Marionetta Amoris

"L'amour sans jalousie est comme un ciel sans étoiles." — "Любовь без ревности — как небо без звёзд."

— Антош, ты чего? — голос парня звучал тихо и очень взволнованно. Он бежал за ним через весь коридор, все время пытаясь его остановить. Не получилось. Антон влетел в туалет, едва не выбивая старую деревянную дверь. Злится. Очень злится. Арсений зашел следом, медленно прикрывая за собой дверь. — Антон! Что происходит? — Сильные руки сжались на чужих плечах, желая удержать на месте. И Антон стоял. Стоял, опустив голову вниз, и неверно поджимал губы. Злился. — Почему ты убежал? Антош, ну что случилось? — Обеспокоенно спросил парень, осторожно поглаживая его по плечам. — Они все идиоты! И куклы эти идиотские, а если бы с тобой что-то случилось? — Антон высказал все на одном дыхании и резко сделал шаг назад, вырываясь из крепкой хватки. Руки Арсения повисли в воздухе, а в глаза мелькнуло осознание. Он испугался, испугался за него. — Ты волновался за меня? Из-за этого так злишься? — голубоглазый старался говорить медленно и осторожно, боясь сказать что-то лишнее и задеть Антона. — Не злюсь я! Ты ведь у нас талант! — саркастично бросил Антон, сдерживая явное раздражение. — Так хорошо отыграешь все, что потом придется в травмпункт ехать с переломами! — Его голос звучал с ледяным спокойствием, но в глазах полыхал гнев. — Но всё ведь хорошо закончилось, ты меня поймал, — Арсений говорил так легко, будто произошедшее было обычным пустяком. — А если бы не поймал… — голос Антона звучал тихо, но в нём отчетливо звучало напряжение, почти упрёк. — Я знал, что ты успеешь. Был уверен в этом на все сто, — Арсений чуть наклонил голову вбок, пристально глядя в глаза напротив, и уголки его губ дрогнули, намекая на едва заметную улыбку. — Арс… Ты сейчас издеваешься? — Антон наконец посмотрел на него, его зелёные глаза полные тревоги встретились с пронзительным, почти вызывающим взглядом Арсения. — Прости, мой хороший, иди ко мне… — И обнял. Резко притянул к себе зеленоглазого и крепко сжал в своих объятиях. — Со мной все хорошо, правда. Я не хотел тебя пугать, не хотел. — Но у тебя получилось, очень хорошо получилось, — куда-то в шею прошептал Антон, обнимая парня в ответ. — Глупая идея… Кому будет интересно играть в куклы другим человеком… Они только то и делали, что трогали тебя везде и гладили. — Никто меня не гладил и не трогал, они осторожно прикасались, очень осторожно. Ты себя со стороны видел? Твой взгляд каждого прожигал так, что они двинуться боялись. А идея мне кажется довольно интересной, — промурлыкал куда-то в шею, оставляя на коже приятное тепло. — Полностью подчиниться человеку, которому ты доверяешь, чувствовать его касания и горячие руки на своем теле, пока он играет или ставит тебя в нужную позу... — Арсений сильнее вжался в Антона, проезжаясь появившимся возбуждением по его бедру. — Ты бы не хотел поиграть со мной в куклы? Я бы мог быть очень послушным и податливым, — его голос стал ниже, а влажные губы спустились к ключицам. — Принял бы любую позу и покорно принимал бы абсолютно всё, что ты мне даёшь. — В моих руках, ты всегда очень податливый и покорный, — немного передразнивая парня, ответил Антон. Чужое возбуждение упиралось ему в ногу, а собственное отдавало тянущей болью. Провоцирует его. Опять. — Да? Никогда не замечал, — невинным тоном сказал старший, расплываясь в довольной улыбке. — Обычно ты слишком занят, чтобы это увидеть. — Как жаль, уверен это прекрасное зрелище. — Длинные пальцы Арсения медленно скользили по рубашке младшего, расстегивая её полностью. Антон на это лишь рвано выдохнул, поддаваясь на такие желанные ласки, его тело отозвалось на каждое прикосновение на каждый рваный выдох. Молния на джинсах расстегнулась через мгновение. — У тебя уже стоит, — облизывая пересохшие губы, выдохнул Арсений. — Так сильно понравилась моя идея с куклами? — У тебя тоже стоит, — игнорируя вопрос, сказал младший. Его руки коснулись чужой ширинки и быстро освободили возбуждённую плоть. — Мне идея понравилась, очень хочу повторить... — горячая ладонь старшего коснулась чужого возбуждения, сжимая их члены вместе. Он сделал несколько рваных движений и потянулся к приоткрытым губам за поцелуем. Медленным. Долгим. И таким необходимым сейчас поцелуем. — Мне поиграть тобою в куклы? — хрипло спросил Антон. — Хочешь исполнить любое мое желание и фантазию? — Хочу, — прямо в губы выдохнул старший, не отдаляясь ни на сантиметр. Он смотрел. Внимательно смотрел на чужие губы и ждал. Ждал пока его поцелуют, ждал пока чужие губы накроют его, и утянут в долгий медленный поцелуй. — Арсюш, — едва слышно выдохнул младший, накрывая чужие губы в еще одном требовательном поцелуе. Он ласкал, кусал и вылизывал, желая доставить как можно больше удовольствия. Антон резко притянул парня к себе ближе, поглаживая спину, и медленно скользил языком у него во рту. И Арсению нравилось. Безумно нравилось. Он стонал, скулил и молил о большем, подставляясь под такие желанные касания. Они кончили почти одновременно, и Арсений обмяк в его руках, словно кукла. Он медленно скользил носом по чужой шее, довольно улыбаясь. Маленькая победа.

***

— Я готов, — радостно выдохнул Арсений, покорно опустив руки вдоль тела. На нем были лишь черные боксеры и радостная, безумно красивая улыбка. Антону даже не нужно было смотреть на парня, он и так чувствовал, как тот сгорает от нетерпения и желания. — Что мне делать, Тош? Как стать? Антон лишь тихо хмыкнул. Он медленно обошел его со всех сторон — с ленивой, почти хищной грацией. Каждый шаг был выверен, а взгляд внимательно скользил по фигуре, словно оценивая редкий коллекционный экспонат в музее. Смотрел. Изучал. Любовался. Он был словно фарфоровый, самая дорогая и красивая куколка. Самый изящный. Желанный. Страшно было даже коснуться его идеальной кожи, словно он может его сломать или ранить, словно он может сделать больно. Длинные пальцы осторожно коснулись плеча, едва ощутимо поглаживая, и нежно спустились вниз по спине. Арсений вздрогнул. Вторая рука опустилась на поясницу, ласково поглаживая бархатную кожу. Он был мягким, таким мягким и безумно желанным. Под пальцами Антона разливалось тепло, а по телу бежали мурашки. Длинные пальцы подцепили резинку трусов и резко потянули их вниз, оголяя округлые ягодицы. — Ты очень красивый, безумно, — одними губами прошептал младший, оставляя едва ощутимые поцелуи чуть выше спины. Он был нежным, безумно нежным и таким осторожным, ласковым. Каждое движение было продуманно до мелочей, а неожиданность заставляла сердце голубоглазого биться быстрее. — Пойдем на кровать или продолжим тут? — неожиданно спросил Арсений, заставляя младшего вернуться в реальность. — Пойдем в кровать, — хриплым голос сказал Антон. Безумно хриплым голосом. Сердце младшего пропустило несколько ударов, заставляя восторженно замереть. Неужели, это он так подействовал на парня? Или его возбуждала игра в куклы. — Идём, — Арсений хотел сделать шаг, но его тут же подхватили на руки. — Куклы не умеют ходить сами. — Ими управляет хозяин, — промурлыкал голубоглазый, обнимая Антона за шею, и утянул его в поцелуй. Медленный. Влажный. Желанный. Он постанывал ему в губы и сильнее жался к Антону, желая получить как можно больше ласки. Ему нравилось быть куклой, но он хотел быть куклой в его руках. Чтобы чувствовать его тепло, дыхание, объятия. Вздрагивать от хриплого голоса и стонать от нежностей и ласки. Хотелось большего. Антон опустил его на кровать, заставляя лечь на живот, и медленно сел рядом. Каждое его касание словно обжигало, он двигал его руки и ноги, заставляя принять нужную позицию и нежно поглаживал бархатную кожу. Сначала он положил несколько подушек, под живот парня, потом раздвинул его ноги шире и осторожно упёр его голову о кровать. — Я могу положить голову на свои руки, — едва слышно прошептал парень, не желая портить атмосферу игры. — Они нужны будут в другом месте, — спокойно ответил парень, подтягивая ещё одну подушку под живот старшему. — В каком? — хитро улыбнулся старший и медленно повернулся к Антону. — Не двигайся, Арсюш, — горячие руки вернули его в исходное положение и продолжили. Он развел чужие ноги ещё шире, позволяя парню полностью лечь животом на подушки, и осторожно положил чужие ладони сверху на ягодицы, немного разводя их в стороны. — Вот, что ты хотел, — очень тихо прошептал парень, не сдерживая тихого смешка. — Твоя идея мне нравится больше. — Я рад, — спокойно ответил Антон, осматривая развратную позу старшего. — Держи себя крепко, чтобы я видел твою дырочку, хорошо? — Если хозяин этого хочет, — довольно протянул Арсений, едва заметно прогибаясь в спине. — То я сделаю в… Горячий влажный язык скользнул по промежности, заставляя парня восторженно замереть. Антон продолжил. Медленно вылизывал его, ласкал. Тело непроизвольно выгибалось под его руками, а из приоткрытых губ парня продолжали вырываться тихие, наполненные желанием и наслаждением стоны. Мягкий язык скользнул в сжатое отверстие и тело под ним едва ощутимо задрожало. Он сделал так снова. И снова. Входил и медленно выскальзывал, вылизывал и размашисто проходился широкими мазками. Наслаждался. И Арсений наслаждался вместе с ним. Упирался лбом в мягкую подушку, тихо постанывая, и хныкал от нахлынувших ощущений и эмоций. Как же ему нравилось. Как же блаженно он прикрывал глаза и сильнее разводил ягодицы в сторону. — Так сильно нравится? — Хриплый голос прозвучал неожиданно громко, заставляя Арсения немного обернуться. — Ты затягиваешь мой язык внутрь. Хочешь чтобы я вошёл полностью и вылизал тебя всего? — Хочу, — чуть громче, чем хотел изначально, крикнул парень, сразу заливаясь румянцем. — Хочу, чтобы ты вылизал меня всего, хочу тебя. И Антон продолжил. Заталкивал язык глубже, скользил по влажным обжигающим стеночкам и тихо постанывал, заставляя тело парня покрываться мелкими мурашками. Антон тоже наслаждался процессом. Ему нравилось. Нравилось, как дрожит Арсений под его касаниями, как призывно ягодицы в стороны разводит, словно умоляя войти немного глубже, как постанывает и умоляет. Это было прекрасно, словно самая красивая и желанная сцена из его сна: Арсений стоит перед ним на коленях, раздвигая ягодицы в стороны, и просит его трахнуть. Когда горячего входа коснулись влажные от смазки пальцы, Арсений рвано поддался назад, стараясь насадить. Не получилось. Горячая рука опустилась на его бедро, удерживая на месте. Он не позволил ему причинить себе боль или поранить. Он был очень осторожен. Все касания, пальцы и поцелуи превратились в одно большое удовольствие. Арсений стонал, прогибаясь в пояснице, и ножки призывно раздвигал, а влажными губами подушку все время прикусывал и тихо умолял о большем. Антон вошёл в него одним плавным и безумно медленным толчком, удерживая парня за бедра на месте, не позволяя насадиться сильнее. Он двигался медленно, глубоко и очень плавно. Каждое его движение пробирало до мозга костей, заставляя Арсения изгибаться на кровати. И он стонал. Кричал. Наслаждался. Антону нравилась его отдача, его искренность и готовность, он принимал абсолютно все, что ему давал младший, даже не пытаясь спорить или выбирать. Он был податливым, мягким и покорным. Словно кукла, самая прекрасная и дорогая кукла из всех. И Антон брал. Брал абсолютно все, что получал от Арсения и тихо рычал что-то неразборчивое. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — в бреду молил голубоглазый, немного поворачивая голову к Антону. — Пожалуйста, что? Остановится? Войти глубже? — обеспокоенно спросил младший. — Поцелуй… — одними губами прошептал Арсений. Он хочет поцелуй. Он умоляет его о поцелуе. Его. — Сейчас, маленький мой, сейчас. Антон медленно навалился на него сверху, утягивая в такой необходимый сейчас поцелуй. Его руки скользили по груди, а член вошёл до упора. Он двигался медленно, едва ощутимо, желая уделить как можно больше внимания чужим губам. Губам, которые так отчаянно искали его губы, желая растворится в мягком и желанном поцелуе. — Я сделаю по-другому, хорошо? Антон медленно выскользнул из тела парня и перевернул его на спину. Сильные руки подхватили его под ягодицами и осторожно приподняли. Антон сел на кровать, посадив Арсения сверху на свои колени, он медленно притянул его к своей груди и снова вошёл в податливое тело. Голубоглазый стонал, скулил и что-то растерянно лепетал, упираясь влажными губами в его шею. Он крепко обнимал его, жался к нему со все силы и молил о большем. Антон давал. Давал, все о чем просил Арсений. Он ловил каждый его тихий стон своими губами, каждую просьбу «глубже» и «быстрее». И выполнял. Двигался быстрее, входил глубже и губы чужие из плена своих не выпусках. Казалось, он не мог от них оторваться. Не мог спокойно выдохнуть и дышать. Они целовались долго. Очень долго. Он вылизывал влажный рот и нежно прикусывал нижнюю губу, и Арсений поддавался. Стонал в его влажные губы и едва не отключался от нахлынувших ощущений. Арсений кончил первым, у него не было сил сдерживать себя от нахлынувших ощущений, и он поддался чужим рукам. Антон толкнулся глубоко внутрь и кончил через несколько толчков. Не прошло и нескольких минут, как Антон почувствовать чужие ловкие пальчики на своем члене, которые вновь направили его глубоко внутрь.