maybe if our worlds collide
24 ноября 2024 г., 17:45
to be together - major lazer
Всё изменилось. Это чувствовалось во взглядах всех членов битвы, в разрухе и воцарившемся хаосе, в застоявшемся запахе, который ветер развеет нескоро. Покуда этого не случится, в грудную клетку дуновением занесёт лишь потоки крови и пороха. Если перестать дышать в попытке отринуть неизбежность реальности, то происходящее отнюдь не перестанет давить на разум — в ужас повергнет представшая перед глазами картина мёртвых тел. Сотен мёртвых тел. Все они сражались за что-то своё, и все они не сумели сохранить собственные жизни. Глядя на них, каждый выживший поблагодарил бы Господа за то, что он ещё дышит и ходит по этой бренной земле. Виктор так бы и сделал, не потеряй он всякое чаяние в высшие силы. Он вытерпел слишком много, чтобы в душе оставалась хоть толика убеждения в милосердии провидения. Нет, оно беспощадно. А гибель мужчины предотвратила случайность. И, быть может, уберегла вера, но вера иная, не божественная: светлая, чистая, всеобъемлющая. Вера его напарника.***
Они изменились. Это чувствовалось во встречах глазами, но мимолётных – посмотреть в чужие да свои отвести поскорее; в жестах, прикосновениях, эмоциях наедине друг с другом. Это чувствовалось даже нутром: нечто укоренилось в самой сущности их, вросло и обосновалось глубоко в сердце. Всё это породил тот случай, когда Джейс с Виктором остались вдвоём, паря в астрале. И пусть их окружало множество душ, мерцающих золотом, мужчины их не замечали, сосредоточив внимание на более важном. То мгновение стало решающим. Слияние целиком и полностью — они были едины. Этот акт — вершина сближения, апогей человеческий отношений, финальный этап. Он длился кратковременно, вскоре распавшись, чтобы впоследствии возобновить крепчайший симбиоз двух существ, сплетённых нерушимой связью. Вернувшись в настоящее, они не обсуждали эту ситуацию. Сначала было не до того: все восстанавливались, возвращались к прежней жизни — хоть это и было уже невозможно. Медленно отходили от тех событий, в коих довелось поучаствовать, зализывали раны, оплакивали умерших. Затем погрязли в рутине. Джейс решал дела с Советом. Улаживал всё, что было в его силах, чтобы затем со спокойствием отказаться от власти. Виктор отдыхал — много и долго. Ему это было необходимо после всего, что он испытал. Талис его, конечно же, навещал. Сбегал ото всех обязанностей и часы мог проводить у постели пострадавшего. Кто ещё проконтролирует процесс его выздоровления? Когда напарник впервые после долгого времени поднялся на ноги, Джейс чуть не сбил его, налетев с объятиями. Сгрёб в охапку и отпустил только тогда, когда Виктор начал колотить по плечу, жалуясь на нехватку воздуха. Потеряв опору в виде крепкого тела, Вик покачнулся, однако устоял — нетвёрдо, зато самостоятельно. Друг ободряюще ему улыбнулся, хотя сам внутренне напрягся, готовый в любой момент подхватить и поддержать.***
Они задумались о побеге не раньше, чем через месяц после окончания войны. Этому разговору ничто не предшествовало — об этом и речи не было. Но внеземной контакт давал о себе знать, и Виктор предугадал тему обсуждения ещё до того, как Джейс её озвучил. Мужчины тогда пребывали в стенах Академии, и привычная обстановка располагала к откровениям. — Ты хочешь покинуть Пилтовер, — даже не спрашивал, утверждал. — Этот город... Он сводит меня с ума! На это собеседник поджал губы и качнул головой, никак больше не реагируя. — Скажи, что я неправ. Скажи, что ты бы не хотел забыть всё, что здесь происходило. — Всё забыть? — переспросил Виктор бесцветным голосом, — неужели нет приятных воспоминаний? Подумай хоть о матери, о Кейтлин. Талис, казалось, что-то сообразил и успел пожалеть о своих резких высказываниях. Он осторожно подступил на шаг к другу и протянул ему ладонь. — Присоединяйся ко мне, прошу. Мы вновь будем вместе, как с самого начала. — А Мэл?.. — мужчина предпринял последнюю попытку убедить то ли Джейса, то ли себя. — Единственное, что тебя останавливает? — хмыкнул он насмешливо, но продолжил куда серьёзнее, — мы остались друзьями. Теперь ничто и никто не помешает мне сделать так. Джейс проигнорированную ладонь положил на чужое плечо в излюбленном жесте и наклонился к напарнику, сокращая расстояние. Тот не шелохнулся — едва ли его отпугнули бы эти действия. Они были гораздо ближе в день, когда заключили ментальный союз. На дне светло-карих радужек Талис способен был рассмотреть собственное отражение. В таком положении он мог пересчитать каждую ресницу их обладателя, разделить один вдох воздуха на двоих, подметить остроту скул. У него развязаны были руки: ими бы лицо очертить, сжаться на исхудавшей шее и ниже спуститься, да Джейс истуканом на месте застыл. Ему подумалось вдруг, что хекстек из тела Виктора не исчез и он до сих пор оплетён чарами. Наверняка струятся вокруг него путы разноцветные, магией искрящиеся. Они-то и притягивают, манят, подчиняют. Никак им нельзя противиться. И Джейс перед соблазном не устоял. Он не целовал — ласкал. Ртом по коже так откровенно, не скрывая своих побуждений. Деликатно, аккуратно, делясь всей нежностью, что теплилась в теле, закалённом сталью — это до слабости мужчины, кому всё это отдано было, до дрожи и обнажённой сущности. Настолько доверительно, открыто и интимно. Бабочками-поцелуями порхал по всему лицу, что трепетало напротив. Метить кожу Виктора — это подобно божественному снисхождению, дару судьбы, доподлинному благоговению. Губами касаться лба, носа, щёк — последние, извечной бедностью полнящиеся, в одно мгновение покрылись румянцем — словно в лихорадке, спешно, и так по кругу. Только бы всецело упиться секундами слепящего счастья. Запретным плодом чужие губы прельщали — светлые и чистые, под стать владетелю. Их вниманием Джейс обделил, напоследок оставил, пока Вик не дёрнул на себя решительно. Уже не сдержать желания, распалив организм до предела. Когда все границы стёрты и нет никаких препятствий. Этому благоволило внутреннее состояние, об этом души кричали, зов которых скрестился в общем водовороте, топящем в необходимости продолжения. Звёзды сошлись, пятно света разливая под ноги двух фигур — подсвечивая, отделяя от массы тьмы, поощряя. Они сдались — сдались, чтобы оказаться в выигрышном положении — под напором чувств: губы к губам, тело к телу, душа к душе. Воссоединение ощущалось по-другому, нежели в астрале, и всё равно было возвышенным, ясным и незапятнанным. Оно поражало внутренности, проникая в каждую частицу, накаливало воздух вокруг пары, озаряло и возносило на небеса. Воистину божественно. Джейс этой мысли улыбнулся — Виктора и вправду можно назвать необычным человеком. Тот на чужое шевеление губ среагировал, отодвинувшись. Облизнулся, глаз не спуская с Талиса, и голову в немом вопросе склонил. Мужчина ответил тем, что потёрся щетиной о щёку Виктора, подобно большому и доброму псу. А Вик раскованнее ему руки в волосы запустил, взлохмачивая пряди тёмные. Повторно притянул к себе, продолжая то, на чём они прервались: с жадностью обмениваться взаимностью, свободно и раскрепощённо, спустя годы молчания. Дотронуться и обласкать — хотелось быть ещё ближе. Оторваться друг от друга — это до невозможного, это испытание тяжкое. Вынырнуть из омута влечения, дыханию прежний темп вернуть, глазами облюбовать стоящего напротив — они справились успешно. Через время обрели способность к здравомыслию, тогда же и заговорили. — Я поеду с тобой, — вымолвил Виктор тихо. — Как и куда ты собираешься отправиться? Джейс усмехнулся — аргумент железный ведь был, Вик не мог отказаться после того, что произошло между ними. — Куда угодно. Направление неважно, важно то, с кем я отправлюсь, — в подтверждение своих слов он огладил щёку мужчины, — что до способа передвижения... Я был советником Пилтовера, неужели мне не окажут достойные проводы? — Ключевое слово «был», Джейс, — заметил собеседник, признавая про себя и тот факт, что не против последовать за Талисом хоть на край света.***
Людей на площади столпилось немало: сочли своим долгом попрощаться с теми, кто многое сделали для города. Не все из их изобретений принесли пользу, но вклад учёных был неоспорим и признан народом. Теперь же они распрощались с родным краем, двинувшись по неведомому маршруту. Им помощи выделили немало — чего только стоил дирижабль как подарок от правительства. И вскоре гигантское сооружение с двумя пассажирами воспарило над землёй, уносясь в заоблачные дали. Виктор сначала беспрерывно наблюдал за стремительно удаляющимися точками, среди которых были знакомые лица, затем глядел на проплывающие мимо пейзажи. Прохаживался по палубе, сгоняя с себя нервозность, а потом терпение покинуло его. Управляющий судном капитан Талис чутко отозвался на приближающиеся шаги. Предложил пришедшему присесть и отдохнуть, наградил его взором заботливым. Однако Виктор молча подошёл к мужчине сзади и приобнял за спину, левой половиной лица прижимаясь к лопатке. — Джейс... Мы увидим весь мир? — Да, родной, увидим.
Примечания:
спасибо за прочтение! я была бы рада отзывам.
