Домашние хлопоты

Это как в анекдоте, когда жена приходит домой с работы раньше и застает мужа за изменой. Только вот в нашем случае об измене речи быть не могло. Барнс не способен на такое. Ввязаться в криминальную авантюру — да, попасть под горячую руку федералов — вполне, пропасть на месяц без единого признака жизни — умеем, практикуем. Но не измена, нет, для этого график слишком плотный. И, кажется, именно плотность этого графика заставляет фантазию Барнса работать на полную катушку, чтобы максимально экономить время. — Это не то, о чем ты подумала, — в ту же секунду попытался оправдаться он, стоило мне лишь появиться на кухне. У меня же, несмотря на весь имеющийся спектр эмоций, нужных слов не находилось. — Правда, родная, не делай поспешных выводов. Наверное, никто и никогда не видел Баки таким открытым и уязвимым, но за всей этой мишурой в данный момент скрывался корыстный расчет. — Ты. Только что. Достал. Свой протез. Из. Нашей. Посудомойки. Скажи мне, что я могла понять не так?! — Черт…- с досадой выдохнул мужчина, до последнего наивно полагая, что я и правда поведусь на его уловки. Барнс запустил пальцы в отросшие каштановые волосы, взъерошив их на макушке. — И как давно это продолжается? — возмущению не было предела. Бросив сумки на кухонный островок, я быстрыми шагами приблизилась к посудомоечной машине. На первый взгляд техника была цела, но это не отменяло того факта, что Барнс засунул туда свою, чтоб её, бионическую руку. — Баки! — пришлось повысить голос, потому что мой всё еще муж предпочёл тактично промолчать в ответ на мой вопрос. — Первый раз, клянусь, — сказал наконец он, подняв на меня самые выразительно-печальные серые глаза. Те глаза, в которые я смотрела, когда мы давали друг-другу клятвы у алтаря. Но сейчас эти глаза врали. — Напомнить тебе, сколько времени ушло на выбор всей техники для дома? Каждая купленная вещь — это качественная вещь, Баки, созданная для того, чтобы улучшить качество нашей жизни. — Тут я соглашусь, со своей функцией она справляется, — усмехнулся он. — Ну разумеется, бликами от твоей руки можно проезжающие мимо дома машины ослеплять. Господи… Баки, ну сколько тебе лет, чтобы не понимать таких очевидных вещей? Я не могла разозлиться на него при всем своем желании, как не могла и принять увиденное. — Других способов права нет? — Они не такие действенные, — Баки виновато улыбнулся и подошел ко мне, — такого больше не повторится, — попытался заверить меня он. Тепло от широкой ладони на моей щеке отдавалось чем-то щемящим в груди. — Какой же ты… — Дурак? Я знаю, — снова усмехнулся он, с нежностью очерчивая большим пальцем невидимые линии, — прости детка, я облажался. Как я могу загладить свою вину? — Знаешь, до этого дня я была убеждена, что ты избегаешь контактов с бытовой техникой. — Ну не то, чтобы избегаю. Я всегда рад тебе помочь. — Отлично. Значит теперь посуду моешь ты. Руками. — Так точно, — просиял он и в шутку отдал честь, — ты сегодня рано. Что-то случилось? — Кроме твоей выходки — ничего, Барнс. Просто появилась возможность больше времени провести дома с тобой, — ответила я сквозь улыбку. — Это мне льстит, — промурлыкал Баки, медленно приближаясь к моему лицу. — Ну уж нет! Не лезь ко мне, Барнс. В ближайшие пару часов точно. — Этого времени хватит для того, чтобы ты простила меня? — Просто дай мне остыть. И разбери, пожалуйста, сумки, пока я… Внезапно я осознала, что все это время фоном раздавался один и тот же знакомый звук. — Там стиральная машина работает? — спросила я, и лицо Барнса в секунду приняло совсем иное выражение. — Баки, что в ней? — Ничего криминального!.. — крикнул он мне в след, но было уже поздно. Через круглое окно иллюминатора виднелся черный, крутящийся по часовой стрелке, ком одежды. — Твои тактические брюки! Твою мать! — Детка, — возникший в дверном проеме Барнс смотрел на меня сверху вниз, но в глазах его теперь отражалось все раскаяние этого мира. — Скажи мне, что ты никогда в этом не убил и не собрал всю пыль штата Нью-Йорк, чтобы она забила фильтры к чертовой матери! — Форма была почти чистая. Почти. — Зачем стирать «почти чистую» форму? В обычно стиральной машинке? В которой даже…стоп. Ты режим щадящий поставил? Какого блин… — А там режимы есть? — Дурака не включай. Ты наши подарочные полотенца угробил, перепутав две кнопки, а тут что, кондиционер для мягкости добавил? Чего я еще не знаю? Что еще в этой квартире работает на тебя и все твои криминальные штучки? Под мерный шум отжима стирки я села на кафельный пол. Секундой позже передо мной на коленях сидел Баки. — Если я узнаю, что ты засовывал что-нибудь в подаренную родителями духовку… — Малыш, тише, ты не узнаешь… — ЧТО? — Черт, я не это имел ввиду! Ты узнаешь. То есть ничего такого не было! Нечего узнавать! Правда, я не вру. — В ближайший месяц я не притронусь тут ни к чему, Барнс. Стирай, убирай и дальше по списку. Прояви все свои скрытые таланты. У тебя их много, как я посмотрю. Мы друг друга поняли? — Поняли, — кивнул он.

…и тут раздался сигнал, оповещающий об окончании стирки.