Чёрная Вода, Похититель Мужей

Се Лянь хмыкнул, помешивая в кастрюле, и кухня Райского Поместья наполнилась все более хаотичной смесью запахов — одни восхитительные, другие… не очень. К готовке он подходил с той же решимостью и оптимизмом, что и ко всему остальному, даже если результаты часто оказывались непредсказуемыми. Сегодня вечером Хуа Чэн и Хэ Сюань были на совещании и обсуждали вопросы, в которые Се Лянь предпочитал не углубляться. Вместо этого он сосредоточился на приготовлении блюда, которое должно было удивить и порадовать их — по крайней мере, так было задумано. Его энтузиазм на кухне часто приводил к… разным результатам. Но в этот раз все будет по-другому, он был уверен в этом! Он взглянул на полублюдо, стоявшее на столе: то, что он с любовью назвал «Восторг небесных облаков», к сожалению, напоминало серую кашу с комками и консистенцией размокшего хлеба. Это был неудачный эксперимент — слишком много муки, недостаточно всего остального, что нужно. — В следующий раз повезет больше, — с улыбкой пробормотал он про себя. Его взгляд упал на маленький таинственный пузырек, который все еще стоял на полке, почти не решаясь его использовать. Се Лянь был уверен, что не видел его раньше, поэтому решил, что тот принес Хуа Чэн или новый сотрудник. Се Лянь в своем вечном оптимизме решил, что, возможно, этот пузырек и есть тот самый секретный ингредиент, который превратит это блюдо из «Восторга небесных облаков» в нечто поистине восхитительное. Он поднял пузырек, пожал плечами и вылил мерцающую жидкость в котелок. Бульон тут же изменил цвет — из бледно-золотистого он превратился в тревожный ярко-зеленый. Се Лянь уставился на него, наклонив голову в легком замешательстве. — Интересно… — пробормотал он. — Пожалуй, я назову его «Суп из небесного нефрита». Да, звучит элегантно. Жидкость пузырилась и пенилась, с каждой секундой становясь все гуще, пока не стала напоминать скорее сироп, чем суп. Не удержавшись, Се Лянь попробовал его на вкус. Он был… удивительно соленым и имел странную, неописуемую текстуру, которую он мог сравнить разве что с жеванием облака из кожаных сапог, и через мгновение его лицо слегка покалывало. — Что ж, это… уникально, — удовлетворенно кивнул он и принялся разливать по мискам. Едва он закончил накрывать на стол, как дверь в столовую распахнулась, и в нее вошел Хэ Сюань. Се Лянь в этот момент стоял к нему спиной, наводя порядок. Хэ Сюань стоял на месте, наблюдая за Се Лянем, вероятно, желая что-то спросить или поинтересоваться, где Хуа Чэн, но его взгляд быстро переместился на стол, где зловеще дымились чаши «Супа из небесного нефрита». Хэ Сюань, сохраняя спокойствие, поднял бровь, приблизившись к столу: его внимание привлекло тревожное зеленое свечение супа. Се Лянь, по-прежнему отвернувшись, продолжал напевать легкую мелодию, занятый расстановкой посуды. Момент был безмятежным, но Хэ Сюань не мог отделаться от чувства легкой тревоги, глядя на студенистое варево перед собой. Несмотря на то, что блюдо выглядело угрожающе, Хэ Сюань был голоден. Он знал, что Хуа Чэн всё равно заставит его съесть это блюдо, и из вредности решил хотя бы попробовать. Подняв ложку, он немного поколебался, а затем окунул ее в густую зеленую субстанцию. С внутренним вздохом он поднес ложку к губам и откусил небольшой кусочек. Вкус был… неописуемым. Он был одновременно чрезмерно соленым и невыносимо безвкусным, а текстура прилипала к зубам так, как не должна прилипать никакая пища. Выражение лица Хэ Сюань оставалось стоическим, хотя легкое подергивание брови выдавало, с каким трудом он проглотил это блюдо. Но, как только он это сделал, произошло нечто странное. По его груди разлилось тепло, не похожее на ощущение от алкоголя на голодный желудок, но за ним быстро последовало необычное покалывание, пронесшееся по венам. Сердце стало учащенно биться, хотя он объяснил это сильным вкусом, который только что ощутил. Тем временем, Се Лянь наконец обернулся, закончив приводить себя в порядок. При виде Хэ Сюаня на его лице расплылась улыбка. — О! Хэ Сюань, я и не знал, что ты уже здесь! Как тебе суп? — спросил Се Лянь, слегка побледнев лицом. Но в тот момент, когда Се Лянь увидел Хэ Сюаня, в атмосфере что-то изменилось. Комната словно размылась по краям, цвета стали мягче и ярче одновременно. Се Лянь моргнул, его зрение внезапно обострилось, и он полностью сосредоточился на Хэ Сюане. Там, где раньше он видел лучшего друга Хуа Чэна, теперь он видел… совершенство. как минимум. Каждая деталь лица Хэ Сюань, его спокойная манера поведения, темные глаза — всё это казалось невероятно пленительным, притягивая Се Ляня, как никогда раньше. Сердце заколотилось, а по шее пополз теплый румянец. Казалось, сам мир померк по сравнению с блеском Хэ Сюаня. Он мог сосредоточиться только на Хэ Сюане, думать только о нём. Хэ Сюань, всё ещё оправляясь от неожиданного воздействия супа, заметил, как изменилось выражение лица Се Ляня. В том, как Се Лянь смотрел на него сейчас, была нежность, обожание, которых не было всего несколько секунд назад. Се Лянь ощутил такой прилив эмоций, что на мгновение потерял дар речи. Он всегда испытывал смешанные чувства к Хэ Сюаню, но это… это было совсем другое. Его сердце словно пело в гармонии с миром, и все оно было сосредоточено на этом человеке. И единственное, о чем он мог думать — это о том, как красив, как прекрасен, как абсолютно совершенен Хэ Сюань. Хэ Сюань, тем временем, чувствовал, как в его груди нарастает тепло. Внезапно ужасный вкус супа был забыт, и на смену ему пришла особая симпатия к Се Ляню, которой раньше не было. Он обратил внимание на изгиб губ Се Ляня, на то, как мягко он держит себя, на свет в его глазах, который, казалось, освещал всю комнату. Ему захотелось узнать, каковы они на ощупь. — Хэ Сюань… — начал Се Лянь, его голос был нехарактерно робок. — Я когда-нибудь говорил тебе, какой ты невероятный? Хэ Сюань моргнул, застигнутый врасплох неожиданным комплиментом, но в его груди вспыхнуло тепло от слов Се Ляня. Он слегка улыбнулся — редкое для него выражение лица. — Я… не думаю, я бы запомнил подобное, — ответил Хэ Сюань, в его голосе прозвучала теплота, соответствующая чувству, расцветающему в груди. Се Лянь шагнул ближе, не сводя взгляда с Хэ Сюань. — Я так рад, что ты здесь… со мной. Сердце Хэ Сюань заколотилось, его разум внезапно переполнился мыслями о Се Ляне, о том, какой он добрый и замечательный, как любому человеку повезло бы иметь его рядом с собой. Как он хотел, чтобы Се Лянь был рядом с ним. Се Лянь с улыбкой подошел к Хэ Сюаню. Хэ Сюань был лишь немного выше его, поэтому, когда он потянулся к нему, чтобы игриво обхватить руками за шею, разница была невелика. Их лица, находящиеся теперь в нескольких сантиметрах друг от друга, тяжело дышали, сосредоточившись только друг на друге. Дыхание Хэ Сюань слегка сбилось, когда руки Се Лянь нежно легли ему на шею. Тепло, распространявшееся по телу, усилилось, заставляя мертвое сердце биться с бешеной скоростью. Близость Се Ляня, мягкость его глаз, чуть приоткрытые губы — всего этого было слишком много и в то же время недостаточно. Се Лянь перевел взгляд на губы Хэ Сюаня и, не успев договорить, наклонился к ним. В тот момент, когда их губы встретились, между ними вспыхнула искра — мягкое и нежное чувство, от которого по телу разлились волны тепла и желания. Хэ Сюань немедленно ответил, его руки инстинктивно обвились вокруг талии Се Ляня, притягивая его ближе, ближе, ближе, и они углубили поцелуй. Окружающий мир померк, оставив лишь ощущение прикосновения губ, дыхания и тока, бьющего по венам. Вкус супа был давно забыт, его заменила сладость момента. Когда Се Лянь отстранил губы, все еще не в силах отвести взгляд, он прошептал: «я люблю тебя». Хэ Сюань выдохнул и с еще большим жаром повторил эти слова Се Ляню, а затем снова притянул его к себе и поцеловал еще более страстно. Когда поцелуи стали еще глубже и интенсивнее, Се Лянь обнаружил, что его слегка приподнимают, и его ноги инстинктивно обхватили талию Хэ Сюаня, когда его поднимали на стол. Чаши с нефритовым супом неуверенно дребезжали, но никто этого не замечал и не беспокоился. Се Лянь прижался спиной к прохладной поверхности стола, а Хэ Сюань склонился над ним, и их губы не расставались ни на секунду. Се Лянь позволил своим рукам провести по спине Хэ Сюаня, пальцы впились в черную ткань его одежд, притягивая его ближе, желая ощутить каждый сантиметр его тела на своем. Не было никаких колебаний, только необходимость быть как можно ближе. Слишком много одежды, — коротко и недовольно подумал он. Хэ Сюань, обычно такой уравновешенный и контролирующий себя, оказался развязан прикосновениями Се Ляня. То, как Се Лянь отвечал ему, мягкость его кожи, дыхание, когда их губы снова встречались — всё это сводило его с ума, заставляло жаждать большего. Он опускал поцелуи вдоль линии челюсти Се Ляня и вниз по шее, и от каждого из них по телу Се Ляня пробегали мурашки. Се Лянь откинул голову назад, закрыл глаза, погрузившись в ощущение губ Хэ Сюаня на своей коже. Его руки вцепились в углы стола, и только это не давало ему полностью отключиться. Прошло мгновение, прежде чем Се Лянь вернул лицо Хэ Сюань к своим губам и задыхаясь произнес: — Одежды… слишком много… избавься. Хэ Сюань повиновался и стал снимать с Се Ляня одежду, обнажая торс. Се Лянь был прекрасен, и он был полностью его. Воздух был теплым, почти горячим, и от соприкосновения их обнаженной кожи исходили волны удовольствия. Они потеряли себя друг в друге, и мир за пределами столовой перестал существовать. Се Лянь обхватил Хэ Сюаня за шею и притянул к себе в неистовом поцелуе. Их тела прижались друг к другу, жар между ними усиливался с каждым движением. Хэ Сюань тихо стонал в губы Се Ляня, а его руки блуждали по его телу, исследуя каждый сантиметр. Дойдя до края штанов Се Ляня, он запустил палец под пояс, слегка поддразнивая его. Оба не заметили, как дверь распахнулась и из нее появилась красная фигура. Хуа Чэн, заметив на столе двоих, своего возлюбленного и… делового партнера, поспешил вперёд. — Какого черта ты делаешь?! — заорал он, набросившись на Хэ Сюаня и оттащив его от Се Ляня, который начал хныкать от потери контакта. — Геге, что случилось? — Хэ Сюань… не трогай его! Взгляд Хуа Чэна заострился, и он крепче сжал руку Хэ Сюаня, отчего другой Король Призрак слегка вздрогнул. — Что, по-твоему, ты делаешь с геге, а? Думаешь, сможешь вот так просто украсть его? — прорычал Хуа Чэн. Но Хэ Сюань смотрел не на него, а только на Се Ляня и протягивал к нему руки, как и тот. Хуа Чэн недолго думая зарычал и принялся оглядывать комнату, все еще не желая отпускать Бедствие и не давая любимому добраться до него. В конце концов, он заметил блюдо, которое, судя по всему, приготовил Се Лянь, и направился к нему, поднося к носу и принюхиваясь. — Глупая рыба, — сердито пробормотал он, отпустил Хэ Сюаня, оттолкнув и притянул Се Ляня к себе. Се Лянь отчаянно пытался вырваться из рук Хуа Чэна и добраться до Хэ Сюаня, который лежал на полу в оцепенении, но Хуа Чэн лишь крепче держал его. — Отпусти, отпусти меня! — хныкал Се Лянь. — Геге, ты мой, — прошептал Хуа Чэн ему на ухо, прижимая к себе так крепко, как только мог, не причиняя боли. Затем быстро приблизил лицо Его Высочества к своему и поцеловал, отчего Се Лянь стал сопротивляться еще сильнее и начал толкать его в грудь. — Мпф… мпф! — Се Лянь продолжал стонать, в уголках его глаз появились слезы. — Геге… — осторожно произнес Хуа Чэн в ответ на поцелуй. Се Лянь сильнее прижался к нему, пытаясь оттолкнуть его, но это привело лишь к тому, что он оказался еще крепче обнят. После нескольких минут борьбы Се Лянь начал успокаиваться, его глаза прояснились, когда он обнял мужа. — Сань Лан… — вздохнул он, склоняясь к прикосновениям Хуа Чэна. — Вот ты где, любимый, — пробормотал Хуа Чэн и поцеловал его в макушку. — Что… что случилось? — простонал Се Лянь, схватившись за голову. — Я застал геге, увлеченным другим мужчиной, на нашей собственной кухне, — надулся Хуа Чэн. — Что?! — зашипел Се Лянь. — Сань Лан… я… — Да, геге? — прошептал Хуа Чэн, положив голову на плечо своего возлюбленного. — Мне… мне так жаль… я не знаю, как я могу загладить свою вину перед тобой, — нахмурился Се Лянь, пытаясь собраться с мыслями. — Всё в порядке, геге, даже если ты по своей воле найдешь другого, я никогда не смогу тебя винить. — Но… — Если геге действительно хочет загладить свою вину, он может показать мне, как сильно он меня любит, — надув губы, размышлял Хуа Чэн. Се Лянь устало рассмеялся, поняв, на что намекает его муж: — Боюсь, я слишком сильно люблю своего мужа, он может не выдержать, — улыбнулся он. — Тогда этот муж просто сделает всё возможное, чтобы оценить каждую его часть, — рассмеялся Хуа Чэн. — И геге не стоит больше об этом беспокоиться, вопрос решен, — невозмутимо продолжил Хуа Чэн, подойдя и взяв сбитого с толку Хэ Сюаня за шиворот, после чего получил удар головой об стену. — Я скоро вернусь, — улыбнулся Хуа Чэн, впиваясь взглядом в лицо потерявшего сознание Бедствие.