alone with you

В небе весит месяц, какой-то он заплесневелый,

На полу-гора бычков. И вокруг, сколько ни крути

Башкой по сторонам, - абсолютно ничего,

Что радовало бы душу.

Харуки Мураками.

       Встречать людей, которые душевно больны, безумно тяжко. Ты смотришь на них, а в душе появляется тоска. Только некоторые думают, что такие лишь в больницах. Иногда люди сами не могут помочь себе, даже не подозревают, что у них не так что-то. Юнги всегда знал, буквально с самого детства замечал, но почему-то в душе таилась надежда. А прорыв случился в подростковом возрасте. Отец с матерью были в конфликте. Тогда приходилось разные странности переживать. Бывало, мальчик неделями один жил. В то время он сходил сума, смотря часами в потолок, голод не появлялся и не делал ничего. Бессонница мучила жутко, такие моменты убивали морально. Подходя ночью к окну, парень смотрел на луну. Один его друг очень любил луну. Потом и он ушёл. Родные души уходили, времена менялись, а Мин словно застрял во временной петле. Жизнь походила на замкнутый круг. Кажется, словно ты попадаешь в свой самый худший день и проживаешь его годами. Так можно было описать его состояние.        В первое время бороться с этим хотелось безумно сильно, дальше состояние запускалось, а руки опускались. По каким-то определенным сезонам были вспышки агрессии, нервные срывы. Ещё в лет пятнадцать он посещал невролога, чтоб ему выписали таблетки. Транквилизаторы, безусловно, затыкали многие чувства. Возможно надо было начать терапию, но как-то одна женщина рассказала, что людей с диагнозом не берут на работу с людьми. После того юноша испугался, единственной отдушиной в жизни были люди. По периодам у него была большая активность, но общение с людьми вызывало особую радость. Юнги хотелось связать жизнь с медициной. Стать спасителем, даже если данная работа неблагодарная. Вся семья одобряла такое решение. Поэтому про врача он забыл, маме врал, что все чудесно. А когда срывался, говорил чушь несусветную. Принимал какие-то лёгкие успокоительные, но эффекта они не давали. Так для него открылся мир поддельных рецептов. Он покупал разные транквилизаторы. Скорее всего, к годам семнадцати уже была прочная зависимость. Дальше поступил на медбрата, проучился и пошёл работать. Попутно пытался бросить принятие препаратов. Конечно, замечались успехи. До недавнего времени.       Сейчас дни очень мрачные. Темнеет быстрее, птички особа, не поют. Юнги работает в психиатрической больнице уже больше пяти лет. В этом году ему исполнилось двадцать восемь. Поведал разных людей, послушал много историй. На вышку не пошёл, так и остался медбратом. Его все устраивает. Место хорошее, коллектив забавный. Правда, пациенты жуткие, но это в их краях нормально. У них тут не санаторий. Многое случается, приступы разные встречаешь. Как-то пожилой мужчина набросился, это в первый месяц его работы. Даже не ожидаешь, что такой хлюпенький, а силы много. В тот момент брюнет по-настоящему растерялся, но одна из сотрудниц помогла ему. После ты начинаешь больше следить за состоянием этих людей. В облаках не летаешь.       Однако совсем недавно к ним прибыл новый пациент. Говорили, он пытался совершить суицид, а ребёнок увидел. Там началось разбирательство. У него обнаружили какое-то очень серьёзное расстройство. На обеде его коллега, подружка Минджи рассказала про него. После мужчине назначили вколоть ему лекарство. Имя новенького было Чон и сон. Возраст - сорок девять лет. Идя к нему, Юнги ничего не ожидал, ему после надо было ещё дела закончить. Войдя в палату подошёл к капельнице, рассмотрел бегло морщинистое лицо.       —Солнечное утро, давно такого не было. Ноябрь - сложный месяц. Обычно в него всякие неприятности случаются. Вот даже моё появление тут! –Губы растянулись в доброй улыбке, а глаза оставались печальными. Взглянув на него, Мин только взгрустнул. День такой был как-то давил морально очень.       —Полежите, поспите.       —Ты такой красивый, почему в дурдоме работаешь? Мне всегда хотелось узнать, о чем думают люди, которые находятся тут. Вроде бы ты выглядишь как обычный человек с утра, но наверняка в голове у тебя свои думы. У нас у всех так. Я всю жизнь жил мыслью, что я не главный герой собственной судьбы. А вчера психиатр сказал мне: данная мысль - одна из симптомов моей болезни! Честно сказать, я был искренне удивлён.       —Думаю, вы обязательно поправитесь. –Юнги поклонился мужчине, уже собираясь уйти, но его схватили за руку. Через секунду, сразу отпустив, Чон начал извинятся, рассказывая, что это излишки профессии.       —Можно я кое-что расскажу тебе? Вчера тоже самое повествовал врачу, однако легче не стало. Мне кажется, я смогу справится, рассказав тебе. – Младший открыл руку, и посмотрев на часы, вычислил - ему нужно будет идти к другому пациенту через десять минут. Значит, он сможет немного послушать, быстро кивнув, сделал шаг назад. –Это случилось очень много лет назад. У меня было три брата, две сестры. Обычная семья, папа и мама были. Только моя матушка была очень ревнива, и оказалось не беспочвенно. Когда мне исполнилось двадцать, я узнал, что отец изменяет ей. С одной женщиной, которая недолго была нашей соседкой. Мать следила за ней, даже видела, как они проводят время вместе. Она строила план мести. Однажды ей подвернулся удачный случай, муж той женщины умер. У неё был один ребёнок, она грустила даже. Моему отце в плечо плакала. Мать за этим тоже наблюдала. По рассказам выяснилось, что они жили хорошо, но как друзья, и в её жизни он имел очень большую ценность. Тогда она все решила. Для того мужчины место на кладбище купили и яму раскопали. Ночью перед похоронами она нас собрала. Всех трёх сыновей. Мы пришли на то место и закопали его могилу. Я чувствовал в ту ночь ужасный страх. До утра, еле как справившись, спрятались, стали ждать начала. Когда они все приехали, та женщина увидела закопанную могилу. Она упала, а вопль её слышно было по всей округе. Крик дичайший, слезы… Время было потрачено. Она проклинала всех, кто сделал это. Собственными руками копать начала. В общем, сошла сума, но до последнего каждого проклинала. Через месяц мой старший брат разбился со своей семьёй. Все на смерть. Потом средний, спустя неделю сгорел в доме. Причина пожара осталась неизвестна. Моя мать ревела целыми днями, а потом зарезалась. Но передо мной до конца извинялась. Я после похорон сразу к той женщине побежал. Её звали Мунбёль. Это я с ней познакомился, поболтал. А дальше мы как-то обедали, и я извинился. Она даже не стала спрашивать, ответила только, что наш род на этом закончится. Понятия не имею, откуда узнала, но видимо так суждено. После каждый год я таскал ей цветы. Недавно она умерла. Мы с ней разговаривали в последний её день. Мунбёль попрощалась со мной очень особенно. Сказала: «Иногда чистых людей губит смерть. Ты сделал, что мог. Я разглядела в тебе доброту, но за свои действия нужно отвечать». Я и сам это понимал. Смерть жила со мной рядом. Мои две сестры так и не заимели детей, одна вовсе чёрной магией занялась. Не ладилось у них с мужчинами. А у меня сын одинокий. Переживаю за него. Ты можешь мне не верить, но эту ношу я взял на себя ровно девятнадцать лет назад. В этот же день. Ноябрь приносит мне одни неудачи.       Мы поговорили ровно три минуты после рассказа, и я ушёл. За обедом Минджи оповестила о смерти Чон и сона. Говорят, сердечный приступ. Но я думаю, он решил отдать долг.