До сих пор...

Начало брака — счастливая пора жизни. Это когда вы утром просыпаетесь в одной кровати, и улыбаетесь друг другу просто от понимания, что вы теперь связаны не кольцами и не документами из ЗАГСа, а такой крепкой любовью, которую, кажется, не сможет сломить ничто. Это когда он приходит с работы, а ты уже приготовил ему ужин и нашëл фильм для просмотра на этот вечер, чтобы вы оба отдохнули. Это желание чужого тела от одного касания. Это смайлики поцелуев и сердечек в переписке. Это ласковые прозвища вроде «зайка», «дорогой» и «милый». Это цветы и подарки, свидания и рестораны, это ежедневные слова о любви до гроба и окружение заботой. Юра был в Раю, когда всë это происходило. Кажется, даже в обычных отношениях Вадим не был таким. Таким любвеобильным и милым. Каждый раз перед сном Исаковский чуть ли не плакал от безмерного счастья, окружавшего его каждый день. Так шëл месяц, второй. Позже они стали привыкать к факту того, что они в браке. Ежедневные слова о любви куда-то пропали. Цветы и конфеты тоже. Свидания, рестораны, улыбка Вадима исчезли вместе с ласковыми «Юрочка» и «малыш». Юра этого не замечал, так плавно и незаметно всë исчезло, но чувствовал, что чего-то ему не хватало. Когда муж стал надолго задерживаться на работе, юноша решил взять подработку, из-за чего уставал больше, но зато занимал всë время без любимого. В дни, когда тренировок по волейболу не было, Юра предлагал друзьям просто погулять. Иногда они ходили всей командой, иногда — по несколько человек и изредка удавалось погулять с кем-то одним. Например, с Ильëй, Костей или Ромой. С Артуром и Филиппом не особо удавалось сболтаться да и они сами не горели желанием находиться наедине с "токсиком Юрой". И когда это всë переросло в вечные ссоры? *** Звук гудков вскоре сменился голосом Вадима: — Да, Юр? Что? — Ну-у, — улыбаясь, протянул он, — ничего.. Соскучился просто. — Слушай, у меня на работе завал, давай потом, — послышался хриплый вздох брюнета. — Ну Ва-адь, я правда соскучился.. Мне вообще заняться нечем.. Давай ты будешь работать, а я на фоне поболтаю. — Отвлекать же будешь. Эти слова резанули по больному, и русый поджал губы в обиде. — А где твоë «работа отвлекает меня от тебя»? — Что? — переспросил Немико. — Вадим.. Ты серьёзно? Ну ты уже второй день подряд домой приходишь просто чтобы поспать. Как же я? — Ну если б ты помог мне расслабиться, я б не только спал, — усмехнулся брюнет. — То есть? — изогнул бровь Юра, в шоке смотря в стену напротив, будто там стоит Вадим. — Юр, я секса хочу. Ты уже какой раз отказываешь. — Я уже сто раз говорил.. Я устал от постоянного секса.. Я тоже дома, на тренировках и подработках устаю, но это не значит, что я готов "расслабиться" твоим способом. Меня наоборот это выматывает, да и желание от усталости просто пропадает.. — То есть, ты меня не хочешь? — Ва-адь? — с непониманием позвал он, слыша обиду. — Хочу, но не всегда же, — мягко ответил он. — Я вообще работаю целыми днями, и что? Я-то хочу. — А я нет..? — Так вот и не удивляйся, если я налево пойду, с твоим-то отношением ко мне, — фыркнул Вадим, сбросив трубку. Юра только ошарашенно убрал телефон от уха. «Что..?». *** В очередной раз Юра где-то в интернете пожаловался, что муж от него хочет секса, как только юноша касается его. Только русый целует его в шею, утыкается в плечо, гладит по руке и мягко улыбается ему, как Немико уверенно ухмыляется и лезет ему в трусы. И, получая сопротивления, обижается, ругается и только потом уходит в другую комнату. Даже не понимает всей проблемы. <иногда хочу только нежностей от мужа. лежим с ним спокойно, только начинаю его как-то целовать и гладить, как он лезет ко мне и раздевает. говорю ему, мол, давай без этого, я устал за сегодня, на что получаю гору матов и обид. а вдолбить ему, что после обычных поцелуев трахаться не обязательно, как-то не получается..>. И в ответ: <А зачем тогда замуж вышел и ложился в постель?))>. И только Юра начинает оправдывать свою позицию, как в ответ только: <Это твой супружеский долг, чел, привыкай>. Противно. И что теперь? Молчать? Вау. *** — Исаковский, что с тобой? Мы тренируемся, а ты где? В кроватке ещë? — ругается Тихонов. Юра устало на него смотрит и, помотав головой, выдыхает и сосредотачивается на мяче. — Исаковский, соберись уже, ты не на пляже в Сочи! — издевательски фыркнул Илья, как только русый пропустил мяч. — Да Немико я... — тихо буркнул он. — Что? — Ничего.. Снова. Снова мяч отлетает от его пальцев и бьëтся о пол. — Исаковский! Кровь закипает где-то внутри. Юра и правда не может сосредоточиться. Крики капитана отдаются звоном в ушах. — Ты не на свиданке со своим Вадимом! Играй нормально уж—! — Да закрой рот! — заорал на него Юра, обернувшись к блондину. — Я вам что, машина какая-то бессмертная?! Вещь?! Кукла?! Животное нахуй?! С яростным топотом юноша выбежал из зала, на что Тихонов в шоке смотрит ему вслед, а команда в ещë большем шоке замерла на местах, боясь отвлечь капитана от мыслей. — Ильюш.. — аккуратно начал Рома. — Может за ним сходишь..? Вдруг что.. Илья заторможенно кивнул, после чего быстро пошагал прочь из зала. В коридоре его не было точно, но вот в раздевалке были слышны какие-то звуки, из-за которых парень распахнул дверь и увидел Юру, стоящего боком к двери и роющегося в сумке. — Юр..? А тот лишь молчал. Капитан прошëл в помещение и прикрыл дверь, после чего встал сзади сокомандника, виновато смотря ему в спину. — Извини, если перегнул, я просто пытался привести тебя в чувство. Ты витал в облаках, вот я и психовал.. За время его речи Немико достал резинку из сумки, но та оказалась запутана на собачке молнии. Став дëргать еë на себя, парень стал всë больше психовать и мычать, но, когда резинка случайно оторвала собачку и та ударила его по запястью, он уронил еë на пол, замер и задëргался. — Юр.. ты чего..? После его слов от юноши послышался такой болезненный и жалобный скулëж, что Тихонову самому на душе больно стало. Юра сел на корточки перед сумкой, взялся за волосы и расплакался, сдавленно всхлипывая. — Юра.. Это же просто резинка.. — Просто резинка..! Развернувшись к нему, Немико сел на пол и упëрся спиной в лавочку, покрасневшими глазами смотря на Илью. — Просто резинка?! А потом эту резинку возьмëт кто-то другой! — жестикулируя, начал громко ругаться голубоглазый. — А я останусь без резинки! Она мне нравится, но иногда не понимает, чего я от неë хочу! Она никогда не поймëт! И ей может больше понравиться у другого хозяина! И я еë никогда не верну, потому что она запутается в чужих волосах! Просто резинка?! Нет. Он говорил далеко не о резинке. О человеке. «Он.. про Вадима?». Сглотнув, капитан аккуратно сел рядом и, виновато смотря на заплаканное лицо, внезапно обнял друга. Русый только замер, затих, иногда рефлекторно вздрагивая от истерики, но затем вцепился в чужую футболку в районе лопаток руками, прижался к нему как только мог и положил голову на его плечо, разрыдавшись уже громче. Он буквально кричал от раздирающей душу боли, и Илья терпел это. Илья успокаивающе гладил его по спине и прижимал к себе, как ребëнка, успокаивающе шикая. Он будто пытался объятьями вытянуть часть боли из него, взять груз на себя, чтобы юноше было легче. Он не расспрашивал его ни о чëм, потому что видел, как ему плохо и сколько в нëм накопилось, потому что понял, что грызëт Юру изнутри. В раздевалку кто-то вошëл, Тихонов понял это по тихому скрипу двери, но, не разбираясь в личности вошедшего, махнул ему рукой, без слов выгоняя. Видимо, его послушались. Дверь снова заскрипела, но Немико даже не заметил этого, продолжая кричать и срывать голос, отчего он уже хрипел. И это доводило юношу ещë больше. Илья не смотрел на время, но, кажется, просидели они так около получаса. Только за это время Юра успокоился, и теперь только вздрагивал и всхлипывал, не желая ни в какую отпускать друга. — Юра.. Ты правда его любишь? — Ну.. Й-я.. Я люблю его, но от этого отношения ко мне.. Я.. я остываю..? — сипло произнëс он, и, сам впав в шок от своих же слов, посмотрел в карие глаза. — Тихо. Это нормально.. Это.. Ты в праве так говорить, он сам виноват, что довëл тебя до такого.. — стал пытаться успокоить его Илья, дабы юноша снова не расплакался. — Юр.. Выдержав паузу, Тихонов выдохнул. — ..разводись. — Что..? Но.. вдруг станет лучше..? — Нет. Разводись. — Илья, я не понимаю.. Это же.. — растерянно начал Юра, но блондин тут же его перебил: — Я до сих пор люблю тебя.