Something is Better than Nothing

Ангел Смерти приземляется на крышу здания, держа в руках бумажный пакет. — Ты снова опоздал, старик, — замечает Кримсон, свесив ноги с края. Фил закатывает глаза в ответ на замечание. — Да пошёл ты, мелкий засранец, ты буквально чуть не сломал мне спину, когда я был в полубессознательном состоянии, конечно, мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. — И это было правдой: хотя Кримсон был молод и неопытен, Фил должен был признать, что с этим героем шутки плохи. Но Фил был не из тех, кто отказывается от своих планов только потому, что какой-то супергерой в маске сразился с ним. Нет, Фил был решительным человеком. Он был Ангелом Смерти, избранником Кристин. Он был одним из самых опасных злодеев в стране, а здесь он тусовался с одним из героев низкого ранга. Хотя он был уверен, что однажды Кримсон попадёт в высшую лигу. Мысль о том, что высокопоставленный злодей проводит время с героем-любителем поздно вечером, была почти забавной. Два года назад Фил посмеялся бы над такой мыслью, но Кримсон оказался более приятным собеседником, чем большинство злодеев-коллег Фила. Может быть, дело было в том, что Кримсон пробудил в нём заботливую сторону, которую, как он думал, он давно утратил, может быть, дело было в том, что Кримсон ему понравился. Или, может быть, дело в том, что общение с Кримсон позволяло ему заново пережить те дни, которые он провёл в качестве чьего-то отца. — Ты чуть не сломал себе спину, потому что ты старый, — фыркает Кримсон. — Тебя нужно отправить в дом престарелых, — добавляет он. Фил не обращает на него внимания и вместо этого хватает его за руку. — Отвали и слезь с края, ты можешь пораниться. — Нет, мне здесь нравится. Что там в пакете? Снова пончики? Клянусь, я уже устал от пончиков. — Кримсон отмахивается от его руки, и в мгновение ока бумажный пакет из рук Фила оказывается в руках спидстера. — Я был прав, это пончики. И это даже не мой любимый вкус, — говорит Кримсон, явно разочарованный, заглядывая в бумажный пакет. — Я позаботился о том, чтобы не покупать твои любимые, потому что ты чуть не сломал мне спину, мелкий засранец. — Несмотря на то, что он скрестил руки на груди, на его лице появилась мягкая улыбка. — Ты действительно злой, — Кримсон вытирает фальшивую слезу на своей маске. — О, перестань плакать и повзрослей, приятель, сколько тебе лет? Девятнадцать? — На самом деле шестнадцать, но никому не говори, — признаётся Кримсон. Поначалу Фил оторопел. Конечно, он знал, что Фонд героев отправляет на борьбу со злодеями людей в возрасте шестнадцати лет, но он не думал, что Кримсон настолько молод. Но осознание того, что Кримсон настолько доверяет ему, что рассказал о своём возрасте, поразило его. Кримсон доверял ему. Кримсон, который неоднократно храбро бросал ему вызов, Кримсон, который однажды буквально ударил его ножом в плечо...От осознания этого у Фила потеплело на душе. Если бы Кримсон мог видеть его сейчас сквозь маску, он бы увидел лицо Фила, которое, по общему признанию, выглядело так, будто он вот-вот заплачет. Кримсон щёлкает пальцами прямо перед лицом Фила. — Хэй? Земля вызывает старика? Клянусь, ты действительно старик. Фил убирает пальцы Кримсон от своего лица. — Ребенок. Ты малое дитя. — Он ухмыляется. — Я не малое дитя! Как ты смеешь! — Кримсон возражает. — Ты точно ведёшь себя как ребёнок, не говоря уже о том, что ты только что сказал, что тебе шестнадцать. — Я беру свои слова обратно, мне на самом деле за сорок. — Хорошо, — Фил выдыхает, кладя руку на голову героя и поглаживая его. Эта сцена напоминает ему о чём-то знакомом. В его памяти всплывают воспоминания о том, как он проводил пальцами по волосам мальчика помладше. Почему-то ему хочется прожить эту жизнь снова. Будучи героем, Томми ни в коем случае не должен был тусоваться и есть пончики на крышах со злодеем. Конечно, однажды это привело бы к лишению его лицензии героя, но он отчаянно хотел почувствовать себя частью семьи. Было почти тревожно от того, что малейшего проявления отцовской любви, которое он получил от такого ужасного злодея, как Ангел Смерти, было достаточно, чтобы заставить его забыть о том, что любое свидетельство того, что он в хороших отношениях со злодеем, разрушит его мечты о том, чтобы стать высокопоставленным героем. Ангел Смерти был для него кем-то вроде отца, несмотря на то, что они несколько раз были близки к тому, чтобы убить друг друга. Всё началось с временного перемирия между ними несколько месяцев назад, когда они решили не убивать друг друга, а вместо этого помогать друг другу. Временное перемирие превратилось в ночные встречи, на которых они просто разговаривали о том, что произошло за день. Дошло до того, что для Ангела стало практически обычным делом совершать преступления (будь то мелкие или по-настоящему серьёзные), а Томми, который всегда объединялся с героями более высокого ранга, чтобы остановить его, только и делал, что встречался с ними в другом месте и обсуждал это поздно ночью. Ангел, как он узнал, когда-то был отцом. Когда Томми оставался наедине со своими мыслями, он задавался вопросом, каким отцом был Ангел для своих детей. Были ли его дети счастливы? Был ли Ангел строгим или снисходительным? Знали ли его дети, что их отец - злодей? Щелчка карандаша достаточно, чтобы оторвать его от размышлений, и он встречает взглядом анкету без ответа на своем столе. Постепенно разочарование, которое он испытывал некоторое время назад, возвращается, и он обнаруживает, что чешет затылок. — Черт. Какой, блядь, ответ? Да, Томми был героем, но это не означало, что у него не было домашнего задания по математике. Вопреки распространённому мнению, что молодым героям не нужно заканчивать школу, Фонд героев всё равно призывал своих юных героев ходить в школу, и Томми, который определённо не хотел ходить в школу, всё равно был обязан это делать. Мгновенно ему в голову приходит идея. Ангел. ДА. Он мог бы помочь. Если Томми правильно помнил, Ангел был архитектором (по мнению Томми, для злодея это скучная работа). Для поступления в архитектурную школу требуется много математики, что может объяснить "причину" Ангел стал злодеем, и Томми определенно не винит его за это. Ангел определенно мог бы помочь ему позже. — Что это? — Ангел в замешательстве смотрит на бумагу. — Домашнее задание по математике. Я подумал, что ты достаточно взрослый и мудрый, чтобы помочь мне, чёрт возьми. На мгновение Ангел засомневался. — Я… э-э… да, конечно. Но с чего ты взял, что я хорошо разбираюсь в математике? Томми приподнимает бровь. — Ты же был архитектором, помнишь? Ты говорил мне это много лет назад! Ангел разражается смехом. — Нет, я просто учился в архитектурной школе! Я потом бросил учёбу! — Ты, чёрт возьми, обманул меня, — Томми хмурится под маской. — Обманщик, — он слегка ударяет Ангела по плечу. — Это не моя вина, что ты ни хрена не понимаешь, приятель, — хихикает Ангел. — Но я всё равно постараюсь помочь. — И лицо Томми озаряется от слов его отц- Ангела. Для любого, кто не знает, кто он такой, момент будет выглядеть как отец, помогающий своему сыну, а не как герой, нарушающий правила, чтобы получить помощь от злодея. Тем не менее, Томми желает, чтобы первое было правдой. Нет, Фил не был силён в математике, поэтому он давно бросил архитектурную школу. Он бы отклонил просьбу Кримсона, если бы не то, что она была ему знакома. Эта просьба напомнила ему о тех вечерах, когда он соглашался помочь Уилбуру с домашним заданием, в результате чего они ничего не делали и вместо этого искали ответы в интернете. Точно так же они с Кримсоном в итоге искали ответы в интернете. На следующий день Кримсон пришёл хвастаться своими результатами и разглагольствовать перед Филом о том, что теперь ему нужно получать высокие оценки, потому что все думают, что он умный. Фил мог только смеяться над страданиями мальчика, пока тот бесконечно рассуждал о школе. Несмотря на то, что Кримсон был героем, он всё ещё оставался ребёнком. Малышом. Фил задавался вопросом, как семья Кримсона относится к тому, что их сын участвует в опасных ситуациях в качестве героя. Он задаётся вопросом, как сильно болит их сердце при мысли о разлуке с сыном. В конце концов, Фонд героев строг и, насколько известно Филу, предпочитает, чтобы все юные герои жили в общежитиях. Честно говоря, Фил не одобрил бы, если бы Кримсон был героем, будь он его родителем. На это есть много причин, помимо того, что Фил просто злодей. Но Фил понимает, почему Кримсон - герой, несмотря на неодобрение Фила. Кримсон мечтает стать знаменитым героем. И Фил знает, каково это мечтать о чём-то грандиозном. Уилбур когда-то мечтал стать знаменитым музыкантом, Фил мечтал о том же для своего сына и оказывал ему всю необходимую поддержку, но, к сожалению, жизнь его сына оборвалась. Поэтому Фил решил оставить Кримсона в покое, позволить ему наслаждаться своей мечтой, жить в иллюзии, что однажды он её осуществит. — В следующий понедельник мне исполнится семнадцать, — говорит Кримсон, прерывая размышления Фила. — Ты празднуешь? — Ну, — Кримсон поджимает губы. — Не совсем, но я подумал, что могу… ну… провести с тобой день? Провести с ним день? Разве у Кримсона нет семьи и друзей, с которыми он мог бы провести день? — А как же твоя семья? Ты не проводишь с ними день? — спрашивает Фил. И Филу кажется, что он задал неправильный вопрос, потому что Кримсон съёжился от его слов. — У меня нет семьи. — Кримсон тяжело сглатывает. Ох. На самом деле это многое объясняет. То, как Кримсон чуть не сорвался и не назвал его папой. То, как Кримсон потянулся к нему. То, как Кримсон всегда искал утешения у Фила. Кримсон считал его своей семьёй, и Фил тоже считал его своей семьёй. — Хорошо, я проведу с тобой день. Какой торт ты хочешь? — Что- Нет, тебе не нужно… — Нет-нет, всё будет на мне. Расскажи мне всё, что тебе нужно. Можно было бы подумать, что Фонд героев даст ему выходной в его день рождения, но нет, это было совсем не так. Томми провёл день, усердно тренируясь и ловя мелких злодеев. Стресс был слишком сильным, и, к счастью, Ангел согласился провести с ним остаток дня и даже осыпал его подарками. Большинство подарков были по просьбе Томми, например, игровой компьютер и Нинтендо Свитч. Даже если у Ангела было много причин отклонить его просьбу, он всё равно согласился провести время с мальчиком. — Фил, меня зовут Фил, — Томми моргает от неожиданности. — Фил, серьёзно? Это такое скучное имя для ужасного злодея. — Вот почему никто меня не подозревает, — ухмыляется Ангел. Подумать только, что кто-то настолько безжалостный, как в новостях, был настолько доверчив, что назвал Томми своё имя. Конечно, Томми никому бы не рассказал, но подумать только, что Ангел, правая рука Блейда из Синдиката, назвал Томми своё настоящее имя, не подумав о том, что Томми может выдать его героям? Томми чуть не лишился дара речи от осознания этого. — Томми, меня зовут Томми. Ангел-Фил усмехается при упоминании этого имени. — Подходящее имя для маленького хаоса. — Да пошёл ты! — Томми показывает злодею средний палец, прежде чем повалить его на землю и заставить съесть свои слова. Фил заливается смехом, пытаясь оттащить от себя разъярённого мальчика. Из кармана Фила выпадает телефон и падает на землю с громким стуком, когда они оба опускают головы. Телефон был открыт, и на нём была до боли знакомая фотография. Томми знает человека на фотографии. Что фотография Уилбура делала в руках злодея? И почему Фил сделал её своими обоями? Филу наконец-то удалось отцепить Томми от себя, и он поднимает телефон с земли. Томми всё ещё смотрит на телефон. — Мой сын. Он умер два года назад. — Очевидно, что Фил сказал это, пытаясь сдержать слезу, и Томми тоже чувствует, что вот-вот расплачется от слов Фила. Томми давно не видел Уилбура. Он знал его, они оба считали друг друга братьями. Все воспоминания Томми о Уилбуре из приятных стали горькими в тот момент, когда Уилбур перестал с ним общаться. Томми, конечно, не знал ничего лучше, он так и не получил никаких известий о смерти старшего брата. Большую часть ночей он провёл в слезах, гадая, что он сделал не так. — Я его знал. Мы были практически братьями. Я думал, что он просто… — Томми замолкает, всё ещё пытаясь осознать сказанное Филом. — Я думал, что он просто ушёл, понимаешь? Он просто исчез, не сказав ни слова, я не думал, что он умер. Фил морщится. — Мне очень жаль. Если бы Уилбур был жив, проявил бы Фил милосердие к Томми? Стали бы они втроём семьёй? Томми пытается сдержать слёзы, но в конце концов ему это не удаётся. Фил, который стоял рядом с ним, теперь заключает его в объятия. Томми прячет голову на груди Фила, а тот крепко его обнимает. Несмотря на то, что Фил видел лицо Томми и каждый день забирал его из школы, их отношения в драке не изменились. — Я вижу, ты снова совершаешь одно из своих мелких преступлений, старик, — Фил ухмыляется, услышав этот голос. Это Томми, он так часто видел лицо Томми, что было странно видеть его в маске. — Ах, Кримсон, мой заклятый враг! Рад видеть, что ты поднялся в рядах героев и можешь сражаться со мной в одиночку, без этих надоедливых героев. — Фил потирает руки, засунув в мешок на столе рядом с собой кучу денег, которые он украл из банка. — Я горжусь. — Вай- правда? — сияет Томми. Фил хватает мешок и убегает, он расправляет крылья так быстро, как только может, и улетает, а снизу доносятся протестующие крики Томми. Какими бы быстрыми ни были крылья Фила, парень был скоростным, и Томми, вероятно, мог бы догнать его, если бы захотел. Честно говоря, учитывая, насколько снисходительно Томми к нему относился, он мог вызвать подозрения у других героев. Сам Фил вызвал подозрения у своих товарищей-злодеев. Техно, который должен был быть лучшим другом Фила, до недавнего времени не знал о встречах Фила с подростком, пока Фил не признался в этом после безжалостного допроса своих товарищей. — Ты становишься слишком мягким, — сказал ему Техно, но Фил лишь закатил глаза. Смерть Уилбура оставила зияющую дыру в его груди, но Томми? Этот парень дополняет его.

***

Фил был кем угодно, но только не злодеем, он бросил учёбу в архитектурной школе и был тем, кого Томми поклялся никогда больше не приводить в «Макдоналдс», после того как увидел, как он без устали спорил с бедным сотрудником из-за того, что тот забыл добавить картошку фри для Томми. Но Томми также относился к Филу как к отцу. (Даже несмотря на то, что тот был известным преступником и убийцей) И именно поэтому он делает открытку на День отца для Фила. Он никогда раньше не делал таких открыток и не очень хороший художник, но он всё равно может справиться. В центре открытки плохо нарисованный Фил в образе Ангела, покрытого кровью и широко улыбающегося острыми зубами, а поверх него написано: «Лучший папа на свете». Морально ли то, что он сделал эту карту для злодея? На самом деле, все его отношения со злодеем были сомнительными. Почему он, герой, считает злодея своим отцом? Его беспокоит то, что его совсем не беспокоит тот факт, что Ангел это тот, кто убивает людей по работе, его беспокоит то, что его совсем не беспокоит то, что Фил может использовать его для сбора информации из Фонда героев. Потому что какое это имеет значение, когда он наконец-то чувствует, что у него есть семья? Годы, проведённые в одной приёмной семье за другой, определённо не давали ему почувствовать себя частью одной из них. Ему немного неловко от мысли о том, что он отдаст открытку Филу, но ведь важна сама мысль, верно? Как бы он ни был взволнован, он кладёт открытку в задний карман и выбегает из комнаты, но на выходе из здания сталкивается с Джеком Манифолдом. — Томми, я не думаю, что сейчас подходящее время для ухода. — предупреждает Джек Манифолд, и Томми в ответ морщит нос. — Почему? — Все относятся к тебе с подозрением, по-видимому, ходят слухи, что ты шпион Синдиката. Если ты уйдёшь, это может доказать, что то, что они говорят о тебе, правда, — объясняет Джек. Томми тут же качает головой, отрицая слова Джека. Он может быть связан со злодеями, не будучи шпионом, большое спасибо. — Всё в порядке, я просто воспользуюсь своей суперскоростью, я вернусь через минуту, — уверяет Томми, вызывая неодобрительный взгляд Джека Манифолда, но это же Джек Манифолд, так что это не имеет значения. Прежде чем Томми успевает активировать свои способности, он чувствует, как что-то пронзает его ногу, и он падает на пол. Последнее, что он видит, это Страж, смотрящий на него холодными тёмными глазами.

***

На самом деле у Синдиката не было планов сражаться сегодня с какими-либо высокопоставленными героями. Изначально Фил планировал просто остаться на крыше, где он обычно встречался с Томми, чтобы отдохнуть. Он не ожидал, что вместо Томми там окажется Люсид. И возникает вопрос: где же был Томми? — Тебе не стоит быть таким самоуверенным, Ангел, — говорит Люсид, и у Фила внутри всё сжимается. Что же задумал этот герой в маске со смайликом? — У нас в плену твой шпион. Шпион? У Синдиката их не было. Если только он не имел в виду... Дерьмо... — Признаюсь, нам потребовалось некоторое время, чтобы понять, кто был шпионом, но, о чудо! — Люсид достаёт что-то из кармана. — Теперь, когда я смотрю на это, многое становится ясно. — На землю падает открытка. Не просто открытка. Открытка на день отца, сделанная специально для него. Томми должен был подарить ему эту открытку. Томми был... Он был... — Он по-прежнему не рассказывает нам о тебе, несмотря на все дополнительные меры, которые мы предприняли, чтобы заставить его говорить, — продолжает герой, и Фил злится. — Он сейчас не в лучшем состоянии, в любой момент он может умереть. Фил видел только красный цвет от слов, обращённых к нему. Он больше не обращал внимания на то, что говорил герой. Он не собирался позволить Томми умереть. Он не собирался повторять ту же ошибку. Смерть Уилбура была результатом того, что он не смог его защитить, его сын погиб при взрыве много лет назад. Его сын умер в одиночестве, никто не поддержал его и не успокоил. В мгновение ока Фил хватает героя за шею, впиваясь когтями в кожу так, чтобы пошла кровь. — Скажи мне, где он сейчас, или я взорву весь район.

***

Томми чувствует оцепенение, ему кажется, что он парит в воздухе. Другие герои часами допрашивали его о его отношениях с Ангелом, используя сделанную им ранее карту как одно из многочисленных доказательств, которые они нашли. Конечно, он не собирался говорить им ничего важного, он скорее умер бы, чем выдал им что-то, что могло бы помочь им поймать Фила. Томми с грустью вспоминает хорошие времена, проведённые с Филом. Его семьёй. Единственной, которая у него есть. Томми знает, что больше не сможет увидеться с Филом, и не уверен, что доживёт до того, чтобы снова провести с ним время. Заметил бы Фил, что он ушёл? Будут ли его искать? Скорее всего, нет. У злодея были дела поважнее, чем горевать по герою. По крайней мере, он сможет снова увидеть Уилбура и извиниться перед ним за все те ночи, когда он проклинал его, не подозревая, что тот мёртв. Когда Томми уже собирался закрыть глаза и ждать смерти, он услышал леденящие кровь крики с другой стороны стены и в страхе сглотнул. Боже, нет, он не хочет снова пережить то, что случилось с ним раньше. Он чувствует, как напрягается при звуке шагов, приближающихся к двери. Дверь с грохотом распахивается, открывая взору Ангела Смерти, который теперь выглядел так же устрашающе, как и в новостях. Мужчина был практически весь в красном, с его когтей капала свежая кровь. Неужели это тот самый Фил, которого он полюбил как отца несколько месяцев назад? Но мягкость, с которой Фил обнял его, когда подбежал к нему, заставила Томми поверить, что это правда. Это был тот самый Фил. — Томми! — Да-да, — слабо вскрикивает он, когда отец заключает его в крепкие объятия. Фил проводит большим пальцем по лицу подростка, размазывая немного крови по его щеке. Фил баюкает его на руках. — Ты в порядке? — Фил утихомиривает его, вытирая слезы с глаз подростка, ненадолго останавливаясь, чтобы осмотреть раны, разбросанные по всему телу младшего. — Я отнесу тебя домой, хорошо? Томми слабо кивает, даже не думая задавать вопросы Филу. Он больше не герой. Но, по крайней мере, объятия Фила теплые. По крайней мере, теперь у него есть семья.