Молоко кокоса

Все же десять лет спустя.       — Меня так не тошнило со времен нашего первого выхода в море, — устало произносит Юнги, обращаясь к Хосоку. Тот вполне себе хорошо держится.       Юнги преувеличивает, но и не в этом дело. Его всегда тошнит, когда он видит ненавистного ему человека.       — Ты преувеличиваешь, в те времена ты был как рыба в воде. Вода — твоя стихия, — присоединяется к разговору Джин и тоже наблюдает за развернувшейся ситуацией вместе с парнями.       Джин знает Юнги достаточно хорошо, все же столько лет работают вместе. Но ситуация развернувшаяся у них перед лицами действительно неоднозначная.       — Только не говори, что ты не знал, — удивленно произносит Хосок. — У него была морская болезнь дольше месяца. Я узнал об этом только спустя две недели, после начала рейса, ведь он неплохо так скрывался поначалу, — вступается за своего друга Хосок.       Хосок все еще защищает друга. Даже спустя много лет их дружбы, они все еще держатся рядом.       — Ты шутишь? С морской болезнью даже на лодку не берут, а он боцман, понимаешь? Боцман! — смеется Джин.       Его иногда забавляют эти попытки штурмана вступаться за Юнги. Джин все еще неплохо с обоими общается. Они продолжают работать вместе на одном грузовом судне, том самом, на которое десять лет назад напали пираты.       Холодный ветер совсем не отвлекает мужчин, они смотрят на дорогу, стоя на террасе уже больше получаса. Смотрят с таким интересом, что со стороны это выглядит, как будто они пришли на какое-то представление. В цирк, например. Юнги вот убежден в этом. Только ведь в цирке можно увидеть подобное веселье.       — Слишком сильно я пить любил, вот и мучался, — снисходительно объясняет Юнги, грустно ухмыляясь.       Да, Юнги любил пить, но он не делал это каждый день, да и не напивался никогда до беспамятства, всего несколько бокалов вечером в камбузе после работы, но было и такое что эти самые два бокала просились наружу.       — Любил? Так говоришь, словно это в прошлом, — издевается Джин. — Ты не просыхаешь последние лет десять.       Джин забавляется, не так все, Юнги в последние годы совсем перестал вот так вот расслабляться, скорее возраст берет свое, над этим Джин тоже иногда шутит. Но эти шутки разбавляют их рабочие будни, никаких обид никто не держит.       — Он не пил больше года! — в защитном тоне выкрикивает Хосок, пропустив все слова Юнги.       На самом деле Хосоку даже немного обидно, ведь он все время считал, что Юнги в те времена действительно страдал морской болезнью.       Однако сейчас Хосок прекрасно знает, что Юнги бросил пить.       — Больше года?! Старик, да быть не может! — искренне удивляется Джин, с подозрением осматривая Юнги. — В жизни не поверю!       Юнги и алкоголь, это же практически одно целое. Джин усмехается со своих мыслей. Юнги действительно изменился, и эти изменения заметны.       — Иногда бывает такое, — тихо рассуждает Юнги. — То чего быть не должно, рано или поздно происходит. А тот, кого видеть не желал, рано или спустя лет десять, например, появляется, — слова звучат немного насмешливо.       Боцман вновь сосредотачивает взгляд на дороге, а затем, ухмыльнувшись, смотрит в сторону…       Юнги говорит об аудиторе, которого осознанно избегает все эти десять лет. Ведь что-то внутри противится, не подается здравому смыслу. Этот парень спутал его. Нет, Юнги не влюбился. Просто не может поверить, что тот, кто когда-то полез к нему целоваться в баре, спустя некоторое время начал встречаться с их начальником порта. Раздражают оба.       Мужчины стоят на террасе кафе недалеко от пустынной дороги. Небольшие столики и такие же стульчики из древесины, покрытые лаком, а по углам стоят большие вазы с сухими цветами и травами. Они создают уют в такую пасмурную погоду.       — Блять! Старпом, сколько лет, сколько зим! — кричит Юнги, когда замечает вдали нового посетителя.       Говорит так, словно не виделся с ним несколько дней назад и все эти десять лет.       — Здравствуй, боцман Мин, — официально, с серьезностью в голосе, как и в былые времена, произносит Тэхён.       Юнги назвал его так, как это было десять лет назад, старпомом. Но Тэхён уже давно не он. Он капитан! Как и обещал, стал им. Это произошло не сразу, Тэхёну понадобилось некоторое время, чтобы наконец предстать перед своим экипажем в статусе капитана. Как они с Чонгуком раньше и думали, Тэхён больше не выходит в рейсы на грузовом судне, капитаном которого остается Чон Чонгук.       Было несколько раз, когда Тэхён выходил с капитаном Чоном в рейс в качестве гостя, как считали остальные. Но Чонгук всегда брал Тэхёна с собой только в качестве мужа, которым он и является.       — Да брось, мы с тобой уже не работаем почти десять лет, а ты все еще обращаешься со мной как со своим подопечным, — хнычет Юнги повышенным голосом.       Тэхён перестал с ним общаться так, как общался раньше на грузовом судне, после того самого случая, когда они спаслись с острова. Когда их освободили, Тэхён через некоторое время позвал его в кафе, чтобы поговорить. Тот разговор был лучшим для Юнги, ведь Тэхён тогда принял его в семью, впервые назвав братом.       — Юнги, ничего против неформального общения не имею, просто не смог удержаться, — Тэхён слегка изгибает губы, пытаясь изобразить улыбку.       Тэхён иногда шутит так, ведь выводить Юнги на эмоции все еще очень весело.       — Не привык, конечно, ага, — цокает Юнги, — ты со своим пренебрежительным отношением ко мне и не привыкнешь.       Юнги любит отвечать, он все еще охренеть как любит придираться к Тэхёну, подъебывать его.       — Я тобой никогда не пренебрегал, а относился к тебе, как полагается по уставу, — переводя взгляд на штурмана и механика, произносит Ким. — Штурман Чон Хосок, старший механик Ким Сокджин, рад вас видеть, — сделав небольшую паузу, продолжает, — спустя столько-то лет.       Тэхён не видел Хосока и Джина, кажется, года три, после того, как в последний раз выходил с ними в рейс в качестве «гостя».       — Хах, а меня значит не рад, — Юнги усмехается, словно обращаясь к самому себе, ведь Тэхён просто не обращает внимания на его слова…       Тэхён не собирается отвечать на такое детское поведение Юнги. Ведь и так понятно, что Тэхён рад его видеть. Да и они виделись с Юнги два дня назад, о чем он вообще?       — Вы видели этих обнимающихся голубков, прям посреди дороги? Словно кроме них там никого и ничего нет, — с раздражением спрашивает капитан.       Чонгук входит в кафе, кроме парней и персонала в нем никого нет. Он сразу же спешит к столику, за которым все уже расположились.       Чонгук все еще ненавидит Намджуна, но из-за того, что его друг Чимин начал с ним встречаться, он вынужден, стискивая зубы, иногда терпеть его общество.       — Капитан Чон, — Хосок с улыбкой машет ему рукой.       — Охуеть, сам капитан Чон здесь! — снова орет боцман Мин и не сдерживает радостной улыбки. — Ты, что нас всех сегодня решил собрать, — скорее утверждает, чем спрашивает боцман, обращаясь к Тэхёну, который организовал эту встречу.       Юнги, блять, обижен! Тэхён даже не предупредил его, что позовет всех. С Чонгуком Юнги виделся два дня назад, они ведь вместе сидели в их с Тэхёном квартире.       — Я хотел сказать кое-что очень важное, поэтому и пригласил всех вас, — не поднимая взгляда, произносит Тэхён.       Тэхён не планировал раньше делать этого, но они поговорили с Чонгуком и решили, что хотят отпраздновать важную для них дату со своими друзьями и коллегами.       — А этих двоих? — поворачивая голову к террасе, за которой они наблюдают довольно занимательную сцену больше получаса. — Их тоже пригласил? Нахера? — прямо в лоб спрашивает Юнги.       Юнги знает, что Чимин сдружился с Тэхёном даже сильнее чем с капитаном Чоном. И это еще один повод для раздражения. Юнги все время думает о том, как так получилось, что Чимин решил связаться с их начальником порта, тот же такой бесящий и увертливый. Взять даже тот случай десять лет назад, когда Намджун полгода таскался по судам, но в конечном результате вышел сухим из воды, он, блять, даже место свое не потерял.       — Мин Юнги, я не собираюсь оговаривать с тобой причины принятых мной решений. С твоей стороны это неуместные вопросы, — будто ребенку объясняет Тэхён.       Тэхён не звал Намджуна намеренно, он позвал Чимина, а когда тот спросил, можно ли прийти вдвоем, Тэхён, чтобы не обидеть его, согласился. Чонгук тогда ничего не сказал, молча принял информацию. Чонгук не хочет видеть Намджуна, но ради мужа и друга, вынужден немного потерпеть его общество.       Дверь в кафе открывается, и на пороге появляются те самые, как сказал капитан Чон Чонгук, двое голубков. Чимин и выблядски одетый начальник порта Ким Намджун. Такое описание последнему дает Юнги, но чего уж говорить, согласны с ним все.       Большого уважения к их начальнику порта не испытывает никто из них. Все относятся к нему с отстраненностью, как к обычному начальнику. Юнги и Чонгук больше всего испытывают к нему неприязнь, смешанную с презрением.       Чимин смотрит в первую очередь на Юнги, распухшие от поцелуев губы изгибаются в улыбке.       — Привет, котик, — легко произносит мужчина.       Чимин никогда не говорил об этом вслух, но в молодости, при первой встречи с Юнги, сразу же влюбился в него. Но когда понял, что Юнги никогда не станет с ним встречаться, так как он парень, Чимин вынужден был отпустить свои чувства к нему.       А позже, сам не понимая, как это произошло, он сошелся с Намджуном. Это было уже после того случая, когда Чимин угрожал каждый день его посадить. Они начали встречаться гораздо позже. Чимин со временем действительно полюбил его.       — Мин Юнги! Повторяй за мной, — повышая голос, басит боцман, совсем теряя оживленный настрой. — Мин Юнги, говорю.       Блять, сколько можно! Этот когда-то мелкий пиздюк, все еще бесит своим этим «котик».       — Ты совсем не изменился, — это все, что говорит ему Чимин и проходит ближе к Тэхёну и Чонгуку.       Проходит около часа после того, как все собрались. На улице уже начинает темнеть, но разговоры продолжаются и продолжаются, пока Тэхён не встаёт из-за стола и не начинает свою речь, ради которой всех и собрал.       Чонгук помог ему с этим, позвав своих коллег. К сожалению, Соиль не смог прийти, так как улетел со своей семьей в длительное путешествие.       — Я хотел всем сказать, — мужчины внимательно смотрят на Тэхёна, — несмотря на то, что прошло уже много лет с того самого события в нашей жизни, я все еще ничего не забыл, впрочем, как и вы. Знаю, то, что я хочу сказать, не всем покажется правильным и понятным… Но мы с капитаном Чоном решили рассказать вам что-то очень важное для нас, — сделав небольшую передышку и пройдясь взглядом по всем присутствующим, наконец, произносит. — Я и капитан Чон Чонгук состоим в браке, — Тэхён выкладывает все это в считаные секунды, даже не запинаясь. — И мы хотели бы пригласить вас на нашу десятилетнюю годовщину, которая будет в следующем месяце.       У всех шокированные лица.       Стоп. Что? Состоят в браке? Годовщина? Десять лет! Чего?!       Тэхён и сам в шоке!       Еще десять лет назад, когда спасательные бригады передали информацию о острове с пленниками морскому дозору, Тэхён узнал, что многие отказались покидать остров. Чонгук тогда был шокирован, ведь был уверен, что многие захотят вернуться домой. Чонгук лично интересовался спасли ли всех. Его волновали многие, особенно тот мальчишка, Тирона, да даже местные, которые сочиняли ему легенды о хэсым-касадус от скуки. Но как ему передали, остров покинуло только шесть человек, все остальные сказали, что находятся там по собственному желанию. Тирона тоже осталась. Эта новость не давала ему покоя, Чонгук ведь видел с какой тоской женщина говорила о доме, о том как жила до похищения. Но она отказалась, осталась с мужем. Чонгук тогда задумался. А если бы ему предложили уехать навсегда от Тэхёна, согласился бы он? Тогда-то он и понял женщину. Та не могла больше без мужа. Точно также как Чонгук без Тэхёна.       Морской дозор взял на себя контроль тех вод, где любили появляться пираты, но с тех пор, мало что изменилось, пираты продолжали свое дело, ведь для них не существовало власти.       Семь лет назад Чонгук решил сделать Тэхёну предложение, предложил расписаться официально, ведь они были в браке только на словах, и то об этом знали только они и местные. И луна еще. Тэхён тогда согласился. Но какого же было их удивление, когда находясь в чужой стране и идя подавать документы на регистрацию брака, они узнали, что, оказывается, уже три года как расписаны. Чонгук тогда охренел!       Местные не только кокос заставили их наполнять молоком, но и расписали их! Как это произошло и кто этим занимался, Чонгук не знал наверняка, но догадывался. Кто как не женщина, приложил к этому руку?       Что касается их рук, Чонгук и Тэхён все еще продолжают носить на своих запястьях обручальные браслеты, а семь лет назад у них еще появились обручальные кольца, которые они впервые надели на пальцы в море. Это было символично, ведь именно благодаря морю, они обрели друг друга.       О том, что у Чонгука и Тэхёна роман догадались многие, но никто из них не знал, что они в браке. Даже Юнги не знал, хотя он уже давно был в курсе того, что Тэхён и Чонгук любят друг друга и даже живут вместе.       Тэхён стал капитаном, это был сложный для него период, тогда он хотел сдаться, ведь у него не получалось. Не получалось быть далеко от Чонгука. Но со временем они привыкли к подобной жизни.       Четыре года назад был самый сложный период в их отношениях, ведь так случилось, что их рейсы не совпадали целый год. Тэхён возвращался домой, а Чонгук был уже в море. Тэхён уходил в море, а Чонгук возвращался. И так целый год. Они не виделись все это время, но общались с помощью видео-звонков. Оба сильно скучали. Тот год стал для них самым ужасным. Но позже. Тэхён был прав, капитан очень ненасытный и страстный, когда возвращается из рейсов. У них тогда был целый месяц, они утопали в любви, совершенно не пытаясь расстаться друг с другом даже на несколько часов.       Тэхён познакомил Чонгука с родителями еще в первый год их совместной жизни. Его приняли как родного, даже братья и малышка Со начали общаться с ним так, будто тот для них еще один родственник. Тэхён познакомил своих родителей и с Юнги, эта встреча была гораздо позже той, на которой он знакомил семью с Чонгуком, которого представил всем, как своего парня.       Никто не знал, что они в браке. Они не сказали, так как не смогли бы объяснить, как это произошло, не говорить же всем о чертовом кокосе!       Со своей матерью Чонгук тоже попытался наладить отношения, стал чаще с ней видеться, рассказал о Тэхёне, та сразу предвзято к этому отнеслась, но позже пожелала им двоим любви. Того, чего не было у нее. Она любила, но ее любовь была ненужной.       А еще Тэхён встретился с Мин Хваном, он сделал это пять лет назад. И то, потому что узнал от Юнги, что тот попросил о встрече. Юнги ведь как только вернулся из плена, рассказал отцу о том, что знает всю правду. И о том, что рассказал все Тэхёну. Мин Хван чувствовал свою вину, он наказывал себя всю свою жизнь. Ему не было прощения, но он попросил. Просил у Тэхёна прощения за его мать, за то, что врал ей, за то, что из-за него она погибла. Тэхён простил, ведь знал, что ему не нужен этот груз на своих плечах, он не собирался ненавидеть этого человека. Но как и говорил, отцом его не назовет. И не назвал.       Чонгук не знал, как это происходило, но с каждым разом, после того, как он был вынужден расставаться с Тэхёном на время рейсов, он возвращался со стойким чувством, что его любовь становилась еще сильнее. Он все еще продолжал смущать своего мужа, который совсем стал нетерпеливым. Их любовь, страсть, ни разу не угасали. Чонгук говорил Тэхёну все те же два слова. А Тэхён в ответ целовал и признавался в ответных чувствах. Оба любили. Оба не могли друг без друга.       Отпраздновать десятую годовщину брака для них было неким официальным раскрытием своих отношений. Они не хотели больше скрывать свои чувства. Не хотели прятаться.              Прятаться… Когда Чонгук взял с собой в рейс Тэхёна, тогда они очень много прятались. Причем в самых разных местах. Тэхён тогда был безумно рад, что больше не работает на этом грузовом судне, ведь ему было немного стыдно перед матросами, которые поймали их за не самыми рабочими или дружескими разговорами. Увидеть капитана на коленях до этого матросам еще никогда не удавалось, а тут так сразу, еще и… Тэхён тогда сказал, что ему не нужны такие ласки, после которых он не мог смотреть матросам в глаза. Чонгук тогда улыбался и пообещал все повторить в тот же день, ведь кто как не он знал, что Тэхёну это нравилось. И нравится заниматься с ним любовью.       Тэхёну нравится, он очень многое узнал и попробовал с капитаном. Его все еще привлекает родинка под нижней губой, и он не упускает возможности, чтобы ее поцеловать. Тэхён с Чонгуком часто погружаются в воспоминания, вспоминают остров и ту самую их первую ночь с кокосом, после чего Тэхён просит капитана толкаться ему меж бедер, как тогда. И Чонгук толкается, целует спину, не сдерживая себя.       Когда Чонгук попросился к Тэхёну на судно, чтобы побыть вместе в его рейсе, Тэхён отказал ему. Он сказал тогда, что у него безупречная репутация на его судне, а если там появится капитан, весь его труд обесценится в первый же день. Тэхён знал, что Чонгук себя не стал бы сдерживать, и начал бы зажимать его по всему судну, как это делал на своем. Тэхён не хотел, чтобы его экипаж шептался у него за спиной, ведь все еще считал, что у него на судне должен быть порядок, а он как капитан, должен подавать пример. Чонгук тогда обиделся и сказал, что не будет звонить ему в рейсе. Тэхён даже поверил и успел почувствовать вину, однако Чонгук позвонил в первый же день, говорил, что любит и не злится, а все понимает. Они тогда болтали всю ночь, а утром Тэхён проспал. Капитан судна проспал! Впервые! Он слишком строго относился к себе после этого, больше не позволял себе вот так разговаривать с Чонгуком до утра. А Чонгук и не настаивал, знал, что его мишка любит спать, а в рейсах это удавалось с огромным трудом, ведь того времени, что было выделено для сна, Тэхёну было недостаточно.       Однажды они решили полететь вместе отдохнуть и их выбор пал на небольшой остров. Остров был курортным, совсем не таким, каким они хотели бы увидеть. Они хотели найти ту же атмосферу, что и на том острове, где было изобилие кокосов. Они не скучали по плену, они скучали по времени, которое сблизило их и помогло осознать свои чувства. Секс на курортном острове был не таким уж плохим, они будто почувствовали все, как в первый раз, только разве что без кокоса. Отпуск однозначно удался.       А в прошлом месяце Тэхён признался Чонгуку, что он все это время знал, почему их выбрали тогда в качестве молодоженов. Сказал, что для местных они сами дали разрешение на этот брак. Чонгук тогда на миг задумался, а что если бы его не ранили, что если бы Тэхён не стал обрабатывать его рану, тогда бы их не втянули бы в обряд с кокосом? Все же ему показалось странным, что на острове вдруг решили связать двоих мужчин узами брака. Как сказала тогда Тирона, впервые. Зачем они это сделали? Хотя если говорить откровенно, Чонгук рад, что все сложилось именно так. То время было незабываемым.       — Какие нахрен десять лет? — Юнги таращится на капитана и старпома и ускоренно начинает считать. Это же невозможно. — Десять лет назад в это время мы все были в плену на острове, о чем вы вообще?       Это шутка какая-то? Юнги не столько браку удивляется, сколько количеству лет. То, что Тэхён и Чонгук встречаются, живут вместе, по углам судна зажимаются Юнги знает. Блять, да откуда десять лет?       — Счастливые, — отвечает Тэхён, одновременно с этим переводя взгляд на мужа.       Чонгук улыбается и шепчет ему на ухо:       — Я же говорил, что нужно было семь лет назвать, Юнги сейчас обо всем догадается.       — Чонгук, прекрати, — да он издевается! Чонгук прекрасно знает, что в уши Тэхёна нельзя ничего шептать на людях, Тэхён слишком быстро возбуждается от такого.       — Прости, — все еще шепчет, — капитан Ким, я готов встать перед вами на колени, лишь бы вы простили мою оплошность.       Тэхён в тот же миг садится за стол, его предатель никогда не бывает на его стороне, все время пресмыкается перед капитаном.       Это еще одно слабое место. Тэхёна ведет, когда Чонгук играет с ним, говоря «Капитан», и добивает обращением на «вы». И Чонгук бессовестно пользуется этим.       — Хосок! Блять, я прибью тебя! — вдруг осознает Юнги, все сходится. Остров, тот самый праздник кокоса, который Юнги проспал, участие капитана и старпома, а после того самого праздника в их домике почему-то убирают одну кровать! Привилегии разные, «отдохните», «расслабьтесь». Охренеть, а капитан и старпом же даже при нем любовь свою демонстрировали. За руки держались! А засос! Когда капитана подстрелили, Тэхён снял свою рубашку, разумеется, Юнги не рассматривал его специально, но когда помогал подняться, то случайно увидел на шее. И тогда почему-то он списал его на обычный синяк. Но черт, как можно получить такой огромный синяк на шее! Охренеть! — Блять, а я же почти поверил в ту чушь, где вас заставили наполнять кокос молоком!       Чонгук, садясь рядом с Тэхёном, усмехается.       — Тэхён, но это ведь правда, почему он нам не верит? — Чонгук говорит громко, чтобы все слышали.       — Потому что, блять, никто не заставит пленников заполнять кокос молоком! — Юнги не сильно поверил в это тогда, ведь догадывался, что его на острове решили наебать.       — Юнги, мы действительно наполняли кокос молоком, — Тэхён говорит спокойно, ведь не врет. Практически.       Чимин и Намджун не пытаются влезать в это. Намджун вообще не сильно понимает о чем речь. Он понятия не имеет, что было в плену. Да и его нахождение здесь было не обязательным, ведь его здесь никто не ждал. Он сам виноват в том, что к нему такое отношение, но его это и не огорчает. Он своего добился. Все обвинения с него сняли. А аудиторскую мышь он все же смог усадить и приручить. Намджун осознал, что его тянет к нему, поэтому и добивался. А когда добился, понял, что не хочет отпускать, ведь узнал, каково это, любить.              — Да кому вы врете?! — Юнги не верит. — Хосок, ты представляешь, на том празднике их женили нахрен! Именно, тогда!       — Правда, что ли? — Хосок спрашивает, смотря на капитана и бывшего старпома.       На их грузовом судне многое поменялось, улучшилась система безопасности, теперь сложнее заглушить их связь. Экипаж тоже очень сильно изменился. Капитан Чон поставил на место старпома Соиля, а на место Соиля взяли нового человека. Многие матросы со временем сменились, да они и сейчас продолжают меняться, ведь не все пытаются закрепиться на их судне, многие просто набирались опыта, некоторые со временем поняли, что эта сфера не для них.       Море ведь не для каждого.       — Правда, — кивает Чонгук, он знал, что Юнги догадается.       — Что? — Джин удивлен не меньше боцмана и Хосока.       Джину рассказывали о том, каким был плен на острове, он тогда слушал и не верил, ведь у них в море плен был совершенно другим. Боцман не упускал возможности, чтобы не вспомнить, каким охуительным шпионом он был в те времена. Ведь по его словам, он был героем, и благодаря ему все они спаслись, ибо именно он заметил приближающееся судно. А еще Юнги рассказывал, что местные все время были у него на крючке, ведь он всегда знал, что они от них скрывали, говоря на другом языке.       — На острове были лютые фанатики, — поясняет Юнги, — а этих двоих выбрали… Пиздец! Вы же тогда еще спрашивали у меня перевод! Компромечидо, хэсым-касадус…       У Юнги все эмоции на лице, он настолько сейчас в ахуе. Все это было у него под носом. А он не понял! Столько очевидных вещей, а он, блять, даже мысли не допустил.       Юнги скучал по Тэхёну. Без него на судне стало резко тоскливо, рейсы стали однотипными. Юнги бы с радостью находился под его руководством все эти десять лет, но Тэхён выбрал свой путь, он действительно решил стать капитаном. И у него это получилось. Юнги был за него рад, лично организовал тогда вечеринку по этому поводу, естественно на судне, но Тэхён, даже не смотря на то, что работал не с ними, отчитал его, заставил капитана Чона запретить алкоголь, и капитан запретил, Юнги тогда расстроился. С Тэхёном Юнги виделся на суше, часто приходил к ним с капитаном в гости. Когда ему сказали, что Чонгук и Тэхён вместе, Юнги удивился. Но понаблюдав за ними понял, что их чувства очень сильные. Тэхён рядом с капитаном цвел. Да и капитан рядом с ним светился весь.       Личная жизнь у Юнги осталась такой же, как и десять лет назад. Юнги все еще одинок. Он полностью погрузился в работу и продолжает волноваться о своих парнях, матросах. Кстати о них, разумеется, Юнги охуенный боцман, ведь из всех матросов которые попали десять лет назад в плен, те кто был с ним на острове, все еще работают на их судне, никто не ушел. Джин говорит, что это не из-за него, а потому что на острове было не так страшно, как в море, где были в плену остальные. Юнги тогда спорил. Ведь это несправедливо. Им всем было страшно.       Юнги возрождался, в нем кипела кровь в те рейсы, когда капитан брал с собой Тэхёна. Тэхён тогда не сидел без дела, а брал на себя некоторые обязанности старпома, Юнги тогда жил! Слишком довольным ходил, вновь вступал в разборки с Тэхёном. И очень часто спасал их с капитаном от лишнего внимания.       Юнги однажды только заметил, как капитан и старпом спустились в каюты в разгар рабочего дня и сразу же запретил матросам там появляться. Охренели совсем, решили трахаться посреди рабочего дня.       Вообще Юнги часто замечал, как эти двое зажимались, и блять, они даже не смущались! Несомненно, они не делали это на показ, но Юнги почему-то стало казаться, что те будто специально ждали, чтобы их кто-то заметил. Матросы заметили. Слухи на судне распространялись быстрее, чем в камбузе подавался обед. О том, что капитан на коленях отсасывал старпому в машинном отделение узнали все в тот же день. А потом матросы начали строить свои теории, некоторые начали говорить, что всегда знали, что бывший старпом был латентным. Кто-то начал говорить, что раньше, на палубе целовались именно капитан и старпом, а не два других матроса из вахтенного персонала, как это было на самом деле. Кто-то начал говорить, что капитан влюбился в старпома еще с первой встречи, ведь он все время выделял его среди всех остальных, считая лучшим. Один матрос сказал, что слышал, как старпом делал минет капитану еще до попадения в плен, ведь когда он проходил мимо каюты капитана, то слышал, как старпом не хотел глотать сперму капитана, на что капитан говорил, что если ему даже не нравится на вкус, пусть просто глотает. Юнги тогда чуть не подавился рисом, услышав это. Матрос же не знал, что капитан и старпом говорили тогда о сырых яйцах!       — Блять, вы реально стали тогда молодоженами? — Юнги смотрит на ухмыляющегося капитана, который с годами остается таким же привлекательным, тот все еще занимается спортом.       — Мы сами не ожидали этого, — пожимает плечами капитан. Чонгук знает, что Тэхён не против того, чтобы они рассказали о том, как их поженили. Без подробностей, разумеется.       Чонгук все же приготовил для Тэхёна яичницу, как сказал тогда Тэхён — мерзкую. И Тэхён попробовал, Чонгук после этого несколько дней просил у него прощения. Ведь Тэхёна действительно вырвало, прямо у них на кухне. После того случая, Чонгук никогда больше не готовил «сырые» яйца.       — Юнги, все было так, как мы тебе рассказывали, — Тэхён накрывает руку капитана своей. Чонгук прямо перед всеми начинает гладить его коленку, пытаясь пробраться к внутренней стороне бедра. Обезумел. — Просто мы упустили одну маленькую деталь, Рио сказал тогда, что урожай кокосов улучшится благодаря нашему браку, и тогда они надели на нас обручальные браслеты, — Тэхён поднимает руку, чтобы продемонстрировать тот самый браслет с камнями турмалина, капитан же в это время пробирается к своей цели, сразу же оглаживая его бедро, возбуждая.       Тэхён никогда больше не станет ревновать капитана. Никогда! Когда в их квартиру пришла его бывшая, Тэхён растерялся. Он открыл ей дверь, пока Чонгук уехал по делам в порт. Девушка тогда заставила Тэхёна нахмуриться, сказав: «Привет, я Сэён — девушка Чонгука. Чонгук-и все еще не вернулся? Он же говорил мне, что будет в это время дома». Тэхён при ней же набрал Чонгука и спросил, что его бывшая делает у них дома. Чонгук тогда откровенно испугался, боялся, что Тэхён не поверит ему, ведь он даже не виделся с Сэён после того, как вернулся из плена. Тэхён поверил и сбросил звонок. Повернувшись к девушке, произнес: «Чонгук-и, — выделил также, как и произносила имя капитана девушка, — просил передать тебе, чтобы ты больше не появлялась у него в квартире, — видя озадаченность девушки, прояснил, — его муж не одобрит». Девушка удивленно спросила: «Кто?». На что Тэхён пожав плечами, сказал: — «Я».       Сэён тогда с открытым ртом оказалась перед закрытой дверью. Она пришла к Чонгуку, ведь думала, что тот вернулся с очередного рейса. Она даже не знала, что судно было похищено, а Чонгук был в плену, она просто решила прийти и помириться.       Чонгук в тот день, бросив все свои дела, поехал домой. Его сердце отбивало сумасшедший ритм. Он любил только Тэхёна, смотрел только на него, он жил только благодаря ему. Тэхён должен поверить ему, Чонгук ни за что бы не стал изменять. Когда он вернулся, то увидел Тэхёна, готовящего обед. Тэхён тогда молча подошел и поцеловал, а когда Чонгук хотел было начать оправдываться, Тэхён виновато опустил взгляд и сказал, что его бывшая теперь знает, что они в браке. Чонгук тогда поднял его на руки и начал благодарно зацеловывать. Тэхён верил ему, доверял. Обед сгорел.       Тэхён не сомневался в капитане, потому больше никогда и не ревновал его.       — Тогда что за кокос с молоком? — Юнги же отчетливо помнит, что ему рассказывали о кокосе. — Тэхён там еще идеальный был, когда его наполнял.       — Кокос… — Тэхён щипает капитана за руку, не при всех же творить такое. Чонгук все еще не может насытиться их близостью. Тэхён, честно говоря, тоже.       — Мы наполняли его спермой, Юнги, — на выходку Тэхёна, ухмыляясь, говорит вслух капитан, сразу встречаясь с нахмуренными глазами мужа.       — Придурки! Я же серьезно, — Юнги тянется к стакану с… соком. Его все еще наебывают.       Юнги прекратил пить, это произошло случайно. Блять, ну нахер, он тогда с Тэхёном в карты играл. Проиграл желание. Тэхён сказал, чтобы он три года не прикасался к алкоголю, а если прикоснется, то капитан Чон переведет его на другое судно. Юнги одурачился и поверил, совершенно не зная, что Тэхён тогда просто пошутил.       — Я же говорил, что никто не поверит, — вновь шепчет Чонгук Тэхёну на ухо.       — Если бы поверили, — Тэхён смотрит в любимые угольные глаза, — нас бы до конца жизни высмеивали.       — Неправда, — тянет капитан, — они совсем не такие, — говорит об их друзьях, коллегах.       — Не такие, но это все еще неловко.       Неловко… Тэхён все время говорит это. Но одновременно с этим делает совершенно не невинные вещи, когда они остаются одни. Чонгук все еще любит их разговоры, и не только те, которые возбуждают обоих. Они общаются в любое свободное время.       Два года назад, когда у Чонгука задержали судно в порту в чужой стране на три дня, он немного расстроился, ведь маршрут нужно было вновь корректировать, а это дополнительная работа для всего командующего состава. На второй день он решил спуститься с судна и прогуляться, он не собирался идти куда-то намеренно, возможно, пошел бы в какое-то кафе просто проветриться, подумать, он скучал тогда. Не виделся с Тэхёном целых три месяца и это действительно расстраивало, особенно тогда, когда их маршрут был буквально один и тот же. Когда он увидел знакомое судно, не поверил. Неужели такое возможно? Прямо перед ним, в том же порту стояло грузовое судно его мужа! Он в тот же момент поздоровался со знакомыми матросами, с которыми пересекался в их порту не раз, и спросив, где капитан, поднялся на судно с целью поздороваться. Когда он подошел к кабинету капитана Кима, к которому ему указали дорогу несколько матросов, то сразу же проник внутрь, даже не постучав. Тэхён нахмурено поднял взгляд на вошедшего, а когда увидел его, то моментально застыл. Чонгук сразу же подошел ближе и пылко поцеловал. Он так скучал. Тэхён тогда был рад не меньше. Именно в тот день два капитана встретились в рейсе на территории чужой страны. Оба в форме, у обоих экипаж рядом. Чонгук тогда впервые смог взять своего капитана в форме на его грузовом судне. Прямо в кабинете, и Тэхён почему-то в тот момент даже не говорил что-то там о своей репутации идеального капитана на судне. Тэхён отчаянно принимал Чонгука и стонал ему в шею, совершенно не сдерживаясь. Матросы тогда впервые услышали своего капитана Кима таким громким.       — Да, блять! Я столько раз к вам приходил, — Юнги не может понять, как он не заметил. — Вы же все время вели себя как капитан и старпом. Ничего в вас не выдавало того, что между вами что-то поменялось.       — А что ты хотел увидеть? — пускает смешок Джин. Боцман сейчас говорит так, будто не в курсе, что капитан и старпом давно уже любят друг друга.       Джин понял об этом еще восемь лет назад. Совершенно неожиданно. В машинном отделении случилась серьезная поломка, он обнаружил ее слишком поздно ночью и пошел к капитану в каюту, чтобы предупредить об этом. Но когда он подошел к двери, то передумал отвлекать капитана такими пустяками. Из каюты доносились странные звуки, капитан, очевидно, разговаривал тогда по видеосвязи с их бывшим старпомом, ведь: «Тэхён, ты невероятен… Мм… Давай кончим вместе», указывало именно на него.       — Не знаю, да хоть что-то! Ничего в них не выдавало того, что они вступили в брак, они же только спали вместе… Подождите, — Юнги вспоминает тот самый раз, когда пришел к капитану и старпому ночью и в порыве злости рассказал правду о том, что он брат Тэхёна. — Вы что, — Юнги с широко раскрытыми глазами смотрит на старпома, он принципиально так его называет даже в мыслях, и капитана, — прямо тогда, когда я приходил к вам, — хочет подобрать правильные слова, чтобы никого не обидеть своей бестактностью, — трахались, находясь в одной кровати?       — Юнги! — строго смотрит на него Тэхён. Это уже слишком, они позвали всех, чтобы поделиться новостью и пригласить на десятилетнюю годовщину, а не обсуждать их сексуальную жизнь.       — Да что Юнги?! Блять, а губы твои тогда неспроста такие странные были. Да и вообще вы такие были тогда…       — Боцман Мин, ты кажется забыл, что ты сейчас говоришь о своем капитане, — Чонгук говорит строго, ему не нравится, что Тэхён от этих слов немного сжимается. Смущать своего мужа может только он, — и о его семье.       Юнги действительно тормозит, все же это не его дело, он просто на эмоциях! Его тоже можно понять. Он упустил все, что творилось у него под носом.       — Котик просто завидует, — поддевает Юнги Чимин, сразу же замечая, как названный закатывает глаза.       — Пиздец, угомоните его! — Юнги не выносит, десять лет избегал его лишь бы не слышать это дурацкое прозвище, но все зря. Его все так же раздражает это.       — Капитан, — вдруг вклинивается начальник порта. Намджун удивлен не меньше боцмана, ведь даже подумать не мог, что все так сложилось, — ты так возмущался, а оказывается похищение раскрыло твои глаза, — Намджун кивает на Тэхёна, намекая на то, что капитан смог рассмотреть в своем помощнике кого-то важного для себя только благодаря похищению.       — Это не твое дело, — Чонгук не собирается с ним обсуждать их с Тэхёном отношения. Несмотря на то, что Намджун когда-то давно был его другом, Чонгук не смог после стольких пакостей относиться к нему не как к мерзавцу.       Что касается родственной связи между Тэхёном и Юнги, об этом никто не знает, кроме капитана. Юнги так и не рассказал Хосоку, ведь не знал, как на это отреагирует Тэхён.       — Я в замешательстве, — Юнги смотрит на пригласительные, которые раздают всем Тэхён с капитаном. В голубом, похожем на цвет неба, конверте указано место и время, где будет проходить само мероприятие. — Но я искренне рад за вас, — Юнги смотрит на брата и его мужа.       Чонгук тоже рад, у них все получилось, за все эти десять лет они полюбили друг друга еще сильнее. Чонгук, сжав руку Тэхёна, улыбается и шепчет ему на ухо:       — Тэхён, — когда тот заинтересовано смотрит на их руки, Чонгук продолжает, — кажется, твой брат принял меня в семью.       — Это я его принял в семью, а не он меня, — качает головой Тэхён.       Когда десять лет назад Чонгук через месяц после возращения из больницы вновь ушел в рейс, Тэхён страдал. В тот момент он уже начал свой путь, который вел его к получению нового статуса «капитан». Однако, тогда ему ничего не хотелось. Тэхён начал думать о том, что хотел в следующий рейс вновь отправиться с Чонгуком в качестве старпома. Он действительно почти сделал это, Чонгук уже должен был вернуться, когда Тэхён вмиг осознал, что не готов. Не готов бросать свой путь еще в самом начале. И он продолжил, начал стремиться к тому, чтобы как можно скорее стать капитаном. Чонгук поддерживал его, все время звонил, говорил как скучает. Тэхён был очень благодарен ему.       Где-то девять лет назад Чонгук перешел к обещанному списку и сделал то, что и обещал. В тот момент, когда капитан встал на колени и попросил Тэхёна стать к нему спиной и прогнуться, Тэхён задрожал всем телом. Язык капитана действительно был там, и вытворял невероятные вещи. Тэхён не думал, что от такого у него может закружиться голова, но она закружилась, он чуть не упал прямо там, в душевой. Однако, капитан вовремя подхватил его, и продолжил нетерпеливо проникать в него языком с еще большим запалом.              Да, Чонгук и в море взял его, это произошло в капитанской каюте, когда Чонгук впервые позвал Тэхёна с собой в рейс. Да и было подобное у них буквально на протяжении всего того рейса. Тэхён сначала помогал капитану с бумажной работой, а позже плавился в его ласках.       Тэхён тоже постепенно начал раскрываться перед ним. Чонгук помнил тот день очень хорошо, тогда он вернулся из рейса, а муж встретил его с хитрой улыбкой. Чонгук, насладившись поцелуем, все же спросил у него, почему тот так загадочно улыбается. Тэхён тогда склонился к его уху и прошептал: «Я растянул себя, и хочу оседлать тебя, прямо сейчас». Стоит ли говорить о том, как капитан тогда завелся? Чонгук не видел его целых три месяца, а вернувшись домой, услышал то, как отчаянно муж хотел сесть на его член. Не просто хотел, а требовал. Безусловно, тот день закончился великолепно. Тэхён смотрелся на нем слишком соблазнительно, горячо, Чонгук тогда довел своего мужа до безумства, в котором утопали оба.       — Тэхён, мне кажется, — Чонгук шепчет так как не хочет, чтобы его услышали остальные, — что нам уже пора домой, ты же не забыл?       Тэхён сразу же бегает глазами, его тело пробивает дрожь. Он не мог забыть об их планах.       — Ты же несерьезно тогда говорил? — Тэхён смотрит в глаза капитана, которые с прищуром смотрят в ответ. Капитан пожимает плечами, скрывая улыбку.       Чонгук даже не смотрит на остальных, которые болтают уже о чем-то своем.       — Я уже купил, — Тэхён сразу же сглатывает и смотрит на капитана с удивлением.       — Ты такой… — Тэхён все еще подбирает слова, ведь капитан всегда был разным.       — Любимый? — Чонгук хмыкает, глядя на то, как Тэхён суетиться.       — Сумасшедший.       Чонгук, встав и коротко со всеми попрощавшись, берет Тэхёна за руку и вместе с ним идет к выходу из кафе. Когда они подходят к его машине и садятся внутрь, Чонгук улыбаясь, говорит:       — На заднем сидении.       Когда Тэхён хочет потянуться за пакетом, Чонгук перехватывает его руку. Подаваясь вперед, он достает из кармана брюк небольшую коробочку и, протянув ее Тэхёну, ласково целует.       — Мои чувства к тебе прежние, Тэхён, — Чонгук, проводя по щеке мужа пальцами, целует еще раз. — Люблю тебя.       Тэхён, открыв коробочку, видит цепочку, на которой висит подвеска в виде кокоса. Взяв ее пальцами и прокрутив, он замечает, что с обратной стороны на самом кокосе выбито две буквы, взятые с их имен.       — Это очень красиво, — Тэхён улыбается, капитан действительно подарил прекрасный подарок. — Я знаю, что ты меня любишь, Чонгук, — Тэхён подается вперед и тоже целует. Родинку.       Чонгук качает головой, кажется, Тэхён любит его родинку под нижней губой больше, чем его самого.       — Я люблю тебя, Чонгук, так сильно люблю.       Их поцелуй нежный, но оба хотят большего, хочется домой, у них должен быть прекрасный вечер, они еще не закончили этот день. Чонгук подготовился, Тэхён должен оценить. Они сегодня погрузятся в воспоминания.       — Нам нужно домой, — напоминает Чонгук и заводит машину. Тэхён согласно кивает и тянется к тому самому пакету на заднем сидении.       — Чонгук, ты неисправим! — глядя внутрь пакета громко говорит Тэхён.       — Тебе это нравится, — смеется капитан, в грудь которого прилетает настоящий кокос.