Глава 2. О чувствах, эмоциях и переживаниях
14 декабря 2024 г., 16:08
Каждый вечер после пар Юнги зависает у Чонгука, чтобы доделать этот несчастный проект по истории искусств. Опасения Мина были не напрасны, ведь этот преподаватель та ещё сука. Никого не щадит по своему предмету, особенно Чонгука, которого постоянно спрашивает на каждой паре. Бедная омега уже чуть ли не воет от своего личного демона-искусителя. Видимо, Чон так расплачивается за свою оплошность на первой паре, когда издал слишком громкий писк на всю аудиторию. Кажется, для Ким Тэхена это был непростительный грех.
— Ну почему он так прицепился ко мне, Юнги-яя? — Чонгук тянет гласные, чуть ли не хныча от досады. — Этот придурок словно на прочность меня проверяет. Я с ним с ума сойду, клянусь! — омега сильно жестикулирует, пытаясь показать всё своё недовольство.
— О, он уже не секси Тэхен, а придурок? — улыбается Мин, за что в него прилетает подушка, и слышится тихий смех Юнги. — Ладно-ладно, не горячись. Я сам не понимаю, почему он так прицепился к тебе, но, как факт, тебе терпеть его до конца второго курса, если не до третьего.
— Какой ужас, это половина всей нашей учебы. Если он продолжит измываться надо мной, то я отчислюсь, честное слово!
— Тебя потом Хосок убьет, — хмыкает омега, а после переводит взгляд на экран монитора. — Давай лучше долелаем презентацию, нам осталось два последних слайда, а то Ким Тэхен нас сожрёт. И не в том смысле, в котором ты подумал, Чон Чонгук.
Кстати, о Хосоке: по словам его брата, альфа стал чаще появляться дома. Начал интересоваться друзьями Чонгука и предложил на выходных собраться и познакомиться поближе. Это очень сильно удивило Чона-младшего, но он передал предложение брата своим друзьям, и те согласились. Как минимум, им всем нужно отвлечься от этой тяжёлой учебной недели.
Юнги с Хосоком особо не пересекались наедине, могли только поздороваться и попрощаться, ведь Мин был занят проектом и торчал часами в комнате Гука. Альфу это немного расстраивало. Почему-то хотелось ближе познакомиться с этим омегой, узнать получше. Возможно, это из-за того, что Юнги чем-то напоминает Чонгука. И хочется позаботиться. Даже внешностью эти двое чем-то похожи. Хосок же находился на кухне, и пока двое омег занимались в другой комнате, то готовил ужин. Решил запечь утку в духовке с картошкой. Со временем аромат специй и свежей приготовленной птицы заполонил не только кухню, но и всю квартиру. Он надеялся, что в этот раз Юнги останется на ужин.
Чонгук с Юнги выходят через час из комнаты, Гук же заглядывает на кухню, где его брат во всю кашеварит. Это редкое явление в их квартире, поэтому омега даже присвистнул.
— Ого, сам Чон Хосок решил приготовить ужин? Завтра снег пойдет, — подкалывает брата, а затем смотрит на Юнги, который уже надевает своё пальто.
— Да, у меня появилось свободное время. Юнги, останешься на ужин? — в очередной раз спрашивает альфа, не оставляя тщетных попыток.
— Юнги, оставайся. Хоть Хоби готовит редко, но метко! Его еда просто превосходна!
Но не успевает Мин ответить, как его друг подбегает к нему, начиная снимать пальто, и вешает обратно на вешалку, при этом продолжая что-то говорить.
— Ну хорошо, — соглашается омега, проходя следом за Гуком. Неловко отказываться, когда двое человек предлагают остаться на ужин.
— Отлично, тогда я буду накрывать на стол. Как дела по проекту? — Хосок достаёт тарелки, раскладывая на столе, и каждому кладёт одинаковую порцию еды.
— Ой, не спрашивай. Этот новый препод просто дьявол, все соки выжимает из бедных студентов, — тяжело вздыхает Гук, садясь рядом с Юнги.
— Ну это только к тебе такое особое отношение, — хмыкает Юнги, а когда видит недовольный взгляд друга, то поднимает руки в обезоруживающем жесте.
— Он так и продолжает к тебе цепляться? — спрашивает Хосок. Когда стол полностью был накрыт, то садится напротив двух омег, начиная трапезу. — Всем приятного аппетита.
— Приятного аппетита, — почти в унисон говорят омеги, тоже приступая к еде.
Чонгук жалуется брату на Тэхена, и это выглядит забавно, ведь его рот набит едой, а брови нахмурены, показывая всё его негодование. В этот момент Гук напоминает ему злого хомяка. Хосок же внимательно слушает брата, иногда что-то комментируя, и это выглядит так по-домашнему, так уютно. Наверное, приятно прийти домой после учебного дня, рассказать какие-то новости своему близкому человеку, который выслушает, поймёт и поддержит, если надо. У Юнги такого никогда не было и уже не будет. Нет, у него несомненно есть Чимин, который сделает всё то же самое, но иногда не хватает этой домашней заботы и уюта. Моментами это очень сильно гложет, заставляя чувствовать себя безумно одиноко.
— Юнги, а ты далеко от нас живешь? — уже обращается к омеге, слабо улыбаясь.
— Не особо, моё общежитие недалеко от вас, где-то минут пятнадцать ходьбы, — Юнги отрезает кусок мяса, отправляя его в рот и начиная пережёвывать. Хосок и правда очень вкусно готовит. — Утка превосходная, всё безумно вкусное, — хвалит омега, слабо улыбаясь.
— Спасибо, мне приятно, когда хвалят мою еду. Если хочешь, то можешь ещё брать, не стесняйся, — альфа дарит улыбку в ответ, смотря в глаза Юнги. — А почему в общежитии живёшь, если не секрет? Приехал в Сеул из другого города?
— Хосок… — встревает в разговор Чонгук, понимая, что сейчас пойдет, возможно, неприятная тема для Юнги. Но омега кладёт свою ладонь поверх Чоновой, показывая таким образом, что всё в порядке.
— Нет, я родился в Сеуле, просто моя судьба сложилась так, что родители погибли при пожаре, когда мне было пять лет. Из родственников никого больше не было. С тех пор я жил и рос в детском доме, — омега всегда говорит об этом спокойно, ведь не стыдится этого. К тому же в детском доме, в котором он рос, были благоприятные условия. Юнги никогда не голодал, всегда был сыт, одет и обут. Воспитатели никогда никого не выделяли, относились ко всем детям одинаково. Даже к самым буйным.
— Ох, прости, я не знал. Если эта тема тебе неприятна, то можем не поднимать её, — произносит Хосок, смотря, как омега отрицательно машет головой.
— Нет, всё в порядке. Я вырос в достаточно благоприятных условиях, несмотря на то, что рос в приюте. Мне в этом плане повезло. Возможно, единственное, о чём я жалею, — это то, что наш дом сгорел полностью. Ничего не сохранилось, никаких фотографий. Я уже плохо помню своих родителей, поэтому иногда хочется посмотреть хотя бы на их фото, но увы, — омега пожимает плечами, слабо улыбаясь. — Возможно, это и к лучшему. Я в том плане, что мне не придётся угнетать себя различными мыслями по типу: «а что если бы…» — Юнги немного неловко обсуждать это с кем-то, помимо Чимина, но вот с альфой немного другая ситуация. Почему-то ему хотелось рассказать об этом. Возможно, это из-за того, как Хосок поддерживает своего брата, и омеге захотелось ощутить нечто подобное. Не только от Чимина.
— Знаешь, я восхищён тобой, правда. Ты прошёл через трудный путь, который не каждый сможет пройти. Но ты так легко принимаешь ситуацию и не угнетаешь себя, это похвально. Я горжусь тобой, — Хосок говорит серьёзно, обычно альфа всегда навеселе, со своими нелепыми шутками, и редко выглядит серьёзным. Но сейчас другая ситуация, и он действительно поражен этим сильным омегой, который выглядит слишком хрупким. Но как оказалось, это только на вид.
Юнги же краснеет от слов альфы: как оказалось, слышать нечто подобное очень смущающе, но в то же время безумно приятно. Он пытается скрыть свой румянец за стаканом с соком, делая несколько больших глотков.
— Спасибо, — произносит омега, улыбаясь и прикусывая нижнюю губу. Это его привычка, когда Юнги волнуется или же смущается.
Чонгук же сидит молча, не встревая в их разговор друг с другом. Правда, ему на секунду кажется, что про его присутствие забыли. Но Чон отгоняет эту мысль, давая своему брату и другу поговорить. Он тащит ещё один кусок утки к себе в тарелку, начиная есть.
— На самом деле, тебе не за что благодарить. Мои слова сказаны от чистого сердца, — Хосок вновь улыбается своей ослепительной улыбкой, которая может согреть в любую пасмурную погоду, пробраться в душу, согревая изнутри.
Мин вновь глупо улыбается и отводит взгляд, продолжая есть свою утку. Минут через десять, когда он доедает свою порцию, то за окном слышится тихий звук капель по окну. Начался дождь. Он сегодня, как назло, не взял зонтик. Нужно скорее домой, чтобы не промокнуть и, не дай бог, не заболеть.
— Спасибо за ужин, всё было очень вкусно, но надо бежать домой. За окном дождь, нужно успеть прийти в общежитие до ливня, — Юнги встаёт из-за стола, но рука альфы касается его, останавливая.
— Я отвезу тебя, всё в порядке. Я сейчас соберусь, жди, — Хосок с этими словами уходит к себе в комнату, а Юнги стоит как вкопанный.
Чонгук наблюдает за этими двумя и усмехается. Особенно ему нравится наблюдать за Юнги, который рядом с братом становится более нежным.
— Знаешь… я будто своего брата узнаю с новых сторон, — издаёт тихий смешок Чонгук, кидая неоднозначный взгляд на Мина.
Но Юнги не успевает что-то сказать, как на кухню заходит альфа. Они все втроем проходят в коридор, омеги обнимаются и прощаются друг с другом, а затем Хосок открывает дверь для Юнги и сам выходит следом.
Благо, что машина альфы стоит рядом с подъездом, они быстро добегают и садятся внутрь салона. Хосок заводит двигатель и открывает навигатор в телефоне.
— Шевроле камаро 1989 года? Неплохой выбор. Нравятся старые машины? — Юнги подмечает хороший вкус у Хосока, улыбаясь.
— Вообще это машина отца, так сказать, досталась по наследству. Но мне нравится, — альфа улыбается, смотря на Мина. — Не знал, что ты разбираешься в машинах. Кстати, скажешь адрес? — когда омега диктует, то вбивает адрес общежития.
— Ну, не сказать, что я хороший знаток, но знаю некоторые марки машин. И спасибо большое, что решил отвезти, но не стоило… — неловко произносит Юнги, кусая свою нижнюю губу.
— Ещё как стоило, тем более, что сейчас дождь усиливается. Вдруг ещё заболеешь, я потом себя винить буду.
Хосок снова говорит этим серьёзным тоном, от которого по телу бегут мурашки. Обычно эта своевольная черта альф всегда раздражала Юнги, но этот альфа исключение.
— А почему по твоей вине? — интересуется Мин, ведь действительно не понимает.
— Я ведь попросил тебя остаться на ужин, — Хосок поворачивается к лицом омеге, который улыбается, и невозможно не улыбнуться в ответ.
Это так странно, альфа самого себя не узнает. Нет, он заботливый и чуткий, но только по отношению к близким людям. А вот Юнги... это будто совершенно другое, и Хосок не может понять, что именно.
— Ну, меня ещё и Чонгук просил остаться, поэтому твоей вины здесь не было бы. Да и мне кажется, что глупо кого-то в этом обвинять, — Юнги пожимает плечами, рассматривая красивое лицо Хосока. У него строгие черты лица, но стоит тому улыбнуться, как появляются милейшие щёчки, за которые хочется потискать. Да и если узнать альфу чуточку ближе, тот кажется таким мягким и уютным. Именно эти ощущения испытывает Юнги рядом с ним. Возможно, это потому что он видел, как Хосок относится к своему брату, и поэтому у него сложилось такое впечатление.
— Может, ты и прав, но я все равно не смогу отпустить тебя одного, да ещё и без зонта на улицу, — Чон в ответ рассматривает Юнги: они впервые так близко, и удаётся разглядеть все детали. Кожа омеги выглядит как мрамор. Такая же безумно красивая, изящная и выглядит так хрупко, словно одно грубое движение — и этот мрамор разобьётся. Да и сам по себе Юнги выглядит хрупким, беззащитным, что хочется укрыть и спрятать его подальше от чужих глаз.
Они сидят так около минуты, рассматривая, запоминая каждую деталь в друг друге и сохраняя надолго в памяти. Альфа отводит взгляд первым, одаривает Юнги очаровательной улыбкой и выпрямляется на сиденье, выруливая со двора.
Мин же отворачивается к окну, пытаясь таким образом скрыть свою смущённую улыбку, только омега забыл, что в отражении стекла всё видно, и это не ускользает от глаз Хосока.
До общежития они доезжают в тишине, лишь лёгкое постукивание капель об стекло сопровождает их всю дорогу. Но им было комфортно в этой тишине. Запах альфы забивался в ноздри, заполняя собой все лёгкие. Американо с солёной карамелью. Приятный аромат, который так идеально сочетается с самим Хосоком. В меру сладкий, насыщенный, бодрящий и яркий. Это притягивает. Как сам Чон, так и его феромон.
Эти пять минут проходят слишком быстро, отчего совсем не хочется выходить из машины. Омега поворачивается к Хосоку, на лице играет лёгкая улыбка, которую невозможно сдержать.
— Ещё раз спасибо, что решил подвезти. Теперь я точно не заболею, — улыбка Юнги становится шире, и он не может оторвать взгляд от альфы.
— Всегда пожалуйста, Юнги. — Хосок улыбается в ответ, снова смотря в омуты карих глаз.
— До завтра, Хосок…
Мин заставляет себя оторваться от этого альфы, выходя из машины. Он оборачивается и машет рукой, забегая быстро в здание общежития.
Стоит омеге открыть дверь, как на него налетает взъерошенный Чимин, который был явно чем-то недоволен. Юнги на секунду опешил от такого настроения друга.
— Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Мин, видя, как на лице Пака играют все краски эмоций.
— Что случилось? Я, блять, отправил тебе кучу сообщений и звонил раз десять. Ты почему не отвечал? Знаешь, как я переживал? — произносит громко, их соседи явно слышат возгласы омеги.
— Прости. Я остался у Гука на ужин, а телефон оставил в пальто. А потом меня Хосок подвёз, ведь начался ливень, — Юнги говорит спокойно, снимая своё пальто и оставляя на вешалке. Аккуратно подходит к другу, обнимая за плечи. — Ты чего так распереживался? Ты ведь мог написать Чонгуку.
— Просто ты всегда возвращаешься в одно и то же время, а сейчас задержался на час и не предупредил, вот и начал переживать, — Пак тихо вздыхает, расслабляясь в чужих объятиях, и зарывается носом в чужую шею. Он часто так делает, когда переживает. Ведь Юнги пахнет арахисом и попкорном, которые всегда успокаивали его.
Чимин по натуре тревожный человек, который накручивает себя при любой удобной возможности, особенно если дело касается Юнги. Он очень сильно дорожит этим омегой и всегда боится, что с ним может произойти что-то ужасное. А в последнее время эти мысли крутятся постоянно, не давая покоя. Последние два дня снятся кошмары, где Юнги лежит в окровавленной ванне, весь в порезах. Чимин каждую ночь просыпается с криком и со слезами на глазах, а Мин сидит с ним ещё несколько часов, успокаивая и утешая. Пак уже пролистал все сонники, пытаясь узнать, к чему снится самоубийство, но везде разная информация, и это раздражает.
Они стоят так ещё какое-то время, а затем Чимин отстраняется, смотря в глаза другу, и успокаивается окончательно.
***
Когда же Хосок заходит в свою квартиру, то его встречает Чонгук, который смотрит на старшего неоднозначно. Альфа вопросительно выгибает бровь. — Что? — спрашивает Хоби, снимая с себя куртку, которая была слегка мокрая от дождя. — Это ты мне скажи, — хмыкает Чон младший, серьёзно смотря на брата. — Ты себя как-то странно ведешь по отношению к Юнги. Каждый раз просишь остаться на ужин или на чашку чая, приходишь домой вовремя, не задерживаешься. Подвозишь его до дома. Что происходит? — Воу, полегче, юнец. Что за атака вопросами? — Хосок хочет пройти, но брат не даёт этого сделать. — Да что такое? Это элементарная вежливость и гостеприимство. Не слышал о таком? А теперь дай мне пройти, — просит альфа, но его просьбу упрямо игнорируют. — Знаешь, не будь ты моим братом, то я бы, возможно, и поверил, но увы, братец, я тебя знаю слишком хорошо, — Чонгук хмурит брови, а затем тыкает укательным пальцем в чужую грудь. — Я знаю, что ты не хочешь иметь серьёзных отношений, и омеги интересуют тебя только на одну ночь, но не смей трогать Юнги. Он и так пережил слишком многое. Ты мой брат, и я люблю тебя, но тронешь этого невинного омегу — и я не посмотрю на родство, — тон Чонгука отдаёт холодом, он решителен в своих словах. Эти двое безумно дороги ему, и он не хочет, чтобы кто-то из них страдал, в особенности Юнги. — За кого ты меня принимаешь? — Хосок не на шутку возмущён таким заявлением брата, он хмурит брови, понимая, что эти слова немного задели его. Да, может он неидеальный человек, но альфа даже и не думал о Юнги в подобном ключе. — Мне просто хочется позаботиться о Юнги, потому что я... — и тут он запинается, ведь понимает, что не знает причины. У него просто желание позаботиться, возможно, защитить этого омегу, без какого-либо мотива. Это словно рефлекс или годами выработанная привычка, которую не можешь объяснить. — И вообще, почему я должен отчитываться перед тобой? Это не твоё дело, — Хосок не придумывает ничего лучше, чем просто избежать этого разговора, и уходит в свою комнату. — Я предупредил тебя, Чон Хосок, — произносит вдогонку и поворачивается в сторону брата. — Хорошо, папочка, — последнее слово произносит с издёвкой, а затем открывает дверь, которая закрывается с обратной стороны. Омега фыркает, а затем показывает средний палец и тоже уходит в свою комнату. Хосок ложится на кровать, прикрывая глаза. В голове крутится их разговор с братом — а действительно, почему его так тянет к Юнги? Да, его интересует омега, хотелось узнать его как личность. Ведь этот малыш притягивал. О нем хотелось заботиться и быть ближе. Моментами Юнги напоминает Чонгука своей неловкостью, смущением. Возможно, Юнги хотелось помочь, показать, что рядом с ним есть кто-то ещё, кто всегда поможет и поддержит. Чонгук, как и Юнги, рос без родителей. Когда Чонгуку было тринадцать, а Хосоку восемнадцать, то их отец умер, а мать бросила их, когда Гуки было три года. С того времени братьев воспитывала бабушка отца, но через два года не стало и её. С тех пор Хосок самостоятельно заботится о своём брате. И поэтому Чон проявляет всевозможную заботу по отношению к Мину. Наверное, в этом кроется вся причина. Ну или же Хосоку так хотелось думать.***
Чонгук, запыхавшись, бежит по лестничному проему, дыхалка уже шлёт к чертям, ведь омега пробежал четыре этажа, а ещё до этого марафон. Чертов дождь и блядские водители, которые гоняют по улицам в такую погоду. Чонгук уже подходил к университету за десять минут до начала пары, но один мудак проехал по огромной луже, облив с ног до головы омегу. Ему ничего не оставалось, как бежать домой и переодеваться. И как назло, первая пара, как раз стояла у этого придурка Ким Тэхена, от которого дёргался глаз. Оказавшись возле нужной аудитории, Чонгук наклоняется, уперевшись руками в свои колени, и пытается привести дыхание в норму. Но буквально через секунд пять стучится в аудиторию и открывает дверь, сразу же сталкиваясь со жгучим взглядом профессора Кима, который вот-вот проделает в нём дыру. — Здравствуйте, извините за опоздание. Можно войти? — говорит с отдышкой, ведь Чон не до конца восстановил дыхание, пройдя все испытания сегодняшнего утра. Утро не задалось с самого начала, им отключили воду, и, чтобы умыться, пришлось брать воду из чайника, но по пути в ванную он запнулся об собственную ногу, упав и разлив драгоценные остатки воды. Тогда Чон матерился громко и долго, но смирившись с тем, что сегодня будет неумытой свиньей, пошел собираться в университет. Казалось, хуже уже не будет, но судьба подложила ещё одну свинью по дороге в университет. Когда Чонгук вернулся обратно домой, чтобы переодеться, то надел первые попавшиеся вещи, а именно — черную толстовку и светлые джинсы. И пришлось брать запасную куртку брата, которая сидела на нем, как мешок, потому что другой не было, а его вся грязная и мокрая. Поэтому сейчас омега злой, как никогда. — Вы опоздали на пятнадцать минут, — Тэхен внимательно изучает образ первокурсника, хмыкая. — И что за внешний вид, студент Чон? В университете свободная форма, но вы должны знать, что по уставу толстовки запрещены. Я Вас в таком виде не пущу. Можете идти домой и переодеваться, и да, тогда вы опоздаете ещё больше, и я не допущу Вас к сегодняшнему семинару. Чонгук дышит глубоко, пытаясь считать до пяти, чтобы успокоиться и не наговорить лишнего. Он прекрасно знает, что в университете нельзя ходить в толстовках, но на тот момент Чонгук не разбирал весь свой гардероб, чтобы подобрать нужный образ. — Простите, преподаватель Ким, но по пути в университет меня полностью облила машина, из-за чего мне пришлось вернуться домой переодеваться. Что, соответственно, является уважительной причиной моего опоздания. Может, сегодня Вы сделаете исключение? — омега пытается сделать милую мордашку, на которую ведутся многие преподаватели, но только не Тэхен. — Нет. Возвращайтесь домой и снова переодевайтесь, — Тэхен поворачивается к остальным студентам, которые внимательно слушали дебаты между этими двумя. — Как думаешь, Чонгук сейчас что-нибудь выкинет? — спрашивает Юнги у Чимина, на что последний усмехается. — Я думаю, что да. — А мне кажется, что он просто скажет нечто стервозное и уйдет с гордо поднятой головой. — Посмотрим, — Мин пожимает плечами, смотря то на Чона, то на преподавателя. Чонгук понимает, что Тэхен просто из вредности не хочет допускать к семинару. Но он тоже не пальцем деланный. Его сумка падает на пол с громким звуком, специально привлекая к себе внимание, а затем снимает свою толстовку. По всей аудитории раздался шепот, а кто-то даже присвистнул. — Что вы себе позволяете, Чон? — Альфа повышает голос, смотря, как омега держит в руках толстовку и смотрит с невозмутимым взглядом. — А что? Вы не хотите допускать меня на лекцию в толстовке, может, тогда без нее впустите? — Чонгук улыбается лукаво, наблюдая, как преподаватель Ким с жадностью пожирает его глазами. Тело у Чона хорошее, подтянутое, с идеальной осиной талией, которую сейчас омега демонстративно показывает. Впалый живот, на котором, если его напрячь, можно увидеть небольшие кубики пресса. И ему нравится то, как Тэхен на него смотрит. Особенно нравится, когда альфа подходит к нему. Он зол. Об этом говорит весь его внешний вид и усиленный феромон. Блять. Кажется, омега внутри него сейчас умрёт. Тэхен становится прямо вплотную и берёт того за плечо, несильно, но ощутимо. — Если Вы сейчас не прекратите этот цирк, студент Чон, то окажитесь в кабинете деканата, — альфа произносит грубо, сквозь зубы, потому что эта маленькая омега доводит до греха. Он с Чонгуком поседеет раньше времени. Чон вырывается из чужой хватки, отходя в сторону, и смотрит с неким раздражением. — А Вы не распускайте свои руки, преподаватель Ким, — Чонгук тоже выпускает свой феромон, но это происходит неосознанно. В аудитории повисла гробовая тишина, кажется, что никто не дышит, боясь издать лишний звук. Но слышится звук открывающей двери. Заходит Намджун, наблюдая интересную картину, как студент-омега стоит полуголый среди аудитории, а вплотную — его коллега Тэхен. — Воу, что у вас здесь происходит? — Ким Намджун выгибает бровь, смотря на второго альфу. — Профессор Ким! Этот… этот... — Чонгук пытается подобрать правильное выражение, чтобы нажаловаться на Тэхена, но не может подобрать более цензурное слово. — Он не допускает меня к лекции! — омега начинает рассказывать про своё несчастное утро, надеясь хотя бы на поддержку профессора. Ким Намджун, преподаватель по английскому языку, был в меру строгий и всегда стоял за справедливость. Он находил подход к любому студенту, мог шутить на лекциях, поговорить просто о жизни и дать совет. Намджун уважал каждого своего студента и просил взамен такого же отношения. Джун слушает рассказ студента и пытается сдержать смешок. Поправляет свои тёмные волосы, которые сегодня не были уложены назад, а обрамляли широкий лоб мужчины, придавая более мягкий вид. Взгляд бегает с Гука на Тэхена и обратно, всё же позволяя себе слабую улыбку. — Тэхен, впусти ты Чонгука, у него и так утро не задалось, ещё ты тут. А ты, Чон, надень толстовку и садись на своё место, — Намджун видит, как у омеги засияли глаза и он быстро ретируется на своё место. — Намджун, — Тэхен хочет возмутиться поведению своего коллеги, но понимает, что не стоит высказывать своё недовольство при студентах. Сегодня они и так достаточно увидели. — Ладно, потом поговорим. — Я вообще принес журнал, держи. Вчера допоздна засиделся и забыл занести на кафедру, — Ким улыбается, а затем выходит из аудитории. Тэхен облегченно выдыхает, когда второй альфа уходит, а затем кладёт журнал на стол. Открывая его на нужной странице, взгляд сразу падает на имя студента, который сегодня будет отвечать. — Продолжим наш семинар, — альфа поднимает свой строгий взгляд, который был направлен к одному конкретному человеку. — И так, Чон Чонгук, как опоздавшему, Вам сегодня выпала честь отвечать. На прошлой лекции мы разбирали тему эпохи Романтизма. Начну с лёгких вопросов: чем характеризуется романтизм в искусстве? — Ким обходит стол и упирается ягодицами о край. Руки сложены на груди, взгляд альфы снова изучает образ студента. Хоть Чон сейчас и был в толстовке, но перед глазами до сих пор стоит картина, где омега с голым торсом. Теперь это будет снится в кошмарах. Чонгук тихо хмыкает, когда преподаватель Ким решает спросить именно его. Ну кто бы сомневался. — Мне надо снимать толстовку, или Вы, преподаватель Ким, стерпите мой внешний вид? — омега улыбается, наблюдая, как у мужчины дёргается кадык. — Студент Чон, будете ёрничать — вы отправитесь в деканат. И я задал вопрос, будьте добры ответить на него, иначе поставлю неудовлетворительную оценку. — Хорошо, хорошо, преподаватель Ким, главными критериями в искусстве стали свобода самовыражения, повышенное внимание к индивидуальности и неповторимости человека, искренность и раскованность, пришедшие на смену подражанию классическим образцам тринадцатого века, — Чонгук отвечает чётко, без запинок, смотря твёрдо в глаза этого демона-преподавателя. Гук хорошо знает эту тему, ведь ему безумно интересна данная эпоха, и он изучал её дополнительно, искал различные интересные статьи. Поэтому уверен, что ответит на все вопросы Кима и получит высокую оценку. — Неплохо, — мужчина одобрительно кивает, держа зрительный контакт. — Каковы пять характеристик романтизма? — Исходя из вышесказанных слов, романтизм характеризуется акцентом на индивидуализме, акцентом на природе, эмоциях над разумом, свободой формы и исследованиям готики и неизведанного. — В каком виде искусства появился романтизм? — Изначально романтизм зародился как литературное течение, однако наибольшее внимание оказал музыке, а наименьшее — живописи. В изобразительном искусстве Романтизм наиболее ярко проявился в живописи и графике, меньше — в архитектуре. — Какие жанры были в эпоху романтизма? Стоит студенту закончить отвечать на вопрос, как Тэхен сразу и не раздумывая задаёт следующий. Это напоминало некую борьбу, где один хочет завалить другого, а второй не хочет проигрывать, давая отпор. — Но этот вопрос не касается истории искусства, это больше к литературе, — Чонгук понимает, что Ким откровенно измывается над ним, хочет поставить балл ниже, но только преподаватель не учел, что омега тоже с характером и просто так сдаваться не собирается. Особенно в теме, в которой разбирается довольно хорошо. — Я задал вопрос. Отвечайте, — Ким позволяет себе слабую усмешку, готовясь, что Чонгук не ответит на этот вопрос. — Хорошо, — цедит сквозь зубы, раздражаясь, что его откровенно хотят завалить. Это несправедливо. — Баллада, детектив, исторический роман и элегия относятся к жанрам романтизма, — отвечает Чон, нагло улыбаясь. — Я ответил на вопрос, но это лишь показывает то, что Вы подходите к преподаванию непрофессионально. Задаете вопросы, которые не совсем относятся к данному предмету. Я мог не отвечать на него, но хотел показать, что я не настолько глупый, как Вы думаете. — Исходя из Ваших ответов, студент Чон, Романтизм не только проявляется в истории искусств, но и в литературе. Поэтому я имею полное право задавать вопросы, которые не совсем касаются предмета. Тема ведь одна. К тому же увидел, что Вы можете ответить на общие вопросы данной темы. Это похвально, — Тэхен улыбается, на этот раз более мягко, ведь, кажется, увидел этого омегу с другой стороны. — И благодаря Вашим ответам, теперь не буду считать Вас глупым студентом. Можете присаживаться. Чон ещё несколько секунд смотрит недоверчиво на мужчину, но всё же садится на своё место. Юнги с Чимином смотрят на своего друга неоднозначно, а на их лицах играет непонятная улыбка.***
— Как же меня раздражает этот придурок Ким! Клянусь, я думал, что убью его сегодня. Нет, ну почему мне он задал не три вопроса, как всем, а пять, блять. А последний вопрос вообще не касался его чёртового предмета! — сказать, что Чонгук в бешенстве — ничего не сказать. Хоть они и находились в стенах университета, но это никак не волновало его, пусть все знают, что преподаватель Ким — полный придурок! — Ну… знаешь, — Юнги хмыкает и даёт себе пару секунд подумать, стоит говорить или нет, но побесить друга хочется, поэтому выдаёт: — Когда он заваливал тебя вопросами, то я заметил искорку между вами. А когда ты снял толстовку, то вообще подумал, что разложит тебя прямо в аудитории. — Тут я поддерживаю Юнги. Я тоже заметил что-то между вами, — говорит Чимин, хитро улыбаясь. — Хуикорка, блять. Да лучше бы разложил, чем измывался надо мной, честное слово, — последнее предложение говорит уже чуть тише, всё же не хочется, чтобы весь университет знал о грязных фантазиях Чонгука.***
Тэхен заходит на кафедру, где встречает Намджуна и его супруга Джина, которые оба лыбятся, как придурки, желая поскорее узнать, что случилось на семинаре. — Что? — недовольно произносит Тэхен, смотря на двоих Кимов, и невольно цокает, понимая, что эти двое от него не отстанут. Эти трое знакомы давно, года три точно, они вместе проходили курсы повышения квалификации и с тех пор продолжают общение. Благодаря Намджуну Тэхен устроился в этот университет, так как альфа был заведующим кафедрой. Раньше Тэхен работал в Дэгу, но месяц назад переехал в Сеул и находился в поисках работы. Джун по старой дружбе помог ему, предложив место в университете. Так совпало, что прошлый преподаватель решил уйти по семейным обстоятельствам. — Да просто было любопытно застать картину, где восемнадцатилетний студент стоит полуголый в аудитории, а тридцатилетний преподаватель смотрит на того неоднозначно. Знаешь, а я ведь заметил этот взгляд, — хмыкает Джун, который был самым старшим среди них троих. — И тебе повезло, что зашел я, а не декан. Тогда вы оба не отделались так легко, — уже говорит более серьёзно, смотря на друга. — Да брось, Тэхен ведь не заставлял парнишку раздеваться, — издаёт тихий смешок Сокджин, смотря на своего мужа, а затем на Тэхена. — Знаешь, мы пару минут назад слышали, как парнишка отзывался о тебе. Ты его сегодня завалил вопросами? — Задал всего пять вопросов, а уже являюсь тираном, — альфа закатывает глаза, садясь за свой стол. — И никаким взглядом я на него не смотрел. Просто был удивлен и растерян от того, что этот студент решил снять толстовку посреди аудитории. Кто вообще в здравом уме додумается до такого? — Как скажешь, Тэхен, — Джун улыбается, а затем встаёт со стула. — Мне пора на лекцию. Позже увидимся, — альфа подходит к своему мужу, коротко его целуя, и выходит с кафедры.***
Три счастливых студента выходят из здания университета, понимая, что осталось пережить завтрашнюю пятницу и наконец-то будут долгожданные выходные. Затем ещё три учебные недели — и наступят зимние каникулы. Юнги, Чимин и Чонгук хотят куда-нибудь уехать на каникулы, чтобы расслабиться и полностью отдохнуть. У них много вариантов, которые парни никак не могут выбрать, потому что хочется всего и сразу. Но, увы, у них ограниченный бюджет и время. — Можно поехать в горнолыжный курорт или же в горы, — предлагает Юнги, смотря на своих друзей. Он давно хотел посетить подобные места, ведь зимой в горах безумно красиво, особенно в горах Сораксан, откуда открывается вид на восточное море. — Хорошее предложение, но ты там окоченеешь от холода. Ты ведь мерзнешь часто. Можно поехать в провинцию, где есть различные кухни. Хочу поехать в Сокчо и поесть вкусных крабов, — мечтательно произносит Чимин, уже находясь всеми мыслями там, где подают изумительно вкусных крабов. — Нам уже надо решать, куда мы поедем, иначе такими темпами останемся в Сеуле, — выносит вердикт Чонгук, понимая, что такими темпами они действительно останутся в городе, и их каникулы накроются одним местом. — Предлагаю подбросить монетку. Мне всё равно, куда ехать, хоть на край света. Поэтому я за оба варианта. Юнги с Чимином согласны с таким решением, поэтому трое омег решают дома у Чонгука подбросить монетку. Как раз они направляются к тому домой, чтобы познакомиться со старшим Чоном. Точнее, чтобы познакомился Чимин, ведь его друг уже давно знаком с Хосоком. Как только парни переступают порог квартиры, то чувствуют запах вкусной еды, а из кухни выходит альфа, приветливо улыбаясь. — Всем привет. Я Чон Хосок, рад наконец-то познакомиться с тобой, — обращается к Чимину, а затем переводит взгляд на брата и Юнги, задерживая оный дольше положенного, — раздевайтесь и проходите на кухню. Ужин как раз готов. — Я Пак Чимин, тоже рад знакомству. Чонгук много рассказывал о тебе, — Пак улыбается в ответ, а затем с остальными проходит на кухню, предварительно оставив все свои вещи в прихожей. Чимин садится с краю, рядом садится Чонгук, Юнги остаётся сесть напротив своих друзей и рядом с Хосоком; омега поджимает губы в тонкую полоску, понимая, что вновь начинает смущаться. Только непонятно от чего. — Как прошел сегодняшний день? — альфа раскладывает мясо по-французски с рисом по тарелкам и ставит рядом с гостями. Пак пытается сдержать смешок, вспоминая сегодняшнее шоу Чонгука, но понимает, что его брату знать это необязательно. Но всё равно смотрит на Чона младшего с улыбкой, а последний сверлит друга взглядом, давая понять, что Чимину не стоит открывать свой рот. — Да нормально, пары прошли как обычно. Ничего интересного, следующая неделя будет последней, а потом две недели сессии и наконец-то зимние каникулы, — решает ответить Юнги, понимая, что эти два придурка слишком затягивают с ответом. — Уже есть планы на новогодние праздники? — когда Хосок заканчивает раскладывать еду, то садится рядом с Мином, слабо улыбаясь омеге. — Мы думаем над этим, никак не может решить куда поехать. А у тебя? — омега улыбается в ответ, вновь не удерживаясь и разглядывая лицо Хосока. Этот альфа был безумно красив, кажется, что Юнги никогда и никого красивее в жизни не видел. Хосок высокий, с идеальным подтянутым телом, что говорит о постоянных тренировках. Чёрные, словно смола, волосы, которые доходили до линии челюсти и всегда были убраны в небольшой пучок или хвост, давая ещё более сексуальный образ, и открывая вид на острые черты лица. Сегодня на альфе была футболка с короткими рукавами, которая позволяла увидеть чернильные узоры на плече. Хотелось разглядеть её получше и провести по линиям своими пальцами. — Вам надо уже решать, иначе мест нигде не останется, — говорит Чон старший, словно завороженный, этот омега будто гипнотизирует его. — У моей группы по танцам в середине декабря будет проходить выступление в Пусане, скорее всего, останусь там до начала января. Хосок говорит на автомате, хоть он физически находится здесь, но мыслями где-то в другом измерении. Ему хочется всё больше говорить с этим омегой, смотреть на него и любоваться его красотой. Природа явно была благосклонна к этому юноше, наградив всеми достоинствами. Юнги был до безумия милым и красивым, хоть он и ходил постоянно в оверсайз, но даже так альфа с уверенностью может сказать, что тело юноши стройное, даже не нужны никакие тренировки, только если для поддержания фигуры. Его тёмные пряди обрамляют лоб лёгкими волнами, ведь у Юнги они были волнистыми от природы, что делает омегу ещё более мягким и пушистым. Чимин наблюдает за этими двумя, не понимая, что происходит, и переводит взгляд на Чонгука, который лишь пожимает плечами. За эти пару дней он привык, что эти двое постоянно в своём мире, и не обращает никакого внимания. — Вообще, мы все втроём хотим поехать, — подаёт голос Чон младший, давая понять, что эти голубки здесь не одни. — Но мы решили подбросить монетку, чтобы наконец-то решить, куда мы отправимся. Хосок и Юнги отводят друг от друга взгляд, когда Чонгук что-то говорит. Омега неловко улыбается, кусая нижнюю губу и начиная есть, желает всем приятного аппетита. Ужин проходит в расслабленной обстановке: они разговаривают обо всём на свете, смеются с каких-то нелепых шуток, подкалывая друг друга. Хоть Хосоку и было двадцать три года, но он хорошо находит общий язык с тремя восемнадцатилетними омегами, поддерживая любую тему и веселясь вместе с ними. Друзья Чонгука действительно прекрасные люди, и альфа очень рад, что у его брата есть такие хорошие друзья. Они выглядят надёжными и теми, кто обязательно придёт в трудную минуту. И это радует. Ведь в школе Гуки был тихим подростком, у него был один одноклассник, с которым он общался несколько лет. Но этот друг, если его можно таковым назвать, поступил подло по отношению к Чонгуку. И после этого инцидента брат ни с кем не сближался. А сейчас, смотря на Чимина и Юнги, альфа понимает, что Гук нашёл правильных друзей. После ужина компания решила сыграть в классическое уно; Чимин и Юнги обожали эту игру, поэтому объяснили братьям Чон правила игры. Оказывается, эти двое никогда не играли в эту игру. — Ну, с Хосоком понятно, он уже старый, а ты, Чонгук? Такого я от тебя не ожидал, — усмехается Пак, смотря на своего друга и его брата. — Мне всего лишь двадцать три, я в самом расцвете сил. Ох, уж это молодёжь, к пенсионерам меня записала, — Хосок качает головой, как самый настоящий дедуля, но ему не обидно от этой шутки. Наоборот, это забавно. — Ну точно дедуля, — тихо смеется Юнги, как и все остальные. Когда Юнги объяснил все правила, то они начинают играть. Мин раздаёт каждому по семь карт, а затем ходит первый, так как раздавал всем карты. Время за игрой проходит быстро и весело, особенно омегам смешно с реакции Хосока, который постоянно забывал говорить «УНО», когда у него оставалась одна карта, и ворчал, как самый настоящий дед, но это было лишь напускное, и каждый это понимал. За всё время, проведённое в этой компании, Юнги часто ловил на себе взгляды альфы, а когда они встречались взглядами, тот улыбался. И Мин готов поклясться в очередной раз, что милее улыбки никогда не видел. Он начинает отчётливо понимать, что его тянет к этому человеку, что ему хочется побыть с ним наедине намного дольше, чем пару минут. С Хосоком хочется обсудить всё на свете, затронуть каждую тему, которая только существует, и это пугает. Его безумно пугают отношения. Поэтому он так отчаянно избегает внимания альф. Кроме одного. Хотя это сложно назвать каким-то особенным вниманием к себе. Хосок просто любезен с ним, так как Юнги является другом младшего брата. Поэтому омега отгоняет от себя ненужные мысли. Ребята играют часа два в эту игру, совсем забыв про время. В хорошей компании порой забываешь про всё на свете. Поэтому когда был уже шестой час, а за окном стояла кромешная тьма, то Юнги с Чимином собираются в общежитие. Им ещё готовиться к завтрашнему дню; радует, что Чонгук и Юнги закончили эту несчастную презентацию по истории искусств, и можно немного расслабиться и отдохнуть. — Рад был посидеть с вами, спасибо, что позвал, Хосок, — уже надев пальто, произносит Юнги с лёгкой улыбкой на лице и очередным взглядом, который прикован к этому альфе. — Я всегда рад видеть друзей Чонгука, поэтому можно снова как-нибудь собраться, — альфа облокачивается о стену, даря Юнги ответную улыбку. — А я был рад познакомиться, спасибо за гостеприимство, — Чимин улыбается, а затем прощается с Чонами и выходит из квартиры, вытаскивая за собой лучшего друга, пока тот снова окончательно не залип на брата Чонгука. Двое омег идут в тишине, Чимин подозрительно молчит, что немного напрягает Юнги, но тоже ничего не говорит, решая, что друг сам начнёт разговор. За десять лет он выучил Пака слишком хорошо и знает, что тот хочет что-то спросить, но специально молчит, чтобы Юнги сам всё рассказал. Но Мину нечего рассказывать, по крайней мере, так думает сам омега. Однако, спустя ещё пять минут гнетущей тишины Юнги не выдерживает. — Ну что? — сдаётся первым, смотря на Чимина, который усмехается. — Я молчал, — Пожимает плечами, делая максимально незаинтересованное лицо. — Слишком громко молчал. Выкладывай давай, — Юнги тихо вздыхает, понимая, что сейчас друг начнёт заваливать его вопросами. — И давно тебе нравится Хосок? — Пак улыбается во все тридцать два, внимательно смотря на омегу, желая скорее узнать все подробности. — Он мне не нравится, — хочет оправдаться, но его перебивают. — Вот не надо мне тут! — Чимин даже останавливается и смотрит прямо в глаза, хитро улыбаясь. — Ты слишком открыто на него смотришь, как и Хосок на тебя. За ужином вы оба вообще забыли, что мы с Чонгуком тоже сидим с вами! А то, как ты засмущался, когда тебе пришлось сесть рядом с ним! Да я никогда не видел, чтобы ты смущался перед альфой. И весь твой вид говорит о том, что Хосок тебе нравится! Пак настолько рад, что его лучшему другу кто-то понравился, что вообще не регулирует свою громкость, при этом размахивая руками. И будь они в каком-нибудь мультфильме, то Юнги уверен, что Чимин прыгал бы по всей улице, как какой-то попрыгунчик, а сам омега издавал бы праздничный гудок. — Возможно, он мне и нравится, но, — Юнги прислоняет указательный палец к чужим губам, останавливая ультразвук омеги, ведь заметил, как у того аж глаза засветились, — но всего лишь как человек, не альфа. Ты слышишь, Пак Чимин? И скорее, я больше восхищаюсь Хосоком, ведь он такой заботливый по отношению к своему брату, так старается для него, делает всё для Гука. Да и по отношению к нам он чуткий и внимательный. Поэтому ротик на замок и не неси чепухи. Пак закатывает глаза, понимая, что его лучший друг просто идиот, который не замечает столь очевидных вещей, но не осуждает Юнги, понимая, что его малышу впервые кто-то понравился. Поэтому ему остаётся лишь наблюдать за двумя голубками.***
Пятница проходит довольно легко и быстро, что не может не радовать студентов. Хоть у них осталась последняя пара, но Юнги уже всеми мыслями в субботнем дне, где ходит по торговому центру, покупая подарки для своих друзей и некоторые вещи для своих картин. Как наступил декабрь, то у омеги стали чаще брать заказы на картины, и это радует, ведь сейчас ему важна каждая вона. Обычно декабрь выходит затратным: куча подарков, покупка декора и прочие мелочи. Это требует столько сил и времени, что порой не знаешь, куда себя деть и за что хвататься в первую очередь. Но стоит признаться, что ему это нравится. Пусть все эти походы по магазинам требуют большего количества времени, но Юнги нравится вся эта новогодняя суматоха. Ему нравится, когда все близкие ему люди собираются в новогоднюю ночь, обмениваясь подарками и наслаждаясь реакцией. Когда ты заражаешься этим позитивом, энергией и даришь её в ответ. Есть в этих моментах нечто чарующее и притягивающее. Хоть и из близких у него был всегда только Чимин, но конец 2024 подарил ему ещё одного близкого друга — Чонгука. С этим крольчонком омега стал смотреть на некоторые вещи с другой стороны, тот многому научил за эти пару месяцев, и Юнги ему безумно за это благодарен. И сейчас, когда они втроём сидят в кафетерии, обсуждая всё на свете, Юнги может сказать, что стал намного счастливее. — Как думаете, этот придурок снова начнет цепляться ко мне? — задаёт больше риторический вопрос, на который все и так знают ответ. Сегодня Чонгук выглядел совершенно иначе: на нём надета белая полупрозрачная рубашка, под которой был бежевый кожаный топ, и бежевые брюки в облипку, которые подчёркивали все выгодные части тела. На его губах блестел блеск для губ, а глаза подчёркнуты чёрным карандашом. Омега соврёт, если скажет, что этот образ не для привлечения внимания одного придурка-альфы. Как раз-таки для него. Ему очень хочется посмотреть на лицо Ким Тэхена. Сегодня Чонгук не опоздал на пару, наоборот, зашёл раньше на пару минут, встречаясь с омутами карих глаз, которые тут же сканируют его. — Здравствуйте, преподаватель Ким. Надеюсь, сегодняшний мой образ подходит по уставу университета? Чон язвит в очередной раз, наблюдая, как преподаватель закатывает глаза. Но признаться честно, то Тэхен в черной обтянутой рубашке, которая держится на добром слове на пуговицах, в этих очках и с завязанными волосами — отдельный фетиш. Он впитывает в себя каждую деталь, пытается ничего не упустить, чтобы потом вспоминать и умирать от собственной фантазии. — Я, пожалуй, воздержусь от комментария, — всё же подаёт голос Ким, внимательно смотря на своего студента. — А жаль, — говорит последнее, прежде чем сесть на своё место. — Почему двое моих друзей уже нашли своих потенциальных альф, а я нет? — бухтит Чимин, но Юнги прекрасно его услышал, закатив глаза. Когда слышится звонок, то Тэхен встаёт из-за своего стола, начиная семинар. Сегодня у группы сдача проекта, он включил свой ноутбук, чтобы студенты могли вставить свои флешки и защитить свою презентацию. В этом семестре у них не было ни зачета, ни экзамена, но альфа решил, что этот проект пойдет дополнительным баллом к летнему экзамену, если, конечно, студенты смогут защитить этот проект. — Сегодня у вас сдача проектов: хочу предупредить, что я буду требовательным, и поблажек не ждите. Ах, и еще, я на днях решил, что тем, кто смогут сдать этот проект с первого раза, это пойдет дополнительным баллом к летнему экзамену, — Ким слабо улыбается, смотря, как лица некоторых студентов выглядят недоуменно. — Надеюсь, среди вас найдутся такие студенты. Не хочу разочароваться, — Тэхен обводит своим взглядом каждого студента, и когда встречается глазами с Чонгуком, то задерживает оный. Взгляд невольно ползет к оголенной шее, далее по рубашке. Но поняв, что альфа разглядывает своего студента, быстро отворачивается и садится на своё место. — Пиздец. Он точно нас завалит, — обреченно вздыхает Юнги, теперь он не так воодушевлен, как раньше. — Согласен, полный пиздец. По-любому мы ещё и первые будем отвечать. Чонгук только заканчивает предложение, как Ким называет их фамилии. Две омеги усмехаются в унисон, вставая со своих мест. — Кто бы сомневался, что именно мы будем отвечать первыми, — Гук улыбается, смотря твёрдо на преподавателя Кима, а затем вставляет флешку в ноутбук. Открывает презентацию, где был первый слайд. — Сегодняшняя тема нашей презентации — готическое искусство. Мы расскажем, что такое готика в искусстве, как она зародилась, в чем её смысл и что отражало искусство готики, — введение начинает рассказывать Юнги, а Чонгук переключал слайды. Сама презентация была сделана красиво, передавая всю атмосферу той эпохи. Юнги с Чонгуком не только рассказывали подготовленный текст, но и дополнительные факты, которые не были вставлены в презентацию. Двое омег дополняли друг друга, рассказывая легко, ведь слова сами выходили. Всё это выглядело очень гармонично и естественно. А их однокурсники слушали внимательно, даже преподаватель Ким слушал с большим интересом. За минут пятнадцать они рассказали полностью про готическое искусство: как и когда она зародилась, что входило её основу, были предоставлены примеры, как менялась архитектура с античных канонов до готического искусства, как к этому относились люди, затронули тему ранней, зрелой, высокой и поздней готики. Также Юнги с Чонгуком рассказали про лучшую архитектуру готики, показали наглядные примеры. — В данном визуальном исследовании мы рассмотрели и сравнили между собой ритмы и композиции храмов готики в основные этапы ее развития, выявили особенности в технологии возведения зданий и в оформлении декора. Глядя на эти произведения архитектурного искусства, на чудесное каменное кружево, становится сложно поверить, что из-за ассоциаций с «темным средневековьем» в сторону готического стиля несколько веков звучали потоки жестокой критики. Если взглянуть на развитие Европы с двенадцатого по пятнадцатый век, объективно можно увидеть, как сильно прогрессировало общество того времени. Недаром данную эпоху называют «Зрелым средневековьем». Готика — поистине уникальный стиль, который воплотил в себе достижение эпохой её расцвета. Именно благодаря идеям, нашедшим применение в готическом стиле, был дан толчок к началу Ренессанса, — Чонгук произносит заключение, а Юнги листает слайд источников, откуда они брали материал. — И хочется добавить, что художественная ценность готики огромна. Ее архитектурные конструкции не перестают удивлять своим искусным как в техническом, так и в декоративном плане исполнением и по сей день, — подытоживает Мин, показывая самый последний слайд: «Работа выполнена студентами факультета художественного творчества, группа 357, Мин Юнги и Чон Чонгуком». Ким Тэхен так приятно удивлен этой работой, что он даже похлопал. — Что ж, я довольно поражен, признаться честно. Презентация выполнена очень хорошо, не было лишней информации. Но задам несколько вопросов, если ответите, то поставлю высокую оценку. Итак, Мин Юнги, какие были преобладающие цвета в готической архитектуре? — Преобладающими и модными цветами были желтый, красный и синий. — Хорошо. Чон Чонгук, какие были линии стиля готики? — Стрельчатые, образующие свод из двух пересекающих дуг, ребристо повторяющиеся линии. Ким Тэхен кивает, явно удовлетворённый ответом. — Мин Юнги, какие были преобладающие формы готического образа архитектуры? — Прямоугольного, в плане здания, стрельчатые арки, переходящие в столбы. — Чон Чонгук, скажи, какие были характерные черты интерьера и конструкции стиля готики. Чон выгибает бровь, понимая, что Тэхен даёт ему более сложные вопросы, и это вызывает уже другие вопросы у студента. И после этого преподаватель не относится к нему иначе? — Характерными элементами интерьера являются: веерный свод с опорами либо кессоный потолок и деревянные панели стен, лиственный сложный орнамент, залы высокие, узкие и длинные, либо широкие с опорами на стену. То, что относится к конструкции стиля готики, — каркасные, ажурные, каменные, вытянутые вверх, стрельчатые арки, подчеркнутый скелет конструкции, — отвечает Чонгук, смотря, как Ким улыбается. — Хорошо, садитесь. Вы молодцы. Следующие отвечают Ли Сона и Чхве Юн Джи, — Тэхен приглашает следующих студентов, наблюдая за изящной спиной одной сторптивой омеги.***
— Нет, ну мы уделали этого Кима. Он даже похлопал! Туда этого придурка! Наверное, это впервые, когда Чонгук выходит настолько счастливым с пары по истории искусств, что вызывает тихий смешок у его друзей. Но Гук прав: он с Юнги уделал этого Кима, мужчина даже признал, что их работа была одной из лучших. Это явно было победой. Трое друзей прощаются у ворот университета, Чон идёт к себе домой, а Мин и Чимин идут в сторону общежития, чувствуя вкус долгожданных выходных.
