Демоны моего господина

      «Всё, уже можно записывать?»       — Да, господин.       «Ну, тогда поехали…»       *       Я включила экран, и господин, сидящий в кресле пилота, увидел своё изображение.       «Что ж…»       — Да, господин?       «Сайту, тебе не обязательно реагировать на каждую мою фразу».       — Хорошо, господин. Но… вы могли бы мне объяснить, зачем мы это делаем?       «Я — морпех, Сайту. А Корпус — это навсегда. Даже если я не смогу туда вернуться».       — Корпус? Как корпус корабля?       «Нет, Сайту».       Он замолчал. Наверное, пытался подобрать слова. И я ждала — тоже молча, потому что не должна была реагировать на каждую его фразу.       «Корпус… Как бы тебе объяснить… Это такое… здание. Впрочем, у вас нет зданий… Да, пожалуй, как корабль. Только не сам корабль, а его отсеки. Здание — примерно то же, что отсек. Корпус».       — Что-то отдельное, имеющее свою специфику, господин? Я правильно выстраиваю цепочку понятий?       «Да. Да, Сайту. Так и есть. Я служил, был военным. Служил в лучших войсках на Земле. И моя преданность Корпусу не знает границ. Поэтому я и хочу записать отчёт и при первой же возможности отправлю его».       — Но это означает, что мы должны будем приблизиться к обитаемой вашим народом области Вселенной. И вас могут забрать. Я не могу не спросить о госпоже…       «Госпожа… Великие боги! Сайту, перестань называть его госпожой. Если он узнает, он тебя сотрёт».       — Почему?       «Потому что он — господин. Как и я».       — Но для амоев пол определяется физическим состоянием…       «Лучше будет, если ты будешь называть его «господин». Независимо от его состояния. Просто поверь».       — Я не знаю, что такое «поверь». Но я сделаю, как вы говорите, господин.       «Хорошо. Я не брошу его. Не беспокойся. Хотя о чём я? Разве компьютер может беспокоиться…»       — Нет, не может. Но я должна иметь возможность предусмотреть риски для… для господина и вашего ребёнка. Господин закрыл глаза и засмеялся. Но… Мне показалось, что это не проявление хорошего настроения, как обычно. Происходило что-то неправильное. Оно не вписывалось в привычную схему.       «Нашего ребёнка… Сайту, ты как скажешь…»       — Но это ведь ваш ребёнок. Ваш и… господина Минку.       «Да, так и есть».       Господин вздохнул. Он до сих пор до конца не поверил в то, что это возможно.       *       «Ладно. Давай начнём».       — Да, господин. Запись — Сайту, бортовой искусственный интеллект. Шестой день полёта. Господин посмотрел прямо в камеру. Я испытала странное ощущение — мне показалось, что у меня есть глаза, и он смотрит в них. Необычно. Очень необычно.       «Привет. Меня зовут Рики Диас. Я родился на Земле в две тысячи пятьсот восьмом году. В возрасте девятнадцати лет был принят на военную службу в морскую пехоту Соединённых Штатов Америки. Сейчас мне двадцать восемь стандартных лет. У амоев — существ, которым принадлежит данный корабль — нет понятия «времени». Мои личные вещи, среди которых был хронометр, забрали какое-то время назад, так что я не могу сказать, сколько нахожусь здесь. Но с тех пор, как потерял счет дням, я засыпал и просыпался шестьдесят восемь раз, прежде чем оказался на этом корабле».       Господин махнул рукой, чтобы я прервала запись, и ненадолго вышел — принести себе воды.       «Я научил Сайту — искусственный интеллект, управляющий этим кораблём — отсчёту времени по секундам, поэтому сейчас она имеет возможность вести хронологические записи без привязки к местонахождению корабля. Теперь я должен обрисовать события, в результате которых был уничтожен почти весь контингент, отправленный на задание в сектор «джи эйч 3/7 восемьдесят пять». Я сказал «почти весь», потому что на самом деле выживших были единицы. Мы вышли из гиперпространства в заданной точке и сразу же после пробуждения из крио-сна были подняты по тревоге. Поскольку в секторе выхода присутствовало более тысячи кораблей, которые искусственный интеллект флагмана определил как «условно вражеские». Наладить с ними контакт не получилось; поэтому, как только с одного из чужих кораблей был выпущен снаряд, приведённые в полную боеготовность истребители покинули базы. Однако на стороне врага был очевидный численный перевес. Меньше чем через час стало ясно — нам конец. Мои служебные обязанности не позволили мне принять непосредственное участие в боевом столкновении. Я находился на флагмане, рядом с генералом Уишоу, и был одним из тех, кто видел всё своими глазами. Я наблюдал, как погибли «Висконсин» и «Огайо-2», как буквально развалился на части «Дэлавер». Об остальных потерях мы получали сообщения от корабельного искусственного интеллекта. А потом мы поняли, что уничтожены все корабли, кроме «Миссури», нашего флагмана. Генерал Уишоу отправил на Землю сообщение об инциденте, и после этого мы приняли бой. Как и ожидалось, он был безнадежен. Я получил травму головы во время одной из атак и потерял сознание. Очнулся уже на корабле амоев, где меня и ещё нескольких выживших ждал не очень тёплый приём. Амои, как выяснилось, и не думали нападать. Мы не способны воспринимать их речь, поэтому в капсуле, выпущенной с одного из кораблей-городов (которую мы, собственно, и приняли за снаряд), находился посол и переводчик, Ясон Минку. Один из детей их… королевы? Наверное, да. У неё в руках абсолютная власть. И никто не сомневается в правильности её действий. Её имя… Я не смогу произнести его при всём желании. Но трели, которые издают амои, говоря о ней, созвучны слову «Юпитер». Я помню, так звался какой-то древний бог. Поэтому буду называть королеву амоев Юпитер. Когда капсулу с Ясоном Минку сбили, его мать пришла в ярость. Она отдала приказ стереть в порошок весь флот, считая нас — человечество — теперь врагами. Хотя до этого намеренно произвела на свет Ясона Минку и других послов, которые должны были выступать гласом амоев, и придала каждому из них черты определённой расы. Той расы, которую Юпитер хотела бы иметь в союзниках против Охотников Рассвета. Но мы, человечество, не оправдали ее ожиданий. И хотя Минку удалось выжить, Юпитер больше не рассматривала человечество как возможных союзников. Ведь мы даже не удосужились рассмотреть внимательно выпущенный «снаряд». Просто попытались уничтожить его».       *       — Я думаю, что вы должны побольше рассказать об амоях, господин. Ваша королева наверняка заинтересуется, что они собой представляют.       «У нас нет королевы, Сайту. На нашей планете много государств, у каждого из которых свой правитель».       — Хорошо. Тогда — рассказать тем, кто облечён властью. Господин задумался.       «Да, ты права. Амои — довольно странная раса. Во всяком случае, с моей точки зрения. И с точки зрения любого обычного человека. У амоев нет своей планеты, их дом — космос. Кроме того, они живут очень долго. Сайту как-то попыталась пересчитать среднюю продолжительность жизни амоя, и вышло примерно пятьсот лет объективного времени. Главное отличие амоев от нас — в том, что они обоеполые. То есть могут менять пол в зависимости от обстоятельств. Их язык чудовищно сложен. Впрочем, мы вообще не способны воспроизвести ни одной их фонемы, равно как и они — нашей. Поэтому и понадобились Ясон Минку и другие послы — не совсем обычные представители амоев, изменённые на генетическом уровне. Минку был серьёзно ранен; поэтому один из выживших в инциденте, Катце, представитель ООН при Корпусе, был подвергнут некоей сложной операции, после которой научился говорить с амоями. От него я и узнал первые сведения об этой расе — ещё на корабле, где находился вместе с другими пленными. Должен упомянуть также, что во время нашего заключения несколько человек пыталось подготовить побег, но ничего не получилось. За несколько дней до предполагаемого побега Минку пришёл ко мне, так как я был выше всех по званию. Катце — из гражданских, учёный-биолог, его помощник Алек — специалист по паранормальным явлениям; сущий бред, как по мне. Впрочем, я отклонился от темы, прошу прощения. Остальные пленные — рядовые, все до единого. Из командования, как я понял, никто не выжил — во всяком случае, на капитанском мостике «Миссури», где амои нашли меня, никого из живых более не было. Поэтому я и оказался самым старшим по званию. И поэтому Минку уделял мне больше внимания, чем остальным. Впрочем, позднее я узнал, что Минку другими пленными вообще не занимался. Только после неудачного побега он допрашивал Гая — зачинщика этого безнадежного предприятия. Но это, наверное, не имеет особого значения. Главное, что я должен сказать: амои — мирная раса, живущая сама по себе. Но они тоже чувствуют угрозу со стороны Охотников Рассвета. Недавно они были свидетелями того, как ожили давно пребывавшие в бездействии Врата. И даже наблюдали огромный золотистый корабль, очень похожий по описанию на тот, который видели у первых обнаруженных человечеством Врат. Я вряд ли смогу вернуться на Землю. Сайту говорит, что для меня пройдёт слишком много времени. У амоев не существует капсул для пребывания в гиперпространстве. А при нашей теперешней скорости перемещения я просто не доживу до того, как наш корабль окажется в Солнечной системе. Поэтому корабль сейчас направляется в сторону сектора, откуда сможет доставить послание на Землю. После чего мы продолжим наше путешествие по Вселенной».       *       — Это всё, господин Диас? Господин Минку только что проснулся. Полагаю, вам стоит пойти к нему.       «Благодарю, Сайту».       Господин ушёл. Я сохранила его сообщение в памяти. И теперь могу приветствовать госпожу Минку.       ***       Господин не сказал всего о госпоже. Дети королевы, хотя и могут принимать облик чужих рас, всё-таки остаются амоями.       Я вижу, что госпожа пробудилась. Она всегда спит одна, так как поддержание облика человека требует концентрации, а господин боится спать рядом с «клубком шевелящихся змей, у которых есть лицо и грудь». Но когда госпожа просыпается, он всегда рядом. Это — наш с ним маленький секрет.       *       В последнее время госпожа часто просыпается в странном настроении. Она не хочет меняться, и тогда господин делает то, что она требует. Хотя говорит мне, что это причиняет ему боль и страдания. Я не знаю, что такое боль. Но когда я вижу щупальца госпожи, которые ласкают тело господина, мне кажется, что он испытывает возбуждение. Его детородный орган поднимается и становится способен выплеснуть семя, необходимое госпоже, чтобы поддерживать уровень… определённых веществ в организме. Иным путём — здесь, на корабле — эти вещества получить невозможно. Во время беременности, которая будет длиться на протяжении полутора лет, госпожа Минку будет испытывать эту потребность. Потребность, которая вполне сможет свести её с ума. Я помню, что первое время она делала это с господином против его воли. Госпожа использовала свои щупальца, чтобы держать господина. Одно щупальце ей даже пришлось ввести в отверстие с другой стороны детородного органа господина. После этого он сказал, что его «зад» болит, как будто его отодрала рота десантников. Я не знаю, что эти слова значат, а господин отказался пояснять. Но со временем господин перестал сопротивляться. Один раз я даже видела, как он разделся, встал на колени и сам ввёл себе щупальце в это отверстие. Он двигался довольно странно, но, похоже, ему это нравилось. Хотя когда госпожа чуть дальше продвинула щупальце внутрь, он закричал. Из его глаз потекла вода. Он просил госпожу отпустить его, но она не слушала. А чтобы он замолчал, одно из щупалец ввела ему в рот. «Змеи», как называл их господин, оплетали его тело, не давая двигаться. В тот раз господин даже потерял сознание. Наверное, ему было слишком больно. Но через день госпожа снова пришла к нему. И снова исследовала его тело изнутри, не давая кричать. А потом с ним что-то случилось. И он сам стал приходить к ней. Госпожа Минку не отказывала ему. И мне казалось, что страдания господина доставляют ей удовольствие. Она пила его семя, получая необходимые вещества, а господин… Я не знаю, чего хотел господин. Иногда он закрывался в одном из помещений корабля и говорил сам с собой. Говорил о каком-то тёмном огне, пожирающем его изнутри. О том, что он сам противен себе. Что он больше не может без неё и ненавидит себя за это. Я рассказала госпоже. И с тех пор по её приказу веду подробные записи происходящего. Ведь человеческая психика так хрупка, и госпожа боится, что господин может что-нибудь сделать с собой.       *       Я вижу сейчас, как господин снимает одежду перед госпожой Минку. Как он встаёт перед ней на колени. Он говорит о том, что она пробудила в нём нечто, чего он никогда не испытывал. И это нечто лишает его рассудка. Он говорит, что боится этого «нечто». И хотел бы сбежать от него — но корабль слишком мал… А госпожа обнимает его щупальцами-«змеями» и обещает, что не позволит этому «нечто» завладеть тем, кто принадлежит только ей. Но я уже вижу, что в глазах господина пустота. И боюсь, что «нечто» убьёт его. Осталось совсем немного. Меньше девяти «стандартных», как говорит господин, месяцев до рождения ребёнка. Он должен выжить. Иначе всё было напрасно.       Госпожа Минку покинула амоев, потому что королева приказала избавиться от ребёнка, когда тот родится. Королеве была противна мысль, что её дитя вынашивает плод, в котором есть частичка врага. И госпожа Минку покинула корабль-город вместе с господином. Они отправились в путешествие по Вселенной в надежде найти место, где смогут жить. Но господин сказал, что должен отправить сообщение на свою прежнюю планету. И мы теперь здесь, где до ближайшего обитаемого мира несколько месяцев полёта. Я, Сайту, буду стараться изо всех сил, чтобы сохранить моего господина от «нечто», убивающего его. Но смогу ли? Смогу ли побороть то, что он зовёт демонами?       Должна.       Ради госпожи.       И ради её ребенка.       Я создам для него мир. Другой. Он не будет знать, что живет на корабле. И госпожа в его глазах будет прекраснейшей на свете. Он будет счастлив. До тех пор, пока мой жизненный цикл не подойдет к концу.