Скучный банкет, интересный ты

Джон терпеть не мог все эти официальные мероприятия.

То есть, ему нужно сидеть среди всех этих тупых придурков, которые ведут себя приторно мило, посмеиваются с несмешных шуток, элегантно прикрывая рот ладонью. О господи, мы что, зубов никогда не видели? Все такие официальные и доброжелательные. Не успевают они и слова сказать, как уже становятся неинтересными и скучными. Даже с Молли пообщаться будет более занимательно, чем с ними. В общем, Джон не видит смысла в своем присутствии. Но так как он гений и создатель великой компании, он обязан там быть. Ну вот именно, он учёный, а не глупая болтушка. Почему нельзя просто отправить одного Солуса? Он, вон, только в путь со всеми этими отстолопами общается. Но не-е-ет, Джон, ты обязательно должен там быть! А что подумают другие, если ты не придешь! Это же отличный способ наладить связи с нужными людьми, Джон! Как будто ему есть дело до других. Какая смешная шутка, он уже убирает слезинки от смеха. Именно поэтому сейчас гениальный учёный, ум этой захудалой планеты, тратит своё драгоценное время на нудном банкете. Люди маячат вокруг в своих безупречных нарядах, явно пытаясь произвести впечатление всеми возможными способами. Одно радует, что здесь хотя бы алкоголь хороший, качественный. В этой дыре только он и бокал Шардоне. Жалко, что нельзя напиться до потери сознания, чтобы всего этого кошмара не видеть. Приходится выживать так, на трезвую голову. Харрис находится за столом с какими то слишком зазнавшимися людьми, которые пытаются толкать умные речи. Он в шесть лет и то лучше разговаривал. Рядом сидящий Саймон, что-то им вежливо отвечал, посматривая на Джона. Тот, в свою очередь, помалкивал, решив, что разглядывание бокала куда интереснее общения. Ну, а чего старик хотел? Что, он сразу начнет вести светские разговоры с всеми? Ага, бежит, аж пятки сверкают. Хм, бежать, а это идея. Он же может просто улизнуть с зала, закончив эту пытку. И почему он раньше об этом не подумал? Он поднимает свой взгляд, осматривая очень просторное помещение. Тут имеется два выхода, с противоположных друг от друга сторон — отлично. Насколько он помнит, второй выход ведёт дальше по зданию к другим банкетным залам, но на улицу оттуда выйти можно. К первому не хочется идти, ибо там столпились люди, которые явно не упустят шанс заговорить с ним. Ему нужно только встать и свободным шагом уйти прочь с этой вечеринки покойников. Пусть Саймон сам выкручивается с этими наискучнейшими людьми, он точно с этим справится. Джон медленно поднимается со стула, привлекая внимание сидящих. — Прошу меня простить, но мне срочно нужно отойти. Уверен, Саймон Солус составит вам хорошую компанию. — Он улыбается во все зубы, подмигивая упомянутому мужчине. Саймон лишь вздыхает на это, принимая свою участь и увлекает людей опять в разговор. Кажется, он понял, что парня можно будет уже не ждать. Джон уходит прочь, поправляя свой пиджак и чуть-чуть отдергивая плотно прижавшийся к шее галстук, который норовил его удушить. Вот она, свобода — никакой нудной болтовни других людей, только он сам. Подходя к достаточно высокой двери, Харрис толкает ее, пропуская себя дальше. Прямо сейчас парень петляет по бесконечным коридорам и заворотам, которые выполнены слишком вычурно. Похоже, архитектор этого места работал под девизом: “пусть ослепнет от всего, но не найдёт выхода”. Стены, увешанные массивными картинами в позолоченных рамах, соревнуются в тяжеловесности с колоннами, щедро украшенными резьбой, где каждый завиток словно пытается перещеголять соседний. Он чувствует себя здесь как блядская принцесса в замке, которая вот-вот отправится на бал со своим прекрасным принцем в белой карете. Не хватает только феи-крёстной. Джон заворачивает направо и выходит к лестнице, которая широкими ступенями уходит вниз в просторное помещение. На первый взгляд, это что-то вроде холла, но слишком огромного, слишком помпезного, чтобы так называться. Напротив, на другой стороне, виднеется точно такая же лестница — её витиеватые мраморные перила словно смотрятся в зеркало. Он подходит к перилам, задерживается несколько секунд, будто раздумывая, и со вздохом облокачивается на холодный мрамор. Гладкая поверхность неприятно давит в локти, но Джон это игнорирует, опуская взгляд вниз. Блядский пиздец. «А может, тут и правда всё по принципу всего и побольше,»— мелькает в голове, когда он замечает фонтан. Внутри, прямо среди зала. С мраморной нимфой, держащей маленького дельфина. «Ну конечно, почему бы и нет.» На мгновение он задерживает взгляд на противоположной лестнице, видя кого-то. Будто смотрит на себя с другой стороны, словно зеркала вывесили . Или… это вовсе не он. На верхней площадке действительно мелькает чья-то фигура. Кто-то, незаметно появившийся из одного из банкетных залов. На вид это юноша, примерного его возраста. Отсюда трудно разглядеть другие детали, но волосы того же цвета, что и у него самого. А еще черный классический костюм, кажется, с голубым галстуком. Ну и ну, видимо, не одному Джону захотелось сбежать с этого скучного мероприятия. Парень напротив успевает спуститься до середины лестницы, прежде чем замечает взгляд Джона. Он резко останавливается и щурится, едва не переваливаясь через перила, пытаясь рассмотреть, кто стоит на другом конце помещения. Но из-за большого расстояния этого не получается. Харрис лишь хмыкает на это, быстрыми шагами спускаясь вниз. Он сам не понимает, откуда у него вдруг возник такой интерес к этой незнакомой персоне. Как бы там ни было, это определённо веселее, чем торчать на скучном банкете с людьми и их притворно любезными разговорами. Учёный лениво идет, пересекая зал, но останавливается у фонтана. Склоняя набок голову, он разглядывает сие творение. Мраморная композиция, состоящая из переплетённых фигур нимф и дельфинов, извергающих тонкие струи воды, выглядела дорого и бессмысленно. Впрочем, ничего того, чтобы было ему интересно. За то время, пока Джон дошёл до лестницы, другой юноша успел спустится на нижние ступеньки и теперь сидел, опустив локти на колени. Выглядел он уставшим и слегка взлохмаченным, будто убегал от погони. Его пиджак выглядел помято, а галстук был расслаблен настолько, что просто болтался. Харрис замедлил шаг, останавливаясь у лестницы, достаточно близко к этому парню, чтобы его рассмотреть. Блять. Да он безумно похож на Джона! Нет, мелочи, конечно, отличались. Например, волосы этого парниши были немного светлее, уходя в рыжеватый подтон, и к тому же гораздо сильнее кудрявились, будто жили по своим правилам. Глаза… они были темно-синие, словно море перед штормом. Нос оказался немного вздёрнутее, чем у Джона, а линия челюсти — мягче. Но больше выделялись веснушки. Они усыпали почти все лицо, будто брызги краски на холсте. У самого Харриса они, конечно, тоже были, но выглядели так, словно их размазали — едва заметные, редкие. А здесь, они выделялись так ярко, что цепляли взгляд. Шрамы на губе и подбородке тоже выделялись. Они были тонкими, но заметными, как будто в какой-то уличной драке, которая оставила этот след на его лице. Эти шрамы, как бы они ни пытались вписаться в общую картину, казались неуместными. Но, несмотря на это, они придавали его внешности некую особенность. «Забавно,» — подумал Харрис, оглядывая этого странного двойника. Различия, конечно, были очевидны, если присмотреться, но на первый взгляд кто-то посторонний вполне мог бы их перепутать. Скрещивая руки на груди и облокачиваясь боком на перила, Джон заговорил: — Ну, веснушка, так и будем молчать? Некультурно, знаешь ли, игнорировать присутствие людей. Парниша слегка вздрогнул, когда громкий голос разрезал тишину, нарушив спокойствие момента. Он повернулся лицом к Джону, и их взгляды пересеклись. На мгновение его лицо застыло в удивлении, когда он начал разглядывать Джона, словно пытаясь понять, что именно его смущает. Шок был кратким, но заметным, когда он осознал, что они через чур похожи. — О. — О? Это единственное, что ты скажешь? — Харрис усмехнулся, продолжая сверлить собеседника взглядом. — М-да, ты оче-е-ень разговорчивый. — А… Я просто удивился… — Веснушка стушевался, отворачивая голову в сторону. Ему явно не нравилось, что на него так пристально смотрят. — Вообще, что тебе надо? — Мне? Мне просто скучно, а тут такой интересный случай. — Я в аниматоры не нанимался, знаешь ли, — мямлит он, обхватывая колени руками и опуская на них голову. — Я в не силах выслушивать все это. — Поэтому ты сбежал? — Что? Джон, не сдержав улыбки, обводит всю картину пальцем, как бы показывая на происходящее, мол, вот это. Парень на это поджимает губы, оборачиваясь и смотря туда откуда, пришёл. Он устало вздыхает, поворачиваюсь обратно, смотря в никуда. — Там слишком… Слишком,— говорит он так, будто это слово само по себе объясняет всю ситуацию. — Думаю, ты и сам понимаешь, раз сам ушел. — Удивительно, что из всех этих людей мы единственные, кто это сделал. — Джон проходит дальше, садясь на ступеньку и облокачивать спиной к холодной стене. Устало вздыхая, он закрывает глаза на пару секунд и понимает, как сильно устал. — Лололошка. — Чего? — Харрис раскрывает глаза, недоуменно моргая. — Мое имя — Лололошка, — Закатывая глаза, говорит парень, словно объясняя самую понятную вещь в мире. — Должен же хоть кто-то из нас следовать приличию и при знакомстве представится. — О-о, посмотрите как мы теперь заговорили, — Ехидно ухмыляясь говорит Джон, его голос наполняется насмешливым тоном. Он делает паузу, давая себе время, но затем продолжает: — Джон Дейви Харрис. — Джон… — Лололошка задумчиво повторяет имя, явно пытаясь что-то вспомнить. Затем резко вскидывает голову, удивлённо смотря на Джона. — Райя, кажется, говорила о тебе. — Так ты знакомый Райи? На самом деле, эта женщина — одна из немногих людей, которые заслуживают реального уважения. Даже сам Джон это признает. Он общался с ней, и это было, мягко говоря, не похоже на бессмысленные разговоры с другими людьми. Райя могла поддержать разговор на любую тему, будь то философия или наука, или еще что нибудь другое. Если бы она была в одном зале вместе ним, то возможно, он бы не так сильно заскучал. Но в этот раз, тут решили обустроить два банкетных помещения. — Ну…Эм, вообще, она как-бы мой опекун, — Лололошка неловко запускает руку в непослушные кудри и улыбается. — Мы не так часто об этом говорим, чтобы не было шумихи. — Ладно, признаюсь, этого я не ожидал. Она говорила, что-то насчет ребенка, но я не думал, что это будет кто-то, по типу тебя. Лололошка на это лишь весело хмыкает, продолжая смотреть куда-то вперед. Он казался напряженным, как будто знал, что сейчас, что-то произойдет. Либо на него так повлиял собственный побег от людей. — Я сбежал в тот момент, когда какая-то женщина начала навязчиво говорить про свою незамужнюю дочку. Харрис не ожидавший такого резкого признания, сначала промолчал. Но когда до него дошла вся ситуация происходящего и сказанного, громко засмеялся. Боже, этот парень такая неловкая проблема, что становится уморительно очаровательным. Все еще хихикая, Джон посмотрел на собеседника, который все еще глупо улыбался, а в его глазах плясали искорки. — Прямо как невеста из-под венца убежал. — Харрис все еще посмеивался от абсурдности и нелепости всего, что происходит. — Иди ты. Я со всей душой, а он… — Ладно-ладно, красотка, не утрируй, — Джон в знак капитуляции поднял руки вверх, на что Ло, закатил глаза. — А вообще, как тебе идея уйти с этого дворца? — Предлагаешь сбежать вместе? — А почему нет? Не думаю, что им есть до нас дело, они же там так развлекаются. — говорит учёный с явным сарказмом, пожимая плечами. Он встает с пола, лениво отряхиваясь, словно решение уже принято. Харрис посмотрел на парня, который все еще сидел на ступеньке, будто был в ожидании чего-то. Не раздумывая, Джон протянул руку, приглашая Лололошку тоже подняться. Тот посмотрел на протянутую ладонь с легким сомнением, раздумывая над предложением. Несколько секунд он молчал, его взгляд метался между лицом Джона и его рукой. Вздохнув, он все же хватается на нее и поднимается на ноги, при этом, не отпуская чужую ладонь. Джон лишь хмыкает на это, но руку не отдергивает, вместо этого он повернулся и уверенным шагом направился к выходу, увлекая за собой своего нового, пусть и странного, спутника.

Это будет интересно