___
18 июля 2025 г., 19:34
— Я влюбился, — говорит Бомгю.
И это начало конца. Для Кая, сидящего рядом на диване, так точно.
Отложив джойстик от ПиЭсПять, Кай поворачивается к Бомгю и смотрит взглядом «Пожалуйста, скажи, что это шутка». Не оправдывая его надежд, Бомгю качает головой нет, не шутка и Кай разочарованно стонет, закрывая лицо ладонями.
— Я сообщаю потому что, ну, ты знаешь, — говорит Бомгю.
Да, он знает. Кай занимается профессиональным разбиванием мечт Бомгю уже как года три. Это его обязанность как близкого друга. Не лучшего, конечно, Каю такое счастье не надо, у него и так есть Субин с его бесконечной любовью к скиншипу, ещё один будет перебор. Бомгю понимает, он и без этого за самоотдачу Каю очень благодарен.
Издавая длинный, усталый стон, Кай проводит руками по своему лицу, растирая кожу до красноты.
— Ну и в кого? — спрашивает, чтобы понимать, как много работы его ждёт.
Бомгю оживляется мгновенно, убирает джойстик, смотрит блестящими от волнения глазами пока тараторит:
— Я сталкивался с ним пару раз возле спортивного центра! Высокий, красивый-
— И скорее всего гетеросексуальный, — кидает первый снаряд Кай, заставляя Бомгю поджать губы: он всегда так делает, когда чем-то недоволен, но знает что возразить нечем.
Потому что да, почти все, в кого он влюблялся, оказывались либо натуралами, либо… либо. Бомгю партнёров выбирать не умеет, это факт, а если влюбится, то к тому же отходит долго сплошные минусы.
Поэтому Кай и нужен, чтобы вернуть мозг Бомгю на место, как все разы до.
Он проговаривает это с Бомгю снова и снова, напоминает о всех неудачных влюблённостях и недоотношениях, вбивает в голову нужную мысль почти весь день, а потом ещё следующий и следующий.
Вообще, это Бомгю попросил делать так, переубеждать, отговаривать, давить до здравого смысла, чтобы не натворить хуйни, разбив своё и так плохо склеенное сердце снова.
Они идут по готовому плану, который срабатывал все эти годы: проговаривают одно и тоже и ждут, пока влюблённость Бомгю поутихнет. Но в этот раз план идёт по пизде, потому что чувства Бомгю, кажется, только разгораются сильнее, стоит вновь случайно столкнуться с незнакомцем.
Это плохо. Так быть не должно.
Кай решает использовать тяжёлую артиллерию, когда Бомгю напивается пивом и плачется, что сил нет всё это терпеть. Слушая его, Кай кивает. Да, незнакомый сонбэ вполне может оказаться по парням, вполне может оказаться не абьюзером или бабником, но у Кая на руках статистика с разочаровывающим двенадцать из двенадцати и рисковать не хочется.
Незнакомца нужно оттолкнуть. Да так, чтобы тот сам не захотел с Бомгю связываться (потому что последнему с этим доверять не стоит).
День икс назначается на вечер пятницы.
Они идут к спортивному центру вместе, выжидая сонбэ на том пути, где обычно Бомгю с ним сталкивается. Сонбэ нет слишком долго и Бомгю даже успевает порадоваться, что план исполнять не нужно. А затем видит мелькнувшую за забором красную макушку и расстроенно вздыхает.
Кай пихает его локтём в бок, заставляя выйти из укрытия и преградить незнакомцу путь. А когда Бомгю это делает, незнакомец останавливается, смотрит растерянно.
— Привет? — говорит он и Бомгю буквально хватается за сердце.
Голос у незнакомца приятный, а ещё он смотрит прямо Бомгю в глаза и у последнего совсем не круто трясутся колени. Кай пихает его снова, хмурится и шепчет:
— Давай же! Скажи этому чёрту, что он тебе не нравится!
— А мне он не нравится? — неуверенно уточняю Бомгю, оборачиваясь к Каю.
Тот активно кивает, уверяет тоном коуча по личностному росту:
— Конечно, не нравится! Загляни вглубь себя! Этого, — кивок на незнакомца, — тебе не надо!
Незнакомец смотрит на них как на цирковое представление, перехватывает ветровку в руках и с напускной деликатностью уточняет:
— Прошу прощения, а вы, блять, вообще кто?
Ну это уже даже не слово, это целое предложение! Бомгю ломается сразу, поворачивается к нему, кладя руку себе на грудь, и улыбается самодовольно.
— Я твой будущий муж, — заявляет.
На фоне Кай громко стонет, от недовольства его голос становится громче:
— Нет, хён! Не то! Скажи ему, что он плохо выглядит! Скажи ему, что он страшный!
От каждого услышанного слова глаза незнакомца распахиваются всё сильнее:
— Чего-чего?
Бомгю кивает, хмурится, усиленно возвращая себе здравый смысл. Он окидывает незнакомец оценивающим взглядом и с ужасом понимает, что здравый смысл возвращаться не хочет: незнакомец выглядит превосходно. Начиная с его лица и заканчивая кроссовками из лимитированной коллекции найк.
— Ты… — растерянно бормочет Бомгю, пытаясь найти в нём хоть что-то, что может не нравиться.
Спойлер: не находит.
Со стоном Бомгю поворачивается обратно к Каю, ища поддержки:
— Да как я могу такое сказать?! Посмотри на него! Он выглядит охуенно!
Незнакомец довольно хмыкает.
Хватая Бомгю за плечи, Кай со всей дури его встряхивает:
— Хён, приди в себя! Не поддавайся!
— Я хочу его сожрать, — хнычет Бомгю
— Нет! Хён, держи себя в руках!
Пока Бомгю откровенно воет, Кай продолжает наседать:
— Давай же! Посмотри на него, он же явно гетеро!
— Эй, — оскорблённо хмурится незнакомец, — в каком это месте я похож на гетеро?
Бомгю смотрит на Кая широко раскрытыми глазами, мол, ну ты слышал. Пальцы Кая болезненно впиваются в его плечи, приводя в чувства.
— Хён, — строго говорит Кай. — Мы не можем доверять твоим выборам, хён.
Ах, да
Слышать это неприятно, но факт остаётся фактом, поэтому Бомгю принимает поражение.
— Давай по плану, — ободряюще хлопает его по спине Кай.
И разворачивает лицом обратно к всё ещё стоящему напротив незнакомцу, Бомгю смотрит на него грустно, ловя на себе изучающий взгляд. Позорится так по-полному.
— Ты мне не нравишься, — без энтузиазма говорит Бомгю. — Ты страшный.
Незнакомец неожиданно ухмыляется:
— Правда?
Он складывает руки на груди и теперь выглядит намного более заинтересованным.
Кай мягко пихает Бомгю в плечо, подталкивая к продолжению и напоминая, что он рядом для поддержки и ментальных пиздюлей при необходимости. Бомгю вздыхает устало, собирая всю свою волю в кулак, чтобы поднять взгляд на глаза напротив. Там он встречает блеск веселья и не намёка на брезгливость или злость. Надо исправлять, а то Бомгю так и влюбится сильнее может.
— Ты вообще, — хмурится, подбирая слова. — Ты… Ты…
— Что? — незнакомца ситуация откровенно веселит, он даже подаётся вперед.
Их лица слишком близко, Бомгю залипает на его родинку на лице, спускается взглядом к губам и громко сглатывает.
— Ты, — бормочет он.
Нельзя поддаваться, Бомгю никто адекватный никогда не нравился, у него радар на долбаёбов. Да, красивых, да, харизматичных, но всё же.
— Я Чхве Ёнджун, — неожиданно говорит незнакомец и смотрит выжидающе.
Бомгю растерянно моргает:
— Что?
— Имя. Тебя как зовут?
— Не твоё дело…
— А точнее?
Бомгю заливается смущением, он не может не пасть под натиском, противник слишком силён.
— Чхве Бомгю, — отвечает тише.
Торопливо выступив вперёд, Кай становится между ними, пряча Бомгю за своей широкой спиной. Теперь уже незнакомец выглядит разочарованным, он выпрямляется, оказываясь одним ростом с Каем, смотрит на него вопрошающе:
— Эй, я тут с будущим мужем разговариваю.
Бомгю давится воздухом, в голове пустота и только пустите меня я ему отсосу.
— Ты подозрительный, — говорит Кай строго.
— Я? —искренне удивляется представленный Ёнджун.
Схватив Кая за край футболки, Бомгю тянет его на себя, шепчет:
— Давай уйдём, я не выдерживаю.
— Дай свой Какао, — слышит голос Ёнджуна. — Я напишу тебе, сходим куда-нибудь.
Бомгю охает. Кай безапелляционно заявляет:
— Нет.
Всё идёт не по плану, поэтому пора сматывается. Хватая Бомгю за руку, Кай тянет его на буксире подальше отсюда.
Перед тем как полностью скрыться за горизонтом, Бомгю оглядывается, ловя улыбку Ёнджуна.
Ах, мир так несправедлив.
Хотя, разве это не лучшее решение?
— Заходи, — буркает Бомгю, открывая дверь квартиры пошире.
Торт и вправду вкусный, Бомгю съедает в одно рыло три куска и заедает всё это макаронами, в перерывах выпивая кофе. Он очень старается, чтобы рот был занят, тогда, если Ёнджун что-нибудь спросит (например, «Какого хера ты вообще меня заблокировал?»), Бомгю по понятным причинам ответить не сможет.
Но Ёнджун не спрашивает. Сидит напротив за кухонным столом, подперев голову кулаком, и молчит. А ещё улыбается, у Бомгю от этой улыбки дёргается глаз. Потому что с чего бы Ёнджун такой радостный? Разве не должен злить на его, Бомгю, поведение? Это заставляет нифигово так нервничать, поэтому Бомгю спрашивает сам, сдаваясь под натиском тревоги:
— Ты что-то спросить хочешь?
— Я много что хочу у тебя спросить, — легко пожимает плечами Ёнджун.
Бомгю сглатывает, отодвигает от себя пустую тарелку и решительно кивает:
— Спрашивай.
Замирает, ожидая вопроса как смертельную инъекцию.
— Тебе понравился торт? — улыбается Ёнджун.
— Чего? — теряется Бомгю. — Это то, что ты хочешь спросить?
— Ну, ещё я хочу спросить, хочешь ли ты сходить со мной на ещё одно свидание. В кино, например.
— Почему ты не злишься? — вспыхивает Бомгю, хлопая ладонями по столу.
Ёнджун растерянно моргает:
— Почему я злиться должен?
— За моё поведение! За то, что игнорировал тебя! За то, что заблокировал!
Взгляд Ёнджуна становится понимающим, а ещё печальным.
— Ты на себя злишься за это, да? — спрашивает осторожно.
Бомгю застывает. Да, он злится. Очень злится на самого себя, что ведёт себя так с человеком, который ему фактически ничего плохого не сделал.
Прикусив губу, Бомгю упирается взглядом в стол.
— Я не злюсь, — говорит Ёнджун. — У тебя могут быть свои причины и я готов выслушать их, если ты готов рассказать.
Бомгю не готов. Это стыдно и неловко. Особенно перед таким парнем, как Ёнджун.
«Я боюсь, что в будущем ты меня ранишь», — даже звучит по-идиотски для взрослого человека, как в таком признаться можно?
Рука Ёнджуна ложится на стол, оказываясь перед лицом Бомгю ладонью вверх.
— Гю-я, — ласково зовёт Ёнджун, — ты мне правда нравишься. И я бы хотел встречаться с тобой. Я понимаю, что моё… финансовое положение может пугать, но клянусь, это никак не отразится на моём к тебе отношении. Я не общаюсь с богатыми детьми и я не стремлюсь перенять бизнес матери. Всё это просто формальность. Пожалуйста, не клей на меня ярлык вот так сразу.
Ох, это как раз оно. Бомгю как раз этим и занимается: сначала наклеив ярлык «рэд флага» из-за собственных тупых страхов, а потом и ярлык «богатого мудака» из-за глупых стереотипов. Но если посмотреть на Ёнджуна отбросив всё это, посмотреть без искажённого призмы восприятия, то он ведь совсем не плохой. Ведёт себя учтиво, не пытается залезть в штаны, говорит о своих целях прямо.
А ещё Ёнджун красивый, сексуальный и смешной. С ним комфортно, по-настоящему комфортно.
Ёнджун сделал это, сломал стену, которую Бомгю вокруг себя возводил годами. Это полное поражение. И Бомгю впервые за столько лет хочет кому-то открыться, попробовать любить.
Бомгю смотрит на руку Ёнджуна, не в силах посмотреть ему в глаза, и нервно сглатывает, произнося тихо:
— Я расскажу тебе кое-что, а ты пообещай, что не будешь смеяться. Хорошо?
— Хорошо, — отзывается Ёнджун. — Обещаю, что не буду.
Бомгю ему, почему-то, верит.
Бомгю рассказывает всё, очень торопливо и сбивчиво, слова вылетают из него будто сами собой, просясь на свободу. Рассказывает о прошлых отношениях, о тех, кто были до и до, рассказывает про каждого, про то, что они сделали и чего не сделали. Рассказывает об изменах, об криках, об пощёчинах и об обманах. Рассказывает, как было плохо, что больше не может и не хочет. Что влюбляется легко и сильно, поэтому боится снова кого-то любить.
Ёнджун молчит, слушает всё не перебивая, и даже когда Бомгю замолкает на мгновение, переводя дыхание, не вставляет ни слова.
— Мне жаль, — произносит он, когда Бомгю, наконец, заканчивает рассказ.
Голос Ёнджуна полон горечи, будто ему и правда жаль, Бомгю нерешительно поднимает на него взгляд. Лицо Ёнджуна искажено печалью, в его глазах нет и намёка на насмешку или упрёк, Ёнджун выглядит грустным. Опускает голову, качая головой, и повторяет:
— Мне жаль, Бомгю.
К глазам подступаю слёзы, Бомгю всхлипывает и переходит в полноценные плачь, громкий, болезненный. Он даже не собирался вот так вот рыдать, это стыдно и Ёнджуну явно будет неловко, но поделать со своими лезущими наружу чувствами ничего не может. А потому плачет навзрыд, прикрыв глаза ладонями.
Быстро подойдя ближе, Ёнджун обнимает его, успокаивающе гладя по спине.
— Поплачь, — говорит. — Выплачь всё.
Бомгю и плачет. Плачет так долго и так сильно, что начинает болеть готова.
И успокаивается только когда слёз совсем не остаётся. Прижимается к животу Ёнджуна, пряча лицо в ткани его толстовки, и затихает. Тот нежно гладит по голове, не пытаясь отстранить или отстраниться.
— Но ты мне нравишься, хён, — хрипло произносит Бомгю. — И я не хочу, чтобы всё это… стало ещё одной причиной для избегания отношений в будущем.
— Не станет, — отвечает Ёнджун так уверенно, будто точно так оно всё и будет. — Я хочу быть твоим парнем, а не мудаком.
Бомгю усмехается, после слёз на дебильные шутки тянет страшно сильно:
— Как это парнем? Я думал мужем.
— Мужем потом, давай не будем пропускать этапы, — говорит Ёнджун, в его голосе слышна улыбка.
— А ты правда будешь меня содержать, когда мы поженимся?
— А ты этого хочешь?
— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, — смущённо отвечает Бомгю. — Но у меня сопли по лицу размазаны, не очень романтично.
Ёнджун отстраняется, опускаясь перед Бомгю на корточки, смотрит с нежностью, обхватывая его лицо ладонями. Его большие пальцы проходят по коже под глазами и щекам, стирая влагу.
— Романтика внутри, знаешь? — улыбается Ёнджун.
А затем наклоняется и целует, прижимаясь губами к губам. Бомгю обхватывает его за шею, целует в ответ с пылкостью, первый лезет языком в рот.
У Ёнджуна приятные губы и целуется он хорошо, а ещё пахнет приятно очень и вообще весь какой-то десять из десяти попаданий во вкусы Бомгю.
Они отстраняются друг от друга, чтобы отдышаться.
— Останься на ночь, — просит сипло Бомгю, пылая смущением на щеках.
— Хорошо, — улыбается Ёнджун. — Останусь.
И они просто спят. В смысле совсем просто спят, даже без поцелуев. Не то что Бомгю расстроен… Ладно, он расстроен. Какого хера? Они признались друг другу в чувствах, теперь они в одной постели и они просто… спят? Ха?
— Хён, — зовёт Бомгю лежащего рядом на хороших таких двадцати сантиметрах дальше Ёнджуна.
— Что, Гю-я? — отзывается тот.
Бомгю смотрит на его умиротворённое, кажется, совсем не обременённое тягостными мыслями лицо. Тот даже глаза закрыл, будто и вправду спать собрался. Вы посмотрите только!
— Мы будем спать? — спрашивает Бомгю неуверенно.
— Ну, вроде это сейчас и пытаемся делать.
Охуеть.
Бомгю возмущённо сопит.
— Что такое? — тут же отзывается Ёнджун, услышав это.
— Ты просто спать со мной планируешь?
— Ну да, — растерянно.
Ёнджун даже глаза открывает, чтобы посмотреть на Бомгю. И кажется правда не понимает, в чём дело.
— Ты сказал спать, и мы спим. Что-то не так?
О, вот оно что.
— Я имею в виду, — осторожно произносит Бомгю, — что ты мог бы лечь поближе.
Понимающе хмыкнув, Ёнджун переворачивается на бок, раскрывая руки, и Бомгю сразу придвигается в его объятия, утыкаясь носом в шею. Дышит шумно, нервно, и начинает нервничать сильнее, когда Ёнджун опускает руки на его талию.
Вот оно, сейчас-то точно-
— Спокойной ночи, — говорит Ёнджун.
Бомгю готов придушить себя подушкой.
Утром Ёнджун бодрый и свежий, Бомгю, поспавший всего ничего, слишком взволнованный присутствуем Ёнджуна на своей кровати, смотрит на этого самого Ёнджуна как на врага народа.
— У меня сегодня пары, но мы можем поужинать вместе, — улыбается Ёнджун, выходя из душа. — Хочешь?
И сразу в одежду. Запаковался весь, а ведь Бомгю очень хотелось бы его распаковать.
— Ты чего так смотришь на меня? — беззлобно спрашивает Ёнджун. — Есть хочешь?
— Да, я голодный, — улыбается игриво Бомгю, смотрит с прищуром.
Ёнджун достаёт телефон:
— Тогда нужно заказать доставку. Ты что будешь.
— Там в меню есть ты?
— Не предусмотрена позиция, к сожалению, — посмеивается Ёнджун. — Как насчёт панкейков?
Намёки мы, похоже, совсем не понимаем, да? Или понимаем, но не реагируем намеренно? Ладно, спросим прямо, чего уж там.
— Мы будем целоваться? — уточняет Бомгю, нервно стуча пальцами по своей коленке.
Губы Ёнджуна растягиваются в нежной улыбке:
— Конечно будем.
Он подходит ближе, наклоняется и… мягко целует в щёку. Не, так не пойдёт.
Бомгю обхватывает его лицо руками и целует сам, как полагается, в губы. Даже рот приоткрывает, мол, давай, бери. Ёнджун и берёт, осторожно приобнимая Бомгю за талию и ненавязчиво углубляя поцелуй. Во всех его касаниях прослеживается вежливости и мягкость. Ёнджун не пытается перехватывать инициативу, не пытается доминировать или проявлять напор.
— Милый, — нежно зовёт Ёнджун, прерывая поцелуй и Бомгю совсем не круто плывёт, слыша это, — будешь панкейки?
— Ага, — выдыхает.
Он бы сейчас на всё согласился и на панкейки, и на то, чтобы переписать на Ёнджуна квартиру. Увидев Бомгю в таком состоянии, Кай точно схватился бы за сердце. Но сейчас всё иначе, сейчас Бомгю уверил бы его, что Ёнджун не такой, что он хороший.
Ты так про всех своих абьюзеров бывших говорил, — точно хмыкнул бы в ответ Кай.
Но что Кай вообще понимает?
— Заеду за тобой вечером? — спрашивает Ёнджун, отстранившись, обещает: — Я возьму другую машину.
Ёнджун не просто зелёный флаг, он, блять, целый лес, — думает Бомгю, когда Ёнджун открывает для него дверь своей машины (не той, что дорогой, а той, что обычной).
А потом интересуется, как прошёл день, а потом спрашивает не против ли Бомгю будет познакомиться с его, Ёнджуна, лучшим другом, а потом а потом а потом
Ёнджун делает так много, что Бомгю становится до стыдного приятно.
— Отлично. Я был сегодня на учёбе, — рассказывает Ёнджун, когда Бомгю спрашивает, как его дела. — Закончил с проектом по японскому и поехал за тобой.
— Ты учишь японский? — удивляется Бомгю.
Учитывая его познания в языках и полное к ним не лежание сердца, Ёнджун не может не восхищать. Особенно, когда кивая сообщает:
— Да. У меня японский, английский, китайский мандарин и взял ещё испанский, чтобы Хёнджин не скучал.
— Хёнджин — это.?
— Ты с ним совсем скоро познакомишься. Он мой лучший друг, поэтому мне важно познакомить тебя с ним.
О как.
Парня из постов Ёнджуна Бомгю узнаёт сразу. Взгляд у него какой-то ошалелый, да и в целом выглядит хоть и симпатичным, но Бомгю не готов был с такой активностью столкнуться.
— Это Хёнджин, — улыбается Ёнджун, представляя.
Пока этот самый Хёнджин оглядывается вокруг с неподдельным интересом, а потом слишком резким движением тянется к меню, роняет его на пол, поднимается, чтобы поднять и ударяется головой об край стола. Пиздец.
Видимо эмоции на лице Бомгю читаются очень хорош, потому что Ёнджун смеётся. Хёнджин, потирая ушибленную голову, морщится от боли. А затем и вовсе впирается невидящим взглядом в стол, растягивая губы в радостной улыбке.
— Он у нас влюблённый, — доверительно сообщает Ёнджун, зовёт: — Хёнджин-а, поздоровайся с Бомгю.
Хёнджин вскидывает голову, смотрит на Бомгю растерянно, будто только сейчас заметил, что он здесь. И тут же тушуется:
— Прости, если повёл себя невежливо. Я Хёнджин. А ты Бомгю, да? Ёнджуни много о тебе говорит. Ты милый.
Глаза Хёнджина испуганно распахиваются, он торопливо уверяет:
— Но это не флирт. Это факт. Ты выглядишь милым как, типа, зайцы или вроде того.
Бомгю теряется, не зная, как вообще на такое реагировать. Сбоку прыскает от смеха Ёнджун.
— Тебя Феликс, смотрю, выдрессировал совсем, — говорит беззлобно.
Хёнджин строит грустное лицо, но тут же расплывается в смущённой, довольной улыбке. Машет рукой, будто пытаясь отогнать смущение и глуповато смеётся, его щёки вспыхивают румянцем.
Все эмоции Хёнджина как на ладони. Пиздец, конечно.
Они съедают токпокки, пока знакомятся ближе. Хёнджин Бомгю нравится (как человек, конечно же). Как парень…
Такое себе, — думает Бомгю, окидывая Хёнджина оценивающим взглядом. — Какой-то он придурковатый. Может после пяти стопок водки зашёл бы, а так — не моё.
Смотрит, как Ёнджун с улыбкой слушает рассказ Хёнджина, о каком-то Чане-с-тяжёлой-рукой.
Вот кто точно в моём вкусе, — думает, невольно улыбаясь.
Ёнджун сидит рядом, но его катастрофически не хватает. Бомгю тянет Ёнджуна как минимум расцеловать, как максимум… да всё и сразу, чего уж там.
Ну ничего, на ужине то мы точно останемся наедине, и тогда
Не останемся, — думает Бомгю, заходя в рамённую после учёбы (видимо Ёнджун теперь решил, что завтраки-обеды-ужины Бомгю — это его ответственность, потому что как иначе это объяснить?).
— Это Тэхён, — говорит Ёнджун. — Мой донсен с первого курса. Он поужинает с нами, ты не против?
И Бомгю видит парня с такими большими, невинными глазами, какие только в жизнь встречал. А затем этот очаровашка открывает рот, спрашивая:
— Хён, это с ним ты ебёшься?
И продолжает смотреть самым невинным взглядом на свете. Рот Бомгю открывает от шока. Это что вообще такое?!
Ладно, Хёнджин определённо понравился Бомгю больше.
— Во-первых, — невозмутимо произносит Ёнджун, — невежливо такое спрашивать. Во-вторых, нельзя так грубо выражаться. В-третьих, да, мы встречаемся, но это не подразумевает, что мы занимаемся тем, чем ты сказал.
Подразумевает очень даже! Погодите, что?
И Бомгю давится чаем.
— Вы встречаетесь? — удивляется Тэхён.
— Мы встречаемся? — удивляется Бомгю.
Тэхён смотрит на него как на идиота, но в вежливой манере, с такой прикрытой издёвкой из разряда «Ты такой тупой? Очаровательно».
— Ты-то чего удивляешься, хён? — спрашивает.
— Я не знал, — признаётся Бомгю.
— Как не знал? — растерянно моргает Ёнджун. — Мы ведь целовались. Я ночевал у тебя, Гю-я.
Тэхён охает, его лицо становится хитрым и сейчас он точно что-то язвительное скажет, Ёнджун бросает на Тэхёна предупреждающий взгляд, мол, только попробуй.
— Ты не предлагал прямо, я думал это, ну, разновидность флирта! — смущённо защищается Бомгю.
На мгновение за их столиком виснет неловкое молчание.
— Я сказал, что ты мне нравишься, — медленно говорит Ёнджун. — И что я хочу быть твоим парнем.
— Это было предложение встречаться? — озадачено.
Теперь и Ёнджун смотрит на него как на идиота. Ну, то есть не совсем как на идиота, но явно с таким намёком, Бомгю по глазами видит!
— А что это было по твоему? — спрашивает Ёнджун.
Резонно. Что это ещё могло быть?
— Или ты хотел официального предложения? — уточняет без капли шутки в голосе. — Могу подарить парное кольцо. Любишь такое?
И смотрит так серьёзно, будто это важно, будто ответь Бомгю положительно и Ёнджун сразу пойдёт за этими кринжовыми парными кольцами.
Глядя на такое поведение, сложно не признать, что Ёнджун стопроцентный, самый настоящий и долгожданный…
вообще-то….
— Ну что? — спрашивает Ёнджун насмешливо, когда Феликс уходит.
— Ничего, — буркает Бомгю.
По сути конфликт исчерпан, можно жить дальше долго и счастливо.
— Ты всем так говоришь? — осторожно уточняет Бомгю, когда виснет молчание. — Что мы встречаемся?
— А почему я должен это скрывать?
Бомгю поджимает губы, ему так, так стыдно.
— Послушай, Гю-я… — мягко произносит Ёнджун спустя минуту молчания.
И на глаза Бомгю тут же наворачиваются слёзы, он упрямо смаргивает их, шмыгая носом. Но Ёнджун всё рано замечает, пододвигает стул ближе, беря руку Бомгю в свою.
— Милый, — говорит так нежно, что Бомгю срывается сразу, глотая горячие слёзы.
Ёнджун притягивает его ближе, позволяя спрятать лицо на своей груди, гладит мягко по спине. Бомгю стыдно, так ужасно стыдно.
— Ты не знал, — говорит Ёнджун. — То, что ты решил, будто всё именно так, это просто выработанная привычка. Ты ожидаешь, что я сделаю что-то плохое и, учитывая твой прошлый опыт отношений, это нормальная реакция. Конечно, я не могу исправить твоё восприятие отношений, просто сказав, что ты можешь мне доверять. Но если ты просто дашь шанс самому себе, то увидишь — из наших отношений обязательно выйдет что-то очень хорошее.
От его слов Бомгю срывается окончательно, не стесняясь других посетителей и воя как раненое животное.
Открываться кому-то снова, будто возвращаясь к точке начала, сложно. Потому что обманут, потому что предадут, потому что сделают больно. Но дать шанс хочется до безумия. И Бомгю впервые за долгое время готов это сделать.
Потому что Ёнджун — это именно то, что ему нужно, именно его человек во всех сопливо-романтичных смыслах. В конце концов, уйти в буддийский монастырь можно всегда.
И будь что будет, верно?
***
Мир несправедлив и явно имеет что-то против Бомгю лично, потому что профиль Чхве Ёнджуна в инстаграме отражается в рекомендациях, будто насмехаясь над попытками Бомгю отпустить и забыть. Оказывается, что на этого Ёнджуна подписано много знакомых Бомгю, среди которых мелькает Чонин — лучший друг с младшей школы. Бомгю не хочет заходить, правда, но в итоге смотрит на количество подписчиков и решает, что среди ста тридцати тысяч человек уж его-то точно никто не заметят. Долго разглядывает фото и даже смотрит свежую сторис. Там Ёнджун довольно кричит под музыку в каком-то клубе, рядом с динамиком слышится мужской смех. Бомгю смотрит сторис снова и снова, разглядывая голые плечи и обтянутую чёрной безрукавкой грудь. Красные волосы прилипли к вспотевшему лбу, как капля пота скатывается за шиворот. Бомгю сглатывает. Нет, ну это уже перебор. Он не лайкает фото, не ставит реакцию на сторис и не подписывается. Всё это плохая идея изначально, у Бомгю не бывает правильных выборов, все выборы заканчивается слезами или чем похуже. Нет, нет, нет, рисковать нельзя. Но и не смотреть не может, потому что серьезно, как можно не? Бомгю смотрит фото в постах со множеством людей, видит как Ёнджун обнимается с каким-то симпатичным парнем и думает: «Всё понятно, он игрок». Да, всё понятно, такие нам не нужны. Пусть морочит голову кому-нибудь другому. Бомгю обходит дорогу, где сталкивался с Чхве Ёнжуном, стороной, пытается держаться подальше от спортзала в принципе. Получает за свои старания одобрительный кивок от Кая. Но профиль не смотреть — увольте. Не каждый день и точно не по три часа двадцать минут, не подумайте. Так, иногда, время от времени. И уверен, что его план надёжный как швейцарские часы: Бомгю смотрит на Ёнджуна со стороны, не собираясь приближаться, у Чонина ничего не расспрашивает, никак себя не выдаёт и сидит тихо. Не лайкает посты, не ставит сердечки под сторис, на профиль Ёнджуна не подписывается. Зачем? Просто смотрит каждый день не каждый!, периодически делая скриншоты так, на память. Да, план надёжный, поэтому пришедшее в директ сообщение выбивает почву из-под ног. «ну что, нравлюсь? или ещё фото выложить?» Просчитался, но где? — думает Бомгю нервно. Ёнджун заметил, нашел ведь как-то среди ста тридцати тысячи просмотров на сторис. Бомгю стонет. Отбрыкаться хочется очень и очень, сказать что ошибся и вообще не знаю вас, но Ёнджун пишет «Бомгю-я~ ;)» и смысла в этом больше нет. «Так себе», — пишет Бомгю в ответ, хотя у самого сводит челюсть от откровенной лжи. «правда? а это?» Окошко профиля Ёнджуна загорается новой сторис, Бомгю правда не собирается смотреть, палец нажимает как-то сам собой. В сторис фото, там Ёнджун улыбается, демонстрируя белые зубы и голый торс. Бомгю давится воздухом. На Ёнджуне из одежды только джинсы на низкой посадке и виднеющиеся из-под них белые боксеры от Кельвин Кляйн. Сукасукасука Сглатывая, Бомгю делает скрин случайно! и пишет в ответ: «Не впечатляет» План с позором и отталкиванием никто не отменял, нужно постараться как следует, потому что этот тип подозрительно хорош, а значит плох для сердца Бомгю. Совсем непривычно, но Ёнджун отвечает быстро, не пытаясь сделать вид, что занят: «а меня очень даже». Телефон вибрирует, сообщая о лайках на постах и Бомгю с испугом понимает, что забыл сделать свой профиль приватным, теперь под каждым фото стоит лайк от Ёнджуна. Щёки предательски краснеют. «сколько тебе лет?» Не стоит продолжать переписку, это глупо, Кай будет в ужасе, психика Бомгю будет в ужасе, идея изначально плохая. «Девятнадцать» «мне двадцать два» «Ок, сонбэ» «как официально, а ведь я твой будущий муж» «Ок, Ёнджун-а» Это грубо, за такое по голове не погладят и на памяти Бомгю ещё ни один сонбэ не был такой фамильярностью доволен. Так что он даже улыбается своей гениальной задумке, пока не получает ответ: «ок, Бомгю-я~, позаботься обо мне~» Бомгю отбрасывает телефон в сторону, пищит, стонет, хрипит, кричит, и берёт его снова в руки. «Ты как-то слишком много флиртуешь» «потому что ты милый» «Или потому что умеешь это делать ;) Можешь пойти и пофлиртовать с кем-то ещё» «а я хочу с тобой. значит ли это что мой флирт работает?» «Нет. Не пиши мне больше» «но это ты был тем, кто подошел познакомиться со мной» «Я подошёл отшить тебя, а не познакомиться. Это разные вещи» «?? какие-то этапы были пропущены, тебе не кажется?» «Не кажется. Это для того, чтобы не терять время» «а, ты не хочешь терять время? тогда полетели в Тайланд, узаконим наши отношения~» Бомгю пищит, кричит, стонет и хнычет. Это невыносимо, а Бомгю просто человек. «хочешь познакомиться?» «Нет» «сходим на свидание и узнаем друг друга получше, м?» «Нет. И не пиши мне больше. Это ошибка. Ты вообще не в моем вкусе, хаха. Давай пока» Бомгю вкладывает в это сообщение все свои силы, моральные траты слишком высоки, но он верит что оно того стоит. Потому что Ёнджун Бомгю понравился, а значит он красный флаг, не иначе, по-другому и быть не может, никогда не было. Ёнджун присылает видеозапись. Бомгю таращится на неё, боясь открыть и увидеть там что-то слишком интимное, дикпик, например. Но, когда открывает, видит только Ёнджуна, идущего по ночной улице. В его ушах аирподсы, а на плечах адидасовская ветровка. «А ты вот в моём вкусе», — улыбается Ёнджун из видео. — «Гю-я~ Не будь таким жестоким. Давай сходим куда-нибудь» Он игрок. Сомнений и быть не может. Бомгю делает вдох-выдох и выходит из диалога. И даже когда приходят новые сообщения не читает их, собрав себя в кулак. Хватит. Плавали, знаем. Бомгю на это не купится. Он рассказывает Каю о своих успехах, опуская информацию, что он и Ёнджун общались в инсте. — Ты молодец, — говорит Кай с гордостью. Бомгю немного стыдно, но он правда чувствует себя молодцом. Он не заходит в профиль Ёнджуна и готов получить значок «неделя без зависимости». Но Бомгю совершает фатальную ошибку — он рассказывает Чонину. — Ты знаком с Ёнджун-хёном? — удивляется Чонин. — Ёнджун-хён хороший. Я не знал, что он в твоём вкусе, тебе же конченные обычно нравятся. Бомгю давится воздухом от возмущения. — Вот именно, — заявляет категоричен. — И хён твой тоже конченый! Игрок! — Хён игрок? — Чонин смотрит насмешливо, качает головой. — Да! — уверяет Бомгю. Потому что, а как иначе? — Он не такой. Я виделся с ним много раз, хён хороший парень. Получив в ответ громкий, недоверчивый хмык, Чонин смотри на Бомгю серьёзным взглядом. — Гю-я, — говорит, — тебе не должно всегда не везти, знаешь? Иногда хорошие люди появляются в твоей жизни, чтобы просто быть хорошими людьми. А я знаю Ёнджуна достаточно давно, он хороший, можешь быть уверен. Вообще не помню, чтобы он с кем-то встречался, но могу спросить у Хёнджина. — Не надо ничего спрашивать! И про меня не говори! — Не будь параноиком. Пожалуйста, — с нежностью. — Не важно, — поджимает губы Бомгю. — Меня он не интересует. Пусть будет хорошим подальше от меня. Чонин смотрит этим своими проницательным взглядом, от которого Бомгю порой не по себе, и говорит: — Ты ужасно врёшь. — Знаю. Спустя пару дней Ёнджун пишет ему в Какао. Точнее сначала Бомгю не понимает, что это Ёнджун и пугается пришедшего сообщения со стикером сердца. А потом понимает и пугается ещё сильнее. «привет, Бомгю», — пишет Ёнджун, присылая следом селфи. На фото он в безрукавке, сидит за столом какого-то заведения, подперев голову рукой и улыбаясь. Бомгю смотрит на открытую шею непростительно долго. «я не давлю, но ты там уже успел определиться? или нужны ещё фото?» — уточняет Ёнджун. «Откуда у тебя мой номер?» «кто знает ;)» «Это статья. Я сдам тебя властям.» «как жестоко: (а ведь я ничего противозаконного не делал, просто хотел узнать поближе своего будущего мужа» «Прекрати писать мне! Я тебя везде заблокирую!» «почему?» Глупо моргнув, Бомгю замирает, не зная как правильно ответить. «если я не нравлюсь тебе, то я отстану. если тебе не комфортно, то я отстану. если ты просто не хочешь, то я отстану. так почему нет?» Бомгю прикусывает губу блять. Этот Ёнджун хорошо, хорош настолько, что Бомгю готов расплавиться. Хорош в том, чтобы лить в уши, естественно. Ну а Бомгю хорош в том, чтобы доводить людей до белого каления. Посмотрим, кто кого. «Потому что ты такой себе вариант» — пишет Бомгю. После такого у кого угодно с самооценкой выше уровня пола сердце прихватит. Бомгю победно улыбается теперь точно писать не будет! Ёнджун и правда больше не пишет. Он звонит. Бомгю смотрит на входящий вызов с таким ужасом, будто телефон сейчас его отпинает, и не отвечает. Звонок повторяется. Хорош быть трусом, — даёт себе мысленную пощёчину Бомгю. — И отшей его так, чтобы на совсем. Ты справишься. Что он тебе сделает? Правильно, ничего. Ответив первое, что слышит Бомгю, это: — Поясни. — Что пояснить? — Почему я такой себе вариант Ах, ну конечно его это задело. Ухмыльнувшись, Бомгю перехватывает телефон поудобнее и чеканит: — Потому что ты много пьёшь, много с кем общаешься, явно хорош во флирте и в том, как красиво пиздеть. Ты красный флаг, Ёнджун, о-че-вид-ней-ший. — Ну вот это нихуя себе заявление, — голос звучит не раздражённо, как ожидалось, а удивлённо. — Так, по порядку. На фоне громко проезжает машина, кто-то кричит, Ёнджун замолкает, пока проходит мимо, а затем продолжает: — Я не много пью. Я вообще плохо переношу алкоголь, как я могу много пить? Меня с бутылки пива уносит. Да, я много с кем общаюсь, я люблю людей, у меня много друзей. Почему это плохо? И я не думаю, что хорош во флирте, но раз ты так считаешь, то это льстит. А красиво говорить меня обязывает будущая работа. Что там ещё? Бомгю теряется, он не ожидал что они будут сидеть и разбирать его претензии. Кто вообще таким занимается? Обычно нахуй посылают. — Ты что, маньяк? — хмурится Бомгю. — Как работает твоя логика? Я что-то не могу уловить… — Чего ты пристал ко мне? — Ты мне понравился, — говорит Ёнджун прямо. — Ты забавный и полностью в моём вкусе, начиная внешним видом и заканчивая предпочтениями в музыке. — Ты лазил по моему профилю в инстаграм?! — возмущённо. — А ты будто по моему не лазил. — Да больно ты мне нужен! — Пойдём на свидание, Гю-я. Я знаю, что тоже в твоём вкусе. — А вот и нет! — А вот и да. Так что? Если сейчас скажешь мне отстать, то отстану уже насовсем. Бомгю прикусывает губу. Тяжело. На одной чаще весов обещание Каю, обещание самому себе и груз ошибок прошлого. На другой — Чхве Ёнджун. Выбор кажется очевидным. Ага, как же — Один раз сходим, — хмурится Бомгю и слышит довольных хмык. — Как скажешь. Куда за тобой заехать? Он просто сходит один раз, чтобы подтвердить свою уверенность в том, что Ёнджун так себе вариант и вообще огромный красный флаг. Как вот этот, развивающийся с двух сторон над входом в ресторан. Так, погодите, ресторан? — Ресторан, — кивает Ёнджун, открывая для Бомгю увестистую дверь. — Я ведь говорил. Может и говорил, Бомгю не помнит, всю дорогу он ехал как на иголках, погружённый в свои переживания. — Ты какой-то расфокусированный, — улыбается беззлобно Ёнджун. — Сфокусируйся, пожалуйста, на мне. Бомгю сфокусирован, настолько, что не может выбросить из головы, куда уж больше? Они входят в большой тёмный зал, заполненный мрамором. И просто находясь здесь Бомгю не по себе, наверное салфетки тут стоят больше, чем вся его, Бомгю, годовая стипендия. Подошедший администратор зала с улыбкой провожает их к заказанному столику. Здесь даже официанты одеты с иголочку, в белые блузки и строгие брюки. Бомгю неловко, он чувствует себя лишним в своей серой толстовке и старых джинсах нужно было одеться получше. — Что-то не так? — спрашивает Ёнджун, глядя с беспокойством, когда они садятся за столик. Официант быстро приносит меню и Бомгю глядя на цены теряет челюсть от шока. — Ты часто в такие заведения ходишь? — бормочет резко севшим голосом. — Нет, — легко признается Ёнджун. — Не моё. Бомгю хмурится: — Тогда почему мы тут? Похоже его вопрос сбивает Ёнджуна с толку, тот смотрит немного растерянно. — Тебе не нравится? — уточняет, наклонившись ближе. Его дыхание бьёт по лицу, поэтому Бомгю торопится отстраниться, неловко прочищая горло, прежде чем ответить: — Я выгляжу неподходяще. — Глупости, — хмурится Ёнджун возражая. — Ты не должен как-то определённо выглядеть, чтобы ходить в рестораны. — На мне толстовка и джинсы. — И ты выглядишь чудесно. — И кеды. Кеды! Тут пол из мрамора. Ёнджун склоняет голову набок, смотрит серьёзно и также серьёзно спрашивает: — Хочешь уйдём? Вот так вот просто? Бомгю растерянно моргает. Смущение от через чур внимательного взгляда Ёнджуна заливает щёки, поэтому Бомгю торопится опустить взгляд вниз, на меню. И тут же испуганно охает. — Не смотри на цены и заказывай что хочешь, — тут же отзывается Ёнджун. — Я пригласил — я плачу. Да за такие цены можно себе столько всего купить! А тут за одно блюдо?! — Богатый что ли? — бормочет Бомгю, продолжая изучать меню. С каждой новой позицией его глаза распахиваются всё сильнее. — Ага, сын чеболя, — весело отзывается Ёнджун. — Свидание с тобой заиграло новыми красками. — А ты меркантильный. — Ага. Жадный до ужаса. Все твои деньги потрачу. Ёнджун молчит и Бомгю вдруг кажется, что он переборщил со своими шутками, поэтому поднимает взгляд. И тут же теряется, потому что Ёнджун, подперев голову кулаком, смотрит с умилением, спрашивает с улыбкой: — Обещаешь? Их шуточная перепалка ушла во флирт, как и все диалоги до этого. Ёнджун хорош в том, чтобы очаровывать. У него красивые глаза, завораживающая улыбка и притягательный язык тела. Бомгю рядом с ним чувствует себя растаявшим мороженым. Отводя взгляд вниз, обратно на меню, Бомгю нервно кусает губу. Цены тут и правда высокие, и даже вся любовь Бомгю к вкусно пожрать не может перебить его орущую совесть. — Давай уйдём, — бормочет он, нервно мня в ладонях рукава своей толстовки. — Гю-я, — мягко зовёт Ёнджун, заставляя вновь поднять на себя взгляд. — Расслабься, пожалуйста. Это ведь наше единственное свидание, давай проведём его как следует. Ах, да. Бомгю согласился ровно на одно и, вообще-то, цель изначально была другая. Точно, цель. Соберись. Посмотри на него, — думает Бомгю, разглядывая Ёнджуна, во рту пересыхает. Нет, лучше не смотри на него, — думает, нервно отводя взгляд. — Просто соберись. Помни что перед тобой рэд флаг. Заставь его самого отказаться от идеи познакомиться поближе. Да, точно. Бомгю от такого отказаться не в состоянии, Ёнджун слишком хорош, слишком в его вкусе, слишком слишком. Так что одна надежда на то, что Ёнджун передумает сам, а Бомгю уж постарается с этим помочь. Да, вот она, цель. Поиграем на нервах. — Это, — Бомгю тычет пальцем в меню, на самую дорогую позицию. — Хочу это. Стэйк из говядины, с посыпкой из золота. Цена переваливает за тысячу долларов. и Ёнджун, чтобы там ни говорил о деньгах, точно такое не потянет. — Хорошо, — кивает Ёнджун и поднимает руку, подзывая официанта. Ага. Погодите, что? Бомгю таращится на него шокировано, не веря, что Ёнджун действительно собирается вот это заказать. А Ёнджун смотрит на него весело, будто происходящее для него какая-то игра. Он и правда заказывает стэйк, немного подумав, заказывает такой же для себя, а потом ещё безалкогольное вино и у Бомгю кружится голова, когда он пытается посчитать в уме итоговую сумму. Он хватается за стол, боясь прямо тут и рухнуть. — Всё хорошо? — обеспокоенно спрашивает Ёнджун. И Бомгю кивает с элегантностью робота. Он что, мафиози? — думает, изучая Ёнджуна нервным взглядом. — Работает в даркнете? Продаёт детей? — Я сын чеболя, — напоминает Ёнджун, будто читая его мысли, и улыбается. — Тогда где твоя мать, которая выпишет мне несколько миллионов, чтобы я от тебя отстал? — нервно шутит Бомгю. Ёнджун пожимает плечами: — Моя мама не стала бы такое делать. Она скорее дала бы тебе денег, чтобы ты от меня не отставал. — Ха-ха, — автоматически смеётся Бомгю. Блюдо оказывается очень вкусным, Бомгю чувствует себя бомжом, волей богов дорвавшимся до мусорных баков возле ресторана со звёздами Мишлен. Хотя от правды это не далеко, кажется это и правда ресторан со звёздами Мишлен. Ёнджун смотрит на него с умилением, спрашивает: — Вкусно? Бомгю активно кивает, собирая соус по тарелке последним куском мяса, а затем резко замирает. Блять. Ну вот. Опять. Возьми себя в руки, — хмурится строго. — Не поддавайся. Вспомни зачем ты здесь. Заставь этого обаятельно чёрта пожалеть о своём желании сходить на свидание. Да, Бомгю сильнее этого, он выше этого и точно может справиться с какой-то там симпатией. Кай в него верит, он вложил в перевоспитание Бомгю столько сил, что тот просто не может подвести. Да, — уверенно кивает сам себе Бомгю (Ёнджун смотрит на него непонимающе, но улыбаться не прекращает). — Я справлюсь с этим. Скажу, что свидание ужасное, обосру его так, что ударит по гордости ого-го! И всё давай пока, увидимся никогда! Они целуются в машине Ёнджуна. Рука Ёнджуна лежит на бедре Бомгю, гладит ненавязчиво, его язык мягко мажет по губам, прося приоткрыться. А когда рот Бомгю открывается, скользит внутрь, переплетаясь с языками. Бомгю шумно выдыхает, голова кружится от возбуждения, в джинсах становится тесно. Он хватается за руку Ёнджуна и стонет, когда опускает свою свободную руку на затылок Бомгю, мягко притягивая ближе. Стоп. Распахнув глаза, Бомгю растерянно моргает и резко отстраняется. Смотрит на Ёнджуна перепугано и тот обеспокоенно смотрит в ответ. Губы Ёнджуна блестят от слюны, он рвано дышит, спрашивая: — Что-то не так? Всё не так! — с нарастающей истерикой думает Бомгю. — Как вообще это вышло?! Какого хрена?! Ёнджун понимает его волнение по-своему, гладит успокаивающе по бедру. — Это просто поцелуй, — говорит хрипло. — Я не пытаюсь свести всё к сексу. Блять! Лучше бы пытался! Машина стоит возле дома Бомгю и тот торопливо выскакивает из неё, пока Ёнджун продолжает смотреть взволнованным взглядом. — Спасибо, — говорит Бомгю и в его голосе проскальзывают истеричные нотки. — Пока.***
На следующий день Бомгю уверен, что после такого позора Ёнджун от него отстанет на этот раз точно! Да и он сто процентов со мной переспать хотел, — уверяет сам себя Бомгю, слишком агрессивно пока моет посуду после завтрака. — Сто процентов! Даже если сказал, что нет, это точно было да! Ёнджун звонит ему в Какао, когда Бомгю собирается на подготовительные курсы для поступления. Охуеть. Звонок Бомгю сбрасывает. Какой смысл отвечать? Уговор выполнен, одно свидание пройдено. И даже если достаточно убедительно отшить Ёнджуна не вышло, миссия уже завершена. — Гю-я, — слышит знакомый голос, когда спускается во двор, и испуганно замирает. Ёнджун стоит на парковке, улыбается мягко, прислонившись бедром к капоту своей Феррари. Погодите, что? Феррари? В прошлый раз точно была не эта машина, был Ниссан. Он точно наркобарон, — с нарастающим ужасом думает Бомгю. — И теперь убьёт меня, за то что я обломал ему секс. Подойдя к нему, Ёнджун останавливается на расстоянии двух шагов, не врываясь в личное пространство, спрашивает: — Ты чего не отвечаешь на звонки? Я хотел пригласить тебя на завтрак. — Я позавтракал, — бормочет Бомгю и делает осторожный шаг назад, потом ещё и ещё. Ёнджун смотрит на его панику с непониманием, кажется, искренним. Не поддавайся! Он криминальный авторитет! — приносится в голове Бомгю. — Как я мог не заметить?! И он знает мой адрес, какой ужас! — Бомгю, — зовёт Ёнджун, теперь его голос звучит расстроенно. — Я тебя чем-то обидел? Это из-за поцелуя? И смотрит так грустно, что у Бомгю щемит в груди. Замерев, Бомгю сглатывает сухость во рту и не знает как выразить свою панику внятными словами. Я тебя боюсь, потому что ты слишком хорош? Я думаю, что ты продаёшь что-то в даркнете? У тебя вайб мафиозника? Вернувшись к своей машине, Ёнджун открывает дверь переднего сидения, просит: — Давай подвезу и поговорим, м? Бомгю активно качает головой. О, нет, ещё он добровольно к наркобаронам в машину не садился. — Ты… ты богатый, — выговаривает Бомгю, будто это всё объясняет. Похоже объясняет плохо, Ёнджун смотрит вопросительно, будто ожидая продолжения. А когда оно не наступает, осторожно уточняет: — И это плохо?.. Конечно, плохо! Как это может быть не плохо?! Не может человек в таком возрасте иметь столько денег! Это невозможно! Только разве что он какой-нибудь — Тебе говорили, что ты слишком много думаешь? — спрашивает Ёнджун беззлобно, обрывая поток сумбурных мыслей. Вообще да, Кай говорил, и Субин тоже, а Чонин говорит об этом почти каждый день. Точно, Чонин! — Я знаю Чонина, — говорит Бомгю, будто это спасёт его от неминуемой смерти. — Мы очень близки. Ёнджун растерянно моргает: — Здорово?.. Я, вроде как, уже в курсе, — вздыхает. — Слушай, мне кажется ты что-то не так понял, поэтому меня шугаешься. Давай просто поговорим? Это ведь бессмысленно: вариться в своих догадках, когда они даже не подтверждены. Что думаешь? В его словах есть здравый смысл. Поговорить с Ёнджуном стоит, хотя бы, чтобы убедиться, что тот не злится и закапывать Бомгю в лесу не планирует. Поэтому Бомгю осторожно кивает. Всего один разговор и всё. В машине уютно и не уютно одновременно, Бомгю чувствует себя грязным пятном на сидении, боясь лишний раз двинуться, чтобы ничего не испортить. — Расслабься, — просит Ёнджун. — Я расслаблен, — врёт Бомгю. — Ага, конечно, — закатывает глаз тот, добавляет мягко: — Машина тебя не съест, если ты перестанешь так наряженно сидеть, знаешь? И я тебя не съем. Пока не попросишь, конечно. Ну вот, опять этот его флирт. В любом случае он срабатывает, Бомгю подхватывает мгновенно, то ли по привычке, то ли потому что флиртовать с Ёнджуном одно удовольствие. — С чего бы мне о таком просить? Думаешь я вообще заинтересован в сексе с тобой? — А ты нет? — усмехается Ёнджун. — Да ладно, я ведь нравлюсь тебе. Ты поцеловал меня и всё такое. Бомгю таращится на него в шоке. — Я? — переспрашивает. — И ничего это не я был! — Ты, — кивает Ёнджун. — Потянулся ко мне, когда я довёз тебя до дома. Я бы не стал делать такое на первом свидании, но раз ты сам захотел… — Не хотел я! — возражает Бомгю. — Не я это был! Ох, похоже это и правда был я, — думает сокрушённо. — Стыд какой. — Это из-за алкоголя, — оправдывается. — Мы пили безалкогольное вино, — вздыхает. — Слушай, зачем мы играем в эти кошки-мышки? Мы ведь очевидно друг другу нравимся. В чём проблема? Давай обсудим. О нет, ничего Бомгю с ним обсуждать не будет! Они вообще друг другу никто! Ну сходили на одно несчастное свидание, ну поговорили по Какао разок, ну поцеловались. И что? Это всё ничего не значит! С чего бы Бомгю вообще перед Ёнджуном раскрываться? Особенно учитывая, что тот явно работает кем-то нелегальным. Точно, как раз об этом. — Откуда у тебя деньги, — осторожно уточняет Бомгю. — Я ведь говорил, — хмурится Ёнджун в непонимании. — Не говорил. — Говорил. — Ты шутил, но серьёзно не рассказывал. — Шутил? Я сын чеболя, Гю-я. Моя мама владеет фармацевтическим предприятием. — Ха-ха. А теперь серьёзно. — Серьёзно. У меня чёрная карта. Я ей не пользуюсь почти, но она есть. Бомгю застывает, он смотрит на Ёнджуна ища признаки насмешки, но не находит её и шокировано охает. — Нет, погоди, — бормочет. — Что ты такое говоришь?.. Ёнджун кивает головой на свой кошелёк, лежащий на панели, и Бомгю хватает его дрожащими руками, заглядывая внутрь. Ох. Ох. Меня убьют, — испуганно думает Бомгю. — Лучше бы он был наркоторговцем! Теперь меня точно убью… — Это проблема? — смущённо спрашивает Ёнджун, пока Бомгю чувствует как у него перехватывает дыхание. Такого счастья точно не нужно. Нет. Ни за что. Факбой был бы и то лучше, чем это. Хотя одно от другого отличается мало. Положив кошелёк обратно, Бомгю впирается невидящим взглядом перед собой. — Гю-я? — осторожно зовёт Ёнджун, в его голосе скользит испуг. — Пожалуйста, скажи что-нибудь. Бомгю говорит: — Пиздец. Чонин о таком не предупреждал. — Не надо, — просит Бомгю. — Я не хочу. Не надо. И стонет, закрывая лицо руками. — В моей семье не такие строгие порядки, — торопливо убеждает его Ёнджун. — Мама не консервативная, напротив, очень толерантная. И я долго жил в Калифорнии, с другими такими не общался. — Нет, — бормочет Бомгю. — Это полный пиздец. Замолчав, Ёнджун паркует машину на остановке возле нужного центра (Бомгю даже знать не хочет, откуда он знает). Поворачивается к Бомгю лицом и смотрит печально. — Гю-я, давай ты не будешь торопиться, пожалуйста, — просит. — Я просто хочу быть искренним с тобой. Это ведь не такая большая проблема. Это ни на что не повлияет. Ни хера себе небольшая проблема, которая ни на что не повлияет, — истерично думает Бомгю. Он знает о чеболях достаточно, чтобы сбежать как можно дальше прямо сейчас. Но Ёнджун смотрит грустно-грустно своими красивыми глазами и Бомгю ненавидит себя, когда отвечает: — Ладно.***
— Ты больной? — спрашивает Кай, опасно сощурившись. — Проблемы с умственным развитием? Вообще, его вопрос вполне уместный, Бомгю понимает на все сто, поэтому не возражает, попивая свой молочный коктейль. Сидящий рядом с ним Субин следит за диалогом как за телевизионным представлением и лучше бы вообще не приходил, потому что даже не пытается Бомгю поддерживать. Нечего тут поддерживать, вообще-то, — думает Бомгю. — Идея говно, чего уж врать. — Я придушу тебя, — обещает Кай. Бомгю кивает соглашаясь. Это в любом случае не худшая смерть. — Если он сын чеболя, — продолжает сокрушаться Кай, — то он не просто рэд флаг, он, блять, всё красное море! — Не выражайся, — мягко просит Субин. Бомгю тушуется под горящим негодованием взглядом. — Чонин говорил, что он хороший, — несмело возражает. — Чонин гавалил, сто он халёсий, — кривляет Кай. — А я говорил к Ёнджуну не подходить! И что мы имеем сейчас?! Поджимав губы, Бомгю шутит, пытаясь разрядить обстановку: — Но мам, я люблю его… Кай смотрит так, что хочется забиться под стол, шипит строго: — Рот закрой! Бомгю закрывает, потому что Кай в гневе страшен, учитывая, что он кмс по боксу страшно вдвойне. Они молчат, напряжённо так и долго. Субин успевает съесть свой кусок пирога, Бомгю успевает выпить свой молочный коктейль, Кай успевает просверлить в нём, Бомгю, дыру. — Заблокируй его, — чеканит Кай, разбивая тишину. Даже Субин, всегда к нему лояльный до слащавого сильно, ошарашен таким заявлением, что уж говорить о Бомгю. — Хюнин-а, — ласково зовёт Субин, — я думаю они сами разберутся. Не надо так категорично… Кай на него не смотрит, продолжая пилить Бомгю тяжёлым взглядом, повторяет строго: — Блокируй. Сейчас. Это сын чеболя, он ничего хорошо не сделает, они все конченые. Бомгю хочет возразить, даже в порыве открывает рот, но тут же его закрывает. Вообще-то да, вообще-то так и есть. Даже если Ёнджун умеет строить жалобные глазки, хорошо флиртует и ухаживает, он всё ещё сын чеболя, а от таких ничего хорошего ждать не стоит. Ну и Ёнджун ведь Бомгю нравится, тут сомневаться не нужно — с ним точно что-то не так. Поэтому Бомгю вздыхает, берёт телефон, открывая нужную переписку в Какао и блокирует, затем в инстаграме, затем номер телефона, а затем показывает это Каю. Тот удовлетворённо кивает, Субин удивлённо охает. — Может не стоило так резко? — взволнованно говорит он. — Ёнджун-хён ведь даже не поймёт причину. — Всё он поймёт, — хмыкает Кай. — Его план раскрыли и его самого слили. Что тут не понимать? Бомгю нервно кусает губу, глядя на их переписку в Какао. Обидно хоть плачь. Сообщений и звонков от Ёнджуна по очевидным причинам нет. Бомгю не может избавиться от чувства вины, хотя по сути просто обезопасил себя от боли в будущем. Всё к лучшему, — убеждает сам себя, нервно кусая губы. — Теперь это точно конец. Ёнджун приваливает к нему домой. Не под дом, нет, именно домой, звоня в дверь. Бомгю смотрит в глазок и испуганно отшатывается, увидев его там. — Гю-я, — ласково зовёт Ёнджун, — открой, пожалуйста. Я знаю, что ты дома. — Уйди, — просит Бомгю севшим от паники голосом. Он и так чувствует себя паршиво, что отрезал их общение без объяснений, а теперь ещё и Ёнджун тут. Лично перед ним объясняться Бомгю не готов точно. — Я принёс макароны, — сообщает. — Будешь? — Я не стану открывать тебе дверь, только потому что ты принёс еду! Откуда ты вообще мой адрес знаешь? — Информатор просил его не раскрывать. Я ещё торт купил. С клубникой. Это Чонин. Стопроцентно он, кто же ещё? Ну Бомгю ему устроит за такие выкидоны!.. — Уйди, — требует Бомгю. — Садись в свою дорогую машину и вали в свой дорогой дом! — Воу, это действительно такая большая проблема для тебя? Разве это не хорошо, что у меня есть деньги? Я смогу содержать тебя, знаешь? Тебе не нужно будет работать, когда мы поженимся. Бомгю от смущения даже дар речи теряет. — Хорошо, — вздыхает Ёнджун, когда тот продолжает молчать. — Я понял. Отношения со мной ты строить не хочешь. Прости, что пришёл. Обещаю больше не навязываться. Забери, пожалуйста, всё, я оставлю возле двери. Я… правда был рад провести с тобой время, Гю-я. Пока. Что? Нет! Слишком быстро открывая дверь, Бомгю на чистом адреналине вылетает на лестничную площадку. — Хён! — зовёт испуганно. Уже достаточно далеко отошедший Ёнджун оборачивается, Бомгю смотрит на его лицо и понимает, что сделал, только сейчас. Блять. Удивление в глазах Ёнджуна мгновенно меняется радостью, он улыбается довольно: — Я тебе всё же нравлюсь. Бомгю тушуется, отводит взгляд, нахмурившись. Вот ведь чёрт, развёл. Стыдоба. — Я правда собирался уйти на совсем, — говорит Ёнджун, подходя ближе. — Думал ты этого хочешь. Ты ведь меня заблокировал везде. Нервозно кусая губы, Бомгю пытается не смотреть Ёнджуну в глаза. Объясниться всё же надо, но как? Не говорить же прямо, как есть.***
— Пиздабол, — выдыхает Бомгю шокировано. Рюкзак драматично падает с его плеча и ливень сейчас был бы очень кстати. Но как на зло на улице яркое солнце, освещающее зелёную травку на газоне и Ёнджуна, обнимающегося с какой-то длинноволосой блондинкой. На лужайке университета, между прочим, куда Бомгю припёрся, чтобы устроить сюрприз а на деле устроили тут только меня, на жирнющий такой дилдак. Бомгю чувствует, как больно бьёт под дых реальностью. Всё может быть иначе, мне стоит для начала подойти и спросить, а не впадать в истерику, — думает Бомгю здравым смыслом. И позорно сбегает. А затем впадает в истерику на хорошие такие пол дня, находя себя утром следующего зарёванным на диване. Ёнджун звонит ему в Какао как раз, когда Бомгю сокрушается о несправедливости жизни и вообще всё вокруг ложь и обман!, рыдая по второму кругу на полу (для драматизма) на кухне. — Гю-я, ты чего не отвечал вчера? Случалось что-то? — спрашивает, по звуку торопливо идя куда-то. — Кстати, ты не хочешь на каникулах в горнолыжный съездить? Это что такое? Какой «горнолыжный»?! Он издевается?! — Иди и спроси у того, с кем, блять, обжимаешься! — шипит злобно Бомгю. — Так я у него и спрашиваю, — растерянно отвечает Ёнджун. — Поедешь? Будут ещё мои друзья. Возьми с собой Кая, чтобы он не скучал. От такого наплевательского отношения, Бомгю даже с пола вскакивает, стирая слёзы и эмоционально жестикулируя свободной рукой. — Ты издеваешься?! — кричит. — У тебя есть девушка! — Что? — растерянно переспрашивает Ёнджун. — О чём ты? Кто? — Я не разглядел лица, зато хорошо разглядел, как вы обжимались! Надурить меня решил?! Ха-ха! Пошёл к чёрту! — Тихо! — гаркает Ёнджун и Бомгю невольно замолкает; вздыхает. — По порядку давай. Хотя нет, поговорим лично. Ты дома? Я сейчас приеду. — Не надо приезжать! — сопротивляется Бомгю. — Минут через пятнадцати буду. Сиди и жди меня. Не надумывай себе лишнего, пока я не приеду, пожалуйста. Меня кроме тебя только ветер касается. Ёнджун приезжает так быстро, что Бомгю успевает только умыться и переодеться, прежде чем звучит звонок выходной двери. На пороге Ёнджун смотрит решительно, Бомгю боится увидеть на его лице раздражение и сам себя отдёргивает. Это я тут жертва! Скрещивает руки на груди и даже принимает злобный вид. Видал?! Я готов раздавать пиздюли! Мягко отодвинув Бомгю в сторону, Ёнджун проходи в квартиру. Опускает на журнальный столик бумажную коробочку и Бомгю снова тянет разрыдаться, потому что они вроде как на грани расставания, а Ёнджун привёз любимые пончики и смотрит совсем не раздражённо, нет. Взволнованно. Нельзя поддаваться, он обманщик! Манипулятор! Изменщик! — Ты думал, что я не узнаю? — грозно хмурится Бомгю, хотя у самого дрожат губы от нервов. Ёнджун озадачено моргает. — Давай по порядку, Гю-я, — просит. — Потому что я ничего не понимаю. — Как же! — взрывается Бомгю. — Хватит уже этого цирка! Я видел тебя вчера возле твоего универа! Ты обжимался с кем-то! Несколько секунд помолчав, будто вспоминая что-то, Ёнджун уточняет: — С блондином? — С блондинкой! — хмурится сильнее Бомгю. — Может ты ещё и вообще не по парням, а?! До такой степени заврался?! На крики Ёнджун не реагирует, кивает сам себе, доставая телефон: — Это был Феликс. Сейчас я ему позвоню. Собирайся. Чего, блять? Какой собирайся? У них тут ссора в самом разгаре! — Куда? — теряется Бомгю. — Ты что, не слышал меня?! Я всё знаю! Ему вообще странно от всей этой ситуации, он чувствует себя глупо, а ещё обманутым вдвойне, потому что Ёнджун реагирует не так, как ожидалось. — В кафе сходим, позавтракаем, — отвечает Ёнджун и тут же переключает внимание на телефонный разговор: — Да, привет. Нет, никто не умер. Ты свободен сейчас? Нет, ничего не случилось. Я что, не могу просто так тебе позвонить? В смысле не могу? Охуел? Они и вправду идут в кафе. Бомгю сидит в мягком кресле, пьёт сезонный тыквенный раф и всё ещё чувствует себя обманутым, просто теперь в другом смысле, когда дверь кафе открывается, впуская незнакомого человека. Тот самый, как оказывается, парень с довольно длинными светлыми волосами садится напротив них, стягивая с себя пальто. — Я подумал, что Хёнджин в больнице или ещё что, — признаётся взволнованно. — Он в порядке, физически так точно, — возражает Ёнджун, указывает рукой на Бомгю. — Познакомься, это Бомгю — мой парень. А это Феликс — мой… Ёнджун на мгновение теряется, не зная, как человека перед собой обозначить. В итоге вздыхает обречённо, заканчивая: — …друг и парень Хёнджина. И, как видишь, он не девушка. Бомгю кивает. Этот самый Феликс вблизи совсем на девушку не похож, несмотря на аккуратные черты лица и длинные волосы. Бомгю становится стыдно за свою необоснованную ревность, он смущённо здоровается, царапая ногтем стакан. Феликс оказывается очень хорошим, покупает тирамису, спрашивает, всё ли хорошо, Бомгю перед ним стыдно. Перед Ёнджуном стыдно ещё сильнее. Феликс уходит спустя ещё несколько минут, проговорив с Ёнджуном о чём-то непонятном на непонятном языке. Это английский, — понимает Бомгю, но в том, что они говорят, не разбирается от слова совсем. Познания в английском у Бомгю оставались где-то на уровне начальной школы, а дальше идти незачем. В конце концов Бомгю иностранный язык в жизни не нужен, он же на маркетинг поступает***
— Ну нет, — говорит Кай нахмурившись. — Этот подозрительный тип идёт лесом! Бомгю мягко пихает стоящего рядом Ёнджун локтем и тот сразу чеканит заученный материал: — Чхве Ёнджун, двадцать два года. Было два половых партнёра, с двумя из них был в отношениях. Не курю. Не переношу алкоголь. Учусь на переводчика в сеульском национальном. Подрабатываю моделью для фото и видео контента. Не женат. Не судим. С Бомгю планирую встречаться с последующим строительством семьи. С друзьями познакомил. С родителями познакомлю, когда они вернуться в Корею из деловой поездки. Кай, сложив руки на груди, смотрит скептически. — Любимый цвет Бомгю? — спрашивает прищурившись. — Синий, — сразу отвечает Ёнджун. — Но когда очень хорошее настроение, то розовый. — Любимый напиток? — Кола с ванилью. — Любимая группа? — Нет такой. Он всё слушает. — Любимая поза? — Кай! — возмущённо. — Пока не в курсе. — Сколько уже встречаетесь? — Почти месяц. Опасно сощурившись, Кай переводит недовольный взгляд на Бомгю, тот виновато отворачивается. — Так долго, ну надо же, — говорит. Ёнджун делает шаг в сторону, закрывая Бомгю собой, улыбается дружелюбно. — Я знаю, у тебя предвзятое отношение касательно меня, — произносит Ёнджун. — И я бы хотел это исправить. Как я могу это сделать? Осторожно выглядывая из-за его спины, Бомгю видит как на лице Кая отражается удивление. — Ты хочешь со мной поладить? — спрашивает озадачено. — Конечно, — кивает Ёнджун. — Ты друг Гю-и. Мне важно понравится и тебе тоже. — Хорошо лижешь жопу, хён, — хмыкает Кай. — Очень на это надеюсь. — У тебя испытательный срок. Месяц. Накосячишь — не посмотрю, что ты хён и въебу, понял? — Понял. Спасибо. Первое, что говорит Бомгю, когда они выходят из квартиры Кая поздно ночью, проведя весь вечер за просмотром аниме, это: — Ты не обязан потакать его желаниям. Ёнджун улыбается мягко, открывая для Бомгю дверь машины. — Знаю. Но я хочу ему понравиться. — А если не понравишься? — Тогда буду пытаться столько раз, сколько будет нужно, — пожимает плечами Ёнджун. — Я могу быть настойчивым. Опустившись на соседнее сидение, Ёнджун достаёт из бардачка аккуратную картонную коробочку. — Я взял дешёвые, чтобы ты не чувствовал себя обязанным, — произносит, открывая и протягивая Бомгю. Внутри два абсолютно идентичные, простые, но аккуратные железные колечка. — Парные? — взволнованно облизывает губы Бомгю, доставая одно из них и рассматривая на свету лампы. Раньше такого он никогда не получал, а получи теперь чувствует себя непривычно смущённым. — Кринж, — говорит Бомгю тихо. Ёнджун беззлобно улыбается: — Будешь носить? — Да. Черт с ним, с монастырём, Бомгю позволяет себе брать выше. — Я точно за тебя однажды выйду, — сообщает, надевая кольцо. В груди приятное растекается тепло взаимной влюблённости. — Жду с нетерпением, — отвечает Ёнджун, касаясь щеки в мягком поцелуе. Обхватив лицо Ёнджуну ладонями, Бомгю целует его в губы. Я тоже, — думает радостно. — Я тоже.
