Not Strong Enough

– Дьявол!! Шерлок с силой толкает дверь гостиной и стремительно входит в душную комнату. Окно. Срочно открыть окно. Он подходит к нему и резко раздвигает шторы, впуская волну вечернего солнечного света и свежего воздуха. Май в этом году выдался слишком теплым, а по меркам Лондона просто невыносимо теплым. Детектив всегда не переносил жары, предпочитая кутаться в свое излюбленное шерстяное пальто и шарф, вне зависимости от погоды. Но сейчас ему слишком душно, слишком мешает это солнце, этот гомон птиц, эти весенние звуки природы, назойливо оповещающей о своем очередном пробуждении. Как будто оно все еще кого-то волнует. Шерлок нервно блуждает по комнате, глубоко вдыхая уличный гул, сочащийся из окна. Костяшки его правой руки все еще ноют, напоминая о недавнем смачном ударе по кое-чьему лицу. Он потерял контроль над собой, и именно это и привело его в бешенство. Контроль – все, на чем основывается его жизнь. Без этого фундамента, без полного подчинения эмоций разуму, он никто. Просто заурядный, никчемный человек, который не в состоянии справиться со своими животными инстинктами. Но ведь это было совершенно не про него. По крайней мере, до сегодняшнего дня. И на этот раз причина снова была в ней. Боже, ну почему все, что она делает, всегда заставляет его потом чувствовать себя полнейшим идиотом?! Даже эта слежка, которую он устроил за Т/И и ее ухажером, кажется ему теперь сущей нелепостью. Зачем он пошел за ними, лишь заметив, как они идут за руку в сторону ее любимого ресторана? И чего намеревался добиться, когда все же заявился туда? Ах да, он всего лишь хотел уберечь ее от величайшей ошибки в жизни. Ведь все признаки были очевидны – несколько месяцев знакомства, особый внешний вид для сегодняшнего вечера, неуверенная нервная улыбка на лице этого Стива, ресторан, где прошло их первое свидание. Все шло к тому, что сегодня он мог сделать ей предложение. Но Шерлок абсолютно точно был против этого, ведь он не хотел, чтобы ей пришлось всю жизнь мучиться с человеком, у которого определенно есть предрасположенность к алкоголизму (о которой он и сам до сих пор не подозревает), IQ далеко не выше среднего и самая скучная в мире работа – администратор гостиницы. Да еще и эта его раздражающая привычка – наигранно громко смеяться над всеми ее шутками в попытке расположить к себе. Небось, вычитал такой трюк в каком-нибудь дешевом бестселлере «Как завоевать любую девушку с первого же свидания». Одним словом, крайне жалкая и не подходящая ей кандидатура. Шерлок лишь сделал одолжение им обоим, предотвратив назревший критический момент. Но чего он совершенно не ожидал, так это того, что все выйдет из-под его контроля. Когда Т/И встала и удалилась в уборную, этот мерзкий тип начал улыбаться той официантке, которая слишком уж часто проходила мимо их столика и бросала на него какие-то странные взгляды. Наблюдая за ними снаружи через витрину ресторана, детектив вдруг почувствовал столь неимоверное желание стереть эту самодовольную ухмылку, что воспротивиться этому порыву оказалось просто невозможно. И, конечно же, именно в этот момент она и вернулась, став свидетельницей той в самом прямом смысле нелицеприятной сцены… Бродя из угла в угол по комнате и прокручивая в голове эти события, детектив все еще не может понять, что вообще в ней такого особенного, черт побери. Почему он так зациклен на этой обыкновенной девушке, и уже пятый год просто не перестает принимать участие в ее жизни?! Пусть бы она и вышла за этого своего дурака Стива, они будут отличной парочкой, с ее-то умением превращать всех вокруг себя в подобных ему! Какое Шерлоку вообще дело до того, с кем она встречается? Детектив не имеет на нее абсолютно никаких прав и не давал ей ни малейшего повода думать об обратном. Ведь он ни разу не говорил, как прекрасно она выглядит в этом легком открытом платье, как сильно порой он хотел бы дотронуться до этой нежной кожи, прикоснуться к ее сияющим волосам и оставить свой поцелуй на этих безумно красивых губах, хотя бы раз... В отличие от недоумка Стива, имеющего наглость не только говорить, но и делать все это при каждой их встрече. О других вещах, которые он мог себе с ней позволить, Шерлок даже и думать не хотел – от таких мыслей его просто начинало воротить. Он слышит, как внизу миссис Хадсон открывает кому-то дверь. Детектив лишь улавливает повышенный тон вопроса «Он там, наверху?» и обеспокоенный суетливый ответ «Вам не стоит его сейчас видеть, он совсем не в духе!». Быстрый стук каблуков по лестнице становится все ближе. Холмс подходит к окну и распахивает его еще шире, закатив правый рукав рубашки и отодрав никотиновый пластырь. Плевать, ему просто необходимо сейчас покурить. Достав давно припрятанную в столе пачку, он вытаскивает из нее сигарету и подносит к губам, чтобы зажечь. – Зачем ты это сделал? – раздается у входа в гостиную твой гневный голос. – Зачем ты ударил его, Шерлок, а потом просто ушел, будто ничего и не произошло?! – Он это заслужил, – цедит мужчина сквозь зубы, глубоко затянувшись и выпустив в окно столп сизого дыма. – Он вел себя как последняя свинья. – Да что ты говоришь! – раздраженно кидаешь ему в ответ, не в силах сдерживать кипевшую в груди злость. – Может быть, это ты вел себя так, а? Черт знает откуда появился в том ресторане и ни с того, ни с сего просто врезал ему по лицу! Да что на тебя вообще нашло? Ты опять начал что-то принимать? – Ничего я не начал принимать! – резко обрывает он, оторвав сигарету от губ и махнув рукой в окно, стряхивая пепел. – Хотя лучше бы вся причина была в этом. – Да повернись же ты, наконец! – вскрикивая, подходишь к нему на несколько шагов ближе. – Ты даже в лицо мне теперь посмотреть не можешь? Объясни, что происходит! Шерлок делает последнюю затяжку и выбрасывает окурок прямо на уличный тротуар. Он все же поворачивается к тебе, но выглядит настолько напряженным, будто в его голове идет настоящая война, которую он уже проигрывает. В этот момент ты даже напугана тем обозленным выражением, которое застыло на его лице. – Я не могу тебе ничего объяснить. Как бы глупо это ни прозвучало, но это так. Дай мне сейчас разгадать самое сложное преступление в мире, дай решить самую непроходимую и запутанную загадку, найти отличия в мельчайших частицах пыли, и я с этим справлюсь. Но не с ответом на этот вопрос, не в эту минуту. – Почему? – ты больше не можешь терпеть эту извечную драму, которой он приукрашивает всю свою жизнь. – Что такого сделал Стив, что так разъярило тебя? – Да абсолютно все! – повышает голос Шерлок, снова начиная ходить по комнате, как заведенный. – Он не понравился мне с самого начала, когда ты зачем-то привела его сюда на Рождество. Уже тогда мне было предельно ясно, что это безмозглый кретин, не достойный тебя, и я совершенно не понимаю, что ты в нем нашла и почему продолжаешь с ним видеться! И он просто не может так… – Так на меня смотреть? Так ко мне прикасаться? Так со мной говорить? Не может так со мной обращаться, как не хватает смелости тебе? – столь резкие реплики все же заставляют детектива остановиться и встретиться с твоим взглядом. Ты начинаешь ощущать, как по щекам скатываются сдерживаемые все это время слезы жгущей внутри обиды. – Я устала от твоих постоянных игр разума, Шерлок! Я не могу всегда прибегать по первому твоему зову, помогать с очередным делом, проводить все свое свободное время в этой квартире и при этом оставаться тебе чужой, понимаешь? Я живой человек, у меня есть чувства, хоть это и слабо знакомое для тебя понятие! Ты не подпускаешь меня к себе ближе, но и не даешь даже попытаться отстраниться! Думаешь, я начала встречаться со Стивом, потому что он такой замечательный и милый? Ты и представить себе не можешь, насколько мне с ним скучно, насколько тупым он мне кажется после всей этой твоей гениальности! Но я поступаю так нарочно, потому что хочу оборвать эту зависимость – зависимость от тебя, идиот!! Думаешь, я не пыталась представить наши отношения просто как дружбу, отбросив все, что испытываю к тебе? Ведь я же прекрасно вижу, что ты за человек, и прекрасно осознаю, как тяжело быть с тобой и не чувствовать себя, словно на минном поле, боясь сделать лишнее движение! Но даже когда ты исчез на целых два года, притворившись мертвым и не сказав мне об этом ни слова, а потом просто взял и заявился в мою квартиру, будто уходил куда-то на 15 минут, мне все равно хватило глупости тебя простить! Хотя лучше бы убила, честное слово, и чтобы на этот раз по-настоящему. Но ведь!...ах, – ты закрываешь лицо руками, все еще пытаясь сохранить жалкие остатки самообладания, шумно вдыхаешь и быстро отводишь ладони назад. – Ты невероятно самовлюбленный, зацикленный на своей работе и абсолютно пренебрегающий чувствами других людей болван! И каждый день, видя тебя, слыша тебя, я повторяю про себя: «Боже, ну почему из всех семи миллиардов людей на Земле я полюбила именно того, кто совершенно не умеет любить?!». Это какая-то злая шутка, наказание, рок, что?? Ты разрываешь меня на части все эти четыре года, что мы знакомы. Ты не даешь мне покоя наяву и во снах, каким-то образом преследуя меня на каждом шагу, повсюду: куда бы я ни пошла, я везде нахожу тебя. Слышу твой невыносимо бархатный голос, чувствую твой парфюм. А иногда, среди прохожих, мне мерещится твоя высокая фигура в том чертовом пальто, с этим твоим чертовым идеальным лицом, и глазами, и шевелюрой, и всем этим!… Сердце не в силах больше справляться с раскаленной лавой чувств, извергающейся из твоей груди. Ты просто начинаешь задыхаться, ловя губами воздух и ожесточенно смахивая бегущие слезы. Вновь закрываешь лицо ладонями. Совершенно измотана. Еще чуть-чуть, и ты могла бы упасть и зарыдать прямо на этом полу, но все еще пытаешься держать себя в руках, не позволяя ему увидеть себя такой. Окончательно растоптанной. Сломленной. Слабой. – Прости, – слышишь рядом с собой тихий голос. Упиваясь своими горькими признаниями, ты и не заметила, как Шерлок подходил все ближе и ближе, не опуская внимательного взгляда с твоего лица. И совершенно не увидела, как он на тебя смотрел, пока ты говорила ему все эти ужасные вещи. О, если бы ты только увидела этот взгляд со стороны, то замолчала бы прямо на полуслове еще на середине своей тирады… – Я действительно такой, каким ты меня назвала – слепой, зацикленный на своей работе, отвергающий саму идею наличия чувств, нелепый идиот, – он подходит еще ближе и мягко отводит твои ладони от лица. – Но разве за все это время, проведенное рядом со мной, ты так и не поняла, что я просто не умею быть другим? Таким, каким ты хочешь меня видеть? И не могу дать тебе то, в чем ты нуждаешься? По крайней мере, не так, как ты этого ждешь… – Хватит. Хватит с меня этой высокопарной лжи, что ты не умеешь чувствовать, что тебе лучше не показывать себя настоящего, не открываться и не позволять себе быть кем-то любимым! Ты просто боишься. Боишься, что твои чувства поглотят твой холеный разум, твое драгоценное эго, ведь придется отдавать всего себя другому человеку, а это так трудно и порой так чертовски больно! Ты трус, Шерлок Холмс, и это твой самый большой страх – быть задетым, уязвимым. Твой контроль – это твоя броня, твой щит от жизни. Ты прикрываешься им везде и всегда. Но когда появилась даже малейшая угроза того, что он может не выдержать, и после стольких лет наконец сломаться и обнажить твое сердце, – ты направляешь указательный палец прямо ему в грудь, заставив детектива опустить взгляд, – то ты запаниковал. Ты испугался, обозлился, вышел из себя. Потому что наконец осознал – как бы тебе ни было противно от этой мысли, но ты просто человек. И чувства не чужды тебе от природы. Ты не машина, Шерлок, и не Бог. Ты просто человек. Выдающийся, бесспорно гениальный и самый необыкновенный из всех, кого я встречала, но все же – человек! И пока я окончательно не решила, что это наш последний разговор, ты должен это признать. Сейчас или никогда больше, – уже почти спокойно говоришь ему, но сердце все еще трепещет неровным стуком в твоей груди. – Я устала притворяться, что не люблю тебя, что не хочу быть с тобой, но если ты этого не принимаешь… Не принимаешь того, что и сам чувствуешь подобное… То тогда мне стоит наконец уйти и прекратить все эти мучения. – Я… – он набирает воздуха, готовясь что-то сказать, но на секунду осекается, мешкает и замолкает, не произнеся больше ни звука. Ты замечаешь, что совсем недавно горевший огонь в этих глазах окончательно погас. – Я так и знала, – надломленным голосом произносишь ты, отступая на шаг назад. – Ты всегда выбираешь контроль. Но однажды он тебя и погубит, Шерлок. Однажды ты больше не сможешь справляться с человеческой сущностью, которую подавляешь в себе всю свою жизнь, и это обернется чем-то действительно чудовищным… Не знаю, может быть, тебе повезет, и кто-то еще уцелеет рядом с тобой, чтобы это выносить… Но это точно буду не я. Ты ощущаешь подступивший к горлу комок и разворачиваешься, чтобы уйти. Подходишь к самой двери и уже почти переступаешь порог комнаты, но внезапно вздрагиваешь от прикосновения цепких холодных пальцев к твоему запястью. – Нет, – выдыхает Шерлок, наконец совладав со своим голосом, и притягивает тебя обратно, – пожалуйста, не уходи. – Отпусти меня, прошу, – шепчешь ты, пряча мокрое от слез лицо, но не вырываешь своего запястья из его ладони. – Я не могу. Я не хочу, чтобы это был кто-то еще. Я хочу, чтобы это всегда была только ты. Он держит тебя за руку так, как раньше тебе могло только присниться. Ты поднимаешь взгляд, почти не дыша и не веря своим ушам, и смотришь ему прямо в глаза. Он делает паузу, словно принимает окончательное решение о своей капитуляции, и лишь сильнее сжимает твою руку, через бесконечно долгую секунду продолжив. – Прости, но мне необходимо твое присутствие в моей жизни. Без него я действительно погибну. Я циник, эгоист и настоящий психопат, но каким-то невообразимым способом ты сумела отыскать во всей этой груде хлама мое сердце, и как оказалось… Просто поставила его на колени. Надо же, никогда не думал, что скажу кому-нибудь однажды такую глупость. Только посмотри, как далеко я зашел лишь из страха потерять тебя, – чуть улыбнувшись, тепло произносит он. – И что прикажешь мне теперь с этим делать? Не вини меня за это, но… Видимо, я действительно законченный эгоист, который все это время просто не мог оставаться от тебя… Ты больше не можешь его слушать и хочешь лишь удостовериться, что это не твой очередной сон. Ты тянешься к нему и заставляешь замолчать своим поцелуем, застигнув детектива врасплох. Поначалу Шерлок теряется, ведь ему еще так много нужно было тебе сказать, за столькое извиниться. Но уже через мгновенье он понимает, что об этом не нужно говорить. Он заключает в свои ладони твое лицо и целует в ответ, сначала так нежно, но потом так жадно, будто боится, что ты можешь передумать и все же начнешь вырываться из его рук. Но тебе больше некуда бежать. Этот поцелуй высказывал громче любых слов все те переполнявшие Шерлока чувства, признания и кипевшие внутри эмоции, которые крепли в нем последние четыре года и которые он и сам до конца не осознавал. До этого дня. И теперь ты просто не в силах оторваться от его губ, опьяненная их горько-сладким привкусом. Этот момент кажется настолько потрясающе правильным, будто каждый миг твоей жизни вел именно к нему... Стоя в уже по-родному теплой для тебя гостиной в его долгожданных объятьях, ты с ослепительной яркостью осознаешь, как же сильно на самом деле любишь этого удивительного человека. До беспамятства, до потери рассудка, до абсурда ты любишь каждую мелочь, связанную с ним, каждую его плохую и хорошую черту всем сердцем. И даже то, что раньше тебе казалось в нем просто невыносимым, в действительности же ты обожала больше всего. Чертов Шерлок Холмс, он и твою жизнь умудрился превратить в один сплошной парадокс! Но для себя самой ты ведь давным-давно решила, что никакой другой жизни тебе уже и не нужно.