Несколько мелочей на фоне природы

      Проблемы копились с каждым днем, угрожая в один момент навалиться как снежный ком. Все эти контроллеры измерений, поиски бакугана для Маручо, окончившиеся сами собой, попытки привыкнуть друг к другу, неудачи у Драго (портал на Землю никак открыть не получалось, а бросать оставшуюся часть команды никто не собирался), ещё и в один «прекрасный» момент во всем своем великолепии появился Маска. Его никто ожидать не мог — у Элис всё наладилось, они её из бездны тоски и около депрессии вытащили, возможности вернуться у бывшего врага не было. А она, как выяснилось, была, и он ей воспользовался.       Маска обменивался с Шуном дозами словесного яда чуть ли не каждый день, объяснял, будто делая огромное одолжение, как лучше играть, помогая со стратегией, отказывался говорить, каким образом появился, только иногда кидал загадочные намеки, кошмарил Фронт Сопротивления и Бэрона, испытавшего перед ним страх напополам с восторгом, в частности… и был совсем не приспособлен к жизни. Совсем. Такого от гения, обычно планирующего всё до мельчайших деталей, никто не ожидал. Дэн — тем более. Оказалось, жизненные мелочи в его приоритеты не входили. Приглядывать за побочным участником команды приходилось именно ему, так как остальные не хотели, да и «мы в ответе за тех, кого приручили, а именно ты больше всех хотел его к нам затащить», как ему объяснил Шун. Пришлось выполнять.       Если бы года три назад ему сказали, что он будет напоминать самому своему ненавистному врагу о такой элементарной вещи, как поесть, то Дэн бы у виска пальцем покрутил. А вот так оно и было. Маска об этом забывал и потом искренне не понимал, почему его так и тянет упасть в обморок посреди дня. Он всех пугал неестественной, мертвенной бледностью кожи, из-за которой синяки под глазами — тоже страшными (но, наверное, красивыми? Больше про это Дэн старался не думать), темными, как само безмолвие — казались совсем черными, и наверняка и на руках проглядывали все-все линии вен. Если Элис выглядела изящной фарфоровый куклой, сделанной со всем вниманием к деталям, то он в какой-то мере тоже выглядел куклой, но слишком хрупкой, уже поломанной и починенной неумелым мастером, на которую дышать нельзя, чтобы не испортить. К слову, про Элис, её не хватало, даже сильнее других. Хотя нет, всей команды не хватало по-своему (в конце концов, решение, принимать ли еще одного упертого идиота к ним, выносить надо всем вместе), но она точно смогла бы убедить Маску в том, что жить ему надо и можно. Потому что у самого Дэна не получалось, а на извечные «Дэниэл, прекращай со мной возиться, освободим Вестрою и я уйду» выработалась аллергия, так и хотелось его стукнуть, чтобы выбить глупости из умной головы.       А нельзя. Вдруг развалится?       Ещё беспокоил чужой шрам. Тонкий и бугристый, поразительно похожий на трещину на стекле, он протянулся на правой щеке от самого низа до нижнего века, лишь чудом не задевая сам глаз. Этот странный порез никак не заживал и время от время воспалялся, начинал кровоточить, но справлялся Маска сам, неизменно шипя под нос то, что свой интерес к ранениям давно удовлетворил. Был у него быстро кончившийся заскок, который Маручо красиво назвал «период адаптации к существованию в собственном теле», а Эйс, не задумываясь, обозвал «придурью психа». Для Дэна это называлось «с ближайшей крыши не прыгает из интереса и на том спасибо». Полученные таким методом синяки, царапины и прочие не критичные повреждения любопытство удовлетворили, Маска, вроде как, полностью сжился со своим собственным телом и страдать перестал, заодно прекратив переводить находившееся на базе бинты ко всеобщему счастью.       Так вот, возвращаясь к шраму. Обрабатывать его Маска вполне мог сам, но Дэн раз из раза к нему приходил, и чтобы удостовериться, точно ли всё в порядке, да и просто поговорить.       — Не надоело? — тонкие паучьи пальцы держали салфетку, привычным движением вытирая кровь с лица. Выглядело страшно. Алые разводы на мертвенной коже пугали до чертиков и обещали сниться в кошмарах.       — Нет. Ты ведь мой друг.       — Дэниэл…       — Просто Дэн, я уже сколько раз тебе говорил, — Маска изобразил на лице что-то около вины, неловко, словно чуть натянуто улыбнувшись. На полное имя он переходил либо в моменты раздражения, либо когда начинал повторять своё излюбленное «ты не должен считать меня своим другом» или другую ерунду. — Мы друзья, и я буду за тебя переживать. Как за всех моих близких, — почему-то Маска упрямо не хотел в это верить, всё ухмылялся и просил к нему не привязываться, оправдывая это своим уходом в будущем. «так нам будет проще».       Дурак. Будто бы во второй раз ему позволят уйти. Будто бы Дэн еще раз переживет его уход, особенно сейчас, когда возможность вытащить этого гения есть, нужно лишь придумать как. Для этого нужно было собраться всем вместе, ведь втроем что-то дельное придумать возможно, но вшестером всяко будет проще. Потом нужно не забыть про угрозу вексов и стараться не умереть от того, как всё переплелось. Ах да, ещё же поиски брата Миры… проблем было много, зато они выстраивались по важности, и жизнь этого упрямца делила первое место вместе со спасением Вестрои.       — Ты же не прекратишь, я верно понял?       — Не прекращу, пока ты наконец-то не поймешь, что права опять умирать у тебя нет, — Дэн перехватил бутылек с местным обеззараживающим (ну, когда они втроем смогли объяснить, что такое перекись, Бэрон притащил это) и принялся наносить на прекративший кровоточить шрам, пока по рукам не дали. — Сначала попробуй пожить для себя, а там уже решишь, надо или нет.       — Не наглей, — но Маска, кроме слов, ничего предпринимать не стал, с любопытством следя за его действиями. Сидел, не двигаясь, как статуя и только едва нахмурился, когда стало щипать. — Я не наглею, я забочусь. В ответ — смешок. Не презрительный, не самодовольный, а такой простой, человеческий, резкий и неожиданный. Будто бы смешную шутку услышал. — И ты так обо всех заботишься? — Ну, стараюсь, но поддаются не все. Пообщайся с ребятами и узнаешь. — Попытаюсь, — темные глаза, сам отблеск зоны безмолвия, словно бы посветлели, будто бы в них зажглись звезды. Звезды Дэн любил. Сказанные слова могли быть озвучены просто для того, чтобы он уже отстал, но в искренность Маски хотелось поверить.