В преддверии войны

Кадриана прислонилась спиной к книжному стеллажу и медленно съехала по нему вниз, прямо на холодный пол. Закрыла лицо руками, глубоко вдохнула, а затем неспешно выдохнула. Её трясло. Внутри всё сжималось, в ушах до сих пор стояли слова их Дьявола Никко. «Они не хотят мирного решения конфликта», — так он сказал. Это означало только одно: война неизбежна. Кадриана вновь сделала судорожный вдох, отняла руки от лица и запрокинула голову назад. Она знала, что рано или поздно это произойдёт. В конце концов, король вампиров Эйден был личностью своеобразной. Судя по слухам, он силой заполучил ту территорию, на которой жил сейчас. Так что не было ничего удивительного в том, что сейчас он решил пойти дальше и получить власть над всем Нижнемирьем. Это совершенно закономерно. Но всё равно она не могла реагировать иначе. Ей было страшно. За себя, за семью, за друзей. Она не хотела их потерять. Не хотела становиться оружием в руках Вышнего, не хотела, чтобы проливалась чужая кровь. Но уже ничего не поделаешь. Война, считай, начата, и у неё нет иных вариантов, кроме как пойти сражаться. — Почему?.. — тихий шёпот сорвался с губ, и Кадриана до боли сжала руки в кулаки. — Почему это происходит именно сейчас и именно со мной?.. Она задавалась этим вопросом уже множество раз. Тогда, когда мать с отцом погибли, оставив её вместе с братьями и сестрой один на один с жестоким миром. Тогда, когда ей сообщили, что теперь она будет новым хранителем, потому что предыдущий ушёл в отставку. И каждый раз она не получала ответа. Впрочем, она его и не ждала: знала, что всё равно ничего не услышит. Но оттого было ничуть не легче. Даже наоборот, с каждым тяжёлым событием на её сердце появлялся новый шрам, глубокий и кровоточащий. И сейчас, когда она сидела в библиотеке и пыталась переварить новость о том, что скоро начнётся война, ко всем предыдущим добавился ещё один, самый большой и болезненный шрам. В конце концов не выдержав накопившегося напряжения, Кадриана уткнулась лицом в колени и тихо расплакалась. Она уже давно не плакала. Ещё с тех пор, как не стало родителей. Тогда она пообещала самой себе, что будет сильной, что больше не проронит ни единой слезинки. И до сегодняшнего дня она успешно держалась. Она не плакала, когда ей пришлось проходить сложный ритуал вступления в хранители. Она стойко выдерживала нападки одноклассников, завидующих тому, что ей удалось пробиться наверх, к самому Дьяволу Никко. Но именно сегодня её психика не выдержала. Она сдалась и позволила эмоциям выйти наружу. Вместе со слезами она выпускала на волю весь негатив, накопившийся за столькие годы. Однако лучше оттого ей не становилось. Наверное, даже хуже. Так, беззвучно рыдая и обнимая колени, Кадриана просидела ещё некоторое время. Она не знала, сколько конкретно просидела тут одна, да и не имело это значения. Она полностью погрузилась в себя и свои мысли, напрочь позабыв о том, где вообще находилась. В реальность её вернул звук чьих-то шагов. От неожиданности она даже вздрогнула и замерла на месте. Подняла голову, вытерла слёзы и прислушалась. В библиотеке определённо кто-то был. И этот кто-то, кажется, направлялся к ней. Поняв это, Кадриана встрепенулась и тут же поднялась с пола. Ей не хотелось, чтобы кто-то увидел её в таком разбитом состоянии. Особенно, если этот человек был из её класса. Когда она уже собралась выходить из библиотеки, ещё один посетитель наконец показался в её поле зрения. Им оказался Флорал. Выглядел он взволнованным: брови нахмурены, губы сомкнуты в тонкую линию, в незакрытом фиолетовом глазу отчётливо виднелось беспокойство. При виде него Кадриана заметно расслабилась и даже выдохнула. Флорал был одним из хранителей, поэтому ему она могла доверять. Тем более, у них сложились довольно неплохие отношения. Только вот… Что ему нужно в библиотеке? Насколько она знала, он книжки читать не любил. Так в чём же дело? Неужто он её ищет? Ответ на этот вопрос нашёлся быстро. Потому что Флорал, увидев её, тут же направился к ней. — Кадриана, вот ты где, — непривычно громко произнёс он. Он, кажется, совсем позабыл, где находится. — А я тебя по всей академии ищу. — Правда? — Кадриана вскинула брови. Она старалась звучать спокойно, однако выходило плохо. Голос периодически подрагивал. — Что-то случилось? — Вообще-то это я должен спрашивать, — он подошёл ближе и скрестил руки на груди. — Ты весь день сама не своя. И… Погоди, ты что, плакала? Кадриана не ответила. Лишь молча отвела взгляд и закрыла лицо длинными волосами. — Кадриана, — настойчиво повторил Флорал. В его голосе отчётливо слышались нотки волнения. — Скажи, это всё из-за этого? Она вновь промолчала, но в этот раз коротко кивнула. Он глубоко вдохнул, а после вдруг шагнул к ней. Она взглянула на него в недоумении, однако спросить ничего так и не успела. Ещё секунда, и она оказалась в его объятиях. Это произошло настолько внезапно, что она даже опешила. Меньше всего она ожидала, что обычно холодный и нетактильный Флорал будет её обнимать. — Что… ты делаешь?.. — шёпотом спросила Кадриана спустя недолгую паузу. Невольно она положила руки ему на спину, таким образом отвечая на объятия. — Обнимаю тебя, — буркнул тот. Он покрепче обхватил её руками и положил голову ей на плечо. — Когда я ещё был жив, брат часто так делал. Это успокаивает. Кадриана глубоко вдохнула и прижала его к себе. Погладила одной рукой по спине, уткнулась носом в тёмные волосы, закрыла глаза. Он был прав: объятия действительно успокаивали. Она помнила об этом ещё с детства, ведь мама тоже обнимала её в моменты грусти или страха. А теперь так делал Флорал. Человек, который ей по сути никто. Просто знакомый, товарищ по несчастью, коллега по оружию. Но рядом с ним она действительно чувствовала себя лучше. Боль, плотно засевшая в грудной клетке, отступала, отпускала, и на её место приходило спокойствие. Именно этого Кадриане сейчас катастрофически не хватало. Ещё какое-то время они простояли так, обнимаясь. Они ничего друг другу не говорили: этого попросту не требовалось. Было достаточно и того, что они просто рядом с друг другом. Однако вскоре Флорал всё же решился нарушить возникшее между ними молчание. — Знаешь, — негромко начал он, — мне тоже страшно. Я никогда не думал, что мне придётся участвовать в чём-то подобном. И будь моя воля, я бы спрятался дома и не выходил оттуда до самого конца, пока всё не уладится. — Стыдно признаться, но я тоже, — Кадриана вздохнула. Сложно было говорить об этом. В конце концов, хранители голубого цвета, коим она сейчас и являлась, отличались особенной собранностью и хладнокровностью. Её предшественница, как она слышала, была бесстрашной и шла всегда напролом. Ну самое настоящее олицетворение льда. А вот Кадриана не могла похвастаться тем же. Она, будучи ещё подростком, не успела нарастить эту ледяную корку. В душе она понимала, что это нормально, что ей просто требуется время, но всё равно было стыдно. — А чего тут стыдиться? — Флорал хмыкнул. — Как по мне, это всё предрассудки. Ты ведь живой человек, а не ледышка. Это нормально, что ты боишься. Все мы в глубине души боимся. Даже этот дурень Никко наверняка тоже. — Я понимаю, но всё же… — она отпрянула и отвела взгляд. Такое пренебрежительное отношение к их Дьяволу ей не понравилось, однако она ничего об этом не сказала. — Послушай, — он настойчиво взял её за руки и заглянул прямо в лицо. Даже привстал на носочки, чтобы быть примерно на одном уровне. — Я говорю тебе, что это нормально. Нечего стыдиться. И вообще, если тебе страшно, то я буду с тобой рядом. Вместе всяко лучше, чем сидеть и бояться по одиночке, не находишь? — Да, наверно, — задумчиво пробормотала она. Конечно, бояться от его слов она не перестала, но на душе стало значительно легче от осознания, что она не одна в этой лодке. — Спасибо, Флорал, — она погладила его и улыбнулась краешком губ. Возможно, всё не так уж и плохо. По крайней мере, у неё есть тот, с кем можно разделить боль.