Капли росы на траве

             Стрелы одна за одной вонзались в мишень. Акихико выпускал их, почти не задумываясь, не глядя принимая у стоявшего рядом слуги. Пришла на военный совет! Нет, просочилась, как песчаная змейка, чтобы просто увидеться с отцом и братом! Наглости этой девчонке не занимать. Такую надо шпионом к врагу засылать, через неделю, да что там, через два дня можно принимать капитуляцию! Подумать только, ни капли терпения и воспитания! А казалось, она должна была получить хорошее образование. Откуда только этот гонор, говорят гены матери-простолюдинки?       В гарем к высоким чиновникам редко попадали простые девушки, но Хотару повезло. Акихико не знал, как именно она стала женой Шисуи, видимо, речь шла о настоящей страсти, переросшей в любовь. Подобных чувств молодой принц пока не испытывал. Плотское влечение было привычным, но что-то большее… Что-то вроде раздражения и желания свернуть одну маленькую шейку, или зацеловать до беспамятства, чтобы перестала раздражать и стала покорной. Последняя стрела с тихим гулом задрожала, пронзая мишень.       — Великолепно, мой принц! — похвалил Шикадай. Он стрелять не желал: сидел в тени раскидистого граната и неторопливо пил воду с колотым льдом и фруктовым соком. — Сегодня ты просто Хатиман! Кто-то разозлил?       — Нет, — коротко выдохнул Акихико, передал лук слуге и тоже подошёл к столу. Взял приготовленный стакан с холодным соком. — Это она, — сказал с лёгкой гримасой.       — Я что-то слышал от отца. Кажется, она заблудилась в тронном зале во время военного совета?       — Именно! Ты можешь себе представить, как твоя невеста пробирается на совет, куда, между прочим, не каждый сановник может попасть! А она просто взяла и пришла! Отца с братом хотела увидеть!       Всё возмущение, копившееся последние два дня, наконец вылилось. Акихико размахивал руками, возмущаясь под насмешливым взглядом друга.       — У меня пока нет невесты. Но если бы она вела себя так, то пришлось бы хорошенько её наказать.       — Как и подобает хорошему мужу, я сделал ей суровый выговор, — надменно заявил Акихико, расправляя плечи. На самом деле он испытывал досаду, вспоминая тот разговор и слёзы в её глазах. В конце концов, она просто юная, любопытная девушка, и наверняка осознала свои ошибки и уже давно раскаялась. Стоило навестить её и справиться о самочувствии, а то что-то второй день от неё ничего не слышно.       — Хочется как можно скорее познакомиться с этой удивительной девушкой, — сказал Шикадай. — То, как искусно она выводит тебя из себя, уже делает её уникальной.       В ответ на это Акихико только фыркнул. Уникальная. Скажешь тоже. И всё-таки стоит узнать, как её самочувствие. Может, после той выволочки она заболела? Акихико направлялся к её покоям, уговаривая себя, что поступает правильно. Разве не может жених узнать как дела у невесты? Почему для встречи необходим повод? Они виделись всего несколько раз, и каждый раз ничего хорошего из этих встреч не происходило. Пора исправлять ситуацию.       Заметив его, служанки низко поклонились, и что-то залепетали о том, что госпожи сейчас нет. Куда ей деваться из Запретного города? Опять что-то надумала? Хмурясь, Акихико спросил, где её найти. Дожили — теперь он должен бегать и повсюду её искать? Учитывая её неугомонный характер, понадобится конь… Звонкий смех, долетевший из сада, заставил бросить подозрительный взгляд на застывших служанок. Обогнув их, Акихико пересёк покои и вышел к пруду, коих в Запретном городе было достаточно.       Она была там. Стояла с обнажёнными до колен ногами и ловила карпов голыми руками! Акихико опешил. Рядом плескались трое служанок, но они больше наводили суету, чем помогали. А Аика, закусив губу, явно охотилась. Рывок, и карп оказался в руках, но почти сразу выскользнул и плюхнулся в воду.       — Это становится традицией — видеть тебя мокрой, — заметил он, подходя к берегу.       Служанки взвизгнули и выскочили из воды, на ходу поправляя подкатанные за пояс подолы. В отличие от них, Аика подвернула свой подол на манер штанов, как делают крестьянки в полях. На шее и лице блестели капли воды, подкатанные выше локтя рукава обнажали руки. Вздёрнув нос, Аика величественно вышла из пруда и начала приводить себя в порядок. Акихико невольно уставился на изящные ступни с аккуратными пальчиками, каждая из которых почти полностью поместилась бы в его ладони. Солнце вдруг стало печь слишком сильно.       — Врываться вот так, без приглашения — разве это прилично? — спросила она держась за плечо служанки, которая помогала обуться. — Ведь вы сами говорили, что это вопиющее пренебрежение элементарными правилами поведения?       Она слово в слово повторила его слова, будто сотню раз прокручивала в голове разговор. Акихико досадливо поджал губы и стиснул кулаки. Нахалка. Дерзкая нахалка. Очаровательная дерзкая нахалка.       — Я хотел узнать, всё ли у тебя в порядке. Теперь вижу, что зря волновался.       — Вы… волновались? — Она недоверчиво склонила голову набок. Но вот усмехнулась и добавила: — Ну, конечно. Ведь если я заболею от тоски в этом дворце, вам придётся извиняться перед моим отцом!       — Я вижу, ты с лёгкостью находишь себе развлечения. Только скажи, чем тебе не угодили бедные карпы? Между прочим, их привозят из дальней провинции, они уникальны. Каждый стоит состояние.       — Правда? — Аика вдруг подозрительно покраснела. — Если честно, я хотела поймать одного, чтобы приготовить, но раз они такие ценные…       — Что?! — от потрясения Акихико не мог подобрать слова. Ненормальная — вот лучшее её определение. — Тебя что, плохо кормят? Я прикажу, чтобы поваров наказали!       — Нет-нет, кормят прекрасно! Просто… Разве вам не знакомо это чувство — когда ты добыл еду сам и приготовил её? На охоте, например. Вы же охотитесь?       — Мне знакомо это чувство, но я не совсем понимаю, как оно стало знакомо тебе. Девушки редко охотятся.       — Отец часто брал меня с братьями на охоту. Я умею стрелять из лука и несколько раз даже забивала оленя. — Она вдруг заулыбалась, всматриваясь куда-то вглубь себя, и словно засветилась изнутри. — Это было прекрасное время…       — Моя будущая жена — маленький воин в юбке. Просто прекрасно, — протянул Акихико, невольно любуясь ею.       — Вы бы предпочли покорную и покладистую? — Аика спрятала руки в рукавах и почтительно поклонилась.       — Возможно.       — Тогда выберите кого-нибудь другого. Уверена, к вашему мнению император и императрица прислушаются.       — Ты так не хочешь становиться моей женой? — Он подошёл ближе, служанки отошли на почтительное расстояние. — Я настолько тебе неприятен?       — Скорее, это я неприятна вам, — ответила Аика, поднимая на него глаза. Длинные изогнутые ресницы дрогнули. Он улыбнулся и погладил щёку костяшками пальцев, она отчётливо вздрогнула.       — Ты ошибаешься, — тихо сказал Акихико, подцепив небольшую прядь волос. — Ты мне очень нравишься, Аика-чан. Если я поцелую тебя, ты сильно разозлишься?       — Здесь? — слабо ответила она и пошатнулась. Он положил ладонь на талию и подтянул к себе. Возмутительно близко, совсем как тогда, когда впервые почувствовал её вкус. Оказывается, тот преследовал все эти дни — это Акихико, понял, коснувшись губ своими. Аика пискнула, упёрлась в его грудь руками и оттолкнула.       — Что… что вы себе позволяете? — пробормотала, пунцово краснея. — Нас же все видят!       — Ты — моя невеста. Совсем скоро мы разделим ложе. Все и так отлично знают, что будет дальше. — Он снова шагнул, но она отступила.       — Вам настолько плевать, что обо мне подумают, как о доступной девице?!       — Что за глупости? Ты ведь не целуешься со всеми подряд!       — Может, мне бы этого хотелось, ведь у вас точно есть, с чем сравнивать! — выпалила она и испуганно замерла, поняв, что сболтнула лишнего. Коротко рыкнув, Акихико резко притянул её к себе и впился в губы, крепко держа одной рукой за затылок, а второй придерживая талию. Язык протиснулся сквозь губы в рот и коснулся её языка. Поцелуй стал сладким, влажным и глубоким. Аика потрясённо застыла в его руках.       — Не напрягай так губы, — прошептал Акихико между поцелуями. — Расслабься и доверься.       Он целовал властно, вёл каждым движением, сам растворяясь в непередаваемых ощущениях. Хватка на затылке стала нежнее, ладонь на талии поднялась вверх, к лопаткам. С усилием прервав поцелуй, Акихико посмотрел на неё, тяжело дыша. Несколько мгновений она молчала, но вот подхватила подол и бросилась прочь. Прикусив нижнюю губу, Акихио проводил её хитрым взглядом.       

***

      — Я слышал, кто-то сегодня решил поцеловать свою невесту у всех на виду?       Император переодевался ко сну, Акихико вызвали к нему в покои.       — Так получилось, отосан. — Он досадливо отвернулся.       — Вижу, вы достаточно привыкли друг к другу. После охоты объявим дату свадьбы, хватит тянуть. А то, — Итачи усмехнулся, — в следующий раз мы будем вытаскивать вас из кустов.       — Это был просто поцелуй, отосан. Ничего больше.       — Акихико, ты хоть раз слышал, чтобы я целовал кого-то у всех на виду? Это не просто поцелуй, это проявление сильных чувств.       Итачи снова хмыкнул. Целовал, и не только. Их с Сакурой любование цветением на берегу пруда, когда она носила сына, после обсуждал весь гарем. Но Акихико о таком лучше не знать.       — Она правда мне нравится. Но до сильных чувств ещё далеко, — упрямо сказал Акихико. Итачи тонко улыбнулся, но промолчал. — Тебе пора, — сказал, когда распахнулись двери, пропуская императрицу.       — Ты почему такой довольный? — спросила Сакура, когда Акихико ушёл.       — Вспомнил кое-что из далёкого прошлого. — Итачи широко улыбнулся и сплёл их пальцы. Подтянул её к себе.       — И что именно? — спросила она, склонив голову набок.       — Хм, сейчас я тебе напомню…       

***

      Аика сидела на расписном ковре в своих покоях, обложенная мягкими подушками, и с трепетом держала в руках кисть. Перед ней на столике лежал чистый лист бумаги, но слова никак не хотели складываться в строки. Она думала о былых днях, когда она с отцом и братьями Рю и Риотой выезжали на охоту, и как-то от этого ей становилось тепло. Воспоминания, полные смеха и приключений, наполняли её сердце грустью. Каждый вдох носил в себе лёгкость тех долгих поездок, когда ветер громко шептал в уши, а лошади неслись наперегонки. За окном было слышно, как ветер играет с листвой, а в сердце ощущалась глухая тоска.       «Дорогой Риота...» — начала она, осторожно вырисовывая изящные иероглифы, стараясь, чтобы каждая строчка передавала её чувства.       «Я так сильно скучаю по тем моментам, когда мы с отцом и Рю выезжали на охоту. Я хочу вновь почувствовать свободу и лёгкий ветер, забыть обо всём и просто стать на мгновение вольной птицей. Во дворце так угнетающе! Постоянные правила и ограничения. Все смотрят на меня косо, а я мечтаю поскакать на коне, запустить стрелу из лука и посмотреть, как она уходит вдаль, подобно тому, как мои тревоги исчезают в этом лёгком дыхании ветра».       Она остановилась, глубоко вздохнув. Она хотела дышать полной грудью и улыбаться, а не чувствовать иссушающую печаль, которая сжимала сердце.       «Ты сможешь сделать так, чтобы я могла выехать с вами на охоту? — продолжала Аика, снова выводя пером буквы на пергаменте. — И, если ты сможешь, мне нужно, чтобы никто не заметил моего отсутствия. Иначе я просто умру от вечерней тоски, запертая в этих стенах. Мне срочно нужно выбраться из дворца, нии-сан!», — завершила она, написав последнюю строку. «Пожалуйста, помоги мне это организовать. Я надеюсь на тебя.

Твоя любимая А.»

      Аика поставила точку и положила кисть на столик. Перечитав ещё раз написанное письмо, она аккуратно его свернула и передала Юми, чтобы та отослала его в поместье Риоты. Конечно, Аика понимала, что кто-то мог спокойно прочитать её письмо и доложить императрице, но даже если доложат то, что с того?!       Накажут? Пусть наказывают! Разве она сейчас сидит в своих покоях, как не наказанная? Отправят с позором домой?! Да, пусть отправляют! Отец тоже справится с этим и простит. Обязательно простит! В конце концов, это он её отправил сюда. Аику совершенно не пугало то, какие последствия могут иметь такие её выходки. А эта выходка с охотой уже будет поскандальней той, что была в тронном зале.       Когда она всё решила для себя, в тот же миг в голове вспыхнули воспоминания об Акихико. Поток картинок заполнил её сознание — этот поцелуй! Нахальный, дерзкий, и такой… У Аики вспотели ладони и быстрее забилось сердце. Она встала с подушек и подошла к мурамудо, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Аика в деталях запомнила властное движение его губ, каждое интимное прикосновение его горячих ладоней на её талии и спине. Как он проникал языком в её рот… «Так стоп!» - остановила себя Аика. Она мгновенно вспыхнула, прикрыв щёки холодными ладонями, словно старалась справиться с бурей.       Ей срочно нужно было проветрить голову. Она задушила собственные мысли, которые, словно охотничьи собаки, бесконечно выскакивали из убежищ и наносили подлые удары по сердцу. Они пугали её, будили те чувства, о которых даже не подозревала. Чувства, захлестывающие её, накрывшие панцирем, были новые и страшные. Где-то ниже сердца нежно щекотало. Каждое прикосновение, каждый трепет ветра вызывали бурю — это было неведомое до сих пор. Эти ощущения, вызванные поцелуем, её искренне беспокоили.       Спустя несколько дней ожидания и волнения, Юми наконец-то принесла письмо от брата. Он писал о том, что всё подготовит только просил сестру о благоразумии и терпении. Ради такого, Аика готова была подождать и потерпеть!       Во дворце у Риоты были знакомые стражники, которые раньше служили в армии у отца. Эти мужчины, заслужив почёт за свои достижения перед страной, были теперь в услужении императорской охраны. Они помогут Аике покинуть дворец через задние ворота, когда ночной мрак отступит и появятся первые лучи солнца.       В назначенный день и время, когда свита с императором и наследным принцем покинула дворец, Аика тайком пробралась за стены дворца. Чуть поодаль стояла повозка с лошадьми. Она подкралась к всаднику, стоявшему к ней спиной, и лёгким движением руки прикоснулась к его плечу.       — Простите… — начала тихо она.       Всадник оглянулся за спину, и когда увидел, кто перед ним стоит, сразу же резко повернулся, широко улыбаясь.       — Аика-чан! — воскликнул Риота и крепко обнял младшую сестру.       — Тише ты! — зашипела она кошкой, и когда выпуталась из объятий брата, сильнее натянула капюшон на голову. — Нас могут услышать!       — Да ладно тебе, — усмехнулся брат, лениво взмахивая рукой, — мы стоим далеко от дворца.       — Это тебе да ладно! — недовольно вскинула бровь Аика. — А меня потом накажут, если увидят.       — А ты хорошо подготовилась к побегу! — подметил брат, когда осмотрел Аику с ног до головы.       Она надела мужские одежды и перетянула пышную грудь, чтобы сразу не поняли, что она женщина. Спрятала волосы под повязкой и наверх накинула походный плащ с капюшоном. Эту одежду ей принесла Юми. Она сказала, что договорилась с одним из молодых конюхов, которого недавно взяли на службу, и тот под влиянием её чар не смог отказать в помощи.       — Я же не могу поехать в кимоно, — возразила Аика, оглядываясь по сторонам.       — Не переживай ты так, Аика-чан! — успокаивал сестру Риота. — Скорее полезай в повозку!       — Нии-сан, но я хотела ехать верхом! — возмущённо протянула она.       — Когда выйдем за город, сядешь верхом. А пока…, — он настойчиво подталкивал сестру к повозке, — забирайся и сиди тихо!       Аика, затаив дыхание, сидела в повозке, умело укрытой от любопытных глаз. Она не могла поверить, что наконец-то выбралась из стен дворца, которые сжимали её сердце. Риота ехал на лошади рядом, его уверенный взгляд радовал и вдохновлял. Они только что покинули город, который медленно начинал пробуждаться, и Аика следила, как свет проникает в тихие улочки, обнимая дома и рисуя мелкие детали жизни, которую она так жаждала.       Когда они выехали на лесную тропу, Аика не смогла сдержать восторга. Она с нетерпением вышла из повозки, и когда Риота подал ей лошадь, Аика резво вскочила в седло. Взяв покрепче поводья, она пришпорила лошадь и бросилась в беспечный галоп. Ветер свистел в ушах, а дух свободы подгонял её вперёд. Аика мчалась по тропе, смеялась, здесь, среди природы, она снова ощущала себя живой.       Она вернулась к Риоте, который всё это время наблюдал за ней с широкой улыбкой. Сердце щемило от благодарности, а глаза светились от счастья.       — Большое спасибо, нии-сан! — восторженно сказала Аика. — Я так скучала по этому! — Она тяжело дышала от скачки, обнимая лошадь, которая тоже фыркала от восторга.       — Я рад, Аика-чан! — тепло ответил брат, его голос был мягким и радостным. — А теперь поехали до лагеря. Только запомни… — он остановил её, взяв за локоть, а его взгляд стал серьёзным. — Ты в моей свите. Не отставай и старайся не привлекать внимания? Поняла?       — Да, нии-сан! — бодро кивнула она, и вновь пришпорив лошадь, Аика последовала за ним.       Когда они прибыли в лагерь, охота была уже в самом разгаре. Оглядевшись по сторонам, она не заметила ни свиты императора, ни отца, а значит можно выдохнуть. Только вот наследный принц тоже может здесь быть, а попадаться ему на глаза Аика не желала.       — Пошли, Аика-чан! — позвал её Риота уверенным голосом. — Поедешь со мной.       Он протянул ей лук и стрелы, и они отправились в лес вместе с несколькими людьми из его свиты.       Когда они выследили цель, Аика сосредоточилась на преследовании зайца. В её глазах горел азарт, и стрела из лука чётко летела в цель. Но когда вторая стрела улетела в высокие заросли камыша, которые росли вдоль горной реки, Аика потянула поводья на себя, чтобы лошадь остановилась. Она осмотрелась по сторонам. Риоты и его свиты нигде не было видно. Аика развернула лошадь, чтобы поскакать обратно, но неожиданно для неё на дорогу выползла змея, она шипя вцепилась в ногу лошади. Та заржала, и встав на дыбы, понесла со всей скоростью, не разбирая дороги. Аика, испугавшись, вцепилась в шею лошади. Она выбежала на поляну, когда услышала до боли знакомый голос. "Чёртов принц!" — мысленно взревела Аика, когда лошадь стала заваливаться на бок. Едва успев выдернуть ногу из стремени, она свалилась на землю и быстро перекатилась от падающего замертво тела.       — Ксо! — выругалась Аика громко и от всей души, когда тело прострелила острая боль в районе плеча.