Вспоминая о завтрашнем

Лицо командора Шадиса блестело от пота и казалось красным в отблесках двух еле-еле полыхающих факелов. Жидкие волосы слиплись на лбу, а нижняя губа дрожала, как бывало всегда, когда он получал дурные новости. Он взошел на сцену неуверенно, не сводя глаз с безнадежно измятого свитка. Эрвин мгновенно похоронил планы на следующую экспедицию. — Товарищи, с болью в сердце сообщаю, что экспедицию придется отложить. — Денег не дали? — звонкий голос Марлен четко пронесся поверх недовольного бормотания разведчиков. — Самому не верится, но нет, — Шадис не удержался и промокнул висок рукавом. — Я получил приказ явиться в столицу. — Вас отстраняют? — охнул Дита Несс. — Нет. Мы все едем, чтобы оказать содействие Военной полиции. Ропот перерос в гул. Эрвин был в шаге от того, чтобы присоединиться к толпе и выкрикнуть что-нибудь непечатное в адрес полицейских. Не для того он три года назад послал к черту Пола Деккера, который отговаривал его «выбрасывать свою жизнь в Разведкорпусе», чтобы сейчас позорить крылья свободы по улицах Митры. — Какие у них могут быть проблемы? Ловят опасного преступника, который бросил в короля помидором? — пробасил Гарольд с первого ряда. — Почти. Кто-то выкрал из дворца корону покойной королевы-матери. — Его величество созвал все силы на поиски короны? — не удержался от вопроса Эрвин. Несмотря на презрение к Военной полиции, он уважал короля. Эрвин помнил тот день, когда Ури Райсс перебрался с окраины в центр города. Пустующий дворец засветился изнутри, оброс разноцветными гербами и флагами. Раз в месяц его резные двери распахивались, и там, в позолоченном зале, стоя на мраморном полу, простые горожане и крестьяне со всего Человечества просили о милости. И получали ее. Не верилось, что король пожертвовал единственной надеждой своего народа на спасение ради безделушки, пусть даже очень дорогой. — Нет. Приказ подписан командором Деккером, но все знают, что его отправил Кенни Аккерман. — Это кто? — прошептала Ханджи, наклонившись к Эрвину, но Клаус успел ответить раньше него. — Королевский наемник. И любовник. Он поиграл бровями, но развернулся обратно к сцене, когда встретился глазами с Эрвином. Шадис тем временем скрутил свиток в тугую трубочку, будто собирался прихлопнуть мошку. Факелы гасли, и в форме командор почти сливался с деревянной стеной. — Будем надеяться, что пока мы будем ехать в столицу, вора уже поймают. — А что будет, если корону не найдут? — спросил Рашад с намеком на зарождающуюся панику в голосе. Эта экспедиция будет первой с тех пор, как он получил офицерское звание. — Если за делом следит Кенни, то тогда ты сам потеряешься и не найдешься, — спокойно пояснил Майк. — Не волнуйся, — успокоил его Эрвин, видя, что зрачки Рашада расширились, как у кошки. — Если кого и накажут, то только Шадиса. — Командор умер — да здравствует командор! — пошутил Дирк, вставая с лавки. — Напомните, а как в столице с ценами на бухло? Шадис все еще стоял лицом к подчиненным, но мрак потихоньку сгущался вокруг его фигуры в пустеющем зале. Вернувшись в столицу, Эрвин не чувствовал себя как дома. Он вступил в кадетский корпус через несколько дней после смерти отца, и с тех пор Митра была для него не более чем бледным воспоминанием о детстве. Смешивающиеся на улицах запахи выпечки и конского навоза, крики торгашей, визгливая мелодия шарманщика и возвышающийся над одинакоговыми домами шпиль королевского дворца — все это не вызывало в нем ничего, кроме досады из-за отложенной экспедиции. Несмотря на кислый привкус страха, лишь во время выездок ему дышалось полной грудью. — На меня давят стены, — полушепотом поделился Моблит, когда они забрели в особенно узкий переулок. С каждого балкона свисало белье, почти закрывая небо, и уменьшая и без того ограниченное пространство. — А в Лесу гигантских деревьев ты не жаловался, — Ханджи пихнула в бок самого молодого члена их «отряда». — Потому что они на меня не давили. — Отставить разговоры. Чем раньше мы найдем вора, тем быстрее вернемся в штаб, — пресек разговоры Эрвин. — Тормозите всех, кто кажется подозрительным. — Здесь все подозрительные. Мы рядом с Подземным городом, — напомнил Майк, перегоняя спичку из одного уголка рта в другой. — Еще немного и мы начнем ходить по квартирам и вскрывать матрасы. — А ты предлагаешь, чтобы мы, как гарнизонщики, прятались в тупиках и играли в карты? — Да. Может, я хочу остаться в Митре и получить плащ с рогатой ослиной башкой. Мне пойдет? — Да. Ты вылитый полицейский. — А ты знаешь толк в оскорблениях. — Э… Извините, — прервал их перепалку Моблит и указал пальцем на крышу, — но мне кажется, что этот парень подозрительней, чем обычно. Эрвин проследил взглядом за его жестом. Ничего не происходило, и он уже хотел уточнить, что сержант имеет ввиду, когда между домами стрижом пронеслась чья-то тень. Несмотря на унылую песню уличного попрошайки, что рвал горло за углом, Эрвин сумел расслышать свист УПМ. Он сорвался с места вместе с Майком, ни секундой позже. Им не нужно было сговариваться. Они понимали друг друга без слов еще с тех времен, когда впервые взялись за мечи, стоя на плацу в кадетской форме. Эрвин наклонил голову вправо, и Майк рванул в противоложную сторону, чтобы взять цель в клещи. В течение нескольких секунд он не видел ни летуна, ни Майка. Череда стоящих в прилипку зданий закончилась, и в широком просвете между домами Эрвин четко рассмотрел молодого мужчину. Глаза незнакомца распахнулись, задержавшись на крылатой эмблеме, прежде чем Майк подобрался сзади и схватил его за плечи. Летун сгруппировался в воздухе с необычайным изяществом. Майк, от неожиданности расслабил хватку. Незнакомец забросил крюк метров на двадцать перед. Он скрылся бы одним быстрым рывком, если бы Эрвин не решился на подлый прием. Выхватив меч, он рубанул по канату. От порчи бесценного оборудования потяжелело в груди, но маневр принес свои плоды. Летуну не оставалось ничего, кроме как по-паучьи спуститься на землю. Вид его был каким угодно, но не виноватым. — Как я должен это понимать? — спросил он, не проявляя ни грамма почтения или страха перед офицерами Разведкорпуса. — Вы задержаны по подозрению в краже имущества Его величества, — переводя дыхание, ответил Эрвин. — И неправомерного использования УПМ. Летун медленно отряхнул рукава рубахи, будто на них отпечатались прикосновения Майка. Из-за хмурого взгляда из-под бровей и бритого затылка он напоминал Эрвину разбойников из Подземного города, но был для них слишком хорошо одет. Не вычурно, как принято у дворян, но дорогую ткань не скрыть простым кроем. — Вы задерживаете меня? — безо всякого выражения уточнил задержанный. — А ты догадливый, — рявкнул Майк, и снова схватил его. Длинные пальцы капитана полностью сомкнулись вокруг тонкого предплечья. — Я не против дать вам опозориться, как вы того заслуживаете, но тороплюсь, поэтому скажу прямо. Я Аккерман. — Ага. А я — леди Анна. Не вздумай брыкаться, иначе до Деккера будешь ковылять на одной ноге. — Убери руку, иначе ты и мочиться будешь как леди, — все так же ровно проговорил летун и приставил к паху Майка лезвие вытащенного из рукава ножа. — Успокойтесь оба, — Эрвин сделал шаг перед, быстро прокручивая в голове дальнейшие варианты развития событий. — Господин, мы действуем по приказу командора Военной полиции, заверенному печатью Его величества. Если вы тот, за кого себя выдаете, мы вправе потребовать доказательство. Молча и грациозно протянув руку, незнакомец продемонстрировал золотой перстень с уменьшенной версией той самой печати. Кольцо, новое УПМ, самоуверенность и искреннее удивление того, что кто-то осмелился прервать его полет по городу — все признаки указывали, что мужчина не врет. С трудом Эрвин припомнил один из тысяч слухом, витавших вокруг королевской фигуры: Его величество презрел родных племянников ради щенка Кенни-Потрошителя. Давненько он не чувствовал себя дураком. Майк фыркнул, явно намереваясь выплюнуть очередное оскорбление. Прежде чем они загнали себя в еще более глубокую яму, Эрвин бережно взял протянутую кисть и коснулся губами перстня. — В таком случае, приношу свои извинения. Аккерман застыл. Эрвин ждал, что он вытрет руку о брюки и посмеется, но новоявленный лорд был невозмутим. — Ты должен мне новый УПМ, — пробурчал себе под нос Аккерман и, запустив на крышу единственный крюк, взлетел вверх так ровно, как большинству солдат не удавалось и на исправном оборудовании. Майк оставил эту ситуацию без комментариев. Эрвин старательно скрывал смущение, но уши все равно пекло, будто к ним поднесли зажженную спичку. *** В преддверии дня рождения короля слуги трудились с удвоенной силой. Конечно, вряд ли настроение Ури зависело от того, насколько тщательно вымели пыль из-под декоративных доспехов и столетних ваз, но подданные любили его и старались доставить ему радость по мере возможностей. В прошлом году весь холл утонул в подарках: слали все, от драгоценностей до свежесорванных фермерских яблок. Большую часть даров Ури приказал оставить на площади или спустить в Подземный город. Леви пришлось обойти весь дворец, чтобы отыскать дядю на кухне. Он пропустил начало разговора, но, судя по всему, Кенни высказывал повару свое бесценное мнение об идеальном количестве в базилика в летнем салате. Удивительная щепитильность для человека, который на прошлой неделе ел вишневый пирог в прикуску с холодцом. — Снимай шляпу, когда заходишь на кухню. И пальто, — отругал его Леви, не переступая порога. — Яйца курицу не учат, — проворчал дядя, но все-таки вытащил голову из кастрюли и вышел, оставляя в покое уже зеленого от ужаса повара. — Че надо? — Отойдем, — попросил Леви и завел Кенни в пустующую галерею. — Зачем ты вызвал разведчиков в Митру? — А ты откуда знаешь? Опять скакал по крышам, как сраная блоха? — дядя окинул взглядом висящий на стене портрет женщины с обнаженной грудью и цокнул. — Это искусство, а мой портсигар с русалкой, видите ли, похабщина. Вот лицемер, а. — Не заговаривай мне зубы. Ури знает, что ты устроил? — Ури нервничать вредно. У него какие-то там ирисы пересаживать пора, вот пускай о них и думает. — По-твоему, он не заметит, что в Митре теперь на каждого жителя по два солдата? — Он и титана на площади проглядит, если я ему пальцем не покажу, так что не лезь в чужие дела. Ури расстраивается, когда этих придурков-разведчиков топчат на стенами, а тут еще и корону сперли. Я убил двух зайцев одним приказом. Даже трех, если докажем, что вора нанял Коротышка. — Кенни, — Леви вздохнул и стал разъяснять дяде, как ребенку, каким он, собственно, и был. — Ури никогда не даст тебе бросить Рода в тюрьму. И он сто раз говорил: экспедиции дают народу надежду на будущее. — Пусть дохнут на здоровье, но не в его День рождения. Потерпят недельку, не переломятся. Хочешь — помоги. Хотя, что с тебя толку, крысеныш. Дядя ущипнул его за щеку и двинулся в обратном направлении. Возможно, припомнил еще одну претенцию к повару. Леви достал платок и вытер лицо на несколько раз, но фантомные прикосновения Кенни будто отпечатались на коже. Женщина с портрета смотрела на него строго, но в тоже время сочувствующе. Даже голая по пояс, она не казалась уязвимой. Гордая, но не надменная, с длинным прямым носом, который ничуть не портил ее красоту. Совершенно ни к месту Леви вспомнил светловолосого разведчика, который целовал его руку. Возможно, ему не стоило предствлять офицера голым, но эту мысль было уже отбросить. Патрульный сопровлялся минут пять, прежде чем сознался, где проходит собрание. Официально Леви не имел права на нем появляться, как, в прочем, и пользоваться УПМ. Он не оканчивал кадетский корпус и не имел звания, но полученный в тринадцать лет титул маркиза освобождал его от необходимости отчитываться перед кем-либо, кроме Ури. На первом этаже горел свет. Около входа фыркало всего несколько лошадей — похоже, на встречу приглашены только руководители. Светловолосый разведчик слишком молод, чтобы занимать руководящую должность. Возможно, вчера он виделись первый и последний раз. «Но я пришел не ради него, верно»? — напомнил себе Леви и спустился к черному ходу. — Отсуствие зацепок не означает, что мы зашли в тупик, — голос Пола Деккера звучал тверже, чем на королевских советах, где он смущался в присутсвии более влиятельных лиц. — Преступник не мог раствориться в воздухе. Мы досматривали всех, кто пытался выйти за стену Сина. Значит, он еще в столице, и мы его найдем. — А если вор испугался погони и бросил корону в канаве? — В таком случае, капитан Закариас, я возлагаю обязанность осмотреть канавы именно на вас. Леви вышел из-за угла, узнав по голосу солдата с козлиной бородкой, который хватал его за руки, и не ошибся. Заметив его, Закариас поджал губы. Помимо него, здесь находилось около десяти человек. Леви узнал заметителя Деккера — Найла Доука, Пиксиса с Рико и нескольких разведчиков. Он чуть не сбился с шага, когда увидел среди них блондина. — Лорд Леви! — заметил его Деккер и превратился из строгого начальника в знакомого рубаху-парня. — Чем обязаны? — Приветствую. Я хочу сделать объявление, — Леви чувствовал себя несколько неловко среди людей в форме, но подавил желание плотнее запахнуть свой вельветовый сюртук. — Я знаю, что вора нанял Род Райсс. Уверен, корона сейчас в семейной сокровищнице. Мой дя… Кенни Аккерман давно собирал обвинения против Рода, чтобы лишить его титула и земель. Он мог бы сам найти исполнителя, а Фрида вернула бы корону по первой просьбе, но будет лучше, если мы сработаем по закону. Вы выступите свиделями на суде и вернетесь к работе. Обсудим план? — Разумеется. Начинайте, ваша милость, — Деккер склонил голову и попросил Доука принести дополнительный стул. — Не надо, — остановил его Леви. — Я сяду на место Закариаса. Пусть приступает к проверке канав прямо сейчас. Эту версию нельзя оставлять без внимания. — Его милость не позволит отложить поиски до утра? — сквозь зубы спросил Закариас, но стул уже освободил. — Ни в коем случае. Быстрее начнем, быстрее закончим, — Леви, удовлетворённый своей маленькой местью, сложил ногу на ногу и с опозданием заметил, что теперь сидит под боком у блондина. — Кхм, позвольте представить вам капитана Эрвина Смита, — Деккер указал на разведчика рукой. — К сожалению, командору не здоровится, так что капитан говорит от лица всего Разведкорпуса. — Рад знакомству, — невозмутимо кивнул Леви. — И я рад, мой лорд. В глубине души Леви надеялся, что Эрвин снова поцелует ему руку. Судя по бегающему взгляду капитана, он думал о том же. *** — Мерзкий, бессовестный, отвратительный, избавлованный коротышка, — Майк перебирал оскорбления без тени злости в голосе, будто это была его авторская игра в слова. — Мелкий, уродливый… — Прибереги энергию для экспедиции, — посоветовал Эрвин, закрепляя УПМ. — И скажи спасибо, что утром он вспомнил про тебя и отменил приказ. — Я всю ночь ходил грязный, как свинья, из-за того, что этот вонючий… — По-моему, пахнет он превосходно, — несмотря на шутливый тон, Эрвин говорил чистую правду: собрание длилось больше часа, и все это время они с Леви время от времени касались плечами. — Я слышал это первый и последний раз, или ты мне больше не друг. Последний щелчок, и УПМ загудел, возвещая о готовности. Было непривычно использовать устройство в городе — не считая стычки с Леви, последний раз Эрвин делал это на выпускных экзаменах в училище. Гарпун крепко вонзался в деревья или титаньи шкуры, но скользил по кирпичу, поэтому половина внимания расходовалась, чтобы попадать только в крыши и балконы. — Надеюсь, до нас дело не дойдет, — озвучил Эрвин, поскольку они заняли последнюю позицию и должны были вступить в погоню, только если воришка оставит остальных с носом. — Мечтай, — хмыкнул Майк и в тот же момент рванул наружу, увидев человека на УПМ без зеленого плаща. Эрвин не в первый раз убедился, что родился под несчастливой звездой, и последовал за другом. Ночной холод неприятно обжигал лицо, а плащ из-за ветра мешался, хлопая по ногам. — Это девушка! — удивленно воскликнула Ханджи, нагнав его в воздухе. Несмотря на то, что как раз-таки Гарнизон и Военная полиция специализировались на передвижениях в городе, разведчики приспособились у новым условиям и обогнали их на несколько кварталов. Если в первые несколько минут погони Эрвин ловил боковым зрением красные и зеленые эмблемы, то теперь его окружали только товарищи. Прилив гордости нахлынул на него с такой силой, что на мгновение Эрвин забыл, зачем они мрачатся по городу, пугая своими прыжками детей и лошадей. — Хороша чертовка! — восхился Дирк. Эрвин мог только согласиться, но даже у самой одаренной девушки не было шансов против лучших офицеров Разведкорпуса. Майк, как самый быстрый воин Человечества, все же схватил ее и разоружил на крыше. К тому моменту, как на скользкую черепицу приземлились остальные, УПМ девушки уже валялось на другом конце крыши. Короткие, растрепанные волосы делали ее похожей на птичку, но отнюдь не безобидную: по плотным черным костюмом скрывалось отлично натренированные тело. Эрвин вгляделся в ее лицо. Он умел различать гнильцу в людях, и заключил, что в девушке ее не было ни на грамм. — Как тебя зовут? — спросил он, поправляя вывернувшийся капюшон. — Нанаба, — девушка села на холодную крышу и обхватила руками колени. — Теперь меня казнят, да? — Расскажи, зачем ты это сделала, — проигновал вопрос Эрвин. — Меня вышвырнули из кадентки, — Нанаба пожала плечами, будто это все обьясняло. — Лорд сказал, что это не воровство, потому что королева была и его матерью тоже. Нанаба дрожала то ли от страха, то ли от холода. Эрвин переглянулся с Майком и понял, что друг не отдаст эту девушку палачу, даже если для этого ему придется спорить с сами королем. Серебряная вышивка на манжетах и воротнике Леви, наверное, обошлась в месячный бюджет Разведкорпуса, но Эрвин не мог отрицать, что она заставляла глаза маркиза светиться, особенно в сочетании с темным бархатным пиджаком. По крайней мере, в отличие от большинства богачей, у него был отличный вкус. — Поздравляю с успешным выполнением задания, — сказал Леви, расслабленно попивая чай в дворцовой приемной. Он странно держал чашку, но никто в здравом уме не назвал бы его смешным. — Не стоит. Наше участие было минимальным. Командор сказал, что операция в особняке Райссов — целиком и полностью ваша заслуга. — Меня хвалят за то, что я помог вломиться в дом к своим родственникам, — помешивая чай, усмехнулся Леви. — Тебе нужно особое приглашение? Маркиз кивнул на вторую чашку, которую только что поставил на противоложный край стола. Эрвин обычно не пил чай, но не сумел отказаться. Напиток был насыщенно красным, на фарфоровое дно осело несколько сушеных ягод. — Что теперь будет лордом Райссом? — из вежливости спросил Эрвин. — Ничего, кроме уязвленного самолюбия. Как только суд пройдет, его титул и имущество перейдут Улькину. Корону, кстати, оставили Фриде. Если бы Ури раньше узнал, что задумал мой дядя, то настучал бы ему тростью по голове. — Уверен, для этого еще не поздно, — Эрвин отхлебнул чай и сосредоточил всю волю, чтобы не выплюнуть сладкую отраву обратно. — Мы можем вернуться в штаб? — Да. Закариас поедет следом, дня через два, как закочится суд. Дождешься его? — Нет, — ответил Эрвин и, возможно, разочарование, отразившиеся на лице Леви после его отказа вовсе не было самообманом. — Зря. Мог бы попросить награду. — А разве я не могу сделать это сейчас? — Эрвин поставил чашку на блюдце и потер друг об друга липкие пальцы. — В пределах разумного — возможно, — Леви утопил в сахарнице кончик ложки и бросил несколько крупиц в чай. В огромном дворце, переполненном сотней слуг, не было слышно ничего, кроме дзинь-дзинь фарфора о фарфор. — Я хочу забрать эту девушку, Нанабу, с собой в штаб. Ее навыки полета впечатляют, за стеной она спасет немало жизней, — он боялся, что Леви задвинет речь о королевском правосудии, но тот пожал плечами. — Выбирая между тюрьмой и Разведкорпусом, большиство преступников передрались бы за место в камере. Неплохое выйдет наказание. — К счастью, Нанаба не из тех людей, кто променяет крылья на решетку, — Эрвин окинул глазами позолоченную мебель и лепнину на потолке. — Могу я собираться? — Можешь, — с заминкой разрешил Леви и слишком громко стукнул ложкой. Эрвин склонил голову и направился к выходу. Уже в дверях он, не оборачиваясь, произнес: — Экипаж Майка и Нанабы рассчитан на трех пассажиров. Возможно, кто-то поехать с ними, чтобы… проинеспектировать состояние Разведкорпуса. — Да. Вам бы не помешала твердая рука, — тихо ответил Леви. — У тебя есть время придумать, чем расплатиться за испорченный УПМ. Когда Эрвин встретил команду на улице, он так и не смог объяснить, почему улыбается. У него уже появилось несколько привлекательных идей.