Безотцовщина

Джонсон не то, чтобы не хотел чего-то подобного, просто не ожидал, что это вообще могло произойти. Сал вдруг изменил своей привычки, несмотря на то, что было очевидно, что он переодевался, а сразу после встречи не говоря ни слова потащил за собой, держа руку крепко-крепко, будто боясь, что он вырвется или испарится. Пройти в заброшенный учительский туалет, закрыть дверь на сломанный замок и, развернувшись, сказать прямо: — Хочу тебя у себя в заднице. Это было весма похоже на Салли-Кромсалли. Ларри был почти готов к такому и почти не осел на пол под звон в яйцах. Самым сложным в их отношениях до сих пор был блядский протез. Он был как кактус на матрасе — можно устроится с удобством, но следи за движениями. Поцелуи были почти под запретом, разговоры о лице — табу. Да-да, именно по этому Металлист предпочитал начинать с самого вкусного. Он подошёл ближе, притянул голубовласку за талию, лишь бы тот смог оценить размер желания. Протезник не удержался и, пропустив бедро между чужих ног, потёр стояк, вызвав тихое шипение. — Нарываешься на жёсткость? — просипел Джонсон. — Надо сильно постараться, чтобы твой малыш был жёстким, — съязвил в ответ Призрак. — О, так постарайся, детка! Пальцы расстегнули штаны, откуда вывалился чуть твёрдый член. Ладонь прошлась по головке, а затем по всему стволу, чтобы размазать смазку. Стоять самостоятельно становилось всё сложнее. Будем честны, то, как делает это Салли, не мог повторить никто. Он чередовал напористость с неуверенностью, да так, что хотелось то взвыть от ощущений, то толкаться самому от желания. Джонсон и не заметил, как прислонился к стене. Хотя, возможно, это Призрак его зажал, чтобы не грохнулся. — Чел, пусти… Сал вполне понял намёк. Ему всё ещё хотелось получить незабываемые ощущения. Он отстранился, но его вновь притянули. Возбуждённый, почти ничего не соображающий Металлист сейчас выгляделв глазах напротив, как зверь. К Кромсалли запоздало пришло ощущение, будто он не готов. А Ларри уже развернул его и прогнул, залез под юбку и легко поглаживал по голой коже. Нежно… Естество дёрнулось в красных стрингах. Ларри был доволен реакцией на свои действия. Он продолжил наглаживать нежную кожу. Хотел шлёпнуть, стиснуть, грубо развести в стороны, но нельзя. Он будет нежен до самого конца. — Давай, не тормози… — голос немного срывался, но Сал всё продолжал корчить из себя доступную шлюшку. Джонсон сунул палец в анальное отверстие и удивлённо понял, что там мокро и скользко. Ему захотелось проверить, не кажется ли ему это. Он сунул второй палец и протолкнулся глубже. Кромсалли сжавленно выдохнул, почти пропищал. — Как хорошо ты подготовился, — проворковал Металист. Но он точно не мог не помучить тушку под собой. Он добавил третий палец и начал старательно искать простату. Тяжёлое дыхание доносилось из-под протеза ему в ответ. Он принимал всё: каждое джвижение, каждую прихоть. Ео его хватило ненадолго. Он обернулся назад и невнятно пробормотал: — Кончай. Ларри не смог особо оценить картину, что видел, потому что возбуждение заклокотало пульсацией. А видок был тот ещё: задранная юбка, блестящая жопа и молящий взгляд. Дальше ждать было нечего, так что они приступили. Джонсон таранил не особо заботясь о своём партнёре, хотя тому тоже было вкайф. Призрак подмахивал бёдрами, когда Ларри не достовал до точки удовольствия. А Меган тихо подсматривала и с детской наивностью считала, что всё здесь происходящее — извращение.