Отношения - Говно

Знаете что? Да пошли вы! — грубо проговорил молодой крепкий голос. Парень, без угрызения совести, пнул дверь. Под влиянием открытого окна дверь моментально захлопнулась, тут же издав характерный шум, на что по ту сторону всё той же двери незамедлительно послышались громкие ругательства женским голосом о том, что тот, кто много хлопает дверями, скоро будет жить на улице. Майкл в своём репертуаре передразнил все ругательства, что посыпались на него из-за на самом-то деле случайного хлопка дверью, после чего уселся на незаправленную кровать, которая, похоже, уже давным-давно не заправлялась. Кровать, так же как и рабочий стол, абсолютно так же, как и шкаф, а также как и полки, давно погрузилась в хаос этой «берлоги». Пацан был действительно сейчас невероятно злой. Если бы Майкл мог, он бы пошёл и придушил либо своих «необычайно любимых» родителей, либо Эвана, который абсолютно без стука и каких-либо вопросов «можно войти?» только что зашёл к нему в комнату и начал что-то тихо и неразборчиво бормотать. — Майкл, там мама сказала к нам… — Эвана перебили, не давая и шанса договорить не совсем понятную новость. — Почему ты без стука? Что я тебе сказал ещё вчера? — вот то, что сейчас вообще не хотелось шатену, так это разбирать то, что ему мямлит эта маленькая сопля, и выяснять с ним отношения. — Но ты мне ничего не говорил, — Эван оправдывался, как умел, но терпение Майкла уже перетёрлось в самый настоящий порошок. Всё же Майкл решил закончить диалог без излишнего насилия и, хоть весь нервный, но сказал тому: — Эван, просто свали и ничего не говори. — Майкл рычал любые слова, словно сейчас готов был накинуться на мальчишку. Эван, посмотрев лишь на выражение лица брата, уже был у себя в комнате, словно он и не приходил к нему. Майк глубоко вздохнул, а между всем этим кровать медленно стала очень мягкой, завораживающей и так сильно привлекала внимание к себе. Так и хотелось лечь и похрапеть пару часиков. Парень поддался соблазну и лёг на бок, старательно рассматривая комнату, а точнее «а, ну так это творческий» беспорядок. Паренёк моргнул раз, моргнул второй, моргнул, а после не выдержал, подошёл и двинул шторы, наконец-то убрав назойливый луч из окна, который так стремился в глаза. Вернувшись обратно в кровать, Майкл закрыл глаза. В голове всё ещё бурлили мысли о справедливости, не давая наконец-то отдохнуть. Он мог бы смириться с этой ситуацией, но это было то, что он определённо сделает в последнюю очередь. У него и у пусть и не совсем любимого отца была одна черта характера — гордость. «Я не какая-то тряпка и не позволю относиться к себе так. К тому же я…» Я — последняя буква в алфавите, а для того это была последняя мысль перед тем, как полностью уйти в сон. *** Пробуждение было просто отличным. Всего пару минут. Мягкая, девичья рука пару раз слегка дернула плечо, но после этого в лицо прилетел журнал, и грубая мужская рука с многочисленными мозолями на ней начала трясти как можно сильнее. После тряски сонный, но злой Майкл оперся рукой об край кровати, привстал и спросил: — Что нужно? В ответ на это в лицо снова полетел тот же журнал. Во второй раз эффект этого действия сработал как кофе, только того, кто так «заботливо» разбудил паренька, уже не было, а перед ним стояла обладательница «мягкой девичьей руки». Низкая, худющая блондинка от неловкости ситуации пыталась хоть куда-то спрятать свой взгляд. Повернув голову, она вздрогнула и тут же отошла на пару шагов от кровати. Пока она «искала пустоту», попутно витая в облаках, тот успел встать и молча начать пялиться на неё, пока Дженни наконец-то не повернулась. Они продолжили смотреть друг другу в глаза, не проронив ни слова. Если бы тишина была человеком, она бы стояла рядом с этими двумя и тоже смотрела бы то на пацана, то на белокурую девицу. Неловко подергав сумку, всё же девочка разбавила тишину робким приветствием: — Привет. Прости, что разбудили, я правда пыталась сказать твоему папе оставить тебя спать, но он на меня посмотрел так, что у меня язык заплёлся. Майкл просто выдохнул и вышел из спальни. Вернувшись спустя пару минут, он выглядел уже более бодрым и гораздо добрее, чем до этого. Закрыв за собой дверь, Майк всё же что-то сказал, попутно открывая шкаф и доставая новую, чистую одежду: — Ты с своим отцом пришла? Дженнифер пристально следила за действиями паренька, при этом отвечая: — Ну да. Папе там что-то по работе нужно, ну он решил меня с собой взять, чтобы я снова дома не торчала. Пока она говорила, тот начал переодеваться, при этом смотря на свою собеседницу: — А мелкий тоже с тобой? Я нянькой сегодня быть не собирался. Дженни вроде бы случайно, хотя, может, и нет, не спускала глаз с оголенного торса. Спустя пару минут молчания и потупленного взгляда в одну лишь сторону до блондинки дошло, что она делает, и она тут же дернула головой в противоположную заманчивой картине сторону и начала улыбаться глупой, стыдливой улыбкой. На этот жест парнишка, усмехаясь, сказал ей: — Да ладно тебе, можешь смотреть. У ровесников такого не увидишь. — Иу! Извращенец! — ты же сама на меня несколько минут пялилась. — Я задумалась. И вообще там ничего такого, чтобы прям упасть на пол и ахать. — Дженнифер скрестила руки на груди и повернула голову, окатив Майкла возмущенным, а после смущенным взглядом. Снова отвернувшись уже полностью, она закричала на него: — Ты почему еще не оделся?! — Смотреть же не на что? — Ай, ну ты! Надень уже эту гребанную футболку! — Теперь не хочу — я сейчас к папе пойду. — Да куда ты от меня денешься? Дженни развернулась на приближающийся голос сзади неё. Смотря на идиотизм данной ситуации, в лице она уже не изменилась. Ее глаза пытались как можно сильней просверлить Майкла, но тот оставался непоколебим. Разница в росте давала о себе знать, и несмотря на то, что Дженни уже 14, её рост так и не перескочил 4,11, как бы ей этого не хотелось. Тем временем жертва переходного возраста стоял и светился от улыбки, как мог, пока у блондинки затекала шея от долгого взгляда вверх. Опускать голову она и не думала, хотя знала, что Майкл гордый и не перестанет так стоять, пока она не сдастся. Их гляделки прервал стук в дверь, который сразу отрезвил обоих, и парень уже был в футболке, а девчонка — в метре от Майка. Это был «отец», к которому пыталась пойти Дженни, но не пошла из-за провокации. — Привет, Майк. Неудобно вас обоих просить, всё же выходной, отдохнуть хочется, но Белль и Клара только что уехали в магазин, а мы собрались пойти в мастерскую. Посидите с малыми, ладно? У них там настольные игры, хотя вы можете посидеть и телевизор посмотреть. Они в зале. — Дженнифер, ты за старшую. — Майкл тут же впал в ступор, смотря на своего отца, а тот лишь зло-радостно заулыбался, думая, какой он молодец, что задел сына. «Что ж, делать нечего. Сидеть с ними гораздо лучше, чем смотреть на до жути похотливые действия этого придурка», — подумала белокурая и покачав головой в знак согласия пошла нянькаться. Не прошло и полчаса, как подростковая фигура мужского пола уже стояла в проеме и наблюдала за тем, что делают остальные. Парень держал одну руку за спиной, крутя в ней облезлую красную маску и продумывая план. Он уже представлял, как заставит всех, включая того, ради кого это всё задумывалось, наложить в штаны. Дженнифер позвала Майкла к ним, но тот лишь в своей показушной манере закатил глаза и куда-то удалился. Свет на кухне у Афтонов был выключен, именно поэтому Эван позвал за собой Элизабет. Эвану было хоть и жутко неловко, но он думал о том, что лучше ему будет жутко неловко, чем до жути страшно. Старшая среди всех детей повернулась к телевизору, но тут он и все остальные источники света погасли. Сейчас было уже 7 вечера, так что стемнело здорово, и Дженни тут же вскочила с места. Ей было достаточно вспомнить выражение лица этого «неугомонного», чтобы на ощупь пойти на кухню и начать искать детей. Девушка шла, потирая серые шершавые обои. С каждым шагом она всё больше боялась врезаться в какую-нибудь стену, ну или в монстра из темноты. Найдя в кромешной темноте кухню, она позвала Эвана, и что-то упало ей в ноги. Сзади неё послышался плач и дрожащий голосок: — Т-там Ф-фокси! Н-настоящий! — Между тем девчонке было страшно до такой степени, что у неё начало крутить живот. Делать нечего. Она взяла Эвана за руку, приведя в совершенно пустой зал, что как раз и заставило Дженнифер не на шутку перепугаться. Половица сзади них скрипнула, и она машинально обернулась, но тут она почувствовала, как с стремительной скоростью теряет руку Эвана. Где-то в темноте он судорожно мычал, но пока Дженни пыталась услышать, откуда именно он издаёт звуки, его уже утащили. — Майкл, это чертовски не смешная шутка! — но её голос лишь растворился, будто его и не было. Мёртвая тишина была значительно ужаснее кромешной тьмы. Каждый её вздох, каждый обычный ночной звук или маленький шум где-то в соседней комнате пытали самовнушение. Эмили младшая, не знала, что ей делать; она лишь крутила головой по сторонам, надеясь не встретить того, кто это всё задумал. Внезапно она услышала, как открылась входная дверь, и, сразу побежав к ней, надеясь, что это родители, поцеловалась со стеной. Где-то во мраке послышалось совсем тихое «йоу», но Дженни пропустила его мимо ушей, поскольку в голове у неё пищало здорово. Встав, она попыталась нащупать ту же самую стену, но, как назло, стены уже не было, и она оперлась на воздух. Просидев на полу несколько минут, она наконец-то пришла в себя и вышла на улицу. Было холодно. Она прошла к пиццерии, которая находилась буквально в нескольких метрах от дома Афтонов. Сегодня она была открыта, и в ней сидело огромное количество людей. Дети, что не были в игровом уголке, бегали и игрались в столовой, везде был запах вкуснейшей свежей пиццы, а все взрослые сидели и улыбались. Если бы не ситуация, которая произошла с блондинкой, она бы определённо улыбнулась этой дружелюбной атмосфере. Оглядывая каждый уголок и даже заглянув в детскую комнату, где сидели все дети, среди них она не нашла ни одной рыжей головы, по которой бы нашла своих. Пройдя ещё дальше, она заметила охранника, который задержал подростков, норовивших пробраться в места, доступные только сотрудникам. Девица сразу поняла, что он новый сотрудник, ведь всех, кто там работал, как родных знала, а пока Уильям или Генри не заявятся к нему лично, она не пройдёт. Робко пройдя чуть ближе к нему, она краем глаза заметила на сцене рыжую макушку и, не раздумывая, рванула туда. Охранник же не отставал, к несчастью, впереди была ограда, на что ей пришла в голову идея перепрыгнуть ограждение. В моменте она зацепилась ногой за красную ленту, что как раз и являлась ограждением. без задних мыслей она быстро встала с плитки и попыталась залезть на сцену. Ошеломлённый охранник был определённо не готов к такому, и когда она уже наполовину забралась, он схватил её за талию и отдернул, на что она во второй раз, но уже фатально, приземлилась на холодную плитку. — Послушайте, я!.. — Что за цирк?! Что это было? Ты вообще читаешь таблички?! «К аниматронникам не подходить!» — Бледный молодой парень всячески жестикулировал и кричал, пока к нему не подошёл Майкл, держащий в руке фонарик. Он перебил охранника, несмотря на то что тот, как мог, пытался договорить, и Майк начал рассказ… Выйдя из пиццерии, девушка неловко пробормотала благодарность, на что ей в лицо прилетела куртка. Она непонимающе окинула взглядом парня, на что он посмотрел на неё в ответ и сказал: 'Надевай, давай'. Надев куртку, она тут же спросила: 'Почему ты соврал ему? ' — Я знаю, что в твоих глазах я отброс общества, но я тебе клянусь, что я этого не делал. Да, я хотел тебя напугать, но не таким способом. Хотя признаю, было бы прикольно. Когда ты меня позвала, а я просто ушёл в комнату, я через окно на улицу вылез, чтобы ты от каждого шороха не начала трястись. Я недалеко от дома был, а потом возвращаюсь, смотрю — дома весь свет потух и фонарь на улице. Думаю: 'Что за чёрт? ' Захожу и слышу, как кто-то бежит. Видимо, со стеной захотелось пообниматься? — Я тебя не. а с Эваном и остальными что? Я Эвана в темноте, когда как раз выводила его с кухни, потеряла. — У меня такая догадка появилась… Идём за мной. Парень быстро схватил тонкое запястье девушки и быстрыми шагами зашагал домой. Под окном, рядом с которым стояли подростки, была растормошенная куча листьев. Подойдя к окну, Майкл глянул в него и увидел, как рядом с ним стоит стул. — Ну, по крайней мере, теперь я знаю, что тебя могут надурить даже восьмилетние дети. — Что? — От стенки ещё не отошла? Они сами сбежали от тебя, а теперь где-то застряли в пиццерии. А вот в пиццерию мы теперь с тобой не попадём. Этого парня так трясло, когда я ему объяснять начал. — Ты его перебил раз восемь, пока он не замолчал. — Дженни, ещё чуть-чуть, и он бы тебя душить начал. Ты вообще видела, как он из вампира в помидор превратился? — А как нам детей забрать? Если наши папы не найдут их, они же там на ночь останутся! — Потом отцы вернутся, уши тебе отвинтят и пойдут искать. — Мне?.. — Ну, тебя же отец так торжественно старшей объявил, так что готовь задницу. Девчонка отвела взгляд, наполненный страхом, стыдом и осознанием, в ноги. Ей сразу пришло в голову: «Дженнифер, ты за старшую». — Да ладно тебе. Эван их там вытащит, если что, из заварушки. Ему не привыкать. Дуй домой и окно закрой. — Мне страшно одной, и там света нет. — Слушай, либо я тебе сейчас ещё пару страхов добавлю, либо ты закрываешь долбаное окно. — А что ты делать собрался? Майкл потянулся к куртке блондинки и не с первого раза нашёл карман на груди, из которого достал практически полностью пустую пачку сигарет. — Пойду попытаюсь выяснить, что встряслось. Ну ты до завтра стоять будешь? Пацан взял девчонку за плечо и толкнул на дорожку к дому. Она недовольно обернулась, но её развернули обратно и направили «на путь верный» шлепком по попе. — Хватит меня лапать! — А у тебя есть что? А! Точно! Я понял. ты хочешь, чтобы тебя Питер лапал? — Я не хочу, чтобы моё тело трогали вообще! И вообще!.. Девочку перебили: — Я пока пачку доставал, я несколько раз твоего «минимализма» коснулся, ты и слова не сказала. — Ну так ты ж случайно. — Кто тебе сказал? Я наоборот тебя этим задеть хотел. Ты думаешь, я твоё отношение ко мне не знаю? Меня вообще удивляет, что тебя больше волнует то, что происходит дома, чем в школе. Майк достал зажигалку и сигару. Ни с первого раза, ни со второго она не зажглась, но вот, сигарета всё же пустила дым. Дженни сменилась в лице но проигнорировала его комментарий. Сделав вид будто ничего и не было, та перевела взгляд на рядом стоящего курягу сразу же задав ему глупый вопрос: - Ты куришь? – Ты удивлена этому? У меня отец курит, сотрудники Семейной закусочной Фредбера курят, да все, кто хочет, курят. Чего пристала? Или ты попробовать захотела? – Парень сделал большую затяжку и, подойдя к девушке, положил ей свою руку на плечо, прижимая её к себе. Его игривая улыбка сразу заставила белокурую изменить взгляд и закашляться. – Н-нет, я не курю и не собираюсь. Стой!. ты чего? – Майкл провернул сигару и спустил руку с сигаретой, что лежала на плече, вниз. Дженнифер попыталась схватить его руку так быстро, как только могла, но он был шустрее. Грубо сжав её щёки одной рукой, он заставил её поцеловать его. Было бы простительно, если бы он просто хотел заставить её пахнуть табаком, но на ту затяжку у него были свои планы. В процессе она так наивно разжала губы, не подозревая, что это была ужасная ошибка. Майк выпустил всю затяжку, не давая ей ни шанса выпустить горький и тяжёлый табачный дым. Вкус этой дряни частично напоминал жареные орехи, но от неожиданности ситуации Дженни не обратила на это внимание. Как только она сделала резкий вдох в попытках освободиться, он отпустил её, закончив поцелуй. Как только он прекратил это безобразие, Дженни отпрянула от него на ватных ногах. Головокружение и тошнота охватили её практически сразу же. Девчонка согнулась в попытках выкашлять всё то, что попало в организм. Среди попыток сквозь кашель спросить у него, к чему это вообще было, она быстро поймала себя на мысли, что от неё будет нести этой вонью за километр и что отцу это ну вот совсем не понравится. Более-менее отойдя от откашливаний, она всё же выдала: – З-зачем?! – Ну ты же хотела попробовать? – Блондинка опустила раскалывающуюся голову, при этом положив руку на живот. Начав снова выпускать былой дым, она почувствовала, что паника охватывает её, а тошнота стала настолько сильной, что скрученный желудок вот-вот вывернет. Шатен, беззаботно улыбаясь, попытался подойти к ней. Он что-то сказал, но она успела только поставить перед ним свободную руку, прежде чем что-то сладкое на вкус начало выходить из неё оставляя горькое послевкусие. Опустив голову, белокурые пряди повисли, закрывая её лицо и картину, раскрывающуюся перед Майклом. Оторопев, тот чуть ли не отпрыгнул от Дженни, после чего сразу же в полшага оказался возле неё и начал собирать её волосы в руку. На его лице совершенно не было отвращения. Лишь его глаза, голубые, как море или как небо, а может и то и другое, в данной ситуации это не имело значения ярко выражали чертовски сильное удивление. Парень старался не смотреть на неё, потупив стыдливый взгляд. Он понял, что надо, как самому настоящему мужчине, взять всё своё достоинство что только есть в кулак и сделать хоть что-то. *** Когда жертве неудачной шутки все же стало лучше, Майк возглавил операцию по восстановлению света в доме, отправившись с Дженнифер в подвал. В подвале находилась мастерская, в которой были лишь те двое, много чертежей и большие «экзоскелеты». Рядом с каждым скелетом лежали какие-то большие детали с довольно мягким на ощупь покрытием. Пока Майк пытался найти щиток, девушка сидела на корточках и разглядывала костюм рядом с четырьмя экзоскелетами. Она была очень увлечена ими, так как наблюдать за созданием этих роботов было уже частью её жизни. Она почесала шею, а после почувствовала, как холодный металл коснулся её шеи, по которой прошлись мурашки от такого же ледяного, как и был тот металл, ужаса. Она запищала, отскачив и чуть не снеся одну из этих железяк, на что выпавший из её рук фонарик был сразу же поднят и направлен на лицо со стороны подбородка. Майк понизил голос и зловеще похохотал перед тем, как начать говорить фразу, которую он придумал за пару секунд, пока размышлял как ей намекнуть на то, что ему нужен свет: — Эй, Дженнифер, ты ведь знаешь, что они здесь? Эти экзоскелеты ждут своего часа… Они прячутся в темноте, уже близко. Если ты не будешь осторожна, они могут найти тебя. Их металлические конечности скрипят в тени, а глаза сверкают, как у хищников. Помни, что в этом месте никто не уходит живым, если не играет по правилам. Берегись, иначе ты станешь частью их ужасной истории… — Ты больной?! — Дженни схватилась за сердце, тяжело дыша. — Так мне нужно, чтобы ты освещала, а ты дурью маешься! Иди делай то, зачем я тебя сюда притащил! — А почему ты сам не взял фонарик и не пошёл чинить электричество, если я тебе мешаю? — Потому что от нас обоих несёт сигаретами, и тебе сегодня уже довольно достанется, ведь ой как неожиданно от тебя дети сбежали, а потом ещё будет: «Ой как неожиданно моя дочь курит, сейчас впаяю ей арест и пиздюлей». — Отец меня не бьёт, и вообще когда тебя начали мои проблемы волновать? — Майк посмотрел на неё шокировано, но не сказал ей на эту тему больше ни единого слова, а просто дал ей в руку фонарь и сказал искать что-то, что может быть связано с электричеством, пока тот ушёл за вторым фонариком. Девчонка подошла к столу, снова витая в облаках, и задумчиво вгляделась в чертежи. На самом верхнем листе был нарисован аниматроник, являющийся куклой. У неё было два крупных хвоста на голове, торчащая юбка и рукава, а также странный вентилятор, находящийся практически на всей передней части её живота. Перечитав всё, что находилось на чертежах, и перелистав каждый, девочка задала вопрос пустоте: — Зачем аниматроникам только вентилятор? — Действительно… — с той же интонацией пробормотал шатен. Дженнифер дернулась, но уже ничего ему не сказала, поняв, что лучше смириться с тем, что он делает. Парень тем временем подумал то же самое о том, что она постоянно не слушает его, хотя он нормально просит. Всё же они нашли щитки и, поняв, в чём проблема, думали, как бы её решить. К несчастью, с какой бы стороны Майкл голову ни чесал, у них не появилось ответов на вопросы. Постояв пару минут в раздумьях, послышался девичий голосок: — Мне страшно, — еле шевеля губами, пробормотала Дженнифер. — Почему вы все такие ссыку... — Майкл недоговорил из-за резкого удара железа об пол. В тот момент он бы взял свои слова обратно, если бы не его фамилия. К сожалению, не только железяка упала на пол, но ещё и фонарик Джен, который, в отличие от экзоскелета, при падении разбился. Второй же фонарик, который держал Майкл, был старым, потому батарейки там в целом не должны были работать. Из-за этого фонарик предательски перестал светить и только изредка моргал, пока что-то с противным скрипом ползло по полу. Дженнифер вцепилась в Майкла сзади, и тот осторожно взял её за крепко сжавшуюся ладонь. — Джен, ты мне так футболку порвёшь. — На удивление, голос парня был спокоен. Эта фраза прозвучала так, словно цветок медленно качается на ветру, и им нужно было навсегда прощаться, от чего её объятия были такими крепкими, а его голос лишь утешал её, будто говоря, что они ещё могут увидеться. Девчонка вдруг покачала головой и отошла в сторону, отпустив футболку. «О чём я только думаю?» — неловко спросила себя она. Тут старый фонарь моргнул, и оба подростка увидели, как механическая штуковина оказалась уже не так уж и далеко от них. Парень закрыл рукой блондинку и начал медленно отходить, пока не уперся в неё же. Сделал он буквально два шага, потому что рядом с ними была стена с щитком, но тут их окликнул мужской, неглубокий голос без того самого британского акцента, на что девочка, хоть и испуганно, но радостно вскликнула: — Папа! *** Три ребенка, два подростка и два папочки теперь сидели за столом и ждали пиццу. Оба мужчин сверлили серьёзным взглядом всех. Дети сидели понуро, склонив голову, а Дженни старалась посмотреть отцу в глаза. Громкую тишину прервал вздох и вопрос от отца рыжей головы, малого с вечно мокрыми глазами и придурка, который постоянно найдет приключение на свой глупый зад: - что случилось в целом мы разобрались. Почему от вас обоих пахнет табаком? Ладно, Майкл, он не исправим, но Дженни? – Генри нахмурился. Парнишка повернул голову на рядом сидящую белокурую голову и понял, что теперь глаза не только у Эвана мокрые. Парень ничего лучше не придумал, чем без раздумий начать хамить папаше в ответ. Сам он понятия не имел, почему его тон такой злой, возмущенный и оправдывающий: - что ты к ней пристал? У тебя свои дети есть, пускай Генри разбирается с ней. Если на то пошло, это я курил, а она рядом стояла, вот она так и пахнет. Почему ты вообще её нюхал?! – Хватит орать на отца! – Посуда на столе грохотнула, когда мужчина яростно приземлил на неё свой кулак. Блондин тут же пришёл в себя и взял друга за плечо, трепетно пытаясь успокоить Уильяма: - Билл, мы в общественном месте, и они лишь дети. – Со мной никто так разговаривать не будет. Пускай проявит уважение и хватит его защищать. А то снова много чего себе позволит. - Несмотря на всё, Генри доверяет своей дочери, потому́ все успокоились и начали просто, молча ждать, когда придёт пицца. После того как все поели и обстановка разбавилась, Дженнифер и Майкл первыми вышли на улицу. Они могли бы взять мелких и пойти домой, ведь щиток уже успели поменять на новый, и дома был свет, но их, а тем более вместе с детьми, не отпустили. Домой не шёл никто. Сэмми, Эван и Лизи были с родителями, которые в тот момент обсуждали вместе с охранником, как «классно» Дженни перепрыгнула ту самую ограду. Сейчас девочке лишь хотелось обнять того, кто стоит рядом с ней и сверлит недовольным взглядом, но он, очевидно, бы не понял её действий. — Спасибо. — Это было неожиданно. Причём для Паренька настолько, что он хотел притвориться, будто не услышал её и проигнорировать. — Не думай, что после этого я начну относиться к тебе лучше, тряпка. — Как бы грубо это ни звучало, блондинка знала, что это его своеобразное «обращайся», хотя обращаться к нему за помощью — дело херовое, просто потому что позже он использует это против тебя же. Голова Дженнифер поникла. Она не понимала, обиделась ли она или нет. С одной стороны, она знала, что он всегда такой, но с другой — говорила себе: «Какой же ты дурак». Вот, в дверях показались знакомые силуэты. Мужчины вышли без курток, лишь в рубашках, как в то время Сэмми вместе с Эваном стояли в одной куртке аЭлизабет в другой и все вместе они весело болтали стояв в теплых отцовских куртках. Все дружно потопали домой, где уже слышались женские голоса и шумно кипел чайник. Генри подошёл к Дженни и поймал её рукой, приобняв. Он всё ещё верил своей дочери, потому что знал, что его дочь не такая, как её может представить себе его «друг». Подбадривающе мужчина улыбнулся ей, тыкнув в аккуратный нос, доставшийся ей от её матери. — Выше нос, суперзвезда. Разные ситуации бывают. Даже такие. — Эмили, старший, аккуратно вытер слёзы своей ненаглядной дочурки с щек и глаз, на что Майк осуждающе и нервно кинул на них короткий взгляд. Подобное ему было противно. Почему? Он не знал. Тот лишь смотрел на подобное с презрением, хотя где-то внутри его будто что-то пожирало. Это было не просто какое-то «чувство», а прям боль где в районе солнечного сплетения. Каждый раз, когда Клара гладила Лиззи, каждый раз, когда Дженни обнимала Эвана, успокаивая того после шуточек старшего брата. Когда он видел, как о ком-то заботились, ему было противно, а ещё… завидно? «Проехали», — выкинул из своей головы Майк, уже переступив порог дома. Только он зашёл в дом, как Генри задал ему риторический вопрос: — Ты не будешь провожать Дженни? — Парня будто ледяной водой окатило. То ли от того, что он просто наплевал на них, хотя они близкие друзья семьи, то ли от того, что он упомянул не его и обоих детей, а только Дженнифер. Не успел он развернуться, как перед его носом закрыли дверь. «Черт, старик, ты совсем охренел?» — дёрнуло в его черепной коробке. Неожиданно на него наткнулась Белль, мама Эмили младших и ойкнула, быстро и весело что-то залепетав: — Ой, Майк, ну ты меня и напугал. Давай, будь хорошим парнишкой, а я побежала. Меня, думаю, уже заждались. — И женщина вышла на улицу. Жаль, что им всё ещё не хватало одного члена семьи. *** Майк уже давно лежал в кровати и думал о том, как ему не хотелось идти завтра в школу. «Вставать, собираться, за мелкими проследить, чтобы их отправить. Я им что, отец что ли? Да и сегодня ещё тоже мне. Поработать им над проектом хотелось. Этот Генри, блин. Странный он. Ну, мужчина он нормальный, а вот его дочь старшая… Так бы и прибил бы эту мордаху. Вылупит своими глазами и что-то себе понавыдумывает. Аж бесит. Типичная блондинка. Чёрт, надо будет завтра пацанов на натравить». Размышления Майкла были действительно агрессивными. Слишком агрессивными. Если смотреть на это всё с другой стороны, у них просто сложные взаимоотношения. С одной стороны, они хорошо общаются, но с другой — через пару минут могут начать душить друг друга. Хотя душить будет только Майк, потому что Джен к нему неравнодушна. Но опять же, она и сама не понимает своих чувств. Голову ломать надо долго, чтобы это разобрать. Майк уже как пару минут храпел, развалившись на собственной кровати. Тем временем девчуля сидела и выписывала, что сегодня случилось, в свой блокнот. Параллельно она пыталась чистить зубы, но это плохо выходило, поскольку писать было интереснее. Закончив с писаниной, она наспех засунула дневник в рюкзак и побежала в ванную. Сэмми и Белль уже спали, и к Дженнифер в ванную комнату зашёл сонный отец. Дженни сплюнула жгучую пену и прополоскала рот, после чего обняла папулю по-доброму, тихонько прошептав: - Спокойной ночи! – И тебе хороших снов. – На чём Дженнифер ушла к себе. Закутавшись в одеяло, оставив только глаза, она начала смотреть в темноту. Её мысли заставили её улыбку пасть и задуматься о том, почему у них до сих пор с Майклом такие разные мнения друг о друге. Самое главное, что задевало её, — это его переменчивость. Сначала защищает, потом делает так, что защищаться нужно уже от него. Кому он этим делает лучше? Не понятно. К сожалению, девица уже знала, что завтра её ждёт всё как обычно: Оливия, Саймон, Питер, Джереми, а самое ужасное — что с ними был Майкл. Оливия была не такой уж и страшной, хоть и была той самой «Queen Bee». У неё есть лишь две близкие подруги, а остальные, по её мнению, «незаслуживают». При всём этом она всегда остаётся «той самой», и к ней все тянутся. Как ни странно, она блондинка, и это доставляет Джен проблемы. По мнению Оливии, все блондинки должны быть как она, а белокурая голова Дженнифер лишь «отродье». Сгрустнув, девушка даже не поняла, как заснула.