Украденное баронство

Невеста! У него на родине осталась невеста! Невеста-простолюдинка, ради которой он отказался от семьи и титула, принял изгнание и, конечно, хранил ей верность. Просто невыносимый мужчина! Невеста! Нежная и чистая, вынужденная остаться с тяжело больной матерью и пишущая ему по десять писем в неделю! Терис сама не знала, зачем продолжала расспрашивать Кестена о ней. Ведь один звук этого имени — Т-а-н-я-я-я, что вообще это за имя такое? — уже вызывал у полуэльфийки зубную боль. А то, с какой светлой улыбкой Кестен описывал свою возлюбленную — желание хорошенько дать по зубам уже ему. Поэтому на предложение капитана помочь им с осадой крепости Рогача Терис нашла с десяток веских причин этого не делать. Хотя истинной была лишь одна: она не могла больше находиться рядом с хмурым капитаном. Все чувства, что вызывала в ней его близость, стали казаться жалкими и грязными. Терис сама стала казаться себе жалкой и грязной — и, уж конечно, не достойной того, чтобы ради неё отказаться от титула, семьи… или невесты. Нет, ей нужно было отвлечься от этих разъедающих все внутренности мыслей. Побыть подальше от Кестена, а ещё лучше — проститься с ним навсегда. А ничто так не прочищает мозги, как безрассудное вторжение в укреплённую бандитскую крепость.

***

Будто мало им было своих проблем, так надо же было наткнуться на вооружённую толпу каких-то фанатиков! Культисты или работорговцы — не разберёшь. По крайней мере честные ребята оказались — получив что хотели, они не стали расправляться с их отрядом, несмотря на серьёзное численное превосходство. И это была их фатальная ошибка. — Как ты могла позволить им забрать нашего бойца без боя? — всё не унималась Валери. — У бойца имя вообще-то есть — Амири. Выучила бы уже. А ещё она сама вызвалась. И теперь… благодаря ей… — Терис ощупывала следы сапог, впечатавшиеся во влажную землю. — Мы почти на месте и преимущество на нашей стороне. — Нападать посреди ночи, исподтишка — бесчестно и недостойно будущей правительницы, — упрямо поджала свои пухлые губы воительница. — А пытаться сохранить свою голову на плечах тоже недостойно? — с вызовом посмотрела на неё Терис. — Мне моя для управления баронством ещё пригодится, если ты меня, конечно, до смерти не утомишь своими нотациями. — Прими истину о бренности своего пути, и подобные мысли больше не будут заботить твой разум, Терис. — Ой, Харрим, ну, вот только не сейчас, — мученически закатила глаза Терис. — Нужно окружить лагерь и застать этих уродов врасплох. Туман словно был на их стороне — скрадывая шаги и укрывая силуэты бледным плащом. От костра в центре лагеря растекался рваный смех — слишком уверенные в своей силе и безнаказанности, бандиты даже не удосужились выставить патруль. Терис поглубже натянула капюшон и скользнула за следующее укрытие. Остальные ждали её сигнала. Оставалось добраться вон до той бочки и… — Эй! Эй, дружище. От басистого шёпота за спиной Терис подскочила на месте как облитая водой кошка. Рука с кинжалом взлетела вверх, а свободную — закололо инеем проросшей сквозь вены магии. — Ого! Боевая, да ещё и красотка, — ласково промурлыкал женский голосок. Теперь Терис поняла, почему не заметила эту парочку раньше: две фигуры сидели в грязи среди ящиков с какими-то припасами и были пристёгнуты ошейниками к толстому столбу. Руки их были скованы кандалами, а глаза сверкали шальной надеждой на освобождение. Терис всё ещё не могла представить себя правителем, да и в обещание Алдори даровать баронство и титул тому, кто сразит Рогача, до сих пор не особо-то верила. Но впервые злость праведно вскипела в её сердце от того, что в этих землях — возможно, когда-нибудь, её землях — промышляют работорговцы. — И как такое симпатичное создание занесло в столь опасное место? — развязно ухмыльнулся мускулистый полуорк, обнажая крупные нижние клыки. Даже скованный, он устрашал своим размером и диким блеском жёлтых глаз. В то время как сидевшая у него за спиной девушка-полуэльфийка, напротив, вид имела самый хрупкий и беззащитный. — Нашу подругу захватили в плен и притащили в этот лагерь. — Ту здоровенную варваршу, что расквасила нос Восдаку? — плотоядно ухмыльнулся полуорк. — Ну, такие друзья нам по душе. — Если освобожу вас, поможете справиться с местными? — Присоединиться к горстке сумасшедших, которые собираются напасть на лагерь, набитый вооруженными до зубов фанатиками Технолиги? — тихо хохотнул полуорк. — Это ж надо быть конченным психом! Так что… ясное дело, мы с тобой! Его басистый голос был наполнен нездоровым азартом, показавшимся Терис страшно заразительным. — Если, конечно, ты сможешь снять это, — тряхнула полуэльфийка поднятыми руками, заставив тяжёлые звенья цепи сухо заскрежетать. Этот металлический звук словно проскрёб по черепу Терис, возвращая её в самые ужасные моменты детства, когда она проводила по несколько дней, прикованная отцом в подвале, прежде чем либо самостоятельно освобождалась, либо теряла сознание от голода. Терис поспешила проглотить горький ком дурных воспоминаний и лишь гордо вздёрнула голову: — Никаких проблем. Я снимаю оковы — вы помогаете нам в битве. — Вытащи нас, и мы будем сражаться на вашей стороне. А если каким-то чудом ещё и не сдохнем — я тебя даже расцелую, — гоготнул полуорк. Терис извлекла отмычки из потайного кармашка плаща, придвинулась к нему вплотную и занялась замком на ошейнике. Парень был грязен, порядком избит и ужасно вонял, но так заразительно ей ухмылялся, что Терис не удержалась: — Расцелуешь, значит? Ну, ловлю на слове, — с непонятно откуда взявшимся в голосе вызовом усмехнулась она. — Хе-хе! Значит, теперь у меня ещё больше причин, чтобы выжить, — пошло выдохнул он, едва ощутимо касаясь носом заострённого кончика её уха. — Меня, кстати, Регонгаром звать.

***

Бой выдался непростым, но новые союзники внесли неожиданно весомый вклад. Миниатюрная и миловидная полуэльфийка Октавия на деле оказалась боевым магом — враги разлетались прочь и горели точно головешки от изящных пассов её длинных пальчиков, а заколдованный ей сверкающий щит защищал их от вражеских заклятий. Регонгар же был подобен урагану: рык, напоминающий раскаты грома, глаза, сверкающие вспышками молний, и безжалостно кромсающий всё на своём пути скимитар. Воздух вокруг полуорка трещал от напряжения, а кровожадная улыбка становилась тем шире, чем больше врагов падало к его ногам. Терис не могла позволить прервать эту неистовую пляску, в которой сталь сплеталась с синевой электрических разрядов, и поспешила перерезать горло притаившемуся лучнику. Услышав его натужные хрипы, Регонгар обернулся и, смерив забрызганную кровью Терис уважительным взглядом, игриво подмигнул. Ещё с десяток павших врагов, и на поляне остались слышны лишь брань Амири, которая бесилась, что всех «мерзких магических дохляков» перебили без неё, да причитания наголо бритой предводительницы шайки, называвших себя «Рукой Технолиги». Терис и слушать её не стала. В её глазах работорговцы не заслуживали ни пощады, ни прощения. Единственная милость, которую она готова была оказать валяющейся в её ногах работорговке — подарить быструю и лёгкую смерть. — Ну и повезло же нам встретить такую… атаманшу! — прозвучал позади возбуждённый голос Регонгара. Терис едва успела обернуться, как мощная, липкая от крови рука полуорка легла ей на затылок. Регонгар одним властным движением притянул Терис к себе и впился в губы крепким поцелуем. Щёки царапнуло остротой клыков, голову закружило от жара его тела и лёгкого покалывания, танцующего на кончике языка. — Как и обещал, — выпустив её из объятий, развязно улыбнулся Регонгар. По азартному блеску жёлтых глаз Терис видела, что он с интересом ждёт её реакции. — Мне нравятся мужчины, которым не нужно напоминать про данные ими обещания, — игриво улыбнулась она. — Значит, мы точно сработаемся, атаманша, — слишком пошло и слишком близко от её лица сказал Регонгар. Но в следующее же мгновение отступил и, оглянувшись по сторонам, куда-то побежал. Терис же осталась стоять, приятно оглушенная поцелуем и нахальной дерзостью полуорка. На губах засела до ужаса глупая улыбка. Но долго она там не задержалась. Потухла в тот же миг, как Регонгар подхватил на руки визжащую от счастья Октавию и поцеловал её с ничуть не меньшим пылом, чем только что целовал саму Терис. — Да твою ж мать! — только и вырвалось у Терис изо рта.