Маленький рыцарь

- Before I die I'd like to do something nice Take my hand And I'll take you for a ride

(Money. The Drums)

Зима в этом году удивила всех своей снежной роскошью. Город, окутанный белоснежной дымкой, выглядел словно из сказки, но промозглый ветер все еще завывал, хотя и чуть менее настойчиво, чем обычно. Небо нависло над улицами, превращаясь в одно сплошное темное полотно, затянутое серыми облаками, как будто природа сама решила укрыть мир от ненужных глаз. Улицы, которые обычно были полны жизни и суеты, внезапно замерли, словно ожидая чего-то важного, что должно было произойти. Этот момент тишины окутал всё вокруг, делая мир мягче и тише, как будто время остановилось. Фонари, излучающие теплый свет, наполняли улицу уютом, их сияние отражалось в падающих снежинках, создавая волшебную атмосферу. Рядом с ним шагал Джуен, его лицо светилось улыбкой, а глаза искрились от восторга. Он вертел головой, разглядывая снежные пейзажи, словно маленький ребенок, впервые увидевший снег. С каждым шагом он погружался в этот зимний сказочный мир, и его счастье было заразительным. Однако для Сынмина это было утомительно. Он чувствовал себя словно взрослый, который должен заботиться о младшем брате, а не наслаждаться моментом. В его картине мира все было иначе. Колючий ветер пронизывал его куртку, заставляя тело ежиться от холода. Каждое дыхание давалось с трудом, и возникало ощущение, что его организм постепенно превращается в большой холодильник. Яркие неоновые вывески магазинов рябили в глазах, словно дразня его усталость и недовольство. Он ощущал, что силы покидают его; шаги становились все тяжелее, и казалось, что он скорее развалится на снегу, чем дойдет до общежития. Руки и ноги болели от напряжения и усталости, словно молили о помощи и отдыхе. Желудок съел сам себя и больше не пытался даже просить о еде. Сумка на плече тянула вниз к промозглой земле, оставляя красные отметины на коже. Сынмин, укутанный в колючий шарф, чувствовал, как тот противно щекочет его нос. Каждый вдох приносил с собой запах, который напоминал о том, что этот шарф не видел стирки с прошлой зимы. Внутри него нарастало раздражение, и он с трудом сдерживал желание вытащить нос на свежий воздух. Но стоило ему высунуться из-под этого шуршащего укрытия хотя бы на миллиметр, как холодный ветер немедленно обжигал его лицо, заставляя его снова прятаться в эту отвратительную защиту. Возможно судьба насмехалась над ним. Просто кто-то там наверху играл в игру «Сколько еще продержится О Сынмин, перед тем, как решится пустить пулю себе в лоб». И честно, Мин был готов приобрести все нужные лицензии для оружия, лишь бы не чертить треклятые схемы и чертежи. В то время как его голова была переполнена всевозможными схемами и чертежами, он чувствовал, как она начинает разлагаться под тяжестью информации. Каждый новый день приносил с собой новые задания и требования, а его мысли превращались в кашу из регистров и транзисторов. Провода на схеме сливались в один большой толстый шнур, и Сынмин снова и снова брался за чертежи, пытаясь привести их в порядок. Его карандаши стачивались до такой степени, что казалось, они вот-вот исчезнут вовсе. Ластики ломались под давлением его напряженной работы, а сообщение в группе о «Квалификационный экзамен: требования» вызывало у него неприятное чувство тревоги и безысходности. Количество невыученных билетов для сессии уже перевешивало все долги, которые накопились у него за время учебы. Сынмин чувствовал себя словно в ловушке: каждый новый день лишь добавлял к его грузу. Устало потирая глаза, он думал о том, как ему хотелось бы просто уснуть — уснуть так крепко, чтобы не просыпаться пару-тройку недель. Единственным утешением для него была булочка, купленная в магазине напротив старого здания их университета. Она казалась такой заманчивой и сладкой, но он знал, что пока дойдет до общежития, она остынет и потеряет свою привлекательность. Мысли о том, что ему придется провести весь вечер за бесполезными бумажками, заставляли его внутренне сжиматься от раздражения. «Сколько еще времени я должен тратить на эту старую бабку, которая не видит дальше своего носа?» — думал он, чувствуя, как волна гнева накатывает на него. Погруженный в свои мрачные размышления о тяготах студенческой жизни, Сынмин не заметил небольшой холмик снега впереди. Он запнулся и с глухим ударом упал в мягкую снежную кучу. Вся одежда мгновенно пропиталась холодной влагой, и он почувствовал, как мороз проникает сквозь ткань прямо к коже. Лежа в снегу, он осознал, что теперь стал жертвой не только своих мыслей, но и обстоятельств. Ветер свистел вокруг него, проникая под шарф и заставляя его дрожать от холода и недовольства. «Хуже и быть не может», — пронеслось у него в голове. Снег был повсюду: он ощущал его в каждой щели своей одежды, в каждом дыхании. Поднимаясь на ноги и отряхиваясь от снега, Сынмин вдруг услышал заливистый смех позади. Он громко вздохнул и в голове сразу пронеслось: «Наврал, может» Холод пронизывал его до костей, ноги дрожали от усталости, а сердце бешено колотилось в груди. Он чувствовал себя уязвимым и беспомощным. В этот момент его взгляд остановился на Джуене. Ли громко смеялся, уже сгибаясь напополам от боли, и поглядывал на насквозь промокшего Мина. Его явно эта ситуация будет смешить еще пару недель. Не думая о последствиях, Сынмин схватил горсть липкого снега, резко развернулся и бросил его в Джуена. Снежок попал прямо в шапку Ли, сбивая ее с головы. Смех Джуена мгновенно прекратился; он смотрел на Сынмина с недоумением и удивлением. — Вот и на кой черт ты это сделал? — спросил он, глупо хлопая глазами. — Забей, нехер смеяться было! — выпалил Сынмин, чувствуя прилив адреналина. Он развернулся и нарочито быстро продолжил свой путь, растирая ладони. Они раскраснелись и неприятно покалывали после снега. Глупо было предполагать, что Джуен оставит это просто так. В его голове, полной детских представлений о справедливости, подобные выходки не могли остаться безнаказанными. Он был словно маленький рыцарь, готовый сразиться с любым, кто осмелится бросить вызов его моральным принципам. Это было не просто оскорбление — это была провокация, которую он не мог проигнорировать. И вот, мгновение спустя, горсть холодного снега оказывается за воротом куртки Сынмина. Холод проникает внутрь, заставляя его позвоночник мгновенно выпрямиться от неожиданности. Неприятное ощущение льда на коже вызывает у него дрожь, и он не может сдержать вздох, полный шока и недовольства. — Джуен, ты маленький засранец! — вырывается у него из уст, когда он разворачивается к уже удаляющемуся противнику. Сынмин наблюдает, как Джуен уносит ноги, направляясь в противоположную сторону от общежития, в сторону парка. В его глазах сверкает решимость: «Ладно, я приму этот бой с достоинством и выиграю». «Сейчас я покажу этому маленькому рыцарю, что месть — это блюдо, которое подают холодным», — с ухмылкой думает Сынмин, ускоряя шаги и уверенно направляясь в сторону парка вслед за Джуеном. Тот спотыкается, и его нога скользит по заснеженной дорожке, заставляя его тело неуверенно качнуться в сторону. Он инстинктивно выставляет руки, чтобы удержать равновесие, но это лишь усиливает его неуклюжесть. Сынмин наблюдал за Джуеном, который, казалось, был на грани падения. В этот момент его сердце забилось быстрее от волнения и ожидания. «Это мой шанс», — подумал он, быстро подбираясь ближе. Пока Джуен пытался восстановить равновесие, Сынмин незаметно подобрал еще одну горсть снега. Он знал, что если сейчас не действовать, то возможность может уплыть. Сосредоточившись, он прицелился и метнул снежок в сторону Джуена, но тот, заметив движение, успел увернуться. Снег разлетелся в стороны, и оба парня замерли, переглядываясь. — Ты не сможешь меня поймать, — с вызовом произнес Джуен, его лицо раскраснелось от смеха и холода. Его уверенность лишь подстегнула Сынмина. Он не собирался сдаваться так легко. Сынмин стоял на небольшом пригорке, его сердце колотилось от волнения. Он чувствовал, как мороз щиплет его щеки, но это лишь добавляло ему энергии. В его руках была горсть снега, готовая к метанию. Он взглянул на Джуена, который с улыбкой смотрел на него издалека, приподняв одну бровь с вызовом. — Готов? — крикнул Джуен, его голос звучал весело и игриво. — Всегда готов! — ответил Сынмин, и в этот момент он метнул снежок. Он полетел через воздух, оставляя за собой легкий след. Джуен, заметив движение, быстро увернулся в сторону, и снежок размазался о дерево позади него. Сынмин почувствовал прилив адреналина. Он собрал еще одну горсть снега и бросился вниз по склону, пытаясь прикрыться за ближайшим деревом. В голове у него уже созревал план: он хотел устроить засаду и подловить Джуена. Вокруг слышался треск снега под ногами и смех, который раздавался эхом в тишине парка. Джуен не дремал. Он тоже собрал снежок и, сделав шаг вперед, метнул его в ответ. Сынмин едва успел уклониться, чувствуя, как снежок пролетает мимо него и разбивается о ствол дерева. Это было весело и захватывающе — каждый бросок приносил новые эмоции. — Давай, покажи, на что ты способен! — крикнул Сынмин с ухмылкой, снова собирая снег в руки. Оба парня продолжали бегать по парку, прячась за деревьями и кустами. Снег под ногами хрустел и шуршал. Редкие прохожие оглядывались на них, как на сумасшедших. Но вот Джуен решил взять инициативу в свои руки. Он быстро собрал несколько снежков и бросился в сторону Сынмина, стараясь обойти его с фланга. Сынмин заметил его маневр и успел вовремя укрыться за большим деревом. Его дыхание стало более частым от напряжения и волнения. Снег разлетался в разные стороны, а смех парней заполнял пространство вокруг. Сынмин вдруг выскочил из-за дерева и метнул снежок с такой силой, что тот попал прямо в плечо Джуена. Тот закричал от удивления и рассмеялся одновременно. — Ого! Это было сильно! — сказал он, потирая место удара. Наконец, оба парня остановились, тяжело дыша и смеясь. Их лица были красными от холода. Сынмин посмотрел на Джуена и увидел в его глазах ту же искру радости. — Спасибо, — искренне произнес Мин. Ему хотелось застыть в этом мгновении и наблюдать за Джуеном, который, смеясь, бросал в его сторону лучезарные улыбки. — Домой? — вдруг воскликнул Ли, его голос звучал с такой энергией, что казалось, он готов был взорваться от нетерпения. Джуен схватил Сынмина за руку, его ладонь была холодной, как зимний ветер, но в этом прикосновении было что-то успокаивающее. Мин почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не хотел сопротивляться этому маленькому рыцарю, который с таким энтузиазмом тянул его к выходу из парка. Сопротивляться не хотелось — в конце концов, кто бы мог устоять перед таким натиском? Мин посмотрел на Ли, его лицо светилось радостью, и в этот момент он понял: иногда стоит просто следовать за этим внутренним импульсом, не задумываясь о том, что ждет впереди. С каждым шагом к выходу из парка он ощущал, как его собственные заботы и тревоги постепенно растворяются в воздухе, оставляя место для новых эмоций и впечатлений.

***

— Я так и знал, что ты заболеешь, — ворчливо произнес Джуен, суетясь по комнате. Он перекладывал мусор, стараясь навести порядок, и в этот момент его взгляд упал Сынмина, пытающегося удобно устроиться под тяжелым одеялом. На тумбочке рядом стояла кружка с горячим чаем, почти кипятком. Аромат, исходивший от напитка, был сладковатым, скорее всего, это был мед или варенье. Этот запах смешивался с резким, свежим ароматом мандаринов, которые нашли на дне общего холодильника. Сынмин, ворча и хмурясь, уже успел их съесть, и теперь его недовольство ощущалось в воздухе. Джуен отошел к шкафчикам, в надежде найти что-то еще, что могло бы помочь Сынмину быстрее выздороветь. Он искал с отчаянием, но вскоре понял, что единственное, что ему удалось отыскать — это черствое печенье, которое явно давно не трогали, и несколько пачек салфеток. Он вздохнул, чувствуя себя беспомощным. — Если бы знал, не бросал бы меня в снег. Может, тебе мозг подарить на Новый год? Боже, еще и в период сессии. Издевательство какое-то! — произнес Сынмин с явным раздражением, укутываясь в одеяло так плотно, что выглядел как маленький хорек. Джуен не удержался и тихонько хихикнул про себя, наблюдая за его попытками выбраться из этого уютного пленения. — Молчал бы ты! — ответил Джуен, и в его голосе проскользнуло дружеское раздражение. Он бросил в Сынмина пачку салфеток. — Лучше высморкайся, а то я как будто с паровозом разговариваю — свистишь через раз. И после чая ту штуку в рот побрызгай — на вкус отвратная, но помогает. Мама мне ее посоветовала. Джуен смотрел на Сынмина, который с трудом пытался выбраться из своего одеяльного кокона. Уходить совсем не хотелось; он был заворожен тем, как рыжая растрепанная голова наконец вынырнула из одеяла и тут же схватила горячий чай. Сынмин шипел от жара и громко сёрбал напиток, словно пытаясь прогнать простуду вместе с паром. Джуену почти не было стыдно, что из-за него заболел Сынмин. Он понимал, что их игривые схватки в снегу были не просто забавой, а чем-то большим — моментами, которые сближали их, создавали уникальные воспоминания. Джуен был готов хоть каждый день драться с ним в снегу, если это означало, что они смогут проводить время вместе. Он понимал, что их связь требует жертв, и если ему нужно было немного позаботиться о Сынмине, то это было малой ценой за те радостные моменты, которые они разделяли.