Ты мне теперь должен

      — Промахнулся с оценкой? — язвит Олег, снимая микрофон в гримёрке.       — Я умею считать.       — Тогда я удивлён, почему Ангелина не прошла, — вскидывает бровь Шепс.       — Я так решил.       На лице Влада не читаются эмоции, и Олег злится, потому что не понимает. Череватый немногословен то ли от досады, то ли от злости. Олег закатывает глаза и слышит глухие шаги за спиной на выходе из гримёрки.       — Ты теперь мне должен, — чётко поясняет Влад и резко захлопывает перед Олегом дверь, не давая ему выйти.       — Илья может войти, — Шепс даже не пытается спорить с утверждением.       Он продолжает стоять спиной к Череватому, чуть крепче сжимая ручку двери.       — Так даже интереснее.       Олег слышит ухмылку в голосе Влада, а следом вздрагивает от звука расстёгивающегося позади ремня.       — У меня условие, — он разворачивается и чуть прищуривается, заглядывая в чёрные глаза. — Сними эту блядскую водолазку.       Влад медленным движением вытаскивает ремень из своих брюк, пока Олег жадно скользит глазами по тёмной ткани, под которой слишком сексуально перекатываются мышцы.       — Нет.       На другой ответ Шепс и не рассчитывал. Он буквально кожей чувствует, что Влад никак не облегчит его возбуждение. Словно в подтверждение его мыслей Череватый расстёгивает брюки, не отводя взгляда, и внизу живота тянет ещё сильнее.       Олег облизывает губы и тянется к чужим, но Влад ловит его сильными руками и давит на плечи, заставляя опуститься на колени.       — Я же сказал, что ты мне должен, — голос хриплый, и Шепс рвано выдыхает, потому что выносить такого Череватого не хватает никаких сил.       Влад аккуратно ведёт пальцами, убирая от чужого лица залакированную чёлку, и запускает ладонь в волосы, сжимая их почти до боли, когда Олег проводит языком по всей длине.       Череватому нежностей не хочется. Он с трудом выдержал этот съёмочный день, потому что стилисты сегодня поиздевались над ним вовсю. У Шепса опять подведены глаза, частично скрытые за ненавистной чёлкой, и Влад не знает, почему ему было так жарко в прохладной студии. Может, от тонких пальцев, по привычке сложенных в замок, может, от не сходящей с лица сексуальной ухмылки, а может, от того, что медиум не соглашался ни с одним его словом. Но одно он знает точно: именно этого он хотел с самого утра.       Олег хотел того же. Ровно с того момента, когда Влад посреди съёмок встал со своего кресла и снял пиджак. Шепс знал, что даже занятый ритуалом, чернокнижник чувствовал горячий взгляд, блуждающий по его спине. Потому что обтягивающая чёрная водолазка — это слишком. Олег даже думает, что если бы Влад был без неё — было бы не так пошло.       Он пробегает взглядом по груди и прессу, выделяющимися под тонким чёрным хлопком, и наконец тянет Влада за бёдра, позволяя толкнуться глубоко. Череватый чуть дёргает за волосы, заставляя Олега полностью расслабить горло, и тут же срывается на бешеный темп. Он старается не стонать, закусывая губу, чтобы их не услышала снующая за незакрытой дверью съёмочная группа, но Шепс смотрит снизу вверх слишком вызывающе, и Влад уже не уверен, кто из них над кем издевается больше.       Сильная рука не даёт отстраниться, но Олег даже не пытался этого сделать. Он сглатывает и облизывает слегка испачканные губы, поднимаясь на ноги.       — А твоя водолазка — действительно пиздец, — повторяет медиум, подавая отброшенный Владом в сторону ремень.       — Я знаю, — ухмыляется Череватый.       — Ну ты и сука…       Олег смеётся, замечая лицо Ларионова, вошедшего в гримёрку на последней фразе.       — Вы опять ругаетесь? — закатывает глаза Илья.       — Уже помирились, — хитро улыбается Влад, бросая на Шепса многозначительный взгляд, и выходит из комнаты.       Такое окончание съёмок ему точно нравится.