madly in love?

Вы когда-нибудь любили? Настолько, что ты не можешь думать ни о чем, кроме этого человека. Любите так, чтобы при виде его у вас порхали бабочки в животе, а всё, чего вот хотелось, — это просто обнять и никогда больше не отпускать. Вот Саша любил и сейчас любит.

***

Саша провожал Антона до дома. Эти двое всегда бесились, а зимой так вообще... И ведь простым снегом за шиворотом это не заканчивается. Вот после их «зимнего обычая» настала неловкая тишина, от которой отвлекал только хруст снега под ногами. Саша помнил, чем в прошлый раз закончилась такая тишина. Он рассказал, что его не привлекают девушки. Рассказал и о том, что сам раньше чмырил таких, как он, но самым обидным было то, что он пообещал Антону, что не влюбится. Мда, и в какой момент он так проебался? Первым голос всё-таки подал Антон, вырывая Сашу из его самокопаний: — Саша? — в своей привычной манере сказал Тяночкин. Он ведь даже не догадывается, о чем таком думает Саша. — Ммм? — парень перевёл взгляд на своего друга, но считал ли он его другом на самом деле? — Пошли на ночёвку ко мне? — спросил Антон, улыбаясь во все тридцать два. Сегодня был просто идеальный день для ночёвки. Его мама уехала к какой-то давней подруге, прихватив с собой отца Тяночкина. Он, конечно, сначала отказывался ехать, прикрываясь простым «а сына одного тут оставим?», но на такие заявления Анна Тяночкина только сердилась, мол, не маленький уже, сам справится. Почему Антона не взяли с собой? У него школа, химию ведь нужно исправлять, и так скоро каникулы начнутся, а у него три выходит. Собакин, смотря на Антона в приподнятом настроении, тоже заулыбался и после уверенного «пошли!» толкнул друга в плечо.

***

Играть в майнкрафт и есть чипсы — это, конечно, здорово, но за два часа прохождения игры парням это уже изрядно поднадоело. Именно поэтому они стали думать, чем же ещё можно заняться. — Го порнуху посмотрим? — резко выдал Антон. Сегодня их с Собакиным будто бы поменяли местами. //Саша предлагает сумасшедшие идеи, а Антон на них соглашается, при этом проклиная Сашу// Белобрысый на такое предложение чуть не поперхнулся чипсой, которую только что проглотил. А что, если Антон узнает о его чувствах? Что, если отвергнет? Если, если, если... — Ты чего притих? — попытался привести в чувства друга, сидящего напротив, а потом ему в голову пришла мысль «точно, он же по мальчикам...», и спустя каких-то пару секунд выдал: — Можем гей-порнуху включить! — Сегодня Саша точно сойдёт с ума.

***

Парень на экране компьютера точно получал удовольствие, его партнёр ему отсасывал, причём так профессионально, ещё и со слюнями, что показалось Антону даже противным. Саша же почти не смотрел на экран. Звуки стонов, чмоканье и сбитое дыхание уж точно ничего хорошего для Собакина не предвещали. Антон в который раз поморщился от экрана компа и перевёл взгляд на Сашу, ради которого как бы и включил эту порнуху. Заметив, что друг даже не смотрит, он цокнул языком и, легонько ударив парня в плечо, спросил: — Другое включить что ли? — Наблюдая за тем, как Саша смотрит на него глазами по пять копеек, он рассмеялся. Причём звонко так, можно было бы подумать, что он услышал лучшую шутку в мире, хотя по факту всего-то посмотрел на Собакина. — Не стоит, выключи просто, — сказал последний, собравшись с мыслями. Даже диалог с другом ему доставлял больше, чем просмотр порно. Признаться честно, Собакин не так уж и редко дрочил на Антона. У них было много совместных фоток и обычных фото Тяночкина, которые он раньше делал по приколу. Антон так и сделал, закрыл неприличную вкладку, выключил комп и снова сел рядом с другом. Попав на слегка покрасневшее лицо Саши, они решили, что оставшееся время посидят в телефонах. Антон играл в бравл, а Саша листал ленту тт, изредка показывая смешные видео Антону.

***

Ложась спать, когда на часах было уже три. Парни покидали друг в друга подушки и наконец успокоились. Антон уснул быстро, а вот Саша лежал на спине с закрытыми глазами, но сон всё никак не шёл. Ещё и мирно спящий друг под боком... Собакин сам не понял, как стал обнимать Антона, крепко прижимаясь к его спине, руки обвивали талию, что была весьма стройной и подтянутой для парня, который не ходил в зал ни разу в жизни. Дыхание Саши сбилось, а сам он проклинал всё и всех, включая себя за извращения с другом, а ведь он так спокойно принял ориентацию друга. Хоть и спрашивал первое время, не сделает ли Собакин с ним что-то.

***

Антон проснулся от жары, причём сильной. Он вначале не понял, что вообще происходит, но когда понял, что это Саша обнял его и теперь обжигает шею горячим дыханием, Антон захотел перекреститься. Но не тут-то было, его крепко прижимали к себе, а в копчик будто бы что-то упиралось. Тут Тяночкина как током ударило, он дёрнулся, хотел слезть с кровати, но хватка на талии стала давить так, что даже больно. — Собакин, блять, ты еблан? — не выдержал Антон и попытался пнуть друга, чтобы тот наконец-то отпустил, но никакого эффекта не последовало, а только лишь мягкий поцелуй в шею. Антон умер. Умер и возродился вновь, что это только что было, сука? Тяночкин больше не пытался выбраться из цепкой хватки, он просто замер, отрицая в голове все неприличные мысли на счёт друга. Теперь ему было всё понятно, хотя нет... — Антоша, — тихий голос прозвучал где-то в районе уха, опаляя его горячим дыханием. У «Антоши» сердце сделало пируэт. Не нравился ли ему Собакин? На этот вопрос он и сам не мог ответить. — Антоша, я тебя люблю... — Саша всё не унимался, ладно, уже нечего терять, поэтому и говорит всё, что думает. — Я тебя тоже. — Ответ не заставил себя долго ждать, хоть внутри Тяночкина и происходил спор, не так, кровавое месиво, состоящее из «я ведь не такой, мне нравилась девочка... в третьем классе...» и «боже, он сводит меня с ума». Знали бы вы, сколько Саша ждал этих слов, сколько представлял себе этот момент. Собакин приподнялся на руках и буквально впился своими губами в чужие. Антон этого уже точно не ожидал, но всё равно попытался ответить на поцелуй. Саша стал пробираться языком в рот друга (?) углубляя поцелуй, который с каждой секундой становился всё более настойчивее. Воздуха стало не хватать, и парням всё же пришлось отстраниться друг от друга, но не прошло и десяти секунд, как Саша потянулся за новым поцелуем. Язык исследовал рот, а руки потянулись к футболке, приподнимая её вверх, оглаживая бока и грудь. Разорвав поцелуй, Собакин снял с Антона футболку и стал покрывать нежную кожу поцелуями, изредка покусывая. Парень спускался всё ниже, с шеи, на ключицы, затем на грудь, облизывая бусинки-соски, и ниже, на живот, рукой оттягивая резинку спальных шорт. Антон, который до этого неравномерно дышал и постанывал от новых ощущений, сейчас взял друга за волосы и сказал: — Нет, не надо, пожалуйста. — Он говорил быстро, но прерывисто, Саша на секунду замялся, а после, смотря исподлобья, спросил: — Почему? — Собакин уже до этого предполагал, что Антон, скорее всего, окажется девственником, поэтому был не прям удивлён. Антон молча кивнул в знак согласия и отвёл взгляд. — Всё будет хорошо, — успокаивающе проговорил Собакин, продолжая начатое. — Если что, говори, я тут же остановлюсь. Саша не стал тратить много времени на прелюдии, поэтому всего через пару минут Антон был уже полностью голым. Собакин подметил для себя, что его друг (?) сейчас выглядит по-особенному красиво. Собакин взял в рот головку, а услышав сверху блаженный стон, взял в рот больше, помогая себе рукой,надрачивая Антона у основания члена. Почти доводя Тяночкина до предела, парень отстранился, на что получил разочарованный взгляд в свою сторону. Саша снял с себя сначала футболку, открывая вид на достаточно худощавое телосложение и глянцевую кожу. Затем он стянул с себя шорты вместе с трусами и, согнув колени Антона, сел меж них. — Смазка есть? Крем какой-нибудь? Антон судорожно вздохнул, а после еле слышно ответил: — Крем, на полке... Саша покинул Антона на пару секунд, но тут же вернулся с тюбиком крема в руке и сел в прежнее положение. Парень выдавил на пальцы немного вязкой жидкости и, кинув крем куда-то в сторону, поднёс один из пальцев промеж ног Тяночкина. Он медленно вставил его и дал нижнему привыкнуть к новым ощущениям. Он смотрел на лицо Антона. Он выглядел напряжённо, но скорее не из-за боли, а из-за волнения. Когда в Антона свободно входили три пальца, Собакин вынул их, на что получил разочарованный вздох, который тут же заменился на странный полустон, полукрик. Саша вошел сразу на половину, забываясь в экстазе. — Сука ты, Саша. — Сквозь до боли сжатые зубы проговорил парень, откидывая голову назад и прикрывая глаза. Сказать, что было больно, означало ничего не сказать. Кто бы мог подумать, что пальцы и член — это две разные вещи. Собакин не спешил двигаться. Он понимал, что парнише под ним было больно, поэтому не придумал ничего лучше, чем отвлечь того от боли. Он вновь стал осыпать горячую кожу друга (?) мокрыми поцелуями. В руку Александр взял член Антона, начиная медленно двигать ею. Выделялась естественная смазка, что помогало легче дрочить парню. Спустя каких-то пару минут, слыша довольные стоны Тяночкина, верхний стал медленно, монотонно двигать бёдрами. Оба парня глубоко дышали, а из уст Антона нередко были слышны достаточно громкие стоны. Сейчас Саше казалось, что Антон выглядит намного привлекательнее, чем обычно. Растрёпанные волосы, полуприкрытые глаза, которые так и кричали о наслаждении. На шее и ниже были видны видны совсем свежие кроваво-синии следы от укусов и засосов, творец которых их сейчас так пристально рассматривал. Антон будто был специально созданным для Собакина инкубом. Саша и сам не заметил, как движения стали более резкими и грубыми. Из «транса» его вывели громкий возглас Антона: — Саш! — Парень старался говорить так громко и чётко, чтобы наконец достучаться до друга (?) который, кажется, вообще с ума сошёл. — А?