Wedding Ring / Обручальное кольцо

Стэнфорд, 2048 Джордан Джонсон была наслышана об Эрике Иваизуми. Золотая медалистка чемпионата мира в составе молодёжной сборной США U23. Лучшая связующая среди старшеклассниц по версии журнала «Волейбол», удостоенная этого звания ещё на втором курсе. Пятая школьница в истории, приглашённая на тренировки с основной сборной США. Но девушек из женской команды Стэнфорда волновало другое. Их интересовало, кто же тот «горячий отец» Эрики Иваизуми. Сама Эрика была ослепительно красивой — гены явно не подвели. — Она идеально говорит по-испански, — заметила одна. — Значит, её папа — испанец. — Ты вообще видела её лицо? И фамилию? — возразила другая. — Она явно японка. — Тогда почему она так свободно говорит по-испански? — Ну, она же из Южной Калифорнии, — пожала плечами третья. — Там теперь все говорят по-испански. — Да, но не так, как она. У неё акцент… чем-то похож итальянский. Может, папа из Аргентины? — Кстати, она ведь ещё и по-итальянски говорит, верно? Эрика, казалось, получала удовольствие оттого, что нарочно запутывала команду, и это лишь подливало масла в огонь. Она могла непринуждённо болтать по телефону при всех — то на своём необычном испанском с лёгким акцентом, то на безукоризненном японском. А пару раз её слышали на ломаном итальянском и даже на чём-то, отдалённо похожем на португальский. Лично познакомиться с Эрикой Иваизуми было… необычно. Джордан играла против неё лишь раз, ещё в школьные годы. Её клуб, сильнейший в Пенсильвании, был разгромлен командой Эрики из Ирвайна в пух и прах. Джордан часами изучала записи того матча, но так и не разгадала, почему блокировать или принимать передачи Эрики невозможно. Но всё изменилось, когда Эрика впервые сделала ей передачу. Вместо того чтобы гнаться за мячом и выверять прыжок, Джордан почувствовала, как передача сама ведёт её. Словно мяч обладал собственной волей, прокладывая путь сквозь блок. На пике прыжка её охватило странное спокойствие. Противоположная сторона площадки предстала с кристальной ясностью. Пустое пространство в дальнем углу будто светилось, указывая место атаки. Ударь достаточно сильно — и мяч достигнет цели раньше, чем защита успеет среагировать. Джордан застыла, глядя на свою ладонь. Знакомое жжение от идеального атакующего удара на месте, но за ним крылось нечто большее — словно лёгкий ток пробежал по коже. Пальцы и вся рука будто искрились незнакомой энергией. Так вот каково это — атаковать с передачи Эрики Иваизуми. — Прости, — Эрика виновато вскинула руку, — передача была низковатой. В следующий раз будет лучше.

***

Первый матч, где Эрика и Джордан вышли в стартовом составе, был выездным — против «Пенн Стэйт». Гул трибун оглушал. Джордан, выросшая в небольшом городке Пенсильвании, знала: «Пенн Стэйт» — вот куда ей следовало поступить, с волейболом или без. На разминке она не могла собраться. Мячи то цеплялись за сетку, то улетали за пределы площадки. Бывшие школьные соперницы и подруги кричали через сетку: — «Стэнфорд» тебе не по зубам, Джордан! Надо было идти в «Пенн Стэйт»! — Не слушай их, — твёрдо сказала Эрика, ступая на площадку. Первокурсница. Связующая. Единственное азиатское лицо в стартовых составах обеих команд. Но Эрика впитывала атмосферу с невозмутимой уверенностью, будто была рождена для этого момента. Джордан заметила, как она достала из-под майки два серебряных кольца. Прошептав что-то, поцеловала каждое. — Это что? — спросила Джордан. — Талисман на удачу, — ответила Эрика. Судья дал свисток. Лицо Эрики мгновенно преобразилось, став жёстким, почти хищным. Она посмотрела Джордан прямо в глаза, и в её взгляде полыхала непреклонная решимость: — Я верю в тебя.

***

Спустя несколько недель сезона команда Эрики устала от загадок и игр. Они сидели в японском ресторане в Пало-Альто, где Эрика то болтала с официантом по-испански, то непринуждённо переходила на японский, общаясь с владельцем заведения. — Эрика, кто научил тебя японскому? — Мой отец, — ответила Эрика. — Он японец. У меня двойное гражданство. — А испанскому? — уточнила другая. — Тоже отец. Он аргентинец. Кстати, у меня есть и аргентинский паспорт. — Погоди. Твой отец… и японец, и аргентинец? — Ага, — Эрика улыбнулась, явно наслаждаясь моментом. Либеро не выдержала и хлопнула ладонью по столу: — Хватит, Эрика! Мы не идиоты. Мы учимся в Стэнфорде. Мы знаем, что у тебя два отца! Эрика открыла рот, чтобы ответить, но либеро перебила: — Твои отцы — Тору Ойкава и Хаджиме Иваизуми! — Откуда вы… — начала Эрика, но команда не дала ей договорить. — Ты вылитая копия Тору Ойкавы! Он привёл мужскую сборную к двум олимпийским золотым медалям подряд. Мы буквально выросли, наблюдая за его игрой! Думала, мы не догадаемся, откуда у тебя такое симпатичное личико? — И у тебя есть подписанное фото сборной Японии 2032 года! Там твои отцы держат тебя на руках, совсем малышку! Джордан нанесла последний удар: — К тому же, твоё полное имя — Эрика Ойкава Иваизуми. Оно написано на двери твоей комнаты в общежитии. Эрика выглядела огорчённой, словно игра была раскрыта слишком быстро. Но Джордан уловила в её глазах искру облегчения, спрятанную за напускной обидой. — Папа говорил, что в этот раз будет не так просто, — пробормотала Эрика. — Что? — переспросила Джордан. — Ничего, — отмахнулась Эрика. — Ну и родословная у тебя, — хмыкнула либеро. Эрика пожала плечами: — Наверное. Но для меня они просто мои глупые отцы. Остаток ужина команда забрасывала Эрику вопросами. — Правда, что тот игрок так же хорош вживую? — Да. — Он свободен? — Да, но даже не мечтай — волейбол для него всегда будет на первом месте. — Ты знакома с близнецами Ламела? — Ага, они зовут меня «сестрёнкой», а их брат в меня влюблён. — Твой папа — лучший тренер, что у тебя был? — Однозначно нет. Эрика наслаждалась вниманием, пока один вопрос не выбил её из колеи: — Сколько олимпийских медалей у твоих отцов? Четыре? Пять? Тяжёлое наследие. Уже решила, за какую сборную будешь играть? Эрика напряглась, её взгляд стал острым: — Наследие? Какая разница, за какую сборную — США, Япония, Аргентина? Я их всех превзойду. Позже, той же ночью Джордан и Эрика возвращались в кампус вдвоём. Джордан хотела поблагодарить за точные и удобные передачи в матче с «Пенн Стэйт» — они вернули ей уверенность и привели к победному удару. Но вместо этого выпалила: — И как ты собираешься превзойти своих отцов? Выиграть шесть медалей вместо пяти? Джордан тут же пожалела о своей бестактности, но Эрика рассмеялась, откинув голову: — Знаешь, когда мои отцы взяли второе золото с мужской сборной США, все решили, что они достигли потолка. «Тору Ойкава — первый тренер, выигравший два олимпийских золота подряд в мужском волейболе. Что ему ещё доказывать?» — Повторить подвиг Мисси Мэй-Тринор и Керри Уолш-Дженнингс? Третье золото подряд? — подхватила Джордан, осмелев. — Если бы они так хотели, не уехали бы в Японию сразу после моего выпускного, — с горечью бросила Эрика. Джордан замерла, не ожидав такой откровенности. Она неловко поправила рюкзак, не зная, что ответить. После паузы Эрика заговорила снова, тише: — Прости, я просто по ним скучаю. Мы всегда были втроём, а без них всё кажется… неправильным. — Вот это да, — Джордан выдавила смешок. — А я мечтала сбежать от родителей и оравы братьев с сёстрами. Специально выбрала Стэнфорд, потому что дальше некуда. Она отвернулась, надеясь, что Эрика не заметит её лжи о настоящих причинах выбора. Эрика не заметила. Её пальцы машинально коснулись двух серебряных колец на цепочке. — Я хотела поехать с ними в Японию, играть в V.Лиге, — призналась она. — Но отцы настояли, чтобы я сначала получила диплом. Особенно тоу-чан — он просто одержим Стэнфордом. — Улыбка дрогнула на её губах. — Типичные азиатские родители. — И что, всё ещё планируешь? — оживилась Джордан. — После колледжа — в V.Лигу? Завоевать золото для Японии раньше, чем твои отцы? — Она осеклась, но добавила, не давая Эрике ответить: — Тебе не стоит этого делать. Эрика резко остановилась, её взгляд стал серьёзным. — Я не должна выигрывать олимпийское золото? Джордан повернулась к ней. По Эмбакадэро лениво ползли машины, их фары отбрасывали призрачные блики на лицо Эрики. — Женская сборная Японии уже брала золото, — сказала Джордан. — Но ты знаешь, какой трофей в волейболе так и остался непокорённым. Эрика ухмыльнулась, и в её глазах вспыхнула дерзкая искра. — Значит, ты разгадала, каким способом я планирую превзойти своих отцов. В детстве Джордан каждые четыре года прилипала к телевизору, следя за Олимпиадой. Женская сборная США доминировала безоговорочно. Они выходили из группы с идеальным счётом, не давая соперникам ни шанса на плей-офф. Каждый матч Джордан смотрела, затаив дыхание. «Это наш год, — твердила она себе. — Мы слишком сильны. На этот раз мы победим». Но будь то сокрушительный разгром или упорная борьба до последнего очка, женская сборная США по волейболу так и не поднялась на высшую ступень. Двадцать семь Олимпиад подряд — и лишь серебро да бронза в копилке. — Почти сто лет в волейболе — и женская сборная США ни разу не взяла олимпийское золото, — сказала Джордан, её голос дрогнул. — Некоторые говорят, что нам это просто не суждено. Эрика нахмурилась, в её глазах вспыхнуло раздражение. — И что, Джордан? Мне сдаться? Уехать к отцам в Токио и пытаться возродить славу японского волейбола семидесятых? — Нет, — Джордан шагнула ближе, её взгляд был твёрд. — Мы не побеждали, потому что у нас никогда не было такой связующей, как ты.

***

Токио, 2052 Добро пожаловать на первый матч группы B Олимпийских игр, где сойдутся женские сборные США и Аргентины! Команда США — лидеры турнирной сетки с впечатляющей историей выступлений, но всё ещё не сумевшие завоевать желанное олимпийское золото. Напротив, их соперницы из Аргентины лишь раз поднимались на олимпийский подиум: почти тридцать лет назад в Париже они завоевали бронзу. Сегодня все взгляды устремлены на двух аргентинских звёзд: диагональную Валентину Ламела и центральную блокирующую Люсию Ламела. Эти близняшки — дочери Каталины Мартинес, капитана той самой легендарной бронзовой команды. На трибунах — целая волейбольная династия: отец близняшек, Матиас Ламела, двукратный олимпийский медалист, завоевавший бронзу в 2020 и серебро в 2028 году. Их младший брат, Томас Ламела, атакующий защитник «Лос-Анджелес Клипперс», дебютировавший на Олимпиаде в составе мужской баскетбольной сборной Аргентины. Дядя девушек, Агустин Мартинес, бывший товарищ Матиаса Ламелы по команде, сегодня тоже пришёл поддержать племянниц. Аргентинкам предстоит нелёгкое испытание. В составе сборной США блистают молодые звёзды: связующая Эрика Иваизуми, выступающая под номером 12, и доигровщица Джордан Джонсон под номером 4. Недавние выпускницы Стэнфорда, они привели свою университетскую команду к рекордным четырём подряд чемпионским титулам НАСС. После Олимпиады обе отправятся в итальянскую Серию А1, где будут играть за клуб из Кремоны. Эрика Иваизуми из калифорнийского Ирвайна связана с соперницами особыми узами. Её отец, хоть и родился в Японии, в юности получил аргентинское гражданство и провёл всю международную карьеру бок о бок с Матиасом Ламелой и Агустином Мартинесом. Его первые Олимпийские игры прошли в Токио, и тридцать один год назад на этой самой арене он сражался за медали. Многие зрители сразу узнают в Эрике Иваизуми дочь живой легенды волейбола. Её полное имя — Эрика Ойкава Иваизуми, и она дочь Тору Ойкавы, знаменитого тренера, который привёл мужскую сборную США к олимпийским триумфам, а ныне возглавляет команду Японии, и его супруга — Хаджиме Иваизуми, выдающегося спортивного тренера. Детство Эрики прошло в постоянных переездах, пока её отцы тренировали клубы по всему миру — от Аргентины до Японии. Лишь перед её переходом в среднюю школу семья наконец осела в Калифорнии, где Ойкава и Иваизуми возглавили мужскую сборную США. Лишь единицы американских волейболисток могут похвастаться таким опытом, как Эрика Иваизуми, что сразу бросается в глаза по её игре. В свои двадцать два года она уже считается лучшей связующей в истории американского волейбола — как мужского, так и женского. Её уникальный стиль, впитавший лучшее от школ Аргентины, Японии и США, позволяет раскрыть потенциал нападающих, особенно грозной Джордан Джонсон. Если близняшки Ламела играют синхронно благодаря родственной связи, то взаимопонимание между Иваизуми и Джонсон и вовсе кажется телепатическим. — Наконец-то доросла до игры со взрослыми, — хмыкнула Люсия, перебрасывая мяч через сетку в сторону Эрики. — Береги свои драгоценные пальчики, сестрёнка, — подхватила Валентина с лукавой улыбкой. — Мой удар покрепче твоего. — Не заставляйте меня натравить на вас Джорди, — парировала Эрика, на ходу целуя свой талисман из двух серебряных колец и направляясь к лицевой линии. Когда японские болельщики увидели, что их соотечественница готовится к подаче, стадион взорвался овациями. Но громче всех кричали двое мужчин, облачённых в цвета сборной США, но сидевших на трибуне для японской команды. Шум трибун постепенно стих, и Ойкава повернулся к мужу: — Видишь, Ива-чан? Я всегда говорил, что однажды увижу твою фамилию на Олимпиаде. И оказался прав. Иваизуми бросил на него раздражённый взгляд. — Заткнись, Тору. Эрика готовится к подаче. Ты же знаешь, в такой момент ей нужна тишина. Эрика отмерила четыре шага от лицевой линии, развернулась и мощно взмыла вверх. Мяч, словно выпущенный из пращи, рассёк воздух и врезался в либеро аргентинок, которая едва успела принять его в сторону. Игроки бросились за неуправляемым мячом, но тот улетел за пределы площадки. — Наш шанс! — крикнула Эрика, ловко меняясь позицией с диагональной. Аргентинки вернули мяч высокой дугой над сеткой — лёгкая добыча. Пас на Эрику лёг идеально. — Мы оба знаем, чем это закончится, — пробормотал Ойкава, не отрывая глаз от площадки. Иваизуми молча кивнул. Джордан Джонсон взлетела с грацией пантеры, на долю секунды опередив близняшек Ламела. Мяч, направленный точной передачей Эрики, проскользнул мимо кончиков пальцев Люсии и с оглушительным ударом врезался в пол. Либеро аргентинок в отчаянном прыжке так и не смогла дотянуться до него. Эрика и Джордан с ликованием хлопнули друг друга по ладоням — их первое олимпийское очко уже в кармане. На трибунах Иваизуми ощутил, как Ойкава крепко сжал его руку. — Mi amor, — прошептал Ойкава, его глаза сияли, пока он смотрел, как Эрика празднует с командой. — Мы, конечно, уже старики, но почему-то кажется, будто всё только начинается. Иваизуми переплёл их пальцы, нежно проведя большим пальцем по золотому обручальному кольцу Ойкавы. — Наша девочка выросла. У неё впереди долгий путь. Не могу дождаться, чтобы увидеть, куда он её приведёт. Ойкава улыбнулся, тепло и чуть ностальгично, когда Эрика подхватила мяч и привычно закрутила его в руках — точь-в-точь как отец в молодости. — Джорди отлично пробила… — начал Ойкава, но осёкся, понимая, что слова излишни. — …но Эрика будет недовольна, что это не эйс, — закончил за него Иваизуми, едва заметно улыбнувшись. Словно услышав их, Эрика резко обернулась к трибунам, прищурив глаза. Она вернулась к лицевой линии. Свисток судьи прорезал тишину. Глубокий вдох. Но вместо привычного прыжка Эрика замерла, сжимая мяч в одной руке. Другой она указала прямо на трибуну, где сидели Ойкава и Иваизуми. Её взгляд — стальной, пылающий решимостью. Это для вас, тоу-чан, папа. Мой черёд. Мяч взмыл в воздух. В тот же миг весь мир затаил дыхание, наблюдая, как Эрика взлетает вслед за ним.