Let me go

      

***

      Пятница. Вечер. На улице всё в большем количестве падает снег. Ребята из группы договорились собраться на студии, чтобы поработать над песнями и в целом над всем тем, что связано с их творчеством.       Первым на студии, к восьми вечера явился Майк. На протяжении недели он горел желанием показать ребятам то, что насочинял за последнее время, из-за того приехал туда пораньше, чтобы быть готовым, да и в целом на вечер у него не было никаких дел и он мог себе это позволить. Он спокойно разобрал все инструменты, слегка привёл всё в порядок, и принялся оттачивать недавно придуманные им гитарные риффы. Минут так через двадцать явился Брэд. Как гитарист группы, он первым оценил творения Майка. Прошло ещё пол часа и на студии были практически все участники группы. Последним приехал Честер. Он, не снимая верхней одежды, незаметно проскользнул мимо всех, и, устало сел на единственное во всей комнате кресло. Тяжело вздохнул и потёр лицо, слегка приснимая очки. Однако он в любом случае никак не мог остаться без внимания. Беннингтон сидел с закрытыми глазами, едва прикрывая лицо ладонями и напрочь не вникал ни в чью речь. Пока не почувствовал чье-то прикосновение на коленке. –Как ты? – Сидя перед ним на корточках, спросил Майк. Честер молча смотрел на него, закрывая только нижнюю часть лица. –Здаров, Чезз! – Крикнул Джо, после того, как заметил присутствие вокалиста. На что получил вялое помахивание рукой. –Всё хорошо?– Продолжил клавишник, вновь улавливая на себе взгляд друга. –... Да. Всё нормально. – Негромко ответил он. –Точно? – Переживает Шинода, осторожно проводя пальцем по порезам на левом запястье Беннингтона, которых плохо видно под татуировками. –... Да. – Говорит он, хриплым, уставшим голосом. Кенджи с сочувствием смотрит на Честера, понимая, что то, что он сейчас слышит - ложь.              На прошлой неделе Майк подробней узнал о проблемах Чезза и о том, что он чувствует. В тот день по его виду можно было понять, насколько ему ужасно. Майк был дико обеспокоен. Чарльз всегда был весел, но что случилось сейчас и как бы ему можно было помочь? В один из дней он решил вести с ним разговор, через который многое узнал. Чазз буквально всю душу излил ему тем вечером... Поэтому сейчас пианист старается чаще держать с ним контакт, чтобы тому не было одиноко. Чтобы просто быть рядом, когда ему станет тяжело. Нужно понимать, что он его друг. А друзей одних не бросают... –Ма-а-айк, иди сюда! – Послышался голос Феникса. Парень с красными волосами по-прежнему глядел на товарища, ловя на себе такой же неотрывный взгляд. Он тяжело вздохнул и поднялся на ноги. Затем, молча потрепав Честера по голове, ушел к Дейву.       Сейчас моральное состояние Беннингтона на нуле. Не сказать, что он не хотел ехать сюда. Нет. По факту он не хотел ничего. Ничего совсем. Лежать где-нибудь и медленно гнить в одиночестве, - разве что... Непокидающее ни на миг чувство опустошения. Ощущение пустоты. Ему некому высказаться. Некому и незачем. Ибо кому нужны твои проблемы. Искренне, все срать на тебя хотели, помогают лишь из вежливости. У каждого свои успехи и провалы, люди могут делать вид, что им правда жаль человека, только потому что он им дорог и они взаправду не хотят видеть его в плохом состоянии. Ну зачем нагружать кого-то своими проблемами? Даже Майка. Майк ко всем очень добр, он всегда не против поддержать кого-нибудь, помочь. И у него это получается. Ведь Чеззи он тоже поддерживал, не раз. Он никуда не торопился, когда слушал всё, что твориться в его мыслях, сквозь нервный плач. Майк... Любимый Майк. За что можно его любить, так это за его терпение, самоконтроль и эмпатичность. Ни разу он не бросал Чезза в беде. А будто у Майка нет проблем! Честер уверен, что есть. К чему тогда тратить его время на себя. Никому не нужно твоё нытьё. И Честер не станет на показ всем говорить, как ему плохо и о чём он думает. Не сделает как многие нытики, которые сами не знают чего они хотят и что они чувствуют, но делают, лишь бы на них обратили внимания. Внимание нужно заполучить. А не добывать. Нет... Чезз не такой. Он сам - его главная проблема и он сам с ней покончит. Тихо. Так, чтобы никто его даже не заметил. Пусть неожиданно. Но не на глазах у всех, нет, только не так. Набрав воздуха в лёгкие, он делает пару глубоких вдохов и выдохов. И решает влиться в работу. Сейчас он начнёт общаться с парнями. Начнёт работу, отвлечётся. То, что в твоей башке - оно и остаётся там. Это не нужно показывать другим. И это не должно влиять на работу. Постепенно стало несколько легче. Может, и правда общение лечит. С кем-то разговариваешь и отвлекаешься от бед с башкой. Пол часа, час. Всё в порядке. Наверное. По времени - одиннадцатый час вечера. Беннингтон сказал, что ему пора идти и свалил под одобрительные отклики друзей. Но Майк всё еще был в смятении. Он беспокоился за Честера. Всё ли с ним будет в порядке? После ухода вокалиста группа небольшое количество времени занималась делами, а затем все разъехались по домам, в то время, как Честер отправился петлять по району. По всем знакомым и незнакомым местам, слушая музыку в наушниках. Это длилось... Достаточно долго. А что, ему в любом случае некуда торопиться. Переодически останавливаясь, он преодолевал километры. В поисках самого спокойного, тихого места. Он уже твёрдо решил что закончит всё именно сегодня. Внезапно он вспомнил об одном заброшенном строении, которое ему как раз когда-то показывал Майк. Из-за цвета, он называл его "Белым домом", - как необычно. Тогда он направился туда. Далековато, ну ничего страшного.                          

***

Сегодня Кенджи не спалось. Он отправлял Честеру несколько СМС по типу «Привет, у тебя всё хорошо?", «Ты дома?"», но они не были прочитаны и ответа на них тоже не было. Ему было неспокойно. Он знал, что от Беннингтона можно ожидать всё. Даже больше, - он лично выслушивал его цели "покончить с собой" и самому себе же пообещал, что не допустит этого. И сейчас он невероятно взволнован. Кто знает, куда Чарльз направился после того, как ушел со студии и чем он занимается сейчас. 00:46 Майк в который раз бросает взгляд на электронные часы, которые всегда стоят на тумбочке. Всё очень напрягало. Хотелось сорваться и найти Беннингтона живым. О, знал бы Честер, как некоторые переживают за него... Еще минуту, лёжа он тупил взгляд в потолок и вдруг резко поднялся с кровати. Быстро оделся и ушёл на улицу. Он стал думать: Куда бы мог уйти Честер, если не к себе домой. Надеясь на лучшее, он отправил еще одно СМС другу: "Честер, где ты?" Так и не дождавшись никакого ответа он решил искать его сам. Сначала он приехал к его дому, где, увы не находился Чезз. В парке, в честь которого, грубо говоря, они и назвали свою группу. Во всех местах, где мог бы находится Беннингтон. Прошел час бесполезных поисков. Последнее, что пришло ему в голову - заброшка, которую он показывал Честеру не так давно. Самое странное место для его местонахождения, но больше Шинода не мог вспомнить и он в быстром темпе отправился туда.

***

      Наконец, добежав до полуразрушенного здания, Майк на минуту остановился и стал выравнивать сбившиеся дыхание. Параллельно с этим осматривая территорию и, заглядывая в окна и на крышу построения. Не дав себе спокойно отдышаться, он быстро зашел внутрь помещения и, затаив дыхание стал прислушиваться ко всем звукам, медленно проходя вперёд. Затем он осторожно начал подниматься по ступенькам, настораживаясь всё больше и больше от постоянного хруста под ногами. Однако, ему повезло, что он пока не встретил кого-нибудь, кроме Честера, в честь которого он устроит поиски, разумеется. Ибо... Это Лос-Анджелес и здесь наркоманов и просто идиотов хоть отбирай, в подобных местах нередко можно встретить каких-нибудь мутных типов. Поднимаясь выше, он заглядывал на каждый этаж, прислушивался. Прохаживал по каждому из них. Переодически нервно прикусывая нижнюю губу, он оглядывал этажи. –Ну где же ты, дурак... – Шепнул он. Ускорив шаг, снова направился к лестнице, чтобы проверить крышу. Сердце стучало быстро и чётко. Поднявшись, он оглянулся по сторонам. На краю он заметил будто бы силуэт. Майк слегка пошатнулся и медленно стал подходить ближе, пытаясь разглядеть кто это, пользуясь светом уличных фонарей, домов и всяких святящихся вывесок. –... Честер? – Тихо и неуверенно сказал он, когда очертания показались ему сильно знакомыми. Тень резко, будто сильно испугавшись развернулась в его сторону. –Майк? – Прохрипел Чарльз, что сидел на самом краю крыши, свисив ноги. Шагая в разы смелей, Майк подошел к нему, цепляясь за плечи и оттаскивая дальше от края. –Я так переживал за тебя!... – Провопил он, подтягивая и, разворачивая друга к себе. –Да тут всё равно не высоко... Ши хотел его крепко обнять, но остановился. –... Что с тобой? – Тревожно спросил он, пристально смотря на его лицо, стараясь хоть что-нибудь разглядеть в темноте. Он будто был в крови, или на щеках и скулах были свежие порезы. До этого можно было заметить слегка окровавленные осколки стекла, возле потеряшки. Честер молчал. –Чезз, скажи, что случилось? – Продолжал волноваться Майк, оглядывая тело собеседника. Тот лишь промычал. Однако Шинода всё равно не прекратит, пока ему не ответишь. По факту Честер сейчас просто растягивает итак неприятный момент. –Я это с собой сделал. – Сухо сказал он, пока заботливый Майк продолжал смотреть на его раны. –Но зачем...? –... – Как бы того не хотелось, ему придётся вести диалог. Никуда от этого не деться. – ...Ну затем, Майк. Меня ничто здесь не держит. Понимаешь? – Медленно и вяло говорит он, смотря в пустоту. – Перестань стараться помочь мне, это не к чему. Я хочу попросить тебя отпустить меня... – Пауза. Он перевёл взгляд на Майка. – Отпусти меня. – Такой твёрдый, уверенный взгляд, заставляющий сжаться всё изнутри. –Чезз... – Сказанные им слова неслабо напрягают. В любом случае Честера не хочется терять, ведь Майк его ценит. Во-первых как человека, как друга. Даже как соучастника его же группы. Кем будет Линкин Парк без Беннингтона? Но волнения за группу уходят на второй план. Кем будет Майк без него и кем будут люди, что дорожат этим человеком? Просто так взять и отпустить его...? Перестать бороться за его существование. Ни за что. – ... – Майк подвигается чуть ближе и медленно обнимает его за плечи. – Не говори так. Я никогда тебя не оставлю. – Говорит он и обнимает крепче. – Я помогу тебе. Мы выберемся из этого, слышишь? Выберемся. –Перестань. –И я никогда не оставлю тебя, ты должен это знать. Я тебя не отпущу. –Отпустишь. – Перечит Чезз. –Нет. – Он сжимает друга еще крепче, утыкаясь ему в плечо. –Отпустишь... – Шепчет Честер. –Отпустишь. – Он слабо попытался толкнуть Шиноду. – Отпустишь. Отпусти. – Заговорил он немного громче, пытаясь отодвинуть Майка от себя. – Отпустишь! – Рыкнул он. Гнев, которого до этого не было вдруг стал подниматься откуда-то изнутри, заставляя Честера кричать и дергаться. – Отпусти! Отпусти меня! – Но Майк молчал, лишь крепко держа его возле себя, не позволяя вырваться. – Слышишь, отпусти! – Кричал он, ёрзая по голому бетону, в безуспешных попытках выбраться из этих крепких объятий, если, конечно, это можно назвать объятиями... – Р-р-ргх! Блядь, отпусти меня сейчас! Уйди! Уйди! Уйди от меня! – Кричал он. – Мне не нужна помощь!... – Его голос дрогнул. –Мх... Не нужна... – Захныкал он, практически переставая двигаться. На момент он совсем затих и Кенджи немного ослабил хватку, чтобы взглянуть на Чезза, как тот рухнул на него, тихо плача. Вздохнув, Майк стал аккуратно поглаживать Чарльза по светлым, колючим волосам, будто жалея маленького ребёнка, пока он тихо выл и содрогался от плача. И представить трудно, насколько плохо сейчас этому человеку. Для себя Шинода уже решил, что готов пройти через любые крики и слёзы, ради блага Честера. Самовыпил - не конечная черта. Жизнь одна. Её нужно проживать с удовольствием, и если он не его чувствует, значит нужно смотреть на жизнь под другим углом... Если у него это не получается, значит нужно его этому научить. Полулёжа, на коленях Майка, Беннингтон извивается, хватаясь за его куртку, а затем сжимая в кулаке, измученно рыча. Майк боится сказать что-нибудь, тем самым испортить ситуацию и взбударажить Честера, поэтому он не издаёт ни звука, с сочувстием смотря на друга, продолжает нежно поглаживать его по голове. Примерно так же проходят следующие десять минут - безмолвие и переодические стоны и кряхтения, доносящиеся от Честера. Постепенно он переставал двигаться и издавать звуки. Майк опустил взгляд, медленно повернул голову, стараясь разглядеть лицо вокалиста. «Уснул?» - подумал он. Странно. Глаза закрыты... Да даже если и уснул. Что с ним теперь делать? Бедолага. –Чеззи? – Тихо окликнул он. На что Беннингтон не сразу, но открыл глаза и поднялся в пложение «сидя», сонными глазами смотря на клавишника. –...Пойдем домой? – Добавил Кенджи. Тот задумчиво опустил взгляд, и согласился блеклым мычанием. Майк поднялся на ноги и помог Честеру встать, придерживая его за торс. Хоть тот и был в состоянии передвигаться самостоятельно, Шинода всё равно старался придерживать его, спускаясь по каменной лестнице, в темноте. Наконец, выйдя из территории полуразваленного здания они направились в сторону дома Честера. Опять же в тишине. Довольно холодно. На улице, возле автотрассы тихо, чего в дневное время почти не случается. Маленькими хлопьями падает снег, плавясь при попадании на кожу. Будто ничего не мысля, Чарльз шёл возле Майка, который постоянно придерживал его рядом. Всё очень мутно, глаза смыкаются и хочется спать. Кто знает, сколько ночей он не спал?... Всё как в тумане, взгляд направлен на блестящий от снега и примёрзшего льда асфальт. Много-много белых точек сверкают перед глазами, гипнотизируя и погружая глубже в разум. Остонавливаясь на светофоре, он устало облокачивается на Майка. –Немного осталось, скоро будем дома. – Утешил Шинода, погладив приятеля по плечу. В такой глубокой ночи мало кто шастает по улице, и тем более ездит на авто, поэтому дожидаться зелёного света они не стали. Добравшись до дома Честера, они остановились. Верней, остановился Майк, а второй - с опозданием, чуть не врезавшись в Кенджи. –Осторожней... Ключи у тебя? –М-мгм. – Промычал Чезз, после чего полез в карман. Достав ключи, он передал их другу. Тот открыл дверь в дом и впустил его хозяина, а после зашел сам. Пока Майки копашился с дверным замком, вокалист, неторопясь попятился вглубь дома. Всё ещё закрывая дверь, он посмотрел ему вслед, и, закончив, пошёл за ним. Спотыкаясь, Беннингтон направлялся к спальне. Добравшись до неё, он открывает дверь, подходит к кровати, и собирается лечь, как вдруг Кенджи его останавливает. –Ну куда ты, – шипит он. – в куртке... И в обуви. – Договаривает Майк, опустив взгляд на потрёпанные кеды Честера. Незатягивая со временем, он расстёгивает его куртку, снимает и кладёт на рядом стоящий стул. Вернувшись к уже сидящему на постели блондину, выкрикивает. – Стой же ты! – Он снимает с него обувь. – Теперь ложись. В каком моменте ему так резко захотелось спать? Странный. Получив разрешение, он наконец полностью расслабляется и падает на кровать. Лёжа в весьма странном положении, он закрывает глаза. Шинода стоял рядом, скрестив руки на груди, пялясь на засыпающего. Недолго думая, он резко выдохнул и переместил Чазза в более адекватное положение для сна, пока тот недовольно стонал. –Всё-ё, всё. – Пробормотал Майк, укрывая его одеялом. Закончив укладывать Честера, он взял его вещи и унёс в прихожую. Сняв и с себя верхнюю одежду тоже, он решил вернуться к тому, за кем ухаживает последние часа два, так точно. Во всём доме был погашен свет. Зайдя в спальню, где покоился Чарльз, Майк подошел ближе к спящему. Из окна ему прямо в лицо светил уличный свет, на который, скорей всего он не обращал внимания. За то под этим светом его лицо было видно лучше. А вместе с этим - кровавые пятна на щеках, которые, скорей всего уже засохли. М-мда... Боже, чем он там занимался? Очередной селфхарм? Так ужасно... Тем не менее он задёрнул шторы и в комнате стало ещё темней. Главный вопрос - куда теперь деваться Майку? Валить к себе домой во-первых не хочется, во-вторых - если уходить, значит оставлять Чаззи одного-одинешенького дома, чего делать совсем не хотелось бы. Остаться с ним на ночь? Что ж. Наверное, лучшим решением будет переночевать у него дома, если что проконтролировать его состояние. Но дело в том, что пианист тоже сильно вымотался и хочет спать. Лечь рядом с Чарльзом?... Без проблем, но мало ли как отреагирует вокалист, когда проснётся. В гостинной был небольшой диван... Но как же хочется спать! Нет, плевать. Майк обходит кровать, садиться на неё с другого края и скромно ложиться рядом. Постель не сильно широкая, что было несколько проблематично. Неловко. Ну ничего. Осторожно приподнявшись на локтях, он последний раз оглядывает Честера, убедившись, что с ним всё в порядке и он спит, Майк укладывается обратно. Какая романтика!... Немного полежав, в небольшом напряжении, бегая глазами по комнате, он постепенно стал прикрывать веки. Небольшое количество времени проведённое в мыслях, связанными с этим вечером, последний кинутый взгляд на Честера и, наконец, муторное погружение в сон. Завтра не будет возможности спать до обеда.