Использование в свою выгоду

      Упав спиной на диван, Вару моментально ощущает, как его шею болезненно сдавливают две крепко сжатые руки. Сверху него усаживается злобно смотрящий Куромаку, недовольно хмурящий свои брови.       Раскинув руки по сторонам, Пиковый Валет ехидно выдавливает правдоподобную ухмылку, сдавленно смеясь. Грудь поднимается и опускается, в то время как чужая хватка усиливается вокруг его шеи.       Смотря прямо в серые глаза оппонента, Вару вытягивает ноги ровно по розовому дивану, отдалённо слыша и видя два силуэта.       Расплывчатые очертания фиолетового и жёлтого цвета активно размахивают руками и, что-то говоря в поддержку Куромаку, скрашиваются с остальным интерьером.       Единственной чёткой вещью становится Трефовый Король, наклонившийся немного вперёд и продолжающий давить пальцами на лежащего снизу него клона.       Дышать становится заметно труднее и тяжелее, а по спине разносится непонятно откуда взявшееся тепло. Глотку начинает противно драть.       Шумно задышав через едва приоткрытый рот, ведь если он продолжит быть закрытым, то вырвется приступ кашля.       Губы по-прежнему отображают довольную улыбку пока давящие ощущение внутри только быстрее нарастает.       Руки по-прежнему раскинуты по сторонам, явно не желая хвататься за чужие запястья в попытке отобрать руки Куромаку от себя.       Не глотнуть, не вдохнуть.       Ощущение тепла по спине перерастает на всё тело, от чего разносится странное, но приятное и завораживающее чувство по каждой клеточке Вару.       Пиковый Валет, конечно, давным-давно замечал за собой странное чувство удовольствия от насилия в свою сторону, но постоянно оправдывал это своим садизмом от чужих отрицательных эмоций.       Убеждал себя, что ему просто-напросто нравится видеть эти злые, полные агрессии чужие разноцветные глаза. Или слёзы. А ещё ясно читаемый взгляд — «он обречён». Либо холодную, скрытую в мельчайших потайках чужих мыслей ненависть и желание как можно сильнее ударить по мерзопакостно хихикающему лицу.       Два коричневых, чёрные, серые, красные, оранжевые, голубые и жёлтые оболочки восьми глаз непрошенных соседей квартирки всегда казались ему уморительно смешными. Особенно, когда кто-то из них пытался скрыть эмоции.       Чаще всего Бубновые.       Именно благодаря этим двум Пиковый Валет готов хоть целыми часами стараться и непрерывно пытаться выводить любого из них на эмоции, даже если это будет простой взгляд.       Но Пятый видит их раздражённость, как бы они ни пытались запрятать её глубоко в себе и не показывать прилюдно.       Однако, лежа прямо сейчас под нависшей сверху него тушки Куромаку, продолжающего непрерывно душить его, Вару, наконец-то, понимает и признаётся самому себе, что ему нравится и всегда нравилось всё это, а не просто злая гримаса на чужом лице.       Ему доставляло удовольствие сама боль.       Жгучая, тянущаяся, стреляющая, давящая, постоянная и периодическая.       Любая.       Абсолютно каждый вид боли для него был нескончаемым порывом для удовольствия.       Давящие на грудь и шею ощущение тяжести, которое с каждым зажимом чужих пальцев лишь сильнее разрасталось. Шипение в носу и над верхней губой, по ощущениям которой та иногда дёргалась в восторженной усмешке.       Пальцы горячо напряглись в суставах, а руки и плечи начали болезненно ныть и печь от длительного пребывания в воздухе, казалось бы, всего лишь несколько минут.       Вару бы смеялся.       Смеясь, он просил бы ещё, будь он полностью уверен, что ни один из клонов не начнёт избегать его после того, если он вдруг когда-нибудь попросит или сильнее вмазать по нему, или сжать пальцы на его шеи, окончательно перекрывая даже малейший шанс на короткий вздох.       Вмазать с ноги в живот, повалить на пол, а потом долго и мучительно избивать, срывая каждую каплю агрессии на него.       Привязать к горячей батареи оголённой спиной, при этом обложив чем-нибудь максимально тёплым вокруг, чтобы температура тела поднялась на столько высоко, что дышать приходилось с огромным усилием.       Или же наоборот.       Связать его конечности, да так сильно, чтоб кровь перекрывало и закинуть в ледяную ванну, при этом высыпав туда ещё пару пачек льда.       Надавливать ногой на его голову, при этом дёргая крепко затянутым собачим поводком вверх и заставляя его насильно делать какие-нибудь максимально унизительные вещи.       Список своих идей и в некотором смысле скрытых желаний Вару мог бы продолжать ещё очень долго.       Времени для того, чтобы придумать ещё одну очередную ненормальную вещь связанную с его унижением или избиением выше крыши.       Касательно крыш у Пятого клона тоже есть идеи.       Было и больше, но половину, а возможно, и большую часть из них он уже позабыл.       Однако из его уродливых раздумий, к сожалению, вырывает хлопок входной двери.       Задрав голову на розовый подлокотник дивана, Пиковый Валет привычно для всех ехидно усмехается и выкрикивает восторженным тоном:       — Ха! Двое свалили!       Переведя взгляд с теперь уже пустого дверного проёма, Вару указывает указательным пальцем на Куромаку, продолжая довольно улыбаться.       — Нам больше достанется!       Ощутив лёгкость на ногах и возможность вновь спокойно вдохнуть, лишь косвенно чувствуя прикосновение чужих пальцев на своей коже Вару приподнимается на диване, смотря на Трефового Короля, поднимающего свои очки с пола.       Что-ж, хоть для окружающих это время пролетело как лишь жалкая пара секунд. В представлениях Вару прошло несколько долго тянущихся минут.       Но, несмотря на это, Вару остался доволен.       Очень доволен.       Возможно, сегодня день пройдёт немного тише, чем изначально планировался.       Но ни какой гарантии, разумеется, нет и не будет.       Пиццу то ещё не заказали.