Прости, что не ценила

Рюджин пришла домой полностью разбитой, она была у психиатра. он поставил ей страшный диагноз—депрессия. Шин рыдала прикрывая рукавами свои руки каждый миллиметр которых был в порезах. Рюджин дала лист с диагнозом своей девушке Хван Йеджи, но ей было всё равно, она считала, что депрессия это бред для подростков которым нечем заняться, но всё были гораздо серьёзнее чем она думала. —Йеджи, купи пожалуйста те таблетки написанные в рецепте—попросила сквозь слёзы Рюджин. —Шин, не страдай ерундой. —рявкнула Хван уходя из дома. Рюджин продолжала молча рыдать ещё около 15 минут, но когда у неё резко потемнело в глазах она ушла поспать. По прошествии часа она проснулась, голова трещала, болело всё. она позвонила всей любимой —Йеджи? мне нужно с тобой поговор— Рюджин не успела договорить как Хван закричала. —Ты что не понимаешь это бред всё, к тому же я на работе! —прокричав Йеджи сбросила. Такое продолжалось ещё несколько дней, но в один день всё изменилось, после ссоры Рюджин поняла— с неё хватит. Зайдя в ванную она достала лезвия бритвы и сделала пару глубоких порезов вдоль вены. Она написала своей кровью на стене «больше я не буду тебе досаждать! С любовью Рюджин» привалившись к стене Шин закрыла глаза, больше она их не откроет. С работы пришла Хван, она была зла на Рюджин. Поняв, что её нигде нет она зашла в ванную. Увидев окровавленную Шин и надпись на стене Йеджи впала в истерику, она трясла Рюджин, просила её открыть глаза, но было уже слишком поздно. Хван вызвала,скорою, они констатировали смерть Шин. Через день состоялись похороны, была только Йеджи, она обнимала могильный камень, кричала, что это глупый сон и она вот-вот проснётся со своей Рюджин, но нет. Хван просила прощения, что не верила, просила прощения за то что допустила это. Но разве могильная плита ответит? Нет. Так и Йеджи не получила ответа которого так ждала.