Фея не по правилам

      Когда Блум и Ид подошли, у открытой двери уже стояла женщина средних лет с безупречно уложенными волосами и в элегантном однотонном платье. За её спиной стоял представительный, немного полноватый мужчина с посеребрёнными сединой висками. У них обоих был сканирующе-изучающий взгляд.       У матери Ида губы сжались в тонкую недовольную нитку, когда она прошлась взглядом по всему вызывающе-леопардовому образу Блум, особенно задержавшись на глубоком декольте и ноге, выглядывающей из-за откровенного выреза.       Однако, эта эмоция промелькнула лишь на один миг, а затем лицо женщины разгладилось, и на губах заиграла дружелюбная улыбка. Несмотря на внешний вид, явно не вызывающий восторгов у матери Ида, Блум оставалась в её глазах выгодной партией для её сына.              – Здравствуй, милочка. Ты, должно быть, Блум ди Домино? А я – Костанция Иот, можно просто миссис Иот. А это мой муж Жозе, он же мистер Иот.              – Приятно познакомиться, – кивнул тот.              – Привет! – Блум помахала обоими руками, едва не выронив камень-бомбу. Однако, никто не стал это комментировать. – Рада познакомиться, Констанция! И Жозеф.              У женщины нервно дёрнулось нижнее веко на правом глазу, мужчина остался невозмутим и всё так же добродушен.              – Не Жозеф, а Жозе, – поправил он.              – Точно! – воскликнула Блум, сложив пистолетик и подмигнув.              Вторую руку с зажатым камнем она убрала за спину, параллельно подавая в него энергию.       И, если ай не показалось, глаз Миссис Иот дёрнулся ещё раз.              – Пройдёмте в дом, – произнесла женщина, подавив вздох. – Пойдём, сынок, Блум.              Войдя в дом, Блум оценила по достоинству его внутреннее убранство. Просторные комнаты были заполнены современными произведениями искусства и высокотехномагическими устройствами. Всё выглядело стильно и дорого. Не стесняясь, Блум крутила головой, пялясь на всё подряд, но пока не трогала руками.       – Столовая у нас здесь! – констатировала миссис Иот, приведя всех в означенное помещение. – А это Мари, она работает на нас и делает всё по дому.              Домработница накрывала на стол, выставляя последние блюда, когда они вошли в столовую. Блум огляделась и заметила явно не дешёвую посуду. Сияние хрусталя, блеск фарфора, золотое тиснение – кричало о богатстве и изысканности.              – Ого, какая красота! – громко воскликнула Блум и подбежала к столу, едва не споткнувшись об стул. – Мм, какой запах! – протянула она, шумно втянув воздух ноздрями.              Констанция вновь сдержала вздох. Ей определённо не нравилось поведение Блум, но она решила не вмешиваться пока что. Блум же отметила про себя, что довести её до белого каления будет очень просто.       Когда все уселись за столом, домработница скромно встала в углу, держа в руках белое полотенце и готовая в любой момент исполнить следующее поручение начальства. Блум покосилась на неё, подивившись немного такой исполнительности. Блум взяла тарелку с закусками и начала жадно набирать всё подряд. Она совершенно игнорировала правила этикета: ела руками и не стеснялась громко чавкать и хрустеть.       Блум кожей чувствовала, как это напрягает чету Иот, особенно, Констанцию.       Девушке лишь немного мешала бомба, в которую она была вынуждена подавать магию каждые двадцать секунд, но за почти сутки, проведённые в таком режиме, Блум успела привыкнуть и почти не обращала внимания.              – Не обращайте внимания, это просто тренажёр, который выдали в школе, – пожала плечами Блум на заинтересованный взгляд родителей Ида прежде, чем кто-то из них задал вопрос.              На некоторое время повисла тишина, когда все занялись содержимым своих тарелок. В столовой раздавался лишь один громкий звук – чавканье Блум.              – Позволь поинтересоваться твоим титулом, Блум, – начала беседу Констанция, старательно делая вид, что всё в порядке. – Ты, как мы слышали, недавно стала наследницей Домино? Что скажешь о своей новой роли? Уже привыкла?              – Угум, – пробубнила Блум с набитым ртом. – Вроде как, мне теперь много чего принадлежит, но надо хорошенько покопаться в бумагах, чтобы понять, что к чему. Мне дали доступ ко всем счетам, но я не уверена, что могу спокойно тратить деньги оттуда, пока не разберусь со всем.              Возможно, некоторые дела королевства, которыми уже кучу лет никто не занимался, потребуют больших вложений.              – Разумно, – качнула головой Констанция. – Ты планируешь восстанавливать планету?              – Конечно, – кивнула Блум. – Однако, у Домино, насколько я знаю, было достаточно всякого-разного и вне планеты. Этим я и планирую заняться в первую очередь.              – Звучит, как план, – оптимистично улыбнулся Жозе, отрезая кусочек стейка. – А что насчёт других претендентов? Я имею в виду, что если сейчас их нет, не всплывёт ли кто-нибудь, когда ты уже приведёшь дела в порядок?              – Не думаю, – Блум легкомысленно махнула вилкой, и нанизанный на неё кусочек пропитанного соусом мяса слетел и влепился в белоснежную скатерть. – У-упс!              Блум подняла уроненный кусок второй рукой и закинула в рот, после чего с причмокиванием облизала испачканные пальцы.       Глаз дёрнулся уже у обоих супругов Иот, а у Ида от сдерживаемого смеха начали подрагивать уголки губ, что он попытался скрыть, промокнув рот салфеткой.              – Да и в любом случае, кто бы ни объявился – я первая в очереди, – как ни в чём ни бывало продолжила беседу Блум. – Меня могут оттеснить лишь мои родители и старшая сестра. Все они считаются погибшими, но даже если кто-то объявится... Сестра, насколько я знаю, просто не может претендовать на престол из-за того, что получила Сиреникс. А родители... Не вижу ничего плохого в том, чтобы они вернулись и заняли трон. Я же их родная дочь, в конце концов.              – Знаешь, а мы ведь присутствовали в зале на том слушании, где тебя признали принцессой, – сказал Жозе. – Оно навело такой ажиотаж! Возможно, ты об этом не знала, но желающих попасть оказалось так много, что на слушание продавали билеты.              – Не знала! – покачала головой Блум, хватаясь рукой за куриную ножку. – Ты говоришь интересные вещи, Жорж!              – Жозе, – вновь поправил её мужчина.              – И, Блум, пожалуйста, к старшим положено обращаться на "Вы", – не выдержав, сделала замечание миссис Иот, пусть и постаравшись сказать это мягко.              – Прости, Констанция! – повинилась Блум, проигнорировав саму суть её слов. – И ты, Жоже!              Констанция прикрыла глаза и тихо выдохнула, похоже, смиряясь с происходящим. Жозе оставался более спокоен, но и он не сдержал вздоха.              – У тебя была суровая покровительница, – сменил он тему. – Это..?              – Директриса Гриффин, – ответила Блум. – Директриса Облачной башни.              – Но почему она выступила в качестве твоей покровительницы? – недоумённо спросил Жозе, в глазах готорого уже читалась догадка.              – Ты учишься в Алфее? – спросила Констанция с некоторой надеждой.              – Нет-нет! Я учусь в Облачной Башне! – ответила Блум с гордостью.              Все замерли. Констанция и Жозе переглянулись с недоумением.              – Облачная Башня? Школа для ведьм? – переспросил Жозе.              Блум широко улыбнулась:              – Ага! Это так классно! Мы учим столько интересного! – воодушевлённо заявила она. – Мы варим разные отравы, учимся проклятиям! Ну, и по мелочи.              Констанция покачала головой:              – Я думала... ты учишься в более традиционном месте...              Блум не обратила внимания на её слова и продолжила есть. "Пора повышать градус безумия! – подумала она. – А то того и глядишь, привыкнут к моим закидонам!"              – Жан, не передашь мне вишню? – спросила она. – Мне отсюда не дотянуться!              – Моё имя — Жозе. Не так уж сложно запомнить, – вновь поправил её мистер Иот, передавая вазочку со спелой вишней.              – Спасибо, Жуан, – кивнула Блум.              Она подняла вазочку и высыпала из неё горсть вишен прямо себе в рот. А как только все отвели от неё ошарашенные взгляды, вдруг плюнула косточкой и попала прямо в лоб Жозе. "В яблочко!" – мысленно возликовала Блум. Отскочившая косточка скромно упала на уголок стола.              – Упс! Простите! – неискренне сказала Блум с набитым вишней ртом. – Не умею есть вишню по-другому, но так обожаю её, что не могу удержаться и не съесть, когда вижу её!              Ид покраснел и закусил губу. Родители переглянулись в недоумении.              – Это... это не очень культурно... – произнесла Констанция с натянутой улыбкой в то время, как Жозе с непроницаемым лицом подозвал домработницу и поручил ей выкинуть косточку.              Но Блум только хмыкнула:              – Да ладно вам! Что такого?              Ид словно бы случайно уронил ложку и скрылся под столом. До ушей Блум донёсся сдавленный хрюк. Затем Ид поднялся с невозмутимым лицом и протянул поднятую ложку домработнице, чтобы та унесла её.       Блум же продолжала есть вишню и снова плюнула косточкой – на этот раз на пол. Остальные косточки одна за другой разлетались по столу и стенам. Жозе и Констанция наблюдали за этим действом с каким-то отрешённым выражением лица. Последняя же косточка прилетела точнёхонько в тарелку миссис Иот, булькнув в её суп. Констанция замерла, невидящим взглядом глядя на свою тарелку, и зависла так на несколько долгих секунд.              – Мари... Приберись, пожалуйста, – отмерла, наконец, женщина и помассировала виски кончиками пальцев. – Давайте выпьем чаю в гостиной?              К несчастью для четы Иот, смена обстановки ничего не изменила. Теперь Блум оглушительно хлюпала чаем и крошила пирог. Однако, кажется, к подобному они уже адаптировались, и требовалось нечто большее, чтобы продолжать шокировать их и не давать расслабляться.       Глазами Блум сканировала помещение на предмет чего-то, что может помочь в этом деле.              – Какой красивый горшок! – выразительно заявила Блум во всеуслышание.              Констанция, едва пришедшая в себя после обстрела косточками вишни, побледнела от возмущения:              – Это не горшок! Это дизайнерская ваза! – воскликнула она.              Блум лишь пожала плечами:              – Ну а как я могла знать? Ох уж это современное искусство – что угодно можно так назвать!              Несмотря на напряжение в комнате, Ид и его отец не смогли удержаться от тихих смешков. Высказывание Блум возымело эффект только с Констанцией, её же мужа сравнение дизайнерской вазы с горшком лишь развеселило.              Над тем, что же ляпнуть дальше Блум задумалась, но не на долго.              – А где у вас тут... э-э э... комната облегчения? Я имею в виду... где место сброса бомб? Или же... связь этого дома с внешним миром посредством канализации?              Родители Ида замерли от шока. Они переглянулись, не понимая сначала о чём речь.              – Что? – спросил Жозе с недоумением.              Блум продолжала:              – Или может быть "белоснежный друг с водичкой"? Я просто хочу узнать, где волшебное место для волшебных звуков и запахов!              Она почти что видела, как крутятся шестерёнки в головах у родителей Ида. Затем до них дошло.       Констанция вскрикнула:              – Как ты можешь говорить такие вещи?! Как вульгарно!              Блум лишь рассмеялась:              – Да ладно вам! Я же не сказала "сральня" или "толчок"!              – Я провожу! – подскочил со слезящимися глазами и красный как рак Ид прежде, чем задыхающиеся от возмущения родители смогли подобрать слова. – Пойдём, Блум!              Парень взял Блум за руку и увёл из комнаты. Когда они достаточно удалились от гостиной, он перестал сдерживаться и согнулся со смеху, издавая крик чайки и утирая слёзы рукавом. Блум тоже немного посмеялась.              – Фух, отпустило! – сказал Ид после того, как успокоился. – Ну, ты и комедиантка, конечно! Я думаю, этот вечер мои родители запомнят надолго!              – Я старалась, – усмехнулась Блум. – Я же не перебарщиваю? Особенно с туалетным юмором. А то мне даже неловко как-то...              – Нет, всё отлично! – обнадёжил её Ид. – Но, думаю, надо дать им немного остыть после последнего. Ты, кстати, по-настоящему в туалет ходила, или нет? Отвести тебя?              – Нет, не нужно, – отмахнулась Блум. – Это я так, от балды.              – Окей. Хочешь, покажу тебе свою комнату?              Блум кивнула:              – Да, давай!              – Иди за мной.              Они поднялись на второй этаж, где и находилась комната Ида. Он открыл дверь и показал ей своё пространство: стены были украшены постерами любимых групп, а на столе лежали книги.              – Здесь я учусь! – сказал он гордо.              – Да? А где ты учишься? На кого? – поинтересовалась Блум. – Ты не из Красного Фонтана?              – Нет, что ты! – помахал руками Ид. – Я мечтал в детстве туда пойти, но разве мои родители могут такое позволить? Нет, обычный колледж с уклоном в экономику. Они же хотят, чтобы я продолжил дело отца.              – Понятно. А ты что хочешь?              – Раньше – хотел быть крутым специалистом, летать на разные задания, всех спасать и всё такое. А сейчас... Я уже оставил это. Я принял то, что мне продолжать дело отца, я не против этого. Хочу я теперь, чтобы родители приняли Беллу.              – Уверена, после моих закидонов они будут согласны на кого угодно, только не такую, как я, – пихнула его локтем в бок Блум. – Удивительно, как они до сих пор не вышвырнули меня из дома и не запретили тебе общаться со мной, как с Беллой. Я не верю, что она могла показать себя хуже, чем я сейчас.              – Пока что у них на мысленных весах перевешивает твоё происхождение и богатое наследство, – вздохнул Ид. – Кстати, что это за тренажёр у тебя? Никогда не видел таких. Похож на самый обычный камень, только с прожилками света.              – На самом деле, это моя разработка, а не тренажёр, – отчасти призналась Блум. – Я подумала, так будет меньше вопросов, а я бы не хотела вдаваться в подробности.              – Ладно... выйдем в сад? – сменил тему Ид.              Однако, стоило им выйти на свежий воздух, как рядом словно материализовалась Констанция.              – Как у вас дела? – миролюбиво спросила она.              – Превосходно! – воскликнула Блум. – Я как отвалила целую тонну, так жизнь словно новыми красками заиграла!               И это, похоже, добило миссис Иот. Её лицо побелело, потом побагровело, и снова побелело. Она быстро взяла себя в руки, но запас её моральных сил продолжать общение с новой невестой сына явственно показал дно.       – У меня разыгралась мигрень... Я думаю, нам стоит закончить вечер... – сказала она, потирая виски. – Сынок, будь добр, проводи девушку, а я пойду приму лекарство.              – Хорошо, мама, – кивнул Ид.              – До свидания, – попрощалась Блум. Она не стала обращаться по имени, решив хоть напоследок поберечь нервы женщины.              – До свидания, милая, – выдавила из себя подобие улыбки Констанция, после чего направилась в дом.              А Ид повёл Блум к воротам.              – Отлично! – сказал он по пути. – Первый вечер — а у мамы уже мигрень! Ты великолепно действуешь ей на нервы! Держи, это твоя награда.              Принимая купюры, Блум покосилась на дом, но родителей нигде не было видно. Она быстро пересчитала деньги.              – А не много? Мы говорили всего о тысяче за мигрень твоей матери, а ничего, кроме этого, не произошло.              – Ты выложилась на все сто, – отмахнулся Ид. – Давай, прячь это, и иди. Я позвоню позже.              – Ладно, – пожала плечами Блум. – Бывай! – махнула она рукой, исчезая во вспышке телепортации.              Теперь у неё в планах стояло наконец разобраться с самодельной бомбой. И сделать это следовало за то время, пока она ещё может держать глаза открытыми. Предстоял мозговой штурм, ведь уже пошли третьи сутки, как Блум на ногах...