Твоё тепло

      Снег лёгким налётом припылил улицы мегаполиса за прошедшую ночь. Был канун нового года, приятно трепетало на душе с утра пораньше.       Сайно проснулся ни свет ни заря, чтобы заняться делом. Он упаковывать подарки совсем не умел, так что в жёлтом свете лампы просто налепил самоклеющиеся бантики на все коробки, нагладил безупречно чёрные брюки с чёрной рубашкой, а потом передумал и выбрал водолазку. Позавтракал, с приятным волнением думая о сегодняшнем дне.       Увы, его должность не позволяла ему проводить целый день в кругу близких, но вечером он точно собирался вырваться на праздничный ужин к любимому валука шуне.       Сайно не мог дождаться того, чтобы провести зачарованные часы вместе с любовью всей своей жизни. Не мог оттряхнуть мозг от мыслей о том, как он войдёт в тёплый дом, как встретит знакомый прищур малахитовых глаз и сладкую улыбку. Как учует запах свежих сочных трав с тёмных волос, как ощутит крепкое, чувственное объятие.       Возможно, в этот раз они пойдут гулять всей толпой, когда завизжат фейерверки. И он сможет утопить пальцы в тёплом меху…       Но всё потом-потом! Сначала нужно хорошо подготовиться и отработать день.       Сайно постарался вытянуть мысли из патоки фантазий, но понял, что всё теперь облипло образами и чувством вдохновения, как надоедливыми блёстками.       Молодой полицейский потерял голову, когда влюбился в брюнета-учёного. Возможно, это даже жалко выглядит со стороны, но он за ним бегал, как собака. Был бы хвост — вилял бы, как пропеллером. Все просьбы выполнял, слушал всё с приоткрытым ртом и туманным взглядом, искал его глазами постоянно, пялился, как одержимый. Робко и несмело он искал поводы коснуться, а потом, когда фенек сам стал проявлять симпатию и брал его за руку, он не отпускал до последнего, держался так, будто его жизнь от этого зависит.       Друзья, глядя на это, шутили, что у него Тигнарилихорадка, и это становилось похоже на правду, когда он тосковал по нему. Стоило учёному уехать из города надолго для исследований или полевых работ — Сайно вял, грустнел, как потерявший пару попугай-неразлучник. И ему звонки или смс лучше не делали… Он был из тех, кому реальное общение важней цифрового.       Когда Нари был в городе, они постоянно находили время побыть вместе. Погостить на выходных друг у друга, прогуляться, сходить на квест, в кино, в бассейн.       И при каждой встрече Сайно млел, плавился, глядя на любимого…       И он должен был взять максимум из праздника!

***

      Настал момент истины: рабочий день он отмучил, вернулся домой, чтобы переодеться, расчесаться и забрать подарки. И двинуться в пригород на такси, подрагивая от нетерпения и вожделения. В салоне пахло горячим пластиком от работающего на полную мощь обогревателя, за окнами мелькали цветные гирлянды, украшающие дома и заборы. Город накрыло чёрными сумерками, бархатными, но холодными. Сайно вышел на лёгкую стужу, оценил водителя в приложении и, вздохнув для смелости, пошёл к дому. Встал на порожек с щетинистым ковром, прислушался и постучался. Внутри явственно играла музыка, но его услышали. В мгновение скрипнула половица у порога, дверь открылась, выливая на плохо освещённое крыльцо больше тёплого света. Сайно услаждённо вздохнул, видя Нари в таком уютном свитере и широких джинсах с подворотами, такими светлыми и серыми, что не привлекали совсем внимания, но дарили воздушное чувство лёгкости. На лисьем лице расплылась улыбка, прищурились радостно глаза, и Сайно ощутил, как на нём повис нетяжёлый вес. И обнял тоже, стискивая фигуристый стан фенека, впечатывая в себя и жмурясь.       А потом Нари резко отстранился, чтобы игриво чмокнуть в губы. Отстранившись ещё раз, чтобы глянуть друг на друга с нежностью, оба не смогли не скосить взгляды на пучке омелы, висящем над их головами. Сайно предовольно расплылся в улыбке и потянулся за чередой поцелуев, но Тигнари, широко и прелестно улыбаясь, повёл его, расстаявшего, за собой за плечи, уводя из-под омелы.       — Я заждался! — он потянул его в тепло дома и холодящий, снежный запах новогоднего аромадифузера, помог с удержанием пакета подарков и бутылки к праздничному столу. В глубине дома играла музыка и говорили люди. Кавех, Хайтам… Вероятно, Коллеи, сестра Тигнари. Лис хитро пригляделся к бутылке. — Дорогая штучка…       — Я купил её, чтобы заполучить ещё более дорогую штучку, — руки Сайно сами потянулись вперёд, к фенеку, а тот увернулся, выскользнул рыбкой.       — Я очень польщён, — Сайно ощущал, как внутри что-то стягивается от кокетливого тона любимого. Сегодня, наверное, праздник и дыхание чуда так влияли на лиса. На то, как он дразнился, сменяя близость расстоянием. Сайно теперь из принципа хотелось поймать хитрюгу и не отпускать, и пусть брыкается, сколько влезет.       Разувшись и раздевшись, Сайно прошёл с хозяином дома в гостиную. Взялся за кончик распышённого зимнего хвостика, видя, как тот отдёргивается. Раздосадованно надулся, надеясь, что с лихвой перепадёт на диване.       — Что сказал слепой, входя в бар? — торжественно огласил Сайно, когда ступил на порог гостиной вслед за любимым. Нари поджал уши, Аль-Хайтам и Кавех с Коллеи, как и ожидалось, сидели с круглыми глазами. — «Всем привет, кого не видел!»       Хайтам молча поднял взгляд с экрана телефона и опустил его назад. Кавех, до этого весело подпевающий песне, замолк, хлопая ресницами и маша рукой. Коллеи же неловко улыбнулась, ставя брови домиком.       — Ты даже не так поздно, привет, Сайно! — проговорил блондин за всех остальных. А смуглец прошёл к ёлке, тут же добавляя к стопке подарков свои. А потом подошёл к нарядному столу, ощущая воздушное вдохновение. Тут уже разноцветными марками красовались бутылки, в салфетнице распушился веер белоснежных салфеток, тарелки с серебряными каёмочками украшали своим блеском убранство. Но еды ещё не было. И тут как раз лисье ухо дёрнулось.       — О, вот и ветчина приготовилась… — забурчал лис. А Сайно что? А Сайно уже в мужья метил, и потому последовал за хозяином дома на кухню, чтобы помочь.       Седой смуглец не подозревал, насколько же мощен аромадифузер, купленный любимым к празднику. Ведь в кухне было такое приятное обилие запахов, которое ни на шаг не приблизилась к гостиной. Здесь так пленительно пахло запечёной ветчиной, так пряно пахло вином со специями, так воздушно-сладко — имбирным печеньем. Так знакомо и ярко — фруктами, нарезанными уже на тарелке.       У него внутри всё волной приятно перетрясло. И не столько от предвкушения перед праздничным ужином, сколько от обожания к лису, который так много умел готовить…       — Мне помочь чем-нибудь? — Он не удержался от того, чтобы приобнять пояс любимого, когда тот достал мясо из духовки и поставил остывать. Лис заинтригованно дёрнул хвостом на прикосновение, но не отпрянул, лишь задумчиво оглядел своё царство кулинарии.       — В холодильнике есть слабосолёная рыба. Нарежь для тарталеток и ложку творожного сыра на днище… Штук десять сделай пока.       — Повинуюсь, кулинарии…       И чмокнул в висок, прежде чем утечь к холодильнику с приятным трепетом внутри. Лис вздохнул, продолжая хлопотать. Вместе они сервировали всё по блюдам и принесли ко столу. Конфетница с шоколадными конфетами с курагой… Графин с гранатового цвета глинтвейном и плавающим игривым цветочком аниса… Золотистая ветчина, пахнущая мёдом и морковью… Солоноватые и морские тарталетки с розовой рыбой… Печеньки, украшенные скромной белой глазурью… Персики-зайтуны, яблоки, закатники, фиалковые дыни… Салаты…       Просто царский пир!       После этого парочка села вместе за стол со стороны, где стоял диван. Фенек невзначай уронил хвост ему на колени. А Сайно, тяня руку за помятой его неаккуратной хваткой тарталеткой, бережно и ласково погладил его по росту шерсти. Зимний пушок лоснился, Тигнари явно уделил время уходу за ним сегодня.       Довольно улыбаясь в тарталетку, Сайно перебрал пальцами шерстинки, оценил пышность пуха, загладил всё, что растормошил, ощущая божественную гладкость.       — Когда телевизор включим? — вопросил солнечный блондин, подливая себе уже чего-то в бокал.       — Ближе к делу, может… Или у кого-то было желание смотреть новогодние фильмы? — молча руку подняла Коллеи, сидевшая отдельно ото всех — на боковой части стола. К слову, ей наверняка оттуда было видно, чем занимается под столом шаловливая рука Сайно…       Девочка-подросток давно знала про то, что у брата завёлся бойфренд, и потому порой умилённо хихикала, наблюдая их якобы тайные нежности, а порой и неловко уходила из комнаты и отводила взгляд, когда заставала уже лобызания.       Сейчас она, кажется, специально игнорировала их. А возможно просто была очень голодна и концентрировалась только на столе, а не подстолье.       Ей в угоду был включен телевизор на телеканале, где крутили новогодние фильмы. Пока она смотрела, остальные решили поболтать.       — Кстати, как твой проект, Кавех? — спросил лис, накладывая себе веганский салат. Молодой архитектор тут же драматично изломил брови.       — Ах, Тигнари, ты бы знал! Заказчик не сжалился надо мной, даже когда на носу праздник! Замучился я с ним конкретно!       — Я тебе говорил, что надо было требовать деньги за правки. Так бы головной боли бы было изрядно меньше. — Пробубнил Хайтам, листавший очередную электронную книгу в телефоне. Кавех тут же надулся на него, отпивая на голодный желудок половину от бокала.       — Я же не изверг какой-то! Если человеку не нравится, то не драть же с него за это деньги!       — Тебе только что не нравилось, что у тебя просили правки.              — Нет, это другое! Одно дело — устать от монотонного спора. Другое… Ах, я уже сбился с мысли!       — Кавеху больше не наливаем. — Ухмыльнулся Сайно, довольный, что сумел подкинуть шутку в чужое препирательство.       — Эй, я не пьян!       Лис закатил глаза, вздыхая под начавшийся шум. Сайно извинился очередным бережным поглаживанием за то, что подлил масла в огонь. Вскоре, впрочем, запал Кавеха угас, как свечка, и он вернулся к тому, чтобы закусывать печеньем.       — Очень вкусное! — с набитым ртом проговорил блондин, взмахнув пряничным человечком с откушенной головой. — Нет лучшего благословения, чем есть твою еду, Тигнари!       Смуглец последовал его примеру и тоже взял печенье. Надкусил, подмечая, что оно ещё горяченькое, согревающее теплом и бережной готовкой. А далее — приятный хруст и сдержанный имбирный вкус. Возможно, как он посмел подумать на секунду, даже тот самый легендарный ингредиент «любовь» добавлен.       А возможно, что это он просто не мог достойно смириться с тем фактом, что ему достался самый лучший, самый хозяйственный, самый добрый, нежный, игривый и красивый парень на свете. Потому млел от его готовки.       — Ну-ну, не перебивайте себе аппетит десертом! — улыбаясь, отмахнулся лис. Похоже, ему было приятно, что его труды похвалили, но его также удручало, что никто даже не притронулся к ветчине, которая, похоже, и заняла большую часть его сил. — Так и знал, что надо было приберечь печенье на потом…       Сайно не стал обижать возлюбленного — отложил печенье на край своей тарелки и потянулся за массивным гвоздём программы. Если все вдруг решат, что они не мясоеды этим вечером, то он возьмёт на себя сладкий грех всё съесть самому!       Корочка, поразительная, золотистая, уже пленила, и вкус её был точно так же восхитителен. В меру сочно, в меру солоновато, в меру сладковато. Не понятно, в чём лис её мариновал, но это наверняка была небесная манна.       Он обязательно расцелует ему руки за это…       — Мясо — отвал всего. — Заявил он, ничего не тая. Всё пытался вести себя прилично за столом и не лезть к Тигнари со своими нежностями. Но как держаться? Как держаться, когда он весь сегодня такой хитрый, нарядный, гладко причёсанный, и глаза у него ясные? — Нари, давай поженимся.       — Вот и началось… — кинул поверх своего чтива Хайтам. Кавех же победно вознёс руки вверх и протянул ладонь к соседу, на которую легла купюра. Трое остальных людей за столом смотрели на это в удивлении.       — Так, а ведь Сайно же Тигнари замуж позвал… — вдруг опомнился Кавех, повисло молчание, в котором двое женатиков не понимали, в чём суть заминки. И тут, чертыхнувшись, Хайтам достал ещё купюру, а Кавех, понурый, протянул только что добытую денежку Коллеи, которая робко глянула на брата, принимая их.       — Понятно, вы тут ставки ставили, — замогильным тоном возмутился лис, теперь была его очередь влить в себя полбокала на голодный желудок.       — А ты чего так опростоволосился, Аль-Хайтам? — вопросил Сайно у пепельноволосого по ту сторону стола. Тот горько вздохнул, или раздражённо, что ему читать мешают.       — Я понадеялся, что ты постесняешься при нас звать его замуж, потому что Коллеи слышала от тебя такое только когда вы оба думали, что вы одни… И понадеялся, что ты базово будешь вести себя скромно при других.       Но нет. Сайно вёл себя крайне неприлично. И он ещё не отпил даже своего напитка!       — Ладно вам, хватит обсуждать нашу несбыточную свадьбу. — Фыркнул лис, сдёргивая хвост с колен Сайно, чтобы сердито задрать его за спиной.       — Ты не хочешь за меня замуж? — тут же налёг Сайно, в какой-то мере шутливо, в какой-то мере отчаянно… Тигнари что… Не хотел бы стать ему мужем? Почему?       — Сайно, в этой стране у нас не получится.       — Значит, ты не против?       — Властительница, помилуй… — вздохнул лис, отклоняясь от него, напирающего. В какой-то момент Тигнари наклонился так сильно, что центр тяжести уже не позволял отклониться дальше. И Сайно упёрся рукой в диван за спиной фенека, другой рукой приобнял за пояс, удерживая от падения… И фиксируя. — Хватит, — ему лицо накрыла нежная ладонь любимого. Пользуясь моментом, он чуть подался вперёд, выпячивая губы.       Своеобразно, поцеловал умелые ручки избранника.       Лис смущённо вспыхнул румянцем и вздрогнул, уши дёрнулись, вставая торчком. Сайно настолько обольстительно, насколько мог, улыбнулся, отстраняясь и ровно садясь. А брюнетик стал нервно взмахивать хвостом, показывая всем видом, как ему не понравились его приставания за столом.       Довольный собой, Сайно решил больше не докучать любимому: собрался и продолжил вечер, как ни в чём не бывало. Даже был согласен с наказанием в виде того, что хвостик ему больше на колени не складывали. Досадно, но справедливо.       Со временем они приглушили в комнате свет. К просмотру фильма присоединился и Кавех, потеснив голубков на удобном диване. Утянул за собой Хайтама, чтобы не мешал и не портил вид на экран. Сайно прислонился к подлокотнику, теперь тоже иногда включаясь в просмотр, потому что уже наелся, и Тигнари утомлённо притих. А, собственно, сам лис, вопреки прежней обиде, прижался тесно под боком, подтянул колени к груди и повесил уши устало.       Смуглец честно держал руки при себе, как дрессированный, хотя так и хотелось положить на тёмную макушку ладонь и почесать шёлковое ушко, чтобы взбодрить и приласкать бедного.       И он бы дальше себя держал в ежовых рукавицах, пока не ощутил, что фенек настойчиво притирается щекой к его плечу. Короткими движениями. Будто пальцем по плечу стучит.       Сайно после третьего такого вызова повернул голову, ловя смущённый блик в опущенных глазах. Как будто чего-то непристойного просит при других. Парень кивнул, безмолвно вопрошая, чего от него надобно. И фенек своевольно поддел его руку и пролез под неё, чтобы та обняла его.       У Сайно тут же просветлело перед глазами, даже если комната была темна. Он охотно пододвинулся подальше, чтобы ушастому парню было где расположиться. Тот приник, медленно, скользяще, как лисам и полагается. Обнял Сайно за спину, прижался потеснее. И они, стало быть, в унисон вздохнули, довольные своим новым расположением относительно друг друга.       Тигнари любил взрываться тактильной бомбой только наедине. Смуглец полагал, что дело в том, как сам акт сокровенен для него. Он редко чего-то стеснялся и стыдился. Он откровенно признался и сестре, и родителям, что завёл себе бойфренда. Смело говорил, что любит, ещё, к слову, тогда, когда сам Сайно даже без сердечного приступа три заветных слова сказать не мог!       А сейчас, похоже, был особенный день… Или негодный шутник раскачал чужой настрой…       Сайно теперь потёр округлое плечо под рукой, причесал такие гладкие до невозможности волосы, прижал к себе поближе, понимая, что ему и фильм теперь не так уж и важен, пока можно вот так обнимать своего возлюбленного.       И ведь он правда продремал почти что весь фильм, внимая только тому, как немного сопит лис рядом. Приятный звук, успокаивающий. Кажется, что в мире больше нет ничего — никакой спешки, никаких тревог и забот. Просто этот камерный момент на двоих. Комфортное тёплое объятие и напоминание о том, что рядом кто-то есть. Кое-кто, кто заслужил твоей безмерной любви, твоего доверия и чести видеть твой покой.       Когда фильм закончился, уже немного подходило время к новому году.       — Включайте обращение Властительницы! — нетерпеливо подтолкнул Кавех, и нынешний владыка пульта, коим оказался Хайтам каким-то образом, включил главный канал страны.       Сначала играла мелодия ожидания, при которой показывали футажи с природой. Тигнари выдернулся из рук Сайно, чтобы сходить и достать запрятанное от Кавеха шампанское.       Под удивлённый восклик того самого угнетённого, экран сменился на светлое лицо. Властительница Кусанали была нарядна, волосы вились укладкой из высокого хвоста на её плечо. А зелёные глаза улыбались на миллионы зрителей.       — Дорогие граждане Сумеру, дорогие друзья, — вещал звонкий голос, обращаясь к каждому в комнате и за её пределами. — Сегодня мы прощаемся с уходящим годом. Этот год был полон процветания. Наши лучшие умы продолжали толкать мировую науку вперёд, к высоким звёздам, продираясь сквозь тернии. Мы ковали наше будущее из кусков больших и крупиц маленьких успехов. Пусть это чистое изделие заблестит в новом году. С праздником, мои дорогие. К новым свершениям, горизонтам и осознаниям!       Заиграла традиционная флейта, померк экран, показывая, как тикают часы последнюю минуту перед началом нового дня.       В комнате тут же твердью набухло ожидание. Волнение напополам с восторгом. Пальцы лиса готовно сложились на открывашке.       Пятнадцать… Четырнадцать…       Сайно и не заметил, но несильно сжал кончик лисьего хвоста, который неведомо когда ему вообще вернули.              Десять… Девять…       Тихушница-Коллеи от напряжения подтянула ноги на диван.       Пять… Четыре…       Пальцы Тигнари притёрлись теснее к открывашке. Кавех закусывал губы в нетерпении глядя на экран.       Три… Две…       Одна.       Раздался гул могучего звона, выстрел пробки в потолок, фейерверк искрящейся пены. Заголосил блондин, Коллеи неловко что-то вбросила.       Наступил новый год!       Сайно не смог не поддаться порыву всеобщей радости, улыбнулся. И взгляд снова, как заколдованный, упал именно на лиса, который морщил нос от влаги на штанинах и руках, от того, что залило весь стол. Смуглец тоже пострадал — вся белая макушка слиплась от брызг, но он не испытывал ничего, кроме счастья. Потому что этот праздник он проводит с близкими людьми. Хорошие друзья, возлюбленный, его сестра.       Любой негатив сглаживается при виде радостно беснующегося архитектора, едва заметно улыбающегося секретаря, довольного ботаника и оживлённой старшеклассницы.       Тигнари всем разлил по праздничному бокалу, Коллеи — совсем на донышке, половину глотка! Держа свой за ножку, Сайно даже не знал, что сказать в своём тосте.       — Пусть нас в этом году ждёт блестящий успех и весёлый смех! — первым зачитал Кавех с одухотворённым лицом. Все чокнулись, но пока не пили — копили общий заряд положительных пожеланий.       — Эх… — вздохнул Хайтам, убрал телефон и ровно сел, поднимая свой бокал и глядя на всех за столом с выжиданием. Смиренно моргнул. — Пускай у каждого из нас появятся возможности, чтобы реализовать свои стремления.       Все чокнулись. Никто даже не спешил поругаться — новогоднее чудо!       Теперь был черёд Коллеи, девочка взволнованно облизнула губы и встала, несколько секунд не имея возможности что-то произнести. И Сайно решил, как умеет, разбавить напряжение.       — Чего вы сидите? Не видите, что ей нужно подняться на табурет?       Все оглянулись на него. А Сайно фыркнул, пожимая плечами.       — Как же ей читать стишок, не стоя на табурете?       Все неловко промолчали. Тигнари вздохнул, уткнувшись лицом в ладонь. Коллеи прочистила горло, и начала дрожащим голосом.       — Эм… Да… А… З-за…! За новый, наступающий г-год и… Новые… Победы в нём…! — все чокнулись снова. Теперь был черёд Тигнари, и он, вздохнув, встал следующим.       — Желаю нам всем, — решительно улыбнувшись, начал лис. И Сайно благоговейно прилип к нему взглядом, глядя на него так же влюблённо, как преданная собака смотрит на своего хозяина. — В этом новом году больше сил, терпения и удачи. Некоторым из нас в этом году выпали серьёзные препятствия, но они их преодолели и встали в полный рост. Пусть так будет всегда: чтобы вопреки всему удавалось встать на ноги. За наше благополучие!       Все чокнулись. Солнечный блондин, который попал в неприятный заворот событий, благодарной, грустной улыбкой улыбнулся хозяину дома. Девочка тоже чуть растрогалась, но улыбки с лица не сняла.       Остался только Сайно. И он ужасно сожалел, что после таких личных слов, очередь перешла к нему. Потому что он понимал, что наверняка испортит общий настрой.       Нужно срочно отбросить матерный стишок, который он разучил к этому дню, и срочно придумать что-то другое. Благо, его выдержка и профессиональная черта быстро, в мгновение ока родили новый текст в голове. Он поднялся, вознося бокал.       — В Сумеру впервые за пару лет выпал хоть какой-то снег… — заметил он пространственным тоном, обращая взор за окно. Все повторили за ним, обращая взоры на заснеженную слегка-слегка траву у дома. — Снег — это одеяние зимы, хрустящее, чистое и воздушное, колючее, как необработанная сетка… Глядя на него фантазия быстро переходит на образы пушистых сугробов Снежной с открыток и марок… Чарующая атмосфера белой загадки. Окунаясь в неё, хочется верить, что мир полон волшебства и различных чудес… И пусть в этом году мы будем окружены чудесами. Пусть в каждом моменте найдётся крупица волшебства. С новым годом.       Все поражённо молчали, раскрыв рты.       — Хах, — усмехнулся Кавех, протягивая руку, чтобы чокнуться. — Да ты сегодня у нас романтик!       — Текст ссылки на источник не запомнил? — безвкусно поддел Хайтам, протягивая бокал тоже. Вслед за ними отмерла и Коллеи, Тигнари же присоединился к чоканью последним. Сайно поймал его взгляд, какой-то чрезмерно блестящий и очарованный. Даже вдох замедлился на подольше, чем нужно…       — Ура-а! С новым годом! — тут же раздалось от Кавеха, и заиграла новогодняя эстрада. Тигнари едва слышно усмехнулся, выпивая свой бокал, как и Сайно. Вскоре за этим загрохотали и засвистели фейерверки. В радостном духовном подъёме, все встали и собрались на улицу.       Одевшись, Сайно сразу решил потянуться за выдвижным шкафом комода, где лис хранил свои уличные наушники. У Тигнари были точно такие же планы. Одна рука легла поверх другой на ручку, и они остолбенели, на миг растерявшись. Посмотрели друг на друга круглыми глазами под слегка смущённый отворот в сторону за авторством Коллеи и хмык двух друзей.       Лис посмотрел на него с некой агрессией, мол, отпусти ручку, я заберу наушники без твоей помощи. Смуглец же не отступал, крепче сжимая пальцы на несчастной ручке. А потом открыл, раз господство над открытием было в его руке. Вынул кейс, тут же принимаясь доставать удобно подошедшие ботанику наушники-капельки. В них не играла музыка, они заглушали звуки города.       Когда обиженный Тигнари хмуро застегнул куртку до самого носа, Сайно со всей своей бережностью к нему стал вкладывать в шёлковые ушки подсы. Он уже был мастером в этом деле, укротителем чувствительных частей тела, ведь уши не отдёргивались от его прикосновений по неуправляемому механизму. Он ничего лишнего не задевал, действовал быстро и точно. Оттого справился с задачей не хуже хозяина ушей.       Нари ему на это ничего не сказал, но взглядом сверлил с лёгким недовольством. А потом их подбодрил Кавех и усиляющийся гром фейерверков. Все оказались снаружи, в ночном холодке и вспышках ярких огней.       Вдалеке соседи зажигали петарды и отбегали, в небе алым заревом расплывался дымок от взрывов и искрились цветные всполохи. Свист — взлетает жёлтая точка и рассыпается на сотни угольков с громким хлопком. Ещё свист — такое же представление.       Они в этом году были без пиротехники. Во-первых, небезопасно, во-вторых, у хозяина мероприятия особо негативное отношение к ним, в-третьих, дорого слишком.       Так что они просто наблюдали за тем, как сгорают и взрываются чужие деньги. Зато так ярко и красиво.       Коллеи и Кавех с Хайтамом оторвались чуть вперёд, чтобы подойти ближе к несогласованному центру шоу, которое устроили соседи. А лис с молодым человеком остались немного наедине.       Сайно мигом нашёл рукой чужую варежку и надёжно сжал, тут же расплываясь улыбкой в ярко разукрашенные небеса. А потом в груди всё нежно оплавилось, когда он ощутил ответ. И как на краю зрения чуть приблизилась тёмная макушка.       — Ты сегодня такой приставучка… — буркнул лис, конечно же, не сильно серчая. Сайно глянул на него с пониманием, что и здесь бы его замучил своим обожанием. — Кстати, ты на ночь останешься?              — Очень хочу, но не уверен… Может, упросишь меня хорошенько? — Сайно вообще редко улыбался, но сегодняшний день был уж очень особенным. И даже на небольшую наглую ухмылочку нашёл сил.              А Тигнари теперь тоже пряно улыбнулся, но тут же отвернулся.       — Это потом… — пространно кинул он в сторону, и они, наконец, догнали остальных. Снова свистнул фейерверк, снова разбился на яркие осколки. Тигнари не вздрагивал и не прикрывал уши — наушники хорошо заглушали. Сайно вздохнул с удовольствием. Потому что дарил эти наушники ему взамен тех, что он потерял. И, судя по всему, они прекрасно выполняли свою задачу. Он мог быть спокоен за слух любимого.       И тут лис сам приблизился ближе, глянул, будто спросил, но Сайно и спрашивать не надо.       Они стояли за спинами друзей, прячась от взглядов соседей и других прохожих. И уютно обнимались, глядя ввысь. Лис сложил голову парню на плечо, обвил руками в ответ, притёрся, чтобы компактнее слиться в одну фигуру, и застыл вот так. Даже сквозь дутую куртку ощущалось его дыхание. А в собственном теле приятно текло блаженное любовное тепло. Сайно уткнулся носом в холодные волосы, которые блестели не хуже, чем сорочье перо. И тоже поднял взгляд на фейерверки.       Большое небо грохотало, разливаясь красочными узорами. А они разделяли этот момент между друг другом, согретые сердечным контактом в этой колючей прохладе. Будто бы весь мир у них перед глазами. Их разделённые прошлое и грядущие годы, сотни моментов счастья и славных воспоминаний.       Ещё столько лет они будут вместе смотреть на фейерверки…       Последняя искра вспыхнула и угасла в чернилах ночи. Насмотревшись на шоу, люд стал разбредаться по домам. А Сайно ощутил, как от него неохотно и смазанно отлипло приятное тепло. И ещё ощутил, что у него замёрзли ноги — обувь была слишком тонкой для такой погоды. Переглянувшись с остальными, они вернулись в дом.       И настал момент для того, чтобы распаковывать подарки. Ведь до утра остаться могли не все, а реакции нужно было записать на память.       Влив в себя ещё глоток остывшего глинтвейна, Сайно взял на себя честь и бремя снимать.       Начали с самой младшей. Коллеи неловко крутила в руках большую коробку, не решаясь раскрыть, пока Тигнари ласковым голосом не подбодрил. Сайно подавил улыбку, когда увидел драгоценный блеск удивления на глазах девочки. Ведь именно он принёс этот подарок. Пряча лицо за коробкой, она протянула ближе к объективу.       — Что это? — спросил Кавех, которому было не видно, что изображено на настоящей коробке подарка.       — Набор кожевника! — прочитал Тигнари, заряжаясь задором девочки. — Коллеи давно хотела попробовать делать кожаные браслеты.       Сайно знал. Услышал, когда гостил у своего парня, как Коллеи показывала ему в телефоне чужие изделия и жаловалась, что потребуется для этого слишком много ресурсов. И вот. Все ресурсы в одной коробке.       — Это ты подарил? — спросила Коллеи у брата. А тот покачал головой. И тогда все быстро скосились на Сайно, который честно пытался не палиться. — Значит, ты Сайно рассказал…       — Мне никто ничего не рассказывал. Это чистая дедукция. — Отмахнулся смуглец. Тем не менее, Коллеи усмехнулась, скромно улыбаясь.       — Спасибо большое!       Так по очереди они разобрали все свои подарки.       Коллеи достались, помимо набора, набор симпатичных декоративных лент от Кавеха, деньги — от Аль-Хайтама, и от Тигнари — набор сухоцветов для её поделок из эпоксидной смолы.       Кавеху же подарили тёплый алый шарф из натурального меха вьючного яка, дарителем был Тигнари, книгу по психологии, которую в форме насмешки ему купил Хайтам, набор разных видов чая, который особо прелестно упаковала Коллеи, а Сайно торжественно подарил ему «ключ от города» — открывашку в форме резного и красивого ключа. Последний подарок особенно повеселил блондина.       Хайтама же завалили разного рода книгами, чем тот был вполне доволен.       Тигнари получил от Коллеи целый вязаный свитер, но вместо традиционного изображения Снежневских оленей там красовались песчаные лопоухие фенеки. Просмеявшись и накинув его пока себе на плечи поверх нынешнего, лис стал вскрывать достаточно дорогой и хороший бальзам для волос, который ему вдумчиво выбрал Кавех. Хайтам базово подарил ему новые прорезиненные перчатки, чтобы не лопались от его когтей. А Сайно… О, сердце замирало от ожидания.       Его подарок был изрядно тяжелее остальных. Тигнари озадаченно прочитал надпись, которую Сайно специально приписал… Ведь был риск, как с Коллеи, что он начнёт вертеть подарок. А это было недопустимо.       Наконец, фенек вскрыл когтем криво намотанную ленту и узрел обычную коробку. А потом раскрыл её, и уши у него упали. А потом не поднялись, зато хвост бешено застучал по полу, а руки на пару секунд укрыли лицо.       — Алоэ многолистное! — воскликнул получатель, вытаскивая горшок из коробки на всеобщее обозрение. Сайно теперь сам не мог сдержать порыва радости. Нари был очень рад. — Офигеть, я так долго на него охотился, а ты сумел достать…!       — Всё ради тебя, радость моя. — Бархатно отозвался Сайно, принимая фенека в беглые объятия. Вот тут уже тактильность можно было проявить у всех на глазах — тут большой повод для этого. На щеку при отстранении коротко легли нежные и влажные губы Тигнари, выдавливая ещё одну неумелую улыбку у смуглеца.       А потом настал черёд Сайно забирать свои подарки. Кавех забрал камеру, чтобы снимать теперь его. А он сел, слегка робея возле оставшихся подарков, не решаясь даже, за какой браться в первую очередь.       Задумался. И выбрал тот, что был поменьше.       И сразу же попал в лучший. Потому что в длинной, узкой коробке стройным рядом под прозрачным пластиком лежали карты, на которые он давно облизывался, но не решался брать. А тут вот.       Он поднял взгляд, прекрасно зная, кто это устроил. Вот кроме Тигнари он никому об этом не нылся. Он глубоко вдохнул.       — Нари, выходи за меня… — обратился он во всеуслышание. Тигнари закатил глаза, а Коллеи получила ещё бумажку из кошельков Кавеха и Аль-Хайтама. У девочки сегодня вообще праздник.       — Расслабься, жених, — отмахнулся лис, подпихивая ему под руки чужие подарки. — Ты сначала посмотри все подарки, вдруг за кого-то другого тут же захочешь выскочить?       — Тебя ни на кого не променяю! — и преданным взглядом одарил, возвращаясь к вскрытию подарков. Коллеи подарила ему крутую эпоксидную серьгу. Кавех подготовил для него дерзкую кожанку на более тёплый сезон. Хайтам же принёс охлаждающие камни для горячительных напитков в строгом, но стильном футляре. Приятный подарок, Сайно даже не ожидал.       И вот… Все были довольны своими подарками. Кавех укутался в новый шарф. Тигнари быстро переоделся в новый свитер, а Сайно накинул поверх водолазки кожанку. Коллеи рассматривала свои новые материалы, припрятав деньги в карман юбки.       А потом празднование как-то медленно пошло на убыль. Редко и разрозненно порой хлопали фейерверки где-то в глубине районе, все доедали остатки со стола уже из принципа или скуки. Салат, по традиции, станет проклятьем фенека, ведь его опять осталось много и придётся доедать ещё какое-то время.       Кавех с Хайтамом собрались и вызвали дорогущее такси, откланялись, направляясь домой в ленном довольстве. Коллеи сморило, и заботливый братец постелил сестре на диване, чтобы она мирно спала, выключил свет и вышел со своим парнем в прихожую, застывая в общей нерешительности.       Они снова остались наедине.       Сайно не стал медлить и сдерживаться: вновь притянул лиса к себе и бегло чмокнул в щёку, благодаря за всё-всё-всё, что тот устроил. И тут-то фенек ответил: хихикнул, сложив руки ему на плечи и после поцелуя прижав к себе покрепче.       Они так зависли, будто влюблённые подростки, урвавшие время для нежностей. Уткнулись каждый в ближайшее подставленное плечо и прекрасно себя ощущали, чувствуя близость друг к другу. И всё равно будто можно провалиться глубже друг в друга. Ни одних крепких объятий не хватит на то, чтобы выплеснуть это стремление соприкоснуться сердцами каждый раз.       И тут под ухом раздалось ласковое и жалобное:       — Ты уже пойдёшь…? — Сайно глубоко вдохнул запах аромадиффузора и лисьих волос, прежде чем с неохотой ответить.       — Думаю, да… — точно также вздохнул ботаник, прежде чем его отпустить с поджатыми тоскливо ушами.       — Ладно… Тебе же завтра на работу, да?       — Верно. — Кивнул он. С фактом того, что ни один праздник он в полной мере отгулять не может, Сайно уже смирился. Но уходить отсюда решительно не хотелось.       Однако объятия исчезли, ничего, кроме тонкой ниточки чувств, не держало его здесь на привязи. Так что он собрал подарки и накинул поверх кожанки куртку.       — К ночи похолодало, не замёрзни там…       — Не замёрзну. Твои объятия хорошо меня согрели! — улыбнулся ему Сайно. Кривовато, ну, уж как умел. И фенек даже такие неумелые улыбки ценил, выразительно размякая. — Давай, родимый, пока.       Новый короткий чмок в губы. Лис открыл ему дверь и выпустил в колючий и дерзкий холод зимы. Они долго скользили друг по другу взглядом, прежде чем, наконец-то, разорвать ниточку притягательной нежности и расстаться на время.       Сайно огляделся. Он решил не брать такси. В принципе мог дойти до дома сам, такси лишь брал до сюда, чтобы успеть ко времени приглашения. Уж простите его за пунктуальность.       Но чем дальше он шёл, тем яростнее зудел от холода нос, тем колючее были иглы мороза, тем быстрее коченели ноги в тонкой обуви.       Выдыхая облачко пара в темноту, Сайно рассуждал о том, что порядочному человеку стоило бы делать в такую погоду.       Греть руки дома об чашку с какао. Вытягивать ноги к камину. Кутаться в тёплый плед и…       …По-пингвиньи жаться ближе к другим людям, чтобы было теплей.       Он остановился, уныло оглядывая свои ноги, которые уже толком не ощущал. Посмотрел на путь впереди.       Ещё не поздно сделать всё правильно.       Сайно выдохнул вновь и повернулся назад.       Плевать. Проспит пару часиков и вызовет такси до собственного дома. Не позавтракает — всё равно. Ведь и так наелся на сутки вперёд стараниями любимого.       Главное, что не замёрзнет.       Стук в дверь. Та открывается. Лис даже не успел за хлопотами переодеться в пижаму ко сну.       А Сайно вновь его обнимает. Руки Тигнари в ответ его обвивают, утягивая внутрь.       Ведь тепло любимого согреет его.