Раз-два-три, из кабинета психолога беги

Антон никогда не понимал людей, которые намеренно причиняют себе боль. Истории о том, как подростки режутся, глотают таблетки, пытаются выйти в окно, или броситься под машину, приводили парня в ужас. Один раз, в раздевалке перед физкультурой, Шастун увидел на бёдрах одноклассника зажившие порезы. Шрамы выглядели настолько жутко, что Шаст в ужасе выбежал из помещения и на физкультуре в тот день так и не появился. Вот только сейчас всё это уже не казалось таким страшным. Может, заглушить ментальную боль физической - не такая уж и плохая идея? Антон сделал глубокий вдох, мысленно сосчитал до десяти и выдохнул. Ну уж нет! Он ещё не до такой степени ебанулся, чтобы причинять себе вред. Сейчас нужно успокоиться и поговорить с Арсением Сергеевичем. Да, они оба повели себя в этой ситуации как маленькие дети, но ведь всё ещё можно исправить. Тем более, что психолога долго ждать не пришлось: - Антон, открой дверь! - послышался испуганный голос мужчины. Шаст быстро утёр рукавом рубашки слёзы и, стараясь совладать с обуревавшими его эмоциями, щёлкнул замком. И тут же встретился со взглядом голубых омутов. Арсений Сергеевич обеспокоенно осмотрел парня с головы до ног и еле слышно выдохнул: - Антон, ты меня напугал. - Могу сказать то же самое и о вас, Арсений Сергеевич. - парировал Шастун, впрочем, понимая, о чём именно подумал психолог. И порадовался, что не натворил глупостей, вовремя убрав ножик обратно в пенал. - Я бы хотел поговорить с тобой. - тихо произнёс мужчина, но тут же добавил. - Я обещаю, что даже пальцем до тебя не дотронусь. - По-моему, туалет - не лучшее место для выяснения отношений. - заметил парень. - Ты прав. - на лице психолога проскользнула лёгкая улыбка. - Пойдём ко мне в кабинет. Отчего-то Антону было уже всё равно. Казалось бы, с той злополучной пятницы прошло всего пять дней, но для Шаста они ощущались вечностью. Ссора с Арсением, ну почему от него столько проблем, Сергеевичем окончательно добила его. Весь вчерашний вечер его мучили угрызения совести, а тут ещё новость, что Попов собрался увольняться. Нет, им просто необходимо поговорить и, наконец, расставить все точки над и. Поэтому Антон лишь кивнул, отвечая молчаливым согласием на предложение психолога.

***

- Садись, Антон. - предложил парню мужчина, едва они переступили порог проклятого кабинета. Подросток отрицательно покачал головой: - Нет, спасибо, я лучше постою. В комнате воцарилось неловкое молчание. Поколебавшись несколько секунд, Шаст всё-таки решился прервать его первым: - Арсений Сергеевич, я уже попросил у вас прощения за то, что наговорил, но должен сказать, что и вы были не правы. Я ведь пришёл к вам извиниться, а вы даже меня не послушали, сразу заладили: «я уволюсь, так будет лучше». А обо мне вы подумали? Ведь вы не пытались наладить со мной контакт, только угрозами, силой, обманом затаскивали в больницы, на прививки. Я перегнул палку, но ведь не до такой степени, чтобы бросить всё к чёртовой матери и уехать в свой Омск, или из какой вы там дыры. - Антон, ты абсолютно прав. - психолог печально посмотрел на подростка. - Я понимаю, как сильно виноват перед тобой и не знаю, чем искупить эту вину. Я постараюсь сейчас всё тебе объяснить, если, конечно, ты захочешь слушать. - Говорите. - кивнул Шастун. Он не собирался вновь оставлять разговор незаконченным, не в этот раз. - Спасибо, что дал мне объяснится. – кивнул Попов. – Начать, наверное, надо с того, что я не врач. - Чтооооооо???? – немедленно переспросил изумлённый Шаст, растягивая гласную. - Да, Антош, не врач. – улыбнулся мужчина. – Я, как ты правильно заметил, родился в Омске. Кстати, откуда ты об этом узнал? - Из вашей страницы в ВК. – смущённо признался парень и, заметив, удивлённый взгляд Арсения, поспешил оправдаться. – Ну а что, надо же знать врага в лицо. - Так вот, родился я в Омске. – психолог слегка усмехнулся последней фразе подростка и продолжил. – Мои родители, не самые приятные люди, всю жизнь видели во мне хирурга. Они решили, что я пойду в мед, наверное, ещё когда я не научился ходить. Я же врачом быть категорически не хотел. На этой почве у нас постоянно возникали ссоры и я, дабы избежать скандала, отправился в медицинский колледж после девятого класса и вышел оттуда медбратом. - А вы говорили не врач. – перебил Шастун. - Ну, не совсем врач. – улыбнулся Арсений недоврач Сергеевич. – После окончания сего учебного заведения, я всё-таки решил осуществить свою давнюю мечту – уехать в Питер и поступить здесь на факультет психологии. И, как видишь, это мне удалось, хотя, конечно, скандал вышел знатный. Благо, за несколько лет я скопил определённую сумму денег, и на первое время их хватило. Потом я стал подрабатывать медбратом в больнице, хотя ненавидел это дело всей душой. Но вот, университет окончен, и теперь я – квалифицированный психолог. Вчера ты сильно задел меня, и я, в порыве злости, решил, что видимо прав был мой отец, когда говорил, что «мозгоправа» из меня не выйдет. Я сказал Павлу Алексеевичу, что увольняюсь и как раз шёл подписывать заявление, когда встретил тебя. – завершил свой рассказ Попов. – Я извиняюсь перед тобой, Антон. Мне следовало сначала нормально поговорить с тобой, а потом уже принимать решения. Надеюсь, ты простишь меня, и мы сможем начать всё заново. - Вы сделали мне больно и не один раз. – тихо сказал Шаст. – Наверное, такое не прощают за один день. Но я готов принять ваше предложение и начать всё сначала. Только без прививок. – поспешно добавил он. - А прививок пока, вроде и не надо. – улыбнулся мужчина. От сердца у него отлегло. Всё-таки успел он как-то привязаться к этому мальчику. - А можно вопрос, Арсений Сергеевич? - Задавай конечно. - Почему вы так сильно не хотели идти в медицинский? Ведь там, насколько я знаю, тоже учат на психотерапевтов. Думаю, ваши родители не так сильно разозлились, если бы вы пошли в мед, пусть и не на хирурга. В кабинете повисло молчание. Арсений явно не знал, как правильно ответить на такой вопрос, но, спустя минуту, тишину кабинета нарушило: - Я ятрофоб, Антон.