За Родину обидно

В школе началась подготовка к празднику – Дню независимости Республики Черноземья, традиционно он отмечается двадцать седьмого февраля, то есть в день окончательного урегулирования границ будущего государства и избрания первого президента. Школьники носились по коридорам, неся в руках вещи для изготовления декораций, носили и тошнотворно выглядящий флаг, представляющий собой зелёно-чёрное знамя, олицетворяющее молодость республики и её стойкость перед внешними и внутренними угрозами. Даже гордый символ единой страны исказили до неузнаваемости. Мерзко. Воцарилась неспокойная атмосфера, все куда-то бегали, таскали коробки, директор вёл бесконечные телефонные разговоры, завучи резко озверели от нервов из-за предстоящего «праздника», их крики можно было слышать на каждой перемене и иногда во время уроков. За два часа все помещения украсили маленькими флагами страны, радужными знамёнами, особо талантливые ученики нарисовали и повесили информационные плакаты об истории ЛПЧ, её деятелях, важности демократии в современном мире и, конечно, Совете народов, согласно их словам, повернувший ход истории человечества в лучшую сторону и позволивший избежать какой-то там войны. Делалось смешно от такой простой пропаганды, любой человек с рациональным мышлением мог бы разоблачить её, однако никто не делал этого. Школьники с любовью исполняли приказы сверху, расклеивая плакаты и вешая всюду бесполезную макулатуру, надежда на растущее поколение в очередной раз умерла. Роману поручили работу декоратора, пару раз удавалось увидеть его с кипой бумаг и кучей пенопласта. Пересеклись взглядами, юноша кивнул. Вряд ли подобное занятие ему нравится. В глазах у него читалась грусть и желание разорвать организаторов праздника. Разделяю его желание. Вторая встреча откладывается. Михаил Михайлович пригласил меня на мероприятие, желая продемонстрировать «всю красоту нашего государства» и «его милость перед бывшими бунтовщиками». Язва настоящая. Хотелось вмазать. Глаза активно осматривали дубинку, сердце хотелось приступить к действиям, мозг отговаривал, напоминания о проигрышном положении – в случае дерзости второго шанса мне не предоставят. Согласился. Директор улыбнулся. Лучше бы просто кивнул, честное слово. В суетливой атмосфере день прошёл непривычно быстро. Я поспешил быстро удалиться с рабочего места. Не получилось. Василий Игнатьевич выглядел сегодня особенно дико: взъерошенные седые волосы, улыбка на пол лица и взгляд, осматривающий всю округу. На всякий случай вышел через запасной выход. Не хочется лишний раз контактировать с сумасшедшим человеком. Как вообще психически больного старика взяли на работу? Риторический вопрос вызвал долгие думы, растянувшиеся на весь до дома. Мозг снова без моего участия довёл меня до места жительства. Горжусь. Заснул практически мгновенно. Приближался долгожданный выходной.