно счастливый Бао.       - Дорогой, мы же как семья, как иначе - Тэян обхватил руку омеги и прижался к ней щекой. - надо найти нашего сына, он пулей куда-то исчез, как только вы с крохой переступили порог, явно улучил минутку и сбежал к соседским рубиться в игрушки.        Теян дотянулся до телефона и стал набирать номер сына.       - Мин, уже вечер, возвращайся, пожалуйста, ты так и не познакомился с Хару!       

***

      Как будто бы. Запечатление.       20 февраля       Поздний вечер.       Двери детской тихо отворились, на пороге появились два оммы, Тэян и Бао, а следом Минхо, который пришел только из уважения к ним обоим, готовый кинуть взгляд на кроватку и быстрее свалить в свою гостевую комнату.       Маленький альфа переступил порог.       И как-то сразу все пошло не по плану. Сладковатый, пряно-дымчатый запах кардамона, заполнивший всю комнату, мгновенно окутал всего Минхо наглым образом пробираясь в ноздри и под кожу…       Тихое сопение и причмокивание эхом стало отзываться в голове, толи укачивая маленького альфу, толи вызывая у того головокружение…       Ноги почему-то стали немного ватными и как будто перестали хотеть слушаться хозяина.       - Мин, ну что ты там застыл на пороге, иди к нам, посмотри, на младшенького - заворковал омма, заметив неожиданную растерянность сына, выпуская в воздух порцию черничных феромонов, которые точно должны были успокоить его волчонка.       На этот раз, почему-то они так и не добрались до Минхо. Прочная дымка из кардамона сплела вокруг маленького альфы свою сеть.       На этот раз в общей трепетности момента никто не успел заметить пока еще еле уловимые перемены, которые бесповоротно изменили ход всех предстоящих событий на десятилетия вперед.       Минхо, как зачарованный подошел к детской кроватке. Как только он наклонился пониже, чтобы рассмотреть комок из кардамона, сопения и причмокиваний, два аквамариновых, пока еще почти ничего не различающих глаза распахнулись и сквозь веер густых темных ресниц будто посмотрели ровно ему в глаза.       Как будто бы невидимая магия окутала этих двоих.       - Бао, ты посмотри, посмотри на это! - ошарашено воскликнул Тэян - у Хару просто волшебные аквамариновые глаза, ты посмотри, какой он весь кукольный, наш маленький принц!       - Да, Тэ, глаза достались в наследство от прааппы, ни у меня, ни у аппы таких нет! Мне еще в роддоме сказали, что такой цвет глаз встречается один на миллион, и горе всем альфам, когда он подрастает - рассмеялся в ответ неимоверно гордый Бао.       - Ну ничего, никакие альфы нам не страшны, когда у Хару рядом будет его хён, - омма посмотрел на своего сына - Мин, дорогой, сначала не хотел приходить, а теперь глаз не отвести да?       - Тэ, они так друг на друга смотрят, если бы я верил в сказки про запечатление, то точно сказал бы, что мы стали свидетелем одного из - Бао снова рассмеялся, наклонился к кроватке чтобы достать и прижать к груди свое драгоценное сокровище.