Заканчивая одну историю, мы начинаем другую

      ***

Паудер

На пороге нового незваного приключения

— Кхм, начнем с главного… Меня зовут Пау… — девушка осеклась словно ударив себя по рукам. — Впрочем это неважно. Тут я буду задавать вопросы.       Чем дольше Пау смотрела на кукольное личико этой сказочной принцессы с глазами жалобного олененка, тем сильнее внутри нее вскипала бурлящее чувство досады и раздражение. Чтобы там сейчас не задумали эти шлемоголовые ноксианцы, кажется сейчас она стала свидетелем того, что ей не стоило видеть и теперь они с Коротышкой вляпались по самые уши, одной Жанне известно в какое дерьмо. — Тааак…значит слушай сюда, солнышко… Схема простая… Сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь давать мне искренние ответы, — ухватив принцессу за подбородок Паудер принялась доходчиво объяснять рамки их будущего «диалога». — Один кивок значит «Да», два кивка значит «Нет». Все понятно?       Голубовласая «Героиня Зауна» решила не испытывать судьбу, оставив на месте пропитанный слюной кляп из-зо рта связанной по рукам и ногам блондинки. Ещё не хватало того, чтоб она закричала, собрав в трюме разом всех ноксианских вояк вместе с их острыми штуками!       Впрочем принцесса ей попалась смышленая. В отличии от той же Кирамман — эта вполне себе здраво оценивала свое незавидное положение. Девочке всего-то понадобилось немного времени на осмысление ситуации, после чего последовал один короткий кивок головой. — Отлично! Сразу должна предупредить — если мне не понравятся твои ответы, принцесса, то я запихну тебя обратно в мешок и повяжу сверху бантик, — манеру ведения допроса, Паудер отлично усвоила еще в свои годы работы на Силко, а тут даже обрабатывать «клиента» толком не надо. Так, слегка припугнуть. — Итааак…первый вопрос… — голубоволосая фея решила взять театральную паузу. От некоторых привычек было сложно избавиться до конца… — Солнышко, тебя реально похитили, или это у вас такие странные игры среди извращенцев? — МММММхммм!!! — принцесса сначала подвисла пытаясь осмыслить вопрос дочери Нижнего Города, а потом выдала наполненное кипящим возмущением агрессивное мычание. — Не, ну а что? В Зауне и не такое повидать доводилось, — как ни в чем не бывало пожала плечами Паудер. — Один раз увидишь йордля в костюме из латекса и никогда уже про него не забудешь… А там у Марго такого добра было навалом. Ваши игры с веревками покажутся детским лепетом — она ухмыльнулась. — Мхмм мхм ммм! — злобно замычала блондинка потряхивая своей головой. — Ладно, будет тебе… вот уже и пошутить с вами нельзя… — дочь Зауна набрала воздуха в легкие. — А теперь давай поговорим серьезно.       Впалые скулы блондинки говорили о хроническом стрессе и недоедании. Знакомые симптомы. Тогда еще Джинкс сама едва ли смотрелась лучше в первые дни после гибели Силко. Ну по крайней мере у нее теперь налитые клубничным пунцом щеки после невинной шуточки Пау. Уже хлеб… — Для начала скажи мне, куколка, откуда ты тут вообще взялась? — Паудер подбоченилась и устало подняла глаза к потолку. — Не подумай чего лишнего, просто я не каждый день нахожу в трюме своего дирижабля похищенных принцесс прямиком из детских сказок. — Мггммг… Ммрнпппккхм… — кажется новость о том, что они сейчас летели на высоте, что вдвое превышала птичий полет, стала для блондинки большим откровением       Пришлось немного обождать, прежде чем олененок соберет себя в кучку, пропустив через себя волну ярких противоречивых эмоций. «Тоже знакомо. Проходили через подобное и не раз…» — тяжело вдохнула в такт своим мыслям голубовласая фея. — Ну-ну, давай сыграем с тобой в отгадайку. — Героиня Зауна сузила глаза, словно пытаясь считать лицо принцессы. — Пилтовер?       Два кивка. Нет. Значит мимо… — На уроженку Ионии ты прямо скажем не тянешь… Глазами не вышла… — начала размышлять вслух Пау-Пау, — …да и ноксианка из тебя, как из меня декан Академии… — Ммхмм, — кажется блондинка пыталась вернуть голубовласую фею с небес обратно на бренную землю. — Ладно, это не так важно, — Паудер предпочла не продолжать настаивать дальше, а вместо этого мгновенно перепрыгнула уже на следующую тему. — У тебя есть родители, семья?       Один кивок. В её глазах читался испуг и пустота, которую обычно после себя оставляет неопределенность. Что-то похожее много лет назад испытывала сама Пау, после исчезновения Вай… Очевидно, что принцесса испугалась за своих родных… Правильно, пусть лучше боится. Семья это такая непостоянная штука — исчезает в мгновение ока…       — Знаешь кто тебя похитил? Ты видела их лица?       Два кивка. Нет значит. Ну не то, чтобы уроженка Зауна ожидала от принцессы больших откровений…       Вдруг атмосфера внезапно переменилась. Все произошло за жалкие доли секунды. По спине Героини Нижнего Города табуном пробежали мурашки. Глаза блондинки округлились, а её зрачках играло массивное, подобно скале отражение закованной в доспех серьезной проблемы… «На каком мерцании они в Ноксусе таких бычар выращивают?!» — пронеслась мысль в голове дочери Зауна.       Впрочем еще раньше, чем Паудер успела, как следует обдумать произошедшее, на помощь своей хозяйке уже успели прийти слегка покрытые ржавчиной за годы работы на Силко боевые инстинкты. Усиленное мерцанием тело и рефлексы позволяли творить чудеса далеко за рамками привычной человеческой физиологии. Доля секунды потребовалась голубовласой фее, чтобы пинком отправить в полет легкое, как пушинка, тело принцессы в дальние глубины трюма, затем снова надругавшись над законами физики уйти в сторону от стремительно приближавшейся полоски заточенной стали… — Кхгх… — скрипнула зубами дочь Нижнего Города, сдерживая внутри болезненный вскрик.       Решение спасти жизнь принцессе было дерзким и неожиданным даже для самой Паудер. Даже отказавшись от личности Джинкс, голубовласая фея все равно так и не прониклась идеями безграничного альтруизма Мальчика-Спасителя. Это была одна из тех тем, которые они старались избегать в разговорах друг с другом. Тем не менее и вот мы здесь…       Вспышка боли обозначила цену за внезапный порыв альтруизма. Законам физики не шибко понравилось надругательство со стороны измененной мерцанием дочери Зауна. У всего есть свои пределы. Паудер смогла увернуться, однако не ушла невредимой… На бедре у девушки остался глубокий порез из которого тревожным потоком начала сочиться бордовая кровь, стекая по ноге фее прямо в левый ботинок…       Тем не менее, отскочив в сторону у Пау появилась доля секунды «свободного времени»…Достаточно, чтобы по достоинству оценить своего неудавшегося убийцу. Шлемоголовый шкаф, что охранял содержимое трюма… Своими габаритами ноксианец мог посоперничать с главным дуболомом старой карги, что повела свои войска на Пилтовер… — Дерьмо… — сплюнув, девушка лаконично описала ситуацию в которую угодила Проклятье.       Она заперта в трюме с этой гориллой. Она безоружна, ранена и не может позвать Экко на помощь… Вернее позвать то она может, да только этим она скорее всего обречет своего друга на бесславную гибель. Тот факт, что убийца пришел за ней в одиночку говорит о том, что он либо не стал оповещать своих, либо что более вероятно — остальные отправились захватить дирижабль. «Впрочем, если Экко не станет дурить, они его оставят в живых — этим дуболомам определенно потребуется человек способный управлять «Крольчонком».» — время словно застряло в смоле, мысли в голове Паудер опережали скорость света. — «Однако, Коротышка у нас же долбанный герой… Мальчик-Спаситель, Жанна его подери! Стоит ему услышать мой крик и этот придурок обязательно нарвется на переизбыток стали в печень!» — Если бы мне нужна была стрижка, я бы попросила о ней своего пар… — тихо вслух выпалила Паудер, когда убийца молниеносным движением срезал приличную часть прикрывающей правый глаз челки.       Закованный в броню с головы и до самых пяток, ноксианский шкаф оказался на удивление шустрым для своих габаритов. Вооружен этот монстр был двумя короткими мечами (идеальный выбор оружия для боя в замкнутом пространстве) с лезвия одного из которых стекала теплая кровь его жертвы. — Айй.яй, — зашипела голубовласая фея инстинктивно прикрыв свежий порез на щеке.       Ураган из клинков был беспощаден к окружению, разрезая все на своем пути — мешки с зерном, деревянные ящики и даже металлические трубы. Порошок из вскрытой муки густым облаком покрыл трюм, вызывая острое жжение в носу и непреодолимое желание погромче чихнуть… Тем не менее сие буйство стихии не было бессмысленным буйством — каждый удар был рассчитанным и эффективным. Каждый удар стремился добраться до критических точек в организме Героини Нижнего Города. Артерии, сухожилия, слабо защищенные органы…       Паудер вынуждена была скакать, как ненормальная, чтобы увернуться от каждого выпада, однако время здесь очевидно работало против неё. С каждой следующей секундой девушка все больше слабела, зрение понемногу начинало мутнеть, а в ушах забили знакомые барабаны… Причем вокруг, как назло не оказалось ничего, хотя бы отдаленно напоминающее оружие… «Чертова мука, как же глаза щиплет… Погоди, мука!» — в голове у феи волшебных фейерверков созрела совершенно безумная идея — «Ох, Жанна…хоть бы пронесло!»       У дочери Зауна уже был опыт сражение с шлемоголовыми воинами. Не сказать, чтобы шибко удачный. На стороне Джинкс тогда был фактор внезапности, пушка с хекстеком и отсутствовало истощающее силы кровотечение. На стороне ноксианского дуболома были отточенные до совершенства навыки владения холодным оружием, вагон и маленькая тележка боевого опыта и гребаные поглощающие магию руны…       Итог тогда получился печальный — ходячая гора мускул едва не пришпилил её к полу своей алебардой словно энтомолог бабочку. Не вступись тогда Вандер за свою приемную дочь… Иными словами эти громилы из Ноксуса радикально отличались от привычных доходяг из Зауна или спесивых заплывших жирком миротворцев Пилтовера. Сейчас Паудер пыталась выжить в схватке, где малейшая ошибка будет стоить ей жизни… Хорошо хоть длинные собранные в косички волосы больше не станут проблемой… — Все или ничего, красавчик, — усмехнулась Паудер знакомой ехидной улыбкой которая ей досталась в наследство от Джинкс       Все произошло за доли секунды. Вот солдафон рассекает очередной мешок с мукой, выпуская на свободу густое облако белоснежной «пыли». Вот Паудер достает из кармана куртки свою любимую самодельную зажигалку которую девушка некогда собрала из отстрелянной гильзы… Жалко портить такую вещь на такого ублюдка, однако… Искра и… БАБАХХХХ!!!       В одночасье «Крольчонка» серьезно тряхнуло, а мир перевернулся с ног на голову… Или вернее это худощавое тело Дочери Зауна взрывная волна хорошенько приложила о стену трюма. Пожалуй если бы Паудер не являлась усиленным мерцанием мутантом, то уже бы сейчас отдала свою душу Жанне.       Правую руку нещадно жгло в районе плеча — деревянная щепа острой шрапнелью прошила плотную ткань куртки и жадно впилась девушке в плоть. Кости трещали и стонали от боли, как если бы Пау-Пау пережила еще одну взбучку от Вай. Вынув из своих шорт декоративный ремень, девушка наконец воспользовалась возможностью, чтобы перетянуть свою ногу, после чего уроженка Зауна наконец смогла как следует оглядеться.       Все помещение напоминало комнату Совета Пилтовера после прилета в нее ракеты от Джинкс. В миниатюре, разумеется. Как минимум с третью груза можно было смело попрощаться. В обшивке теперь зияла дыра размером с человеческую голову из которой с пронизывающим до костей свистом подул мощный поток воздуха, что в течении нескольких секунд очистил трюм от остатков мучной взвеси. «Полный пиз… Кхм…» — сам факт того, что ей пришлось навредить «Крольчонку» резал Пау по сердцу ничуть не хуже ноксианского клинка. К слову о нем, родимом…       Героиня Зауна отделалась сравнительно легко, в последний момент использовав ускорение мерцания, чтобы вырваться из эпицентра большого бабаха… Ноксианец едва ли мог похвастаться подобной удачей. Взрыв этот бугай встретил в прямом смысле — лицом… Однако итог вышел несколько…разочаровывающим.       Паудер не рассчитывала, что его порвет на куски, как после взрыва гранаты, тем не менее эффект получился отнюдь не столь впечатляющим, как-то задумывала бывшая подрывательница. Здоровяка отшвырнуло в сторону, он потерял один из своих коротких кликов, его доспех помяло словно консервную банку (шлем и вовсе теперь можно выбрасывать на свалку), наверняка повредило ребра и отбил весь ливер… Звучит хорошо, если бы не одно НО — этот хрен уже немного пошатываясь, но вставал на ноги! — Да вы должно быть надо мной угораете… — через силу выдавила из себя дочь Нижнего Города — Тебя там точно мерцанием не кормили?       Пауза не продлилась долго. Закованный в помятую броню шкаф, отбросил в сторону ставший бесполезным шлем и ухватив покрепче единственный оставшийся клинок, с пугающей целеустремленностью, слегка покачиваясь попытался завершить свое кровавое дело… Однако теперь уже и сама Паудер не собиралась сидеть безвылазно в глухой обороне. — Кгхх… — только и успел хрюкнуть ноксианский шкаф, когда колено дочери Зауна с характерным хрустом влетело здоровяку в нос, превращая мясистые хрящи в кровавую кашу.       Мерцание наделило Паудер не просто скоростью и рефлексами, которые выходили далеко за пределы человеческих возможностей… Как и прочим куда менее удачливым мутантам, препарат Дока, наделял сверхчеловеческой физической силой. Для тщедушного тела в котором с трудом можно было наскрести пятьдесят килограмм (это еще она за последний год серьезно поправилась на обилии здоровой еды!), девушка обладала выдающимися физическими данными, которые сейчас испытал на своем лице ноксианский солдафон.       Конечно масса тела все еще играла решающее значение. Реши, Пау-Пау просто ударить кулаком этот центнер веса состоящий из сплошных мышц — скорее всего это закончилось бы для нее вывихнутым запястьем (да у этого шкафа один бицепс был толщиной с её талию!), однако для того чтобы сломать выродку нос и моментально уйти от возмездия — этого было более чем достаточно. — Уже не такой крутой? — сплюнула кровь с губ дочь Нижнего Города пока ветер безжалостно трепал её коротко подстриженные волосы.       Неряшливые движения бугая утратили былую элегантную эффективность, позволив уроженке Зауна без особых проблем прочитать наперед его движения. Не удивительно. Чудо уже то, что этот здоровяк вообще способен стоять на ногах. В лучшем случае он отделался серьезным сотрясением мозга, в худшем же… Как бы дерьмово себя не ощущала Паудер, этому парню сейчас досталось в разы хуже, что позволило несколько уравнять весы.       Несколько новых молниеносных атак — удар ногой под коленную чашечку, кулаком в челюсть (больно кулаку, блин! Как по железу бьешь!), повторная плюха по сломанному носу… Все это приятно тешило самолюбие девушки, однако едва ли нанесло фатальный ущерб этой ноксианской машине смерти. Солдат пытался от нее отмахнутся, однако клинок каждый раз рассекал пустое пространство, где еще секунду назад был силуэт тощей девчонки — Ладно… Все или ничего! , — прошипела голубовласая фея, стараясь не думать о боли в левой ноге.       В этот раз она метила ублюдку в глаза. Покрытый кровью клинок просвистел у нее над головой, до самой гарды войдя в обшивку гондолы словно нож в масло… «Ну и силища! Днище у гондолы было покрыто металлом…» — успела подумать про себя Паудер, поднырнув под клинок. — «Сосредоточься, Пау! Главное сейчас добраться до его головы…»       Внезапно мир снова перевернулся, выбив у девушки из-под ног «твердую почву»… «Воздушная яма… Да вы…» — только и успела подумать уроженка Зауна, когда на её руке сомкнулась крепкая хватка.       Это конец. Она попалась… — Проклятье… кхарр! — вырвалось из уст девушки прежде чем огромный гигант со всех сил приложил Паудер об стенку гондолы.       Кажется она расслышала, как хрустнула каждая косточка в её организме. Впрочем ублюдок не дал Пау времени, как следует оценить ущерб… Массивный кулак осадным тараном вошел глубоко ей под дых, выбив воздух из легких и сломав добрую половину ребер. Уроженка Зауна хотела закашляться, однако ноксианский бугай даже не думал останавливаться на достигнутом. Второй кулачище с хрустом впечатался девушке в лицо, превратив нос в кровавую кашу. Ублюдок несомненно мстил ей за нанесенные ему оскорбления. — Прости Экко… — разбитыми губами прошептала дочь Зауна       Это точно конец… Сознание ускользало… Руки повисли беспомощными плетьми… Паудер чувствовала, как его руки обхватили её тонкую шею и принялись медленно душить свою добычу. Он мог просто переломить её, как тростинку, однако ублюдку нравилось растягивать удовольствие… — АААРГХХХ!!!       

***

Люксиана Краунгард

Неподалеку став невольным свидетелем битвы не на жизнь, на смерть

      С округлившимися от ужаса глазами, дочь владыки Высокого Сильвермира наблюдала за тем, как хрупкая девчонка приблизительно её возраста, с помощью какой-то невероятной магии раз за разом уворачивалась от всесокрушающего вихря из стали. Она была «знакома» с хозяйкой дирижабля всего ничего, однако по какой-то непонятной причине испытывала к ней чувство благодарности. «Эта девушка спасла мне жизнь…» — пронеслось в голове Люкс, когда она сумела восстановить равновесие (задачка со звездочкой, когда ты связана по рукам и ногам!).       Люксиана узнала в ноксианце своего тюремщика. Именно он избивал ее до полусмерти, когда она несколько раз пыталась сбежать… Огромная гора словно вырезанных из камня мышц, которая своими габаритами превосходила даже Гарена Краунгарда, старшего брата принцессы, да и что касается навыков не сказать чтобы сильно уступал…       Грянувший взрыв стал для Люкс неприятной неожиданностью, отбросил девушку словно пушинку, приложив головой о деревянный ящик… Во рту стоял металлический привкус крови, а онемевшие пальцы нащупали знакомый холод металла… «Погоди, что…» — мысль подействовала подобно оплеухе, застав дочь дома Краунгард собрать мысли в кучу.       Её руки нащупали легко узнаваемый клинок ноксианца. Видимо он отлетел в сторону во время взрыва… Люкс ненавидела свою беспомощность и тут словно сами Боги смилостивились перед ней и подарили второй шанс! Ошейник из петрицида ей точно не снять, а вот веревки — это уже совсем другое дело!

***

Паудер

      Ненадолго потеряла сознание

      Боль. Дикая боль пронзала каждую часть её тела. Если именно так выглядит посмертие, то скорее всего она угодила в расположенный прямо под Зауном ад… Справедливо. Полтора года относительно «праведной» жизни не могли компенсировать долгие годы проведенные в круге насилия… «Дура, если можешь чувствовать боль, значит ты еще жива!» — Паудер мысленно отвесила себе оплеуху.       Понемногу начали возвращаться звуки, а глаза стали фокусироваться на картине происходящего. Мерцание в крови работало в качестве усилителя адреналина, а тот в свою очередь выступал природным аналогом обезболивающего. Повышенная регенерация прилагалась, однако до уровня каких-нибудь сказочных троллей, героине из Зауна все же было далеко. Скорее раны на исцеление которых у обычного человека уйдут месяцы, на ней заживали за дни и недели… — Агрхх… — Пау зашипела от боли, пытаясь встать на ноги.       Верно. Она лежала на полу… Ноксианский шкаф видимо потерял к ней всяческий интерес, найдя для себя новую жертву. Принцесса отчаянно дергала ногами, пытаясь освободиться из медвежьей хватки, однако куда интересней был тот факт, что и шлемоголовый сопел в обе ноздри корчась от боли…       Пускай и не сразу, но Паудер сложила картину из пазлов. Из его стопы торчал глубоко забурившийся в днище трюма ноксианский клинок. Видимо «солнечный лучик» воспользовалась контузией здоровяка, чтобы подобраться к нему за спину и вогнать сталь в единственное неприкрытой измятой броней место на этом человекообразной версии тролля. Блондиночка спасла уроженке Зауна жизнь и теперь платила цену за свою смелость… — Псс.ти, — сипела лишенная доступа к кислороду принцесса. — АААРГХХХ!!! — раненым медведем взревел ноксианец.       Героиня Зауна не стала ожидать вполне предсказуемой развязки этого противостояния. Девушка узрела свой шанс и во, чтобы то не стало, решила за него ухватиться! Собрав силы на последний рывок, Паудер с едва уловимой для человеческого глаза скоростью взлетела монстру на спину…       Раздавить своими тонкими пальцами глазные яблоки ублюдка оказалось даже проще, чем она думала изначально. Это как топтать переспелые фрукты. Особенно глубоко забурился вглубь механический протез среднего пальца на левой руке. — ФРГХХХ…мелкая стерва!!! — великан ревел размахивая руками от боли и гнева, превратив «поездку» израненной голубовласой феи в родео. — Клянусь, Бастионом, я прикончу тебя, шлюха!!!       Из опустевших глазниц в такт биения сердца, фонтанами били струи бордового цвета крови. Резкая вспышка боли заставила гиганта резко дернуть ногой, разрезав и без того раненную стопу на две неровные части. Удивительно, как вообще с такими увечьями этот здоровяк умудрился сохранить здравомыслие, активно пытаясь шваркнуть Паудер своим весом об обшивку гондолы. В пору гадать не согрешила ли его мамаша в свое время с троллем…       В любом случае, принцесса резко потеряла свою актуальность в списке его интересов… Рухнувшая на пол трюма блондинка ухватилась за шанс заглотить в легкие воздух, пока Пау «каталась» на взбешенном медведе… Только затем, чтобы совершить отчаянно смелый (и определенно глупый) поступок — броситься своему мучителю в ноги, выбив ублюдка из относительного равновесия… — Угрх… — только и успел хрюкнуть солдат, когда земля ушла у него из-под ног.       Теперь огромная масса работала против шлемоголового монстра. Оставалось дело за малым — направить его падение в нужную сторону. ЧАВК!!! КРАКХ!!!       С противным хлюпом и треском, кровоточащая голова ноксианского шкафа с размаху налетела на гарду торчавшего из обшивки гондолы клинка, раскроив её надвое, словно переспевший арбуз. Ублюдок был мертв, а Героиня Зауна вышла из схватки в качестве победителя, однако это совсем не принесло девушке ожидаемого облегчения…       Голова голубовласой феи кружилась, грудь горела от боли и ходила колесом, пытаясь накачать, как можно больше воздуха в легкие. Ноги дрожали, с трудом удерживая тощее тельце в вертикальном положении… Где-то на периферии Паудер уже слышала топот подкованных подошв…       Ноксианцы не заставили себя долго ждать. На этот раз двое. Закованный в цвет золотого отлива броню Капитан и его подчиненный… Габаритами они может быть уступали поверженной горе мышц, однако сейчас по большому счету это уже было не важно… — Девочка, ты показала себя настоящим воином, — в голосе капитана читалась знакомая нота искреннего сожаления. — Я дарую тебе достойную смерть…