Боль и дружба

      — Будем дружить вечно?       — Ещё как! — улыбаясь и сжимая палец лучшего друга, ты подняла мизинцы вверх, давая вечную клятву. Подняв взгляд, встречаешься с карими глазами напротив, — Мы всегда будем вместе.       Ты заметила гордую улыбку напротив, и, одновременнно отняв пальцы, побежали к площадке, где уже обыскавшись вас взволнованно бегала воспитательница.       Прошло уже порядка восьми лет с момента вашей клятвы. И прошлый год стал роковым.       — Минхо, не хочешь сесть вместе на химии? — спросила ты, похлопывая по плечу друга. Обыденный жест, который раньше вы часто использовали.       — Я сяду с Ханом, — повёл плечом он, скидывая женскую руку, и отвернулся.       — А, ну ладно, — взгляд в пол и неловкое прощание, которое он уже не услышал.       Возможно вы уже выросли из того возраста, когда была дана клятва дружбы, но прощаться со старым всегда было и будет больно.       Весёлый тихий смех парней с задних парт, когда ты сидишь в одиночестве за пустой партой, оглядывая незанятый стул.       Больно.       Сердце сжимается, когда слышишь хохот, еле подавляемый парнями из-за спины.       — Тише, нас могут услышать! — шептал горячо Джисон — одноклассник, который пришел год назад в ваш класс.       Тогда и начались недомолвки с Минхо. Чаще парень выбирал нового знакомого, оставляя тебя одну на весь учебный день. Столько лет, проведенных вместе... но, пытаясь оправдать боль тем, что Джисону эта дружба пока будет важнее, чем тебе, ты садилась за парту одна, замечая, что твое место на вашей с Минхо любимой парте было занято новеньким.       Тупой болью отдавалось чувство брошенности где-то под сердцем: столько лет вместе, так почему это должно было случиться именно сейчас?       Дети вырастают из своих сапожек, кофт, друзей. Сколько не борись за старую дружбу, — её затмит новая, неизведанная, желанная.       Сколько не готовься к тому, что так или иначе будешь один — жизнь пырнет тебя под дых неожиданной новостью.       Собирая предметы с парты, быстрым взглядом посмотрела на последние парты, замечая раскрасневшиеся лица друзей.       Больно.       Уходя с уроков, понимала, что вряд ли теперь снова понадобишься Минхо. Теперь у него есть друг интереснее, что хорошо. Но… всё равно жгучей лавой отдается понимание ненужности старому другу в душе, особенно в воспоминаниях былой дружбы.       Как вы прогуливались по набережным с улыбками глядели друг на друга, как с глупыми выражениями лица смотрели на заумные задачи, которые никак не могли понять, как разговаривали в ночи о жизни и своих страхах.       Сейчас, Минхо с той же улыбкой ходил по набережной с Ханом, понимал задачи, которые были сложны для вас, и объяснял их уже не тебе, а Джисону, и возможно, Джисон не раз побывал у Хо дома, разговаривая о разном, уже никогда не ставшим снова родным для тебя.       Страшно.       Страшно доверять новым знакомствам. Ведь по итогу ты снова окажешься ненужной и замененной, словно кукла, с которой можно играться, а когда надоест — выбросить.       Больно и страшно.       И снова оказываешься в своей постели. Дневной свет не пробирается в комнату из-за занавешанных черных штор. В темноте комнаты слышны еле различимые всхлипы.       Уже не нужна.       Так какой смысл быть тем, на кого можно будет положиться в любой момент? В конечном итоге снова окажешься там, где тебя и брали.       Начать снова ошибаться.       Снова ошибаться в людях, падать на давно разодранные колени, чувствовать как снова болят незажившие раны, и снова вставать.       Подниматься, идти навстречу новым людям.       Пока не найдется человек, что будет тем, кого ищешь. А пока, разбиваться снова и снова о камни предательства, не находя опоры — будет твоей рутиной в жизни. Но ты найдешь того, кого давно искал. Рано или поздно найдешь. «Чонин, ты свободен? Давай погуляем»