Whatever the cost

-Мы проделали вместе большой путь! Игривые языки пламени расплывались в холодном воздухе, а их свет отражался на бледной коже каждого, кто собрался вокруг костра. Казалось что даже несмотря на мурашки по теле от пронизывающего ветра, тепло проникает даже под самые ребра, растекаясь по венам Томаса. -Многие стольким пожертвовали, чтобы это место стало реальностью... Томас не мог поверить во все происходящее. Его бедро соприкасалось с твердым мужским плечем и это давало мнимое ощущение спокойствия. Безопасности, которую он чувствовал, ведь плечо это принадлежало тому, кто перед концом всего мира мог сказать что все будет хорошо и Томас бы в это поверил. Минхо. С самого прибытия в Глэйд, азиат был рядом. Каждый день Томас просыпался и шел куда глядели глаза и делал то, что только могло придти ему в голову только потому, что Минхо был рядом. Одно его присутствие придавало юноше уверенности. Даже не замечая этого, Томас настолько привык к нему, что когда он лишился его, весь мир вдруг потерял смысл. Смотреть в лица людям каждый день, натягивать на себя улыбку и понимать что среди них он так и не найдет его. Одна только надежда на то, что Минхо всё ещё может быть жив придавала Томасу сил двигаться дальше. Он даже не помнит сколько времени он провел в его отсутствие. Дни казались месяцами, а недели годами. Время без Минхо тянулось настолько медленно, что это съедало Тома изнутри. Будто он потерял что то, и только спустя время понял насколько сильно это было важно. Сейчас, прижимаясь к товарищу локтем, чувствуя его тепло сквозь тунику, он знал - все будет хорошо. -Ваши друзья. -Томас сжал губы - Ваши родные. Он почувствовал на себе чужой взгляд, и от этого прошла волна мурашек. После всего что произошло, ему всё ещё было невыносимо смотреть на всех. Смотреть на нех и видеть сквозь их глаза все лица людей, которых Томас так и не смог спасти. Это было слишком больно. Мужчина продолжал что то говорить, а содержимое кружки в его руках плескалось из стороны в сторону. -Добро пожаловать в Тихую Гавань! Радостные крики людей затмили ритм его сердца, а уголки его губ невольно поползли вверх. Ньют, Тереза, Чак, Алби и все остальные. Ради них он будет жить дальше. Они дадут будущее тем людям что прошли весь этот путь. И даже если вирус когда нибудь проникнет на остров, или на них вновь кто нибудь нападет - Томасу больше не страшно. Люди сновали туда - сюда. Запах свежей еды ударял в нос, разыгрывая апетитт юноши. Внезапно, он осознал что вокруг них с Минхо почти никого не оказалось, а тишина нависшая над ними вот вот даст трещину. Азиат смотрел вдаль, а на его бледном лице стекали капли пота. Он улыбался, наблюдая за людьми внизу и почему-то это заставило Томаса улыбнуться в ответ. -Славная у нас здесь будет жизнь. Его глаза, прежде уставшие и пустые теперь словно сияли. Он смотрел на Томаса, вглядываясь в его лицо. Видеть Минхо таким счастливым грело душу. -Да Его взгляд упал на переплетённые между собой пальцы Томаса. Тяжёлая рука легла на его плечо, заставляя слегка вздрогнуть. Томас проморгался и взглянул в глаза Минхо. Его лицо теперь выражало полную умиротворённость, хотя на переферии сознания Томас всё ещё видел на нем эту улыбку. -Минхо. Его рука переместилась с плеча на спину. Азиат вопросительно вскинул бровями мыча что то нечленораздельное. -Спасибо. В ответ последовал короткий смешок, после чего Минхо похлопал его по спине и с тяжёлым вздохом поднялся. Он встряхнул руками брюки, смахивая с них оседшую пыль. -Увидимся. Томас хрипло простонал, растерянно поднимая глаза на Минхо. Волна мурашек вновь прошла по его телу, как он вдруг осознал то, что так упрямо пытался вышвырнуть из своей головы каждый раз, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Минхо. Он схватил его за руку, но лишь зацепил пальцами его рукав, однако этого хватило чтобы Минхо застыл на месте, недоуменно поглядывая на Тома. -Останься. Минхо ухмыльнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Он выдернул руку и присел на корточки напротив Томаса. -Ждал пока попросишь. Томас отвёл взгляд в сторону, поддаваясь корпусом вперёд, что делало их лица в сантиметрах друг от друга. Горячее дыхание друга опалило его щеки, и он цокнул языком, будто пытаясь попробовать слова на вкус, прежде чем выпустить их наружу. -Знаешь я... - он положил руку на затылок, наклоняя голову в сторону - я очень ценю тебя как друга, Минхо. Чувствуя неуверенность юноши, азиат хлопнул его по коленке, заставляя его недовольно прошипеть. -Говоришь мы друзья, Томми? Тот неуверенно кивнул, чувствуя как сердце забилось чаще, а кровь, что текла по венам становилась горячее. -Тогла ответь мне на один вопрос - Его голос начал постепенно становится тише, и казалось он вот вот и будет шептать Томасу в губы - Только честно, ладно? Не дождавшись ответа он процедил: -Что было между тобой и Терезой? Томас опешил. Он приоткрыл рот, пытаясь сформулировать слова, но все что он мог сказать это: -Нет. В голове всплывал образ девушки. Бледная кожа, черные, как смола, волосы, ярко голубые глаза, что смотрели на Томаса, вглядываясь в самую душу. Юноша действительно пытался убедить себя - Тереза ему нравится. Однако лишь спустя время, ещё до ее предательства, он смутно осознавал что все что он пытается себе навязать лишь отголоск его чувства одиночества, преследовавшее его на каждом шагу. А с Терезой рядом он чувствовал себя полноценным. Только после того как она сбежала вместе с Пороком он смог избавиться от привязанности, смотря на нее сквозь призму реальности. Предательница - вот кем она была в его глазах, и несмотря на то, что Тереза всё ещё горела надеждой быть с Томасом снова, он не смог ей ответить тем же. Единственное чего он хотел так это чувствовать в Терезе друга. Такого же как Ньют, Минхо или других. Он отчаянно пытался найти в ней те отголоски преданности, вырисовывая фальшивый образ страдающей и хорошей девушки, что готова на все чтобы спасти друзей. Он надеялся что она будет одной из них. Особенно неприятно было чувствовать на себе взгляды друзей, явно замечавшие их неоднозначные отношения с девушкой. Он хотел возразить. Сказать что он ничего к ней не чувствует, но все вокруг от чего то были уверенны что он любит Терезу до потери памяти. Сказать это в первую очередь Минхо, задумчиво наблюдавшим за ними сдалека. Сейчас, когда он почти на коленях стоит перед ним, держа горячие руки на его коленях, он наконец мог с уверенностью сказать: -Между нами ничего не было. Азиат вновь ухмыльнулся. -Да знаю я. Томас откинулся назад, вскидывая бровями. Толпа, скопившаяся внизу становилась все громче, по мере того как алкоголь постепенно ударял в головы людей. Их смех переходил от одного рта к другому, но хриплый голос Минхо затмевал их всех. -Ты ведь бедняжке сердце разбил. Азиат приподнялся, цокая языком и саркастично покачивая головой. Томас закатил глаза и хмыкнул. Где то недалеко до них донёсся звонкий голос Галли. Обернувшись, они застали его с небольшим куском арматуры в руках. Он махал им, крича что то несвязное, но его крики перебивали разговоры и смех пьяной толпы вокруг. Минхо ступил вниз, и сделав несколько шагов он обернулся назад. -Ты идёшь? Томас встрепенулся и поспешно последовал за Минхо. Выбивая очередное имя на возвышавшейся над песком скале, Томас пытался смутно переварить все события. Глэйд, ПОРОК, Последний город. Все казалось лишь мимолётным сном, и пару раз он даже задумывался что вот-вот и он проснется, посмотрит в окно, на ещё нетронутый заразой мир, а спустя время и вовсе забудет об этом странном сне. Не будет никакой Тихой Гавани, шизов, вируса или ещё чего нибудь, что могло быть остатками нынешнего мира. Одной ногой Томас был до сих пор в бегах. Он даже сам не знал куда бежал, но навязчивая мысль в голове о том что нельзя останавливаться, что стучит по вискам как по барабану, заставляла его мчаться, сломя голосу куда глаза глядят. Другой ногой Томас был здесь. С Минхо, Брэндой и другими. Глотая что то крепкое и вырисовывая буквы на камне, поглядывая на азиата каждые пять минут, будто опасаясь что он вновь может куда то пропасть, оставив Томаса одного в целой толпе людей. То ли от алкоголя, ударившего в голову, то ли от нахлынувших чувств, что он так долго держал в себе, Томас четко осознавал - в нерасторопных поцелуях, покрывавшие каждый сантиметр тела, в горячих руках, что прижимали его в ту ночь, с жадностью впиваясь в загорелую плоть, сквозит только одна мысль - Больше не надо бежать.