Локоны её волос

Слизерин. Его распределили на Слизерин. Счастье расплылось в широкой улыбке одиннадцатилетнего мальчика, который почти летел с трибуны к столу своего факультета. Зал, заполненный гомоном голосов, казался невыразимо огромным. Драко чувствовал, как его сердце колотится в груди от переполняющей радости. Это было начало чего-то нового, великого, как он всегда представлял. Однако его триумфальная эйфория длилась недолго. Перед глазами мелькнуло что-то каштановое и кудрявое, а затем он ощутил, как налетел на кого-то, сбив с ног. – Ой, прости, – поспешно произнёс он, потирая ушибленный локоть и смущённо опустив глаза. – Ничего страшного, – отозвался слегка раздражённый голос. Девочка поднялась, отряхивая свою юбку, и пристально осмотрелась по сторонам. – Но, пожалуйста, будь внимательнее в следующий раз. Она говорила строго, но в её голосе сквозила нервозность, будто она старалась сохранить контроль над ситуацией. В тусклом свете свечей, парящих над столами, Драко успел заметить красно-золотистый галстук. Гриффиндорка,понял он, с долей пренебрежения и, одновременно, неожиданного интереса. Её образ был странным и слегка хаотичным: густая копна кудряшек, которая, казалось, жила своей жизнью, несколько прядей то и дело падали на лицо. Девочка раздражённо сдувала их, что заставляло её морщить маленький носик. Какая нелепая... и милая, подумал Драко, неожиданно для самого себя. Он встал, быстро стряхнул пыль со штанов и, с интересом наблюдая за ней, спросил: – Ты что-то ищешь? Гриффиндорка, казалось, решила проигнорировать его, напряжённо приглаживая волосы руками. Наконец она выдохнула: – Да. Я уронила заколку, когда ты налетел на меня. И мне нужно её найти. В её голосе звучала смесь недовольства и лёгкой паники. Она почти пробормотала свои слова, но последний упрямый взгляд, брошенный в его сторону, показал, что она серьёзно настроена. Драко, оглядевшись, заметил поблёскивающий предмет под соседней скамьёй. Наклонившись, он поднял заколку – крохотный крабик, скорее всего, слишком маленький для её буйной шевелюры. – Вот, держи, – сказал он, протягивая находку. Он не смог удержаться от смешка, наблюдая, как девочка старательно крепит заколку в волосы, будто надеясь, что она укротит хаос на её голове. Однако маленькое украшение явно не справлялось с задачей: пряди, как по волшебству, снова падали на лицо. – Ты ведь не серьёзно? – наконец спросил Драко, уже не скрывая своего веселья. Гриффиндорка прищурилась и строго взглянула на него. Её взгляд был настолько укоризненным, что Драко даже почувствовал лёгкое смущение. Но спустя мгновение уголки её губ дрогнули, и она, вопреки своему желанию, прыснула от смеха. Этот заразительный смех подхватил и Драко. Они оба разразились весёлым хохотом, не замечая любопытных взглядов других студентов. Наконец, вытирая слёзы от смеха, Драко заметил протянутую руку. Он поднял взгляд и встретился с её карими глазами, в которых всё ещё искрилось веселье. – А ты забавный, – произнесла она, слегка краснея. – Я Гермиона. – Драко, – ответил он, пожимая её руку. После этого она слегка наклонила голову, словно оценивая его, но быстро убрала руку и развернулась, чтобы уйти. Драко смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри разливается тепло. Ему неожиданно захотелось ещё раз увидеть, как она морщит нос, пытаясь сдуть непокорные пряди.