Just random night

Чикаго не спал. Город сиял, утопая в огнях, неоновых вывесках и гуле машин, словно стремился переписать собственную историю каждую ночь. Но на вершине одной из самых высоких башен было тихо. За массивными окнами с видом на бескрайний мегаполис находился кабинет Драко Малфоя, человека, который знал о теневой стороне этого города больше, чем кто-либо. На его мониторе, в окружении мерцающих экранов, виднелась знакомая фигура. Гермиона Грейнджер — нынешний мэр Чикаго, женщина, чьё имя знали все. Она была примером решительности и принципиальности, непреклонным борцом за справедливость. Драко провёл пальцами по краю стола, не отрывая глаз от экрана. Он наблюдал за ней каждую неделю — на пресс-конференциях, встречах с общественностью, интервью. Каждый раз, когда она говорила, её голос пронзал его до глубины души. Он вздохнул и откинулся на спинку кресла, пробормотав сам себе: — Грейнджер, ты всё такая же невыносимая. — Ты всё ещё за ней следишь? — в дверь вошёл Блейз Забини, его деловой партнёр и единственный человек, знающий, насколько Драко одержим этой женщиной. — Не твоё дело, — отрезал Малфой, хотя сам знал, насколько жалким это выглядело. — Ты владеешь самым могущественным теневым бизнесом Чикаго, — продолжил Блейз, проигнорировав его тон. — И при этом тратишь время, чтобы смотреть, как она раздаёт интервью? Может, ты уже поговоришь с ней? Драко нахмурился, отмахиваясь от его слов. Но глубоко внутри знал: время для действий действительно пришло.

***

Гермиона стояла у зеркала в своей квартире, с трудом застёгивая серьги. Сегодня ей предстояло посетить злополучный "Наркортон" — ночной клуб, о котором ходили слухи. Здесь собирались самые влиятельные люди города, заключались сделки, которые определяли судьбу мегаполиса. Она посмотрела на своё отражение. На ней было чёрное платье, строгое, но подчеркивающее её фигуру. В глазах — решимость. Она не могла позволить себе показать слабость, даже если внутри всё трепетало от напряжения. "Я должна это сделать," — подумала она, выходя в ночь. Когда она вошла в клуб, её захватил мир роскоши и интриги. Музыка, разноцветные огни, запах дорогого алкоголя и лёгкий дым сигар — всё казалось чуждым, но захватывающим. Она почувствовала, как на неё устремились взгляды. Её шаги остановил знакомый голос. — Гермиона Грейнджер, мэр Чикаго. Какая неожиданная честь. Она резко обернулась. Перед ней стоял Драко Малфой, одетый в элегантный чёрный костюм. Его серые глаза смотрели прямо на неё, и она почувствовала, как внутри всё сжалось. — Малфой? — недоумение смешалось с недовольством. — Что ты здесь делаешь? — Это мой клуб, — его губы изогнулись в едва заметной усмешке. — Конечно, — она скрестила руки на груди, стараясь казаться невозмутимой. — Должна была догадаться. Только ты мог создать что-то настолько… циничное. — Спасибо за комплимент, — парировал он, делая шаг ближе. Она хотела уйти, но его близость будто приклеила её к месту. Взгляд Малфоя, пронзительный и холодный, как зимний ветер, будто знал о ней больше, чем она сама. — Зачем ты здесь? — его голос стал ниже, почти шёпотом. — Это не твоё дело, — твёрдо ответила она. Он засмеялся, тихо, почти беззвучно, но с такой уверенностью, что её это разозлило. — Я всегда думал, что ты не умеешь лгать, Грейнджер. Но я рад, что ты здесь. Мы ещё увидимся. И прежде чем она успела ответить, он растворился в толпе.

***

Прошла неделя, но Гермиона никак не могла выбросить из головы Малфоя. Его голос, его взгляд — всё это преследовало её даже во сне. Она пыталась сосредоточиться на работе, но память о его словах продолжала всплывать. Когда в её кабинете раздался стук, она не ожидала увидеть его. — Как ты сюда попал? — её голос дрогнул, несмотря на всю попытку сохранить спокойствие. — У меня есть свои способы, — ответил он, закрывая дверь за собой. — Это незаконно, — она поднялась из-за стола, стараясь держаться строго. — Ты не представляешь, сколько всего я сделал незаконного, — усмехнулся он, подходя ближе. Его шаги были размеренными, но уверенными. Когда он остановился в шаге от неё, воздух между ними загустел. Она почувствовала его запах, смесь мускуса и древесного аромата, который кружил голову. — Уходи, Малфой, — сказала она, но голос был слабым. В комнате стало тихо. Всё, кроме их дыхания, замерло. Гермиона стояла перед Драко, чувствуя, как воздух между ними наполняется напряжением, будто невидимая сила толкает их друг к другу. Её сердце билось быстро, а его взгляд — тёмный, пронизывающий, будто он мог видеть всё, что она пыталась скрыть. Он сделал шаг вперёд, а она, сама того не осознавая, сделала шаг назад, пока её спина не коснулась холодной стены. Драко остановился в миллиметре от неё. — Ты знаешь, что мы оба этого хотим, — сказал он тихо, голос его был низким, почти шёпотом, но каждая буква обжигала её. Она подняла на него глаза. Взгляд их встретился, и в этот момент весь мир перестал существовать. — Ты невозможен, Малфой, — прошептала она, чувствуя, как её голос дрожит. — А ты всё такая же упрямая, Грейнджер, — ответил он, касаясь её лица. Его пальцы прошлись по её щеке, оставляя за собой тепло, которое, казалось, проникало глубже, чем кожа. Она хотела возразить, сказать, что это ошибка, но его губы оказались на её, и все слова исчезли. Это был поцелуй, полный не только страсти, но и всех тех лет, когда они были на противоположных сторонах, когда каждый из них пытался доказать своё превосходство. Он был грубым и нежным одновременно, как взрыв и утешение. Её руки поднялись, найдя дорогу к его плечам, а потом к его волосам. Он подтянул её ближе, словно боялся, что она исчезнет. Они двигались, будто два танцора, точно зная, что этот момент был неизбежен. Драко оторвался от её губ, чтобы встретиться с её взглядом. — Скажи мне остановиться, — прошептал он, но в его глазах читалась мольба, чтобы она этого не делала. Гермиона ничего не сказала. Вместо этого она притянула его снова, закрывая глаза и отдаваясь тому, что она больше не могла отрицать. Он поднял её, и она обвила его ногами, чувствуя, как его сила и решительность наполняют её уверенности. Их губы не размыкались, а руки изучали друг друга, словно пытались запомнить каждый момент, каждый вздох. Они оказались на мягком диване в её кабинете, где ночь разлилась только для них. Гермиона чувствовала, как его пальцы ловко развязывают ленты её платья, позволяя ему упасть на пол. Она дрожала, но не от холода — от его прикосновений, которые были такими уверенными, такими точно выверенными, будто он знал её лучше, чем она сама. Он прижался к ней, его губы скользнули по её шее, вызывая у неё тихий стон. Она тянулась к нему, отвечая ему с той же страстью. Их тела двигались в ритме, который был только их. В этот момент все барьеры разрушились. Это была не просто физическая близость — это была встреча двух душ, которые долгое время боролись друг с другом, но в итоге нашли друг в друге то, чего не могли найти больше нигде. Когда они остались лежать рядом, она почувствовала, как его рука обвилась вокруг её талии, а его дыхание согревало её кожу. — Это было безумием, — прошептала она. — Это было неизбежно, — ответил он, прижимая её ближе. Ночь ещё не закончилась, и они оба знали: всё только начинается.